Вздёрни их повыше

Джексона качало. Джебом был так близко, вжимался в его спину и сводил с ума. Пусть их «свидание» пошло не совсем так, как хотелось, но Джексона всё устраивало. Ему нравилось, как Джебом вдавливал его в оконное стекло. И если бы не позднее время, их кто угодно мог увидеть. Не то, чтобы Джексона это смущало, скорее, заводила эта мысль настолько, что он был готов скулить. Руки Джебома на его талии и бёдрах, шелест фатина и приглушённое дыхание. Тот был таким торопливым, несдержанным, и одновременно с этим нежным, что Джексона пробирала дрожь удовольствия. Ароматная мазь из ближайшего городка разогревалась у Джебома в пальцах и так мягко и плавно скользила. Джексон с ума сходил от того, как тот сначала натирал пальцами между ягодиц, надавливая всё сильнее, а потом сам издал какой-то жалобный вздох-стон, стоило начать проникать. Для Джексона это было чем-то невероятным. Больше простого секса, больше, чем что-то схожее. Казалось, будто Джебом его так боготворил и возносил молитву. Наверняка от таких сравнений пастор из городской церквушки побагровел бы. Разумеется, если бы снизошёл до того, чтобы хотя бы на день покинуть бордель Бэма. А сам Джексон не возражал. Он упирался пальцами в стекло, прижимался грудью и стонал от того, как его холод контрастировал с жаром Джебома. Многослойная юбка шелестела между ними, собираясь комом на спине, и Джексон заскулил, когда тот наконец заменил пальцы на свой член и вжался всем телом. Так глубоко внутри, так близко, что упирался подбородком в плечо Джексона. — Давай, ковбой. Или тебе нужно, чтобы показывали норов и брыкались? — Джексон хрипло выдохнул и сам качнул бёдрами. Его накрыло от ощущений. Жар, удовольствие и дрожь по всему телу от того, как Джебом был хорош. Он оставил мягкий поцелуй на плече, прежде чем сжал пальцы на бёдрах Джексона и начал двигаться. Уверенно, сильно, заставляя стонать и умолять до сорванного голоса. Плевать, что их слышали все на ранчо, плевать, что утром будут шептаться, но ему хотелось, чтобы все завидовали и знали, что этот ковбой был клеймлён именно им.