Большой куш для маленькой леди

Намджун сидел на маленькой табуретке, краснел, белел и потел, пока Чанмина с боевым настроем вышагивала перед ним, стуча каблуками. — Ну и что с тобой таким делать? Не можешь ты быть совсем безнадёжен. Чанмина стала к нему чуть более благосклонна, когда он нашёл её кошелёк. Расшитая бисером маленькая сумочка оказалась в ящике с бельём, зацепилась за кружева и была погребена под ворохом чулок, панталон и лифов. Намджун много извинялся, пока перебирал все эти богатства, несмотря на то, что Чимина фыркала и говорила, что уж там она потерять ничего не могла. Но Намджун был упорен и дотошен, чем привёл её в восторг, когда пропажа была найдена. Не пришлось никого арестовывать, и он даже получил благодарственный поцелуй в щёку (и целый день не мог оттереть помаду). А теперь он добровольно пришёл в Парад, заплатил, стойко выдержал насмешливые колкости Бэмбэма, но, оказавшись в её комнате, как язык проглотил, не в силах озвучить свои желания. Он мял на коленях парадные брюки, не мог поднять голову, и думал, что надо бы извиниться и уйти. Глупая была затея, да и чем Чанмина ему поможет? И только он собирался встать, как она плюхнулась к нему на колени и обняла за шею. Табуретка опасно скрипнула, и Намджуну пришлось придержать Чанмину, чтобы они вместе не свалились. — Ну ладно. Разберёмся с этим по-быстрому? Или предпочитаешь медленно? С хитрой улыбкой она потянулась к его рубашке, и до Намджуна начало доходить, что он так и не озвучил цель визита, поэтому подумать Чанмина могла только одно. Какой стыд! Осторожно, но решительно он снял её с себя и поднялся. — Я пришёл за помощью. Чанмина фыркнула. — Так за ней все приходят. Мы здесь по-твоему для чего? Намджун весь покраснел. — Не за такой. Есть одна… леди… — И ты хочешь научиться доставлять ей неземное удовольствие. С этим помогаем тоже, — Чанмина подмигнула. — Нет! В смысле, да, но… — в груди лизнуло жаром от мысли о поцелуях и том самом удовольствии, но Намджуну нужно было справиться с тем, что шло до этого. — Я хочу привлечь её внимание. Научите меня, как впечатлить… Леди. В этот самый момент Намджун понял, где просчитался, но отступать было поздно. Чанмина внимательно посмотрела на него, а потом расхохоталась и упала на кровать, сверкая краем чулок и подтяжками. – Ну, Моня, ты и джентльмен! Каких леди ты собрался тут впечатлять, у нас в городе таких не водится! Намджун насупился, в корне не согласный с этим утверждением. Любая женщина была достойна этого, и если бы ему нравилась Чанмина, он бы постарался впечатлить и её. Отсмеявшись, она села и даже прикрыла ноги. — Ладно, это даже мило. Тогда расскажи мне про свою леди, что она любит, какой у неё типаж, её пристрастия! А то знаешь, все разные и уловки для всех свои. А что он, собственно, мог рассказать о Чимине, чтобы не раскрыть свой интерес, но при этом получить совет? Что Чимин очень любит золото и драгоценности, а ещё, похоже, кофе и бисквиты с корицей, которые напоминают ему булочки его бабушки. Что он изящен как кот и хитёр как лис. Он кажется очень хрупким, но на самом деле в нём много силы, и он не отступается от намеченных целей (даже если это добавляет работы Намджуну). У него горделивая стать арабского жеребца и скорость пули, выпущенной хладнокровным стрелком. Он неуловим словно ветер, и его касания нежны как шёлковая сорочка. Такую Намджун себе позволить не мог, но однажды он коснулся плеча Джексона, привлекая его внимание, и чуть не умер от восторга. А типаж… Намджун смеял надеяться, что высокие, большие мужчины типа него, но мог сказать наверняка, только что Чимин любит богатства. И модную одежду. Да, определённо, тот костюм, в котором Намджун видел его в последний раз, мог любому вскружить голову. Как и улыбка Чимина, вроде бы ласковая, но с хитринкой, будто бы он знал какой-то очень важный секрет. Это Намджун и рассказал, старательно меняя те факты, которые могли выдать и преступную деятельность, и личность Чимина в принципе. Чанмина не смеялась, внимательно слушала, и блестела своими огромными чёрными глазами, а когда Намджун закончил, тяжело вздохнула. — Только не говори, что твоя леди — это Джексон. Не хочу, чтобы твоё сердце оказалось разбито, потому что… — Нет, господи помилуй! То есть… Мистер Ван — безусловно прекрасный человек, но я же сказал, что это… Леди. — Ну и славненько. А то он всех больших мужиков себе забрал. Чанмина поднялась и подошла к Намджуну, настойчиво потянула за собой и усадила на постель. Он опять залился краской и хотел напомнить, что здесь не за этим, но она придирчиво поправила ему воротник и постучала длинным ногтём себе по губам. — Мне надо подумать. Для начала следует привести тебя в порядок, а потом обсудим, как привлечь эту твою кралю…. Жаль, у Чанмины совсем нечем было записать её советы, потому что дала она их столько, что у Намджуна голова пошла кругом, и ему казалось, что он уже всё забыл. И как подбирать букеты, и что на углу Розовой улицы лучший ювелирный магазин, где продаются самые модные украшения, а в параллель к нему, на Яблочной, кафе с вкуснейшими пирожными и тортами, и иногда Бэм балует их и покупает всё, что они захотят. Намджуну определённо стоит сводить туда свою красотку, угостить кофе с пирожным под названием «Маленькая леди», и ещё взять пряник в виде лошадки. Но помимо этого Чанмина рассказала, как себя вести, как смотреть, показала пару танцев и даже заставила во время них положить руки к себе на талию, от чего Намджун старался смотреть куда угодно, но только не ей в глаза. Он хотел бы вот так вот стиснуть Чимина, прижать к себе и даже не оттоптать ноги, но переживал, что тот даже в кафе с ним не согласится пойти, а какие танцы до свиданий?.. В любом случае ему следовало попробовать. Когда он вывалился из комнаты, уставший и вспотевший от серьёзного умственного напряжения, Чанмина его окликнула: — Эх, Моня, завидую я твоей леди. И удачи! Помни, что тебе стоит улыбаться почаще, ты такой очаровашка! — она хихикнула и захлопнула дверь. Намджун чувствовал себя абсолютно вымотанным, а ему ещё надо было вернуться в офис шерифа — пришлось оставить там револьвер, потому что в Парад с ним не пускали, но как помощник помощника шерифа он должен был всегда носить оружие с собой. Но когда он оказался внутри, то плюхнулся за стол и растёкся по своему чертовски неудобному стулу, а потом с тоской покосился на решётку, которая сейчас пустовала. Но не успел он даже оформить мысль, как почувствовал горячее дыхание у уха, по плечам к груди скользнули маленькие ладони в чёрных перчатках и раздался проникновенный шёпот: — Покажешь, чему тебя научили? А то в Параде такие плотные шторы…