Обиды и яд

      Проходили дни, недели, месяцы. Стало известно, что Хюррем беременна! Мы были так этому рады! Конечно, новости обрадовали не всех. Хюррем написала письмо Султану, с прекрасными вестями.       Столько времени прошло, и мне будто стало совсем всё равно на Ибрагима. Меня не волновало, как он там, жив ли вообще. Правильно говорят, время лечит. Но обиды на Ибрагима я не забыла. Помню, как он принял этот платок Хатидже.       Хюррем всем твердила, что родит сына и станет госпожой. Валиде выделила ей отдельные покои и дала служанок. Одними из них были я и Мария. Только я была не совсем служанкой, не хватало ещё своей сестре служить. Заставляла всех обращаться к ней, как к султашне. Беременность дала ей очень много уверенности.       Махидевран совсем не выходила из своей комнаты, хотела бы я видеть её лицо. Покои Хюррем были очень красивые, довольно больших размеров. Была даже отдельная комнатка для служанок. Там спали мы с Марией. Я так была рада за Хюррем. Иметь свое дитя такое счастье!

***

      Настал счастливый для всего дворца день. Повелитель одержал победу! Хюррем была так сильно рада, просто не передать словами. А я была рада, только потому что радовалась она. У султана была встреча с родственниками, но Хюррем пока не входила в эти ряды. — Тебя Ибрагим-Паша зовет, — радостно сообщила Нигяр.       Все были счастливы, абсолютно каждый.       Я пошла в покои Ибрагима, он был на балконе. Лицо моё было серьезным. Войдя, я сделала поклон. — С возвращением, Паша, — безэмоционально сказала я. — Спасибо, спасибо. Ну, какие новости в гареме? — улыбаясь ответил он. — Хюррем беременна, но это тебе известно. А так ничего нового, все были в молитвах за вашу победу, — так же серьезно ответила я. — Надеюсь ты тоже… — подходя ближе, начал он, но я перебила его. — Если у тебя нет особых указаний, — отходя назад, сказала я. — Меня ждёт Хюррем.       После я молча ушла.

***

      Ибрагим очень разозлился из-за такой выходки. Он пришел с победой, с хорошим настроением. А тут она все портит. Не такой встречи ждал Ибрагим. Столько времени не видели друг друга!

***

      На уроках мы учились играть на музыкальных инструментах. Меня всегда интересовала арфа, и сегодня был отличный шанс научится на ней играть. Калфы объясняли, как это делать, что и где зажимать. У меня неплохо получалось. Не назвать это совсем музыкой, но некая мелодия выходила.       Играя на арфе, я задумалась. Не обидела ли я Ибрагима? Хотя, о чем это я. Ибрагима никто не сможет задеть, слишком большого он о себе мнения.       Я сама лично готовила Хюррем к султану. Она скакала от радости, бежала по золотому пути. Сюмбюль-ага и Нигяр-калфа кричали ей, чтобы та не бегала. Но Хюррем их не слушала, она смеялась от счастья. Наконец, она забежала в покои султана. Калфа и ага ушли, а я осталась смотреть на двери, куда только что зашла Хюррем.       Видя, как она радуется, хотелось улыбаться. Краем глаза, я заметила Ибрагима. Я моментально скрыла свою улыбку и ушла в противоположную сторону.

***

      Мы с Марией вышли в сад, погода была такой приятной. Жаркое лето давало о себе знать. Везде цвели деревья, зрели фрукты. — Уже виделась с ним? — улыбаясь спросила Мария. — Что? О ком ты? — подняла я брови. — О Ибрагиме конечно! О ком же ещё? Или ты уже другого нашла? — смеясь, пошутила Мария. — Тьфу на тебя, Мария! Ты что такое говоришь? — слегка улыбнулась я. — Ну значит всё ещё Ибрагима любишь, да? — ухмыльнулась подруга. — Мария, не неси чушь! Я тебе тысячу раз говорила, я его не люблю! Давай обратно, жарко здесь — ответила я.

***

      Мы уже ложились спать. Хюррем в покоях, конечно, не было. Но вдруг начался какой-то переполох во дворце. — О, Аллах, что происходит? — удивилась Мария. — Не знаю, Мария, не знаю. Пошли посмотрим, — предложила я.       Стало известно, что Хюррем отравили. Сердцу стало больно, руки задрожали от страха. Хюррем, моя сестра, моя родная кровь. Как она сейчас? Жива ли она? Но я не могла увидеть, навестить её, ведь она была в покоях Сулеймана. Но Ибрагим уже начал расследование, всё-таки он Хранитель покоев.       Весь гарем кипел, а я сидела сложа руки. Я ничего не могла сделать, абсолютно ничего. Горячие слезы катились по моему лицу. Рядом сидела Мария, она пыталась меня успокоить, но сама была в не лучшем состоянии. — Настя, успокойся. Пойдём, умоешь лицо? А, Настя? — предложила Мария. — А если она умрет, Мария? А если не выживет? — плача, ответила я.       Мы все-таки отправились в ванную, умыть лицо. В прачечной был странный запах. Мы просто не смогли пройти мимо, и заглянули туда. Увиденное нас очень напугало. Повесилась одна из наложниц гарема, Хасибе. — Аллах, упаси! — в панике закричала Мария. — Пошли, Мария, пошли отсюда, — быстро увела её я.       Проблем было достаточно, сейчас каждый может друг друга обвинить. Вдруг на нас повесят? Ну уж нет, на такое я не согласна. Убивать людей, даже подумать страшно. Но если… если Хюррем умрет, то и я жить не стану. Не думая, убью себя и пойду за ней. Слезы текли без остановки, за что нам такие беды. За что такие мучения? За какой наш грех? Александра сейчас борется за жизнь, пока её убийца радуется своему успеху. — Я убью ее. Убью Махидевран — сжимая кулаки, сказала я Марие. — Настя, ты с ума сошла?! Ты что такое говоришь? Не пугай меня… — взяла меня за локоть Мария.       Я ничего ей не ответила и зашагала в сторону покоев Махидевран. Мария бежала за мной, кричала что бы я не делала глупостей. Я была готова придушить эту стерву своими руками. И клянусь, я бы это сделала. Если бы не Сулейман, который вошёл в её покои. Слезы текли ручьем, я не знала, что мне делать. Не знала, как мне быть, как отомстить. Какой раз она покушается на Хюррем? Я вышла на балкон. Облокотилась руками об перила и наконец дала волю эмоциям. Наверное, по-настоящему я плакала только когда Тео заболел и родителей убили. Хотелось прыгнуть в бездну, избавить себя от мучений. Тогда бы все закончилось, душа моя была бы спокойна. Я смотрела вниз, земли даже не было видно. Только некоторые участки освещал лунный свет. Может это мое спасение? Я сжала кулаки, закрыла глаза. Я была готова прыгнуть, но одумалась. Я не слабачка. Не умру просто так. Хюррем сильная, я верю что она выживет. Верю.