Помощь

      Хюррем все чаще и чаще проводила время с Хатидже. Они стали подружками и Хатидже рассказала о своих чувствах к Ибрагиму. А я осталась совсем одна. Раньше со мной была Мария, но теперь — нет. Может, сходить навестить её? Да, думаю, это хорошая идея. Я тайком пробралась в её комнату, она сидела в углу и плакала. Когда я вошла, она поспешно встала и начала отходить назад. — Не бойся меня, Мария. Я пришла помочь, — прошептала я, закрывая двери.       Мария была в ужасном состоянии. От её вида на душе стало больно. Видеть подругу в таком виде оказалось ужасным испытанием для меня. — Тебе нужно бежать, Мария. Как можно скорее. Хюррем не оставит тебя в покое! — встревоженно сказала я, подходя ближе.       Мария крепко обняла меня и расплакалась. Я обнимала её в ответ. — У меня не было выбора! Я не хотела… — плача сказала она. — Я знаю, Мария, знаю. Я помогу тебе сбежать, иначе быть беде. В этот раз тебе никто не помешает. — А как же ты? Ты не пойдешь со мной? — вытирая слезы, спросила Мария. — Нет, тебе придется уйти одной. Я останусь с Хюррем. Она недавно родила, ей нужен человек рядом, — грустно ответила я.       Мария согласилась. Сегодня не было возможности, нужно было всё продумать. Сейчас Марию очень хорошо охраняют, поэтому выйти из комнаты будет проблематично. Мы попрощались и я поспешно вернулась в комнату.

***

      Слишком поздно. Хюррем действовала. Она отравила мех, который подарил Сулейман Марие. На коже Марии появилась куча болячек и ожогов. На лицо было невозможно смотреть. Той же ночью в гареме поднялся шум. В кого превратилась Хюррем? Мне даже не давали навестить Марию, некоторые наложницы говорили, что это моих рук дело. Я отправилась к Хюррем, на глазах были слезы. Увидев меня, Хюррем встревожилась и встала со своего места. — В кого ты превратилась, Александра? — со стеклянным взглядом, спросила я.       Хюррем была в недоумении, она хотела подойти, но я отступила назад. — Ты не моя сестра. Что ты сделала с моей сестрой? Где моя Александра? — Что ты… что ты несёшь?.. — удивлённо ответила та. — Как ты могла так поступить с Марией? А если бы на её месте была я? Ты бы и меня изуродовала?! — Настя, я… — начинала она, но я её перебила. — Видеть тебя больше не желаю, — поспешно покидая комнату, сказала я.       Меня переполняли гнев, обида и боль. Дышать было очень трудно, я комкала в руках платье, я не могла дышать. Слёзы текли по щекам. Я даже не заметила, как потеряла сознание.

***

      Оказывается я заболела, надо было меньше под холодным снегом ходить. У меня был жар. Не сильный конечно, но это влияло на мое состояние. Я очнулась в лазарете. Я встала с койки и сразу же пошла к Марие. В глазах всё плыло, состояние было таким, будто я не спала месяцами. Я шла пошатываясь, не особо замечая людей вокруг.       Когда я наконец дошла до комнаты Марии, стало совсем плохо. Но я всё равно зашла внутрь и подсела к Марие. Все её лицо было в бинтах. — Мария… как ты? — шепотом спросила я. — Плохо, Настя, мое лицо уничтожено, — почти что плача, ответила она.       Голова кружилась, я даже не понимала, что говорит Мария. Я, пошатываясь, встала и вышла из комнаты и отправилась к Ибрагиму, я была зла на него. Ведь именно он дал приказ привести Марию к Сулейману. Я открыла двери, в покоях его не было. Веки становились всё тяжелее и перед глазами все плыло. — Что ты тут делаешь? — раздался голос позади.       Ибрагим только пришел, он стоял у распахнутых дверей. — Это ты виноват… из-за тебя это произошло… из-за тебя… — тихим, дрожащим голос сказала я.       Горло пересохло и язык не хотел шевелиться. — Да ты не в себе! Ты что, заболела? — спросил он.       Я не разобрала что он говорит, ноги подкашивались. Я подошла ближе к нему. Лицо наверняка быьт бледным, а глаза — красными. Похоже, температура стала подниматься. Я только хотела что-то сказать, но вновь потеряла сознание.

***

      Я шел в свои покои, но с далека увидел распахнутые двери. Я ускорил свой шаг и, подходя разглядел Элиф. Вид у нее был совсем неважный, первый раз вижу ее в таком состоянии. Она очень странно моргала, будто плохо видела. Говорила она почти что шепотом, лицо у нее было бледное. Сказала, что я в чём-то виноват. А после - потеряла сознание. Я едва успел ее поймать. Когда я поймал ее, сразу понял, что у нее жар, ведь она была ужасно горячая. Я приложил ладонь к ее лбу. Точно, у нее высокая температура. Я, не думая, поднял ее на руки, она была очень лёгкой. Что неудивительно, ведь она была очень худенькая, с аккуратной талией и хрупкими руками. Надо бы отнести ее в лазарет, я был очень встревожен ее состоянием. Я как можно скорее отнес ее в лазарет, и сказал осмотреть ее. — А что с ней вообще такое? — спросил я у лекарши, которая только что осмотрела Элиф. — Сильная простуда, думаю, выздоровеет не скоро — ответила та.       Я был очень расстроен её ответом. — Не отходите от нее ни на шаг, следите за её состоянием, — строго приказал я.       Лекарша кивнула мне и я покинул лазарет. Ощущение тревожности меня не отпускало, уж очень я волновался за бедную Элиф. Надеюсь, что она скоро пойдет на поправку и снова будет трепать мне нервы.