Служба

      Можно сказать, у нас с Ибрагимом были свидания в саду. По ночам, когда все ложатся спать, мы идём в привычное нам место. Разговариваем обо всем на свете, смеёмся. С тех пор, Ибрагим стал относиться ко мне совсем по другому. Он больше не был тем злым Ибрагимом, хотя все равно был строг и груб.       Он читал мне стихи, дарил разные подарки, одаривал комплиментами. Я будто стала расцветать, постоянно ходила радостная. Почти никому не грубила, наоборот подшучивала. Валиде-султан решила взять меня к себе на службу, ведь я стала очень сдержанной, имела хорошие отношения со всеми девушками, агами и калфами. Отказать я конечно не могла, но мне было по душе оставаться рядом с Хюррем и моими племянниками. Да и Хюррем это не понравится. М-да.       Но что уж поделать. Поэтому я стала служить у Валиде. Она оказалась очень сдержанной, мудрой и властной женщиной. Она совсем не загружала меня сложными делами, только мелочи. Такие как накрыть на стол, убрать со стола, помочь подготовить её одежду, застелить постель. Также, она разрешала навещать Мехмеда и Михримах когда мне будет угодно. Такое мне пришлось по душе. Я надевала ещё более красивые и дорогие платья, носила украшения, которые дарила мне Валиде. И Ибрагим всегда замечал это.       Встречи с Ибрагимом продолжались, ведь Валиде отпускала меня ночью. Сегодня была очередная встреча. Когда я подошла, Ибрагим уже был там. Он стоял и ждал меня, с улыбкой на лице. — Ибрагим! — с улыбкой поприветствовала я.       Ибрагим молча смотрел на меня пару мгновений, но потом начал: — Ты в сердце вошла, как дыханье весны, Как свет, что пронзает сквозь мрак тишины. Ты — пламя и штиль, ты — запретный мой стих, Ты — шёпот судьбы на губах золотых. Ты шла — и вселенная стала другой, Я паша, я визирь — но предстал я рабом. Ты — дерзкая вольница с севера льдов, Восток покорён без единой оков. Ты смотришь — и рухнут мои бастионы, Ты молчишь — и дрожат султанские троны. О, Элиф, ни сила, ни долг, ни венец Не вытравят из меня твой образ, твой свет. Я вечный стратег, но ты — мой разгром, Ты грозный удар и желанный погром. В любви этой — бездна, в разлуке — беда… Но знай: я с тобой, даже если нельзя.       Когда он закончил, на моем лице сияла улыбка до ушей. — Ибрагим… это… это превосходно! Ты сам написал? — Что ты творишь со мной, хатун? Ты даёшь мне мотивацию писать стихи о моих чувствах, — с улыбкой ответил Паша.       Умеет же он подбирать слова. Кто же знал, что он такой романтик. После мы ещё немного поговорили и решили разойтись, ведь уже было довольно поздно. Перед тем как уйти, он подарил мне брошь в виде бабочки. Она была из фиолетовых страз.

***

      Утром я убирала со стола. Валиде уже позавтракала, и ждала Султана, который каждое утро навещал её. Сегодня он пришел раньше чем обычно. — Валиде, так как вы моя мать, я решил что вам стоит узнать об этом первой, — начал султан.       Я решила погреть уши, уж очень интересно было. Валиде не приказала мне уйти, так почему бы не послушать? — Пери-паша покинул свою должность великого визиря. И я назначил Ибрагима великим везирем, — закончил тот.       Услышав это, я случайно выронила из рук косушку. Она разбилась. Сулейман и Валиде сразу обернулись в мою сторону. Ну почему я не могла спокойно убрать со стола?! — Я прошу прощения, из рук выскользнуло, — поклонившись, извинилась я. — Тебе стоит быть аккуратнее Элиф-хатун, — ответила Валиде.       Сулейман пару мгновений рассматривал меня, а после повернулся к Валиде. — Элиф? — поднял брови он.       Сулейман был не в курсе того, что я приняла ислам. — Да, ранее Настя, но она приняла ислам. И довольно давно. Она верно служит мне уже несколько недель, стала очень сдержанной, аккуратной, умной и дружелюбной наложницей, — рассказала Валиде.       С чего бы валиде так расхвалять меня? — В отличии от её сестры Хюррем, — закончила та. — Вот как, — с улыбкой поднял брови Султан.       Они оба посмотрели в мою сторону, я стояла в том же поклоне. Я не знала как на это реагировать, может стоит сказать слова благодарности? Да, наверное стоит. — Что вы, Валиде-султан, вы явно переоцениваете меня, — серьезным тоном произнесла я.       Ой чувствую не к добру это все. Этот взгляд Сулеймана совсем не нравился мне, ой как не нравился. После Сулейман покинул покои Валиде, уходя просверлил меня взглядом. А Валиде этому ухмылялась. Я закончила прибирать стол и Валиде меня отпустила. Я решила сходить к Хюррем, рассказывать новые вести и навестить племянников. — Мария, Хюррем! — улыбнулась я, входя в покои. — О-ох! Мехмед! Мой славный шехзаде — целуя мехмеда, сказала я. — Кстати, вы уже слышали новости? — Ещё нет, Махидевран что-то натворила? — ответила Хюррем. — Нет, Ибрагим больше не занимает должность обычного Паши, он… — говорила я, но Хюррем меня перебила. — Какая добрая весть! Неужели он отправлен в ссылку? — улыбаясь, спросила та. — Какая ссылка? Не перебивай меня. Он получил повышение! Он теперь великий везирь, второй человек после Сулеймана. — радостно сообщила я.       Лицо Хюррем сразу изменилось, улыбка спала с ее лица. А Мария наоборот, улыбалась. Она была рада за меня. А Хюррем даже не знала о наших отношениях, ведь терпеть не могла Ибрагима. А Ибрагим при мне никогда не упомянал о Хюррем, поэтому я не знала как он относится к ней. Видя, как начинает злиться Хюррем, решила уйти. Не хотелось попадать под горячую руку. — Мне пора идти, Валиде ждёт меня, — уходя, сказала я.

***

      Валиде готовила ткани для платья Хатидже, совсем скоро будет ее свадьба. Я стояла рядом и ждала указаний. — Как думаешь, — обратилась ко мне валиде — Какая ткань больше подойдёт Хатидже, золотое или синее?       Я посмотрела на лежащие ткани различных цветов. — Я думаю, этот оттенок красного будет у лицу Хатидже-султан, — присаживаясь и беря в руки ткань, ответила я.       Валиде посмотрела на ткань в моей руке и, кажется, она была довольно моим выбором. Но потом я заметила, как её взгляд упал на брошь, которая была прикреплена к моей одежде. — Это Хюррем подарила, — ответила я, видя ее вопросительный взгляд.       Она кивнула ответ, а после приказала сшить из красной ткани прекрасное платье. Я была рада, что она довольна моим выбором, значит вкус у меня неплохой. А брошь, наверное не стоит носить.       Сегодня валиде не отпустила меня, сказала быть рядом, вдруг ей ночью понадобится чего. Ночью она плохо спала, болела голова. Она и таблетку пила и воздухом дышала. Ничего ей не помогало. — Госпожа, если вы хотите… я могу сделать массаж. Это может помочь, — видя ее мучения, предложила я. — Давай, может, это и вправду поможет, — согласилась та.       Я сделала ей массаж, аккуратно надавливая на виски. И, похоже, ей это помогло. Она расслабилась, поблагодарила меня и легла спать. Сон пришел совсем быстро. Я решила выйти на балкон, может Ибрагим тоже там? Я вышла на террасу, глаза поднялись на верхний балкон. Ибрагима там не было. Жаль, я даже поздравить его с новой должностью не смогла. Я ещё немного подышала воздухом и вернулась назад.

***

      Утром, как всегда, явился султан. Он сообщил плохие вести, Мехмед Челеби болен чахоткой. И уже давно. Валиде сразу же выдала свое недовольство и сказала что она против их брака. Такие новости меня вовсе не обрадовали, но я была более спокойна, ведь Ибрагим больше не думал о ней. Надеюсь. Я погрузилась в свои мысли, а вдруг Ибрагим все ещё интересуется Хатидже и иногда вспомнает её? Я настолько задумалась, что не слышала как Валиде несколько раз окликала меня. Очнулась я только тогда, когда меня громко позвал Сулейман. Я сразу же поклонилась. — Прошу прощения, я задумалась. — Это о чём ты задумалась, что даже не замечаешь остальных вокруг? — строго спросил Султан. — Повелитель, я просто… у госпожи болела голова ночью, я беспокоилась и не спала, — быстро придумала оправдание я.       На это он ничего не ответил, лишь продолжил беседу с Валиде. Она изредка поглядывала на меня, а я стояла чуть поодаль.

***

      Валиде проводила все свое время с Хатидже, у которой было горе. А меня она отпустила, поэтому появился шанс встретиться с Ибрагимом.       И я, конечно, так и сделала. При первой же возможности встретилась с ним. Именно тогда, я впервые обняла его при нашей встрече. Я была очень рада его повышению. И, похоже, он был немного удивлен. — Что это с тобой, ты раньше меня не обнимала, — смеясь, спросил он. — Если хочешь, могу не обнимать, — прищурившись и усмехаясь, ответила я. — Не дождешься, — крепко обнимая меня в ответ и кружа, сказал он.       Я громко засмеялась от его выходки. — Ну прекрати! Прекрати! — смеялась я.       Вскоре он меня отпустил. — Я даже забыла зачем пришла! Я тебя поздравить хотела, тебя повысили! — радостно произнесла я. — Да, повелитель счел это нужным. Неужели ты поздравляешь меня просто словами? — хитро спросил он.       Я сразу поняла его намек, поэтому коротко чмокнула его в щеку. Это, конечно, не то, чего он хотел. — И это всё? — грустно спросил он. — Ну-у-у! Не нужно наглеть, — усмехаясь, ответила я. — Мне нужно идти, вдруг Валиде меня ищет? — Ты вчера не пришла на встречу, — когда я уже была у дверей, сказал Ибрагим. — Сегодня могу надеяться на твое появление? — Не знаю, Ибрагим, Валиде может не отпустить меня.       После я ушла. Валиде, к счастью, не искала меня. Я вошла в ее покои, но там её не оказалось. Потом стало известно, что она у Хатидже. А что мне делать было, решила остаться в покоях.       Я сидела на подушке и вышивала. Я услышала как двери открылись, думала валиде вернулась, но это был Сулейман. Я сразу поклонилась ему, а он окинул меня взглядом с ног до головы. — Валиде нет? — спросил он. — Нет, повелитель, она у Хатидже-султан, — ответила я, не поднимая головы. — Мне стоит позвать её? — Да, позови.       Я сказала служанке у дверей оповестить Валиде, что султан в ее покоях, ожидает её. А сама вернулась обратно. Сулейман стоял спиной ко мне, смотря на горящий огонь в камине. После он повернулся ко мне. — Когда ты приняла ислам? — внезапно спросил он.       Такой вопрос меня слегка удивил, почему это его интересует? — Где-то год назад, повелитель, — ответила я, не понимая головы.       Сулейман подошёл довольно близко ко мне, он будто сканировал мое лицо. Может, видет схожести с Хюррем? — Почему решила принять его? — продолжил он. — Решила верить в Аллаха, возносить молитвы Аллаху, знать больше об этой религии. Сюмбюль-ага помог мне с этим, — ответила я.       Сулейман взял меня за подбородок и поднял лицо. Наши взгляды встретились. Мне аж не по себе стало. — Элиф… — будто пробуя на вкус мое имя, сказал он. — Означает чистоту? — Да, повелитель.       Он коротко кивнул мне в ответ. Как же мне хотелось отойти от него, сказать, чтобы не трогал мое лицо. Слава богу, в этот момент зашла Валиде и это стало причиной отдаления Сулеймана. Валиде, видя всю эту картину, слегка улыбнулась, смотря на меня и после на Сулеймана. Она сказала что я могу идти, поэтому я покинула покои, покинула с радостью.       Сулейман с самого возвращения с Родоса не был с Хюррем. Это все было очень странным. Сердце мое чувствовало неладное. Эти взгляды в мою сторону, его вопросы, его действия. Все вызывало у меня отвращение.

***

      Я смогла придти на встречу, Ибрагим ждал меня. Он сказал что торопится и если бы я не пришла сегодня, то больше не смогла бы его увидеть. — Что это значит? Не пугай меня — сразу спросила я. — Я уезжаю на свою родину, в Паргу. Хочу найти своих родителей, брата, — пояснил он. — И когда ты вернёшься? — Я не знаю, Элиф, не знаю. Я так ждал тебя, не хотел уезжать не увидев тебя, — ответил Ибрагим.       Я крепко его обняла, он в ответ. Перед тем как уйти, Ибрагим поцеловал меня и сказал ждать его. А после ушел, я только и могла смотреть на его удаляющуюся спину.