Обвинения

      Ибрагим собирал свои вещи. Складывал абсолютно все. Особенно аккуратно он свернул мой платок и красную ткань, которую до сих пор хранил. Перед тем как закрыть сумки, Ибрагим взял платок и вдохнул его запах. Платок пах Элиф. Ему было грустно отлучаться. Он не знал, когда вернётся и вернётся ли вообще.

***

      Я узнала, что вчера ночью у Сулеймана была Махидевран. Представляю состояние Хюррем. Но, к удивлению, она ничего не вытворяла. Она стала куда сдержаннее. Такое поведение соответствует настоящей госпоже. Поэтому я была спокойна за нее. — Элиф, подойди, — приказала Валиде.       Я сразу подошла к ней и сделала поклон. — Чего-то желаете, госпожа?       Валиде рукой указала присесть рядом. Значит она хочет поговорить о чем-то важном. Я присела рядом с ней. — Ты очень верно служишь мне и я хотела что бы ты… Наконец завела семью, — пояснила валиде.       Только этого не хватало. Какая ещё семья? — Госпожа… Мне нравится служить у вас и никакой семьи мне не надо. Если я совершила какую-нибудь оплошность… — говорила я, но она перебила меня. — Конечно нет, я довольна тобой. Ты красива, молода, воспитана. Именно поэтому я делаю тебе такое предложение, хочу, чтобы ты была счастлива.       Её слова будто удар кнутом. Она хочет выдать меня замуж? За кого? Кроме Ибрагима мне никто не нужен. Мое лицо заметно погрустнело. — Можешь идти, подумай о моем предложении, — сказала Валиде.       Я как можно скорее удалилась. И что мне делать, если меня выдадут замуж за нелюбимого? Или она на Сулеймана намекает? Слова её мне были непонятны. Что бы то ни было, мне это не нравилось.

***

      Я все чаще и чаще видела Сулеймана и ловила на себе его взгляд. Каждое утро, я пыталась уйти, когда он приходил к Валиде, но она меня не отпускала. Приходилось стоять там.       Дни за днями проходили, вестей от Ибрагима не было. Было грустно, я сильно тосковала по нему. Но у меня не было думать о нем днём, ведь я была занята с племянниками и поручениями валиде. Михримах и Мехмед росли по часам, такие милые!       На днях ко мне подошла Нигяр калфа. Лицо её было крайне недовольным. — Тебе письмо, — строго сказала она. — Слава Аллаху! Наконец-то! — с улыбкой сказала я, беря письмо из рук калфы. — И от кого оно? — Хюррем ждёт, не знаю, что внутри, — пожимая плечами, ответила я.       Ведь Нигяр не могла прочитать содержимое письма? Она ведь мне подруга… Но лицо её говорила об обратном. Я отошла подальше от чужих глаз и начала читать письмо. Ибрагим нашел своего отца и брата, а мать его…погибла 10 лет назад. Жаль, очень жаль. Он был рад встрече со своей семьёй, написал, что хорошо проводит время, но меня очень не хватает там.       За это краткое время, успела произойти новая ссора. Между Хюррем и Айше. Вот уж Айше не может держать язык за зубами. Хюррем грозила отрезать той язык, убить и бросить на съедание собакам.       Потом ещё пришлось выслушивать от Валиде, мол, что за поведение? Взяла бы она пример с меня. Такое поведение не подобает матери наследника, бла-бла-бла. Не будет нам покоя в этом гареме. Сегодня, Махидевран снова была в покоях Сулеймана. Хотелось пойти к Хюррем, но Валиде запретила мне. Якобы будет плохо влиять на меня. Что за чушь?       Ночью, я шла за водой, было очень душно и хотелось пить. Увидела там Викторию, которая стала Садыкой. Все здесь принимают Ислам при помощи Сюмбюля. Тогда-то я и вспомнила о ней. Она ходила как мышка, ни с кем не ссорилась, не разговаривала, я даже забыла о ее существовании. Помню, как я в чём-то её подозревала, но все оказалось наоборот. Я, полусонная, попила воды и ушла обратно, совсем позабыв о Садыке.

***

      На утро был полный переполох. Айше была убита. Ей перерезали горло. И сразу все подозрения пали на Хюррем. Я сразу же побежала к ней, она была ни причем. Я уверенна в этом. Но других было не убедить. Всех девушек начали опрашивать, а они как начали говорить, это все Хюррем. — Вчера Хюррем твердила что собственным руками убьет Айше. — Да. Говорила, бросит её тело на съедение собакам. — Да, все это слышали. — Не верьте им, Дайе-хатун! Я ходила к Хюррем, она ни причем. Я клянусь Аллахом, поверьте мне! — сразу же сказала я.       Другие покосились на меня. — Хюррем это на гневе сказала, она не станет убивать! — продолжила я. — Она вон что с Гюльнихаль сделала, только Аллах знает, на что она способна — сказала одна из наложниц.       Вот же гадюка, она всегда Хюррем не любила. С самого начала твердила, что султан на нее не посмотрит. Когда беременна была, говорила, что девочку родит. Она меня так взбесила. — Держи свой язык за зубами, ни то клянусь, я сама лично тебе язык вырву, — серьезно сказала я. — Угрожаешь мне, как своя сестричка? Если меня убитой на утро найдут, вы будите знать кто убийца, — смотря на остальных, сказала та.       Я схватила её за горло, прижимая к стене. Калфы сразу начали меня оттаскивать от нее, но я держала её горло крепко. — А чего утра ждать? Давай сразу тут тебя и придушу — с ненавистью говорила я.       В итоге меня оттащили от нее, другие косо смотрели на меня. Дайе держала меня за локоть, больно сжимая. Я вырвала свою руку и направилась прямиком к Хюррем. Она сидела в своей комнате, ей было страшно. — Прошу, скажи что это не ты, — врываясь в комнату, произнесла я. — Конечно нет! Как ты подумать о таком могла? — сразу ответила та.       Вот именно что не могла. Поэтому и настояла на своем мнении. Надо было к Валиде, просить поверить невиновности Хюррем. Валиде даже слушать меня не стала. Сразу же прогнала меня. А у Хюррем отобрали детей и заперли в комнате. Как же не хватало Ибрагима. Он бы расследовал это дело и доказал невиновность Хюррем. Я была рядом с Марией, не выходила из комнаты. Ссора с наложницей пошла мне не на пользу, мне и Хюррем объявили «бойкот». Как же на это отреагирует Сулейман? Он же спасет её да? Не поверит слухам. Остаётся только надеяться на это. Ведь только он может спасти Хюррем.

***

      Но, похоже, стало слишком поздно. Сулейман дал приказ отослать Хюррем в старый дворец. Как он мог поверить таким слухам, таким обвинениям? Нужно срочно делать что-то. Может, стоит сходить к нему, молить о пощаде, просить, чтобы он поверил в невиновность Хюррем. Сказать, что она была занята своими детьми. Но послушает ли он меня? Если нет, то пусть и я с Хюррем поеду. Я не брошу ее одну в старом дворце. Я была в этом уверена. Я не хотела склонять свою голову, но ради блага Хюррем, я буду молить, я встану на колени, сделаю все ради Хюррем.       Поэтому, не теряя времени я пошла прямиком в покои султана. Стража оповестила о моем приходе и на удивление, он принял меня. Когда я вошла, он стоял спиной ко мне. Я сделала поклон и решила не томить. — Повелитель, я прошу вас как сестру Хюррем, поверить в ее невиновность. Я говорила с ней и я уверена что она не убивала Айше! — Почему я должен верить тебе? — безэмоционально ответил Сулейман. — Так почему вы верите другим? Это всего лишь слухи! В гареме много кто не любит Хюррем и… — тараторила я, но он жестом сказал прекратить.       Глаза начинали наполняться слезами, значит, он даже слушать меня не хочет. Поэтому я не думая встала на колени. Слезы начали стекать по щекам. — Прошу вас, пожалуйста, не верьте им. Хюррем не способна убивать! Вы и сами должны это знать! — Встань, — серьезно приказал он.       Спустя пару секунд, я поднялась на ноги. Его взгляд был таким злым, я первый раз видела его таким. Это заставило меня напрячься. — Тебе не стоит плакать из-за этого. Раз ты твердишь, что Хюррем не виновна, — его ладонь вытерла слёзу на моей щеке. — Я этому верю.       Сердце ёкнуло. Он верит мне! Хюррем прощена! Я даже не обратила внимание на то, что он вытер мои слезы. — Спасибо, повелитель! Храни вас Аллах!       Я вся радостная побежала к Хюррем, сообщить о том, что султан простил ее.