Будни в участке

— Где отчёт по делу с ночным нападением? — голос Дон Сика раздался из-за груды папок. — Джу Вон, я тебя спрашиваю. Не в стену. — На столе. — Хан даже не обернулся, продолжая печатать. — Ровно там, где ты оставил свою кружку с остатками кимчи. — А, точно. Воняет, как твои формулировки. — У тебя, кажется, только одно обоняние и работает. — Зато как чутко! — Дон Сик хмыкнул, отодвинул кресло и, встав, обошёл стол. — А вот и мой любимый бюрократ. Скучал? — Больше, чем по зубному. — Джу Вон отодвинул папку, и их взгляды встретились. Уголок его губ дёрнулся вверх. В участке было шумно: кто-то спорил о показаниях свидетеля, кто-то звонил в прокуратуру, а кто-то — как обычно — спал на раскладушке в дежурке. Всё привычно. Всё по-прежнему. Но между ними — уже нет. Под столом Дон Сик двинулся ближе. И прежде чем Джу Вон успел отреагировать, мыс ботинка Дон Сика легко коснулся его икры, медленно скользнул вверх, задирая ткань форменных брюк. Джу Вон вздрогнул. — Не здесь, — шепнул он, не поднимая головы. — Почему? — Дон Сик нагнулся чуть ближе, прикидываясь, будто разглядывает записи в блокноте. — Стол — твой. Место — тоже. Очень даже интимная обстановка. Не хватает только свечей. — Хватит. — Джу Вон сжал зубы. Он знал, что краснеет — чувствовал жар, поднимающийся к щекам. — У меня тут свидетели ждут. — А у меня — скука. И ты в красивой рубашке. Несправедливость. Под столом ботинок снова задел его. — Дон Сик. — Голос был уже тише, почти предостережение. — Ладно-ладно. — Тот поднял руки, будто сдаваясь, но в глазах играли черти. — Тогда сегодня за обедом — моя очередь дразнить. — Ты всегда дразнишь. — Потому что ты всегда сдерживаешься. — Дон Сик усмехнулся. — Но я уже почти убедил тебя в обратном, да? И тут — голос О Джи Хуна с другого конца участка: — Эй, Дон Сик! Там показания свидетеля! Быстро! — Да иду, иду! — Дон Сик отступил, но на прощание провёл ладонью по плечу Джу Вона — быстро, почти незаметно. — Не скучай. И не забывай, на чьей ты стороне. Джу Вон смотрел ему вслед. Всё ещё чуть раскрасневшийся. Всё ещё будто потерянный между формальными обязанностями и тем, как близко к нему может быть другой человек. Но в уголках губ — упрямая, сдержанная улыбка. Он снова взялся за папку. И спустя пару минут поймал себя на том, что снова читает одно и то же предложение. Пять раз подряд.

***

Столовая при участке. — Это ты всё устроил, — буркнул Джу Вон, садясь напротив Дон Сика и ставя на стол поднос с острым кимчи-чигэ. — Эта хозяйка специально положила в мой суп в два раза больше перца. — Я просто сказал, что ты скучал по настоящей пище. — Ты сказал, что я "нытик с желудком младенца". Я слышал. — Ну-у… — Дон Сик покачал головой. — Не соврал же. Он наклонился вперёд и, как бы невзначай, подтолкнул под столом коленом ногу Джу Вона. Тот вновь вздрогнул. Рефлекторно. А потом закашлялся, подавившись супом. — Господи, ты и правда младенец! — Дон Сик хлопнул его по спине. — Осторожно, а то хозяйка решит, что мы травим полицейских. — Зато ты ведёшь себя, как подросток. — Джу Вон вытер губы салфеткой. — Слишком довольный собой. — А чего мне не быть довольным? Сидишь вот ты, красный, как острый перец, а я — в шаге от преступления по совращению госслужащего. Прекрасный день. И вдруг — тишина. На секунду. Джу Вон смотрел на него. И, вместо обычного колкого ответа, тихо сказал: — А я счастлив. Знаешь? — Прямо сейчас? — В целом. Но сейчас особенно. Даже несмотря на весь твой… — он вздохнул — …уровень неподобающего флирта на рабочем месте. Дон Сик удивлённо поднял брови. А потом улыбнулся. — Ну, тогда я повышаю ставки. Сегодня вечером — ты готовишь. — Ты хочешь умереть? — Я хочу поесть чего-то, приготовленного с чувствами. — С учётом моей готовки, единственное чувство — это страх. — Значит, в этом мы и совпадаем.