Двое котят

Ливень застал Дон Сика на выходе из участка, под конец смены. Дождь лил как из ведра, бешено теребя улицы, сливаясь с потоком грязи на асфальте. Стремительные потоки воды стекали по воротнику, липнувшему к шее, а его мокрые кудри прилипли к лицу. Он уже был готов идти домой, напряжённо вытирая лицо, когда вдруг… — Мррр… Звук был еле слышен, почти унесённый в бурю. Он не мог поверить своим ушам, но инстинктивно замер. — Ну не сейчас же, а? — пробормотал он, ощущая, как раздражение переливается через край. Шаги привели его к заднему крыльцу участка, где под металлическим козырьком сидел крошечный, дрожащий комок шерсти. Глаза еле открыты, тело сжалось от холода и страха, а комок едва ли мог двигаться. Он остановился, как вкопанный, не в силах пройти мимо. Через мгновение в руках Дон Сика была коробка, в которой лежал этот маленький, мокрый комочек, с жалобным писком, пробивающим дождь. Он вздохнул, ощущая, как внутри уходит гнев. Полчаса спустя Дон Сик, насквозь мокрый, стоял в дверях дома, держал перед собой картонную коробку, а его голос звучал странно спокойным, как будто то, что произошло, не имело никакого значения. — Он очень маленький. И дрожал. И если бы я его оставил, он бы умер. Джу Вон стоял посреди кухни, в свитере, с тряпкой в руках. Он выглядел так, как будто ему только что предложили обниматься с вирусом. — Что это, Дон Сик? — Это кот. Временный. Пока ливень не закончится. — Дон Сик, у тебя в коробке кот. С улицы. Джу Вон вздохнул, сдвинув брови в недовольном выражении. Взгляд его был всё таким же скептическим, но он чувствовал, как что-то внутри колеблется. Он не любил сюрпризы, особенно такие. — Всё верно. Ты умеешь наблюдать. — Это грязь. Мокрая, живая грязь. Он может быть с блохами. Или с грибком. Или с чем похуже. — А может быть с душой. Сейчас мы это узнаем. Где полотенце? — Я не… — Джу Вон зажмурился. Его лицо вытянулось в почти отчаянной попытке сдержать недовольство. — …ты хочешь мыть его здесь? — А где ещё? В реке? Дон Сик поставил коробку на пол и, несмотря на явное недовольство Джу Вона, достал котёнка. Тот был промокшим, слипшимся, и даже его большие глаза едва могли открыться. Этот комочек живой, но совершенно беспомощный вызывал что-то странное в груди. Джу Вон не мог не заметить, как в этом взгляде было что-то, заставляющее сердце ёкать, не зря же это существо так нуждалось в помощи. Он пытался игнорировать это ощущение. — Только до конца ливня. Обещаешь? — Конечно. Он и сам не в восторге от тебя, между прочим. — Я от него — тоже. Через пятнадцать минут ванная была буквально завалена шерстью, а Дон Сик — в каплях воды и нежности, почти не скрываемой в его действиях. Он вымыл котёнка, аккуратно укутал его в полотенце и посадил на старое одеяло в коробке. Джу Вон, стоя в дверях и наблюдая за всем этим процессом, сжимал губы в одну строго-азиатскую линию, не показывая ни чувства, ни реакции. Он был неуверен в себе — и в том, что происходит. — Он уже поел? — Пока нет. Не хочет. Наверное, стресс. — Может, потому что его вымыли шампунем с запахом хвои? — Это был мой шампунь. — Прекрасно. Теперь он пахнет как ты. — Повезло ему. Потом Дон Сик отлучился на мгновение, чтобы найти старую миску в кладовке, а Джу Вон остался наедине с коробкой и её обитателем в гостиной. В комнате стояла тишина, которая только усиливала все эти внутренние вопросы. Котёнок посмотрел на него и, как будто беззаветно веря в его доброту, протяжно мяукнул. Маленький нос, все еще влажный, тихо потёрся о штанину Джу Вона. Он зашевелился, отступая, но тот продолжал следовать за ним, медленно, как бы заранее зная, что не уйдёт. Котёнок потёрся щекой о его ногу, не в силах держаться подальше. — Не надо. Я не поддаюсь на милоту. — он недовольно отодвинул от себя коробку. Но, казалось, этот маленький зверёк был с этим не согласен. Через мгновение котёнок прыгнул на его колени, без всяких сомнений, и устроился на них, свернувшись калачиком, как если бы именно здесь было его место. — Ох ты ж… И вот, Джу Вон уже сидел на полу, не понимая, как так получилось, а на его коленях уютно устроился уснувший клубочек, с хлюпающим носом и маленьким ушком, торчащим в сторону. Он не шевелился. Не хотел беспокоить его, но в то же время не мог понять, что с ним происходит. Смотрел на это существо, его доверчивость, и что-то странное сжало грудь. Он не мог понять, что это. Зачем он так реагирует? Почему? В этот момент дверь кладовки открылась, и Дон Сик вошёл с миской в руке. Его взгляд сразу остановился на картине перед ним. Он застыл, видя Джу Вона на полу с котом на коленях. — Ага, — сказал Дон Сик, его голос был мягким, но с тем удивленным оттенком, который не скрывал насмешки. — Сдаёмся, инспектор Хан? — Он сам пришёл.Я не звал. — Они всегда сами приходят. Особенно те, кому нужен дом. Он подошёл ближе, присел на корточки и посмотрел на их тихую, почти невидимую борьбу с собственными чувствами. На Джу Вона, чье лицо всё ещё сохраняло какие-то следы внутреннего напряжения, и на котёнка, который, не просыпаясь, дернул лапкой и, вероятно, почувствовал тепло этих двух фигур рядом. — Как назовём? — Дон Сик… — Что, Джу Вон-а? — Он не остаётся. — Конечно, конечно. Просто… вдруг он будет звать тебя «мама» — надо быть готовым. — Господи. — Джу Вон закрыл глаза, его лицо выражало полное иссякание. — Ты невыносим. — А ты — трогательный. Он коснулся колена Джу Вона, а затем перешёл к пальцам, всё ещё держащим спину котёнка. В его прикосновении была такая лёгкость, почти забота, несмотря на всю шутливость. — Знаешь, — тихо сказал Дон Сик, его голос звучал слишком ласково. — Мне кажется, теперь у меня двое котят. — И оба — шипят, если их разбудить? — Но оба приходят, когда я зову. Джу Вон посмотрел на маленький клубочек. Долго. Тихо. — Скажи ему… что он может остаться. Пока не закончится зима. — Значит, навсегда? — Значит, как ты. Навсегда — если захочет остаться.