Ты умеешь танцевать?

— Почему тут так душно? — недовольно протянул Джу Вон, откидывая пиджак на спинку стула. — Тут вообще кондиционер работает? — Работает. Просто ты слишком горячий, — пробормотал Дон Сик, не поднимая глаз от рапорта. — Что? — Говорю, жарко, — отозвался тот уже громче, с безразличным выражением лица. — Сядь, не мешай. — У тебя клавиатура липкая. — У тебя характер липкий. Джу Вон фыркнул, но, подходя к кулеру, специально прошёл перед Дон Сиком, чуть виляя бёдрами. Медленно. Почти театрально. Рубашка была расстёгнута на пару лишних пуговиц, а рукава — закатаны до локтей. Дон Сик краем глаза заметил, как капля воды скатилась по горлу Джу Вона, и отвернулся, будто от горячей плиты. — Я слышал, ночью происходит много... странного, — заметил Джу Вон, облокачиваясь на стол. — Например, исчезают документы. Или вдруг начинают звучать песни из динамиков. — Что, ты опять залез в пульт? В ту же секунду где-то из кабинета дежурного заиграла старая песня — что-то американское, медленное, с лёгкой долей блюза. Дон Сик приподнял бровь. — Ты серьёзно? — У нас всё равно никого. Только Нён спит в комнате отдыха. Мы одни. Почти романтично. — Это участок. — Ага. А ты — мой любимый преступник. У тебя лицо — как у рецидивиста. — А у тебя — как у недоделанного шпиона, — Дон Сик откинулся в кресле. — Что ты вообще задумал? — Танец. — Прошу прощения? — Танец, Дон Сик. Давай, поднимайся. Джу Вон протянул руку. Без лишнего кокетства, без показной иронии. Дон Сик с минуту смотрел на него — потом встал, вздохнул и вложил ладонь в ладонь. — Ты просто хочешь прикоснуться ко мне. — Конечно. — Джу Вон ухмыльнулся. — Это всё ради прикосновений. Только не падай в обморок от счастья. Они медленно двинулись — вперёд, вбок, по кругу. Джу Вон вёл, чего Дон Сик точно не ожидал. — Ты что, танцевать умеешь? — Я вообще много чего умею, — прошептал Джу Вон, — когда рядом ты. — Господи, как слащаво. Хватит, или у меня сахар в крови поднимется. — Терпи. — Что скажем, если кто-то войдёт? — Скажу, что ты силой заставил меня. Ты ведь страшный, брутальный и слегка асоциальный. Дон Сик рассмеялся. Они продолжили кружиться, уже сбившись с ритма, но не отпуская рук. Смех Джу Вона сливался с хрипловатым фырканьем Дон Сика. Где-то хрустнул стул, облокотившийся на стену. Песню сменила другая — ритмичнее. — Сейчас ты точно за это доиграешься, — буркнул Дон Сик, сжимая талию Джу Вона. — Обещаешь? — Чёрт, Хан Джу Вон. — Да-да. Твой мальчик.