Вернутся к фанфику

14. «Рижский бальзам»

2 июля 2025, 16:18
Проводив поезд с Елисеевым и Гришиной, оставшаяся четвёрка - «Братство Конца», теперь уже в несколько усечённом составе, - постояла на перроне в задумчивости. Красные огоньки вагона растворились вдали, унося с собой хаос, приключения и запах духов «Красная Москва». На платформе воцарилась неловкая тишина. Праздник жизни окончился, и нужно было возвращаться в реальный мир.   Первым молчание нарушил Павел Бестужев. Он с военной точностью посмотрел на свои армейские часы - «Командирские». - Так, товарищи, сверка часов, - произнёс он тоном, будто отдавал приказ на плацу. - До отправления поезда «Ленинград-Рига» - один час ноль-ноль минут. За это время необходимо выполнить тактическую задачу: регистрация брака в районном ЗАГСе. Приступить к выполнению.   Яков и Анна удивлённо воззрились на него. - Постойте... - первым нашёлся прагматичный Штольман. - Какой ЗАГС? Там же обед сейчас! И очередь до самого Смольного! И заявление за месяц подавать надо! Вы что, с собой паспорта и анализы на сифилис носите? - Мы решили не тянуть! - счастливо улыбаясь, пояснила Лариса, крепче сжимая руку Павла. - Яша, когда речь идёт о настоящей любви, советская бюрократия бессильна! А то вдруг Пашу опять в какую-нибудь Тмутаракань на учения отправят! А я буду тут одна томиться, как принцесса в башне. Нет уж!   Анна Миронова прищурила свои всевидящие глаза. - Я видела в картах ваш союз... - задумчиво протянула она. - Но я думала, это произойдёт позже. После того как он найдёт три кольца, а ты вернёшься из-за моря. Карты, видимо, тоже решили ускориться. - А духи? - поинтересовался Штольман. - Духи… - Аня задумчиво посмотрела вдаль, отчего ее синие глаза приобрели насыщенный зелёный цвет. - Духи поддерживают общую линию партии.  - У нас и паспорта с собой! Мы же советские люди, всегда готовы! - отрапортовала Лариса.   Прощание было быстрым и сумбурным. Яков, обнимая Павла, попытался дать ему мудрый совет: - Паша, запомни, главное в браке - это отдельные финансовые потоки и общая заначка!   Анна, целуя Ларису в щеку, прошептала: - Ларочка, если что, развестись можно по лунному календарю. Я потом подскажу благоприятный день.   Но влюблённые их уже не слушали. Они, взявшись за руки, побежали в сторону ближайшего Дворца бракосочетания, чтобы спешно расписаться и умчаться в Прибалтийский военный округ - на новое место службы Бестужева.

XXX

  Штольман и Миронова остались на перроне вдвоём. Эйфория от погони и проводов прошла, оставив после себя лёгкое похмелье, привкус вокзального беляша во рту и неприятный вопрос: «А что, собственно, делать дальше?». - Ну что, Аня, рискнём вернуться домой? - устало вздохнул Яша. - Нужно посчитать убытки, собрать уцелевшие джинсы и, главное, проверить, не конфисковали ли мой японский кассетник. Этого я не переживу. - Погоди, - остановила его Анна. - Не торопись. Я сейчас звякну бабе Клаве. Узнаю оперативную обстановку.   Девушка быстро нашла телефон-автомат, бросила две копейки и набрала номер. Яша с тревогой наблюдал, как меняется выражение ее лица. Сначала оно было деловым, потом удивлённым, потом исказилось от ужаса, и, наконец, стало холодным, как арктический лёд. - Алло, Клавдия Петровна? Это Аня... Да, живая... Как там у нас?.. Что значит «как после налёта Люфтваффе»?.. Дверь вынесли вместе с косяком?!.. Шкаф сожгли?!!.. Мои карты Таро... что сделали?.. ПУСТИЛИ НА САМОКРУТКИ?!!! ВАРВАРЫ!!!   Миронова медленно повесила трубку. На миг замерла, огляделась по сторонам, словно размышляя. Затем, с грацией каратиста, ловко ударила кулачком в бок аппарата. На подставленную ладошку посыпался позолоченный дождь из двухкопеечных монет. Довольно хмыкнув, Аня ссыпала мелочь в кошелёк. Затем повернулась к Яше. Ее лицо было вполне удовлетворённым. - Яша, у нас проблемы. На Лиговку возвращаться нельзя. Там нас уже ждут. - Бандиты? - похолодел Штольман. - Нет, слава богу. Менты, - сплюнула она. - Соседи-падлы таки стукнули на нас! Баба Клава говорит, действовали методично. С понятыми. Описывали имущество. Мой мохер описали как «пряжа шерстяная, предположительно краденая, 3 килограмма».   Молодые люди вновь тоскливо разместились на привокзальной скамейке. Положение было отчаянным. Дома нет, денег в обрез, а по их следу идут родные органы. А тут, как назло, Елисеев с Гришиной укатили в Грузию, бока греть на солнышке. - Что делать будем, стратег? - спросила Анна, мрачно глядя на свой сломанный ноготь.   Яков Штольман на секунду задумался. Его лицо из растерянного постепенно становилось все более хитрым и предприимчивым. В глазах кооператора зажегся огонёк авантюризма. - Так, Аня. План такой. Возвращаться на Лиговку - самоубийство. Менты будут рыть землю, они шуток не понимают. Нам нужно исчезнуть. Залечь на дно. И я знаю идеальное дно. Глубокое, тихое и с хорошим импортным пивом. - И где же это дно? В Марианской впадине? - Почти, - усмехнулся Штольман. - Латвия. Рига. Юрмала. У меня там старые друзья. Помнишь Яниса? Тот, который нам финские салями в гробах поставлял? Он нам поможет отсидеться. По-тихому.   Анна задумалась. - Латвия... - протянула она. - Море, янтарь, рижский бальзам... И далеко от родной милиции, которая пускает мои карты на цигарки.   Она достала из кармана единственную уцелевшую карту Таро - «Колесо Фортуны». - Карты говорят, там хорошие вибрации. И новые возможности, - она посмотрела на Яшу. - А твой Янис надёжный? Не сдаст нас за ящик «Рижского бальзама»? - Не сдаст, - уверенно сказал Штольман. - Он мне должен. Помнишь ту историю с финской таможней и партией икон? Я его тогда вытащил.   Миронова решительно кивнула. - Хорошо, Яша. Поехали в твою Латвию. Все равно мои рабочие инструменты, можно сказать, скурили. А без них я в Ленинграде как без рук.

XXX

  Путь из Ленинграда в Ригу был долог, нуден и лишён комфорта. Весь остаток дня Штольман пристраивал свои «Жигули» с памятным саквояжем у таинственных «друзей», затем вовсю названивал в Ригу. Лишь к вечеру нашим героям удалось незаметно проникнуть в поезд. Путешествуя «зайцами», Яков и Анна познали все прелести плацкартного вагона с изнанки. Сперва они пытались спрятаться в туалете, но были изгнаны оттуда разъярённой проводницей. Затем Яков попытался договориться с ней по-своему, предложив в качестве взятки пачку дефицитных сигарет «Marlboro». Проводница, суровая бабёнка по имени Бируте, смерила его ледяным взглядом и конфисковала сигареты как «вещественное доказательство антисоветского образа жизни».   Спасла ситуацию Анна. Взяв Бируте под руку, Миронова доверительно заглянула ей в глаза и трагическим шёпотом произнесла: - Дорогая, я вижу у вас большую проблему с печенью... и с мужем... который заглядывается на буфетчицу из вагона-ресторана.   Лицо проводницы изменилось. Пока она, разинув рот, пыталась осознать информацию, Яков и Анна незаметно прошмыгнули в купе для хранения белья, где и провели остаток ночи, пытаясь выспаться на жёстких, пахнущих хлоркой стопках простыней.

XXX

  На перрон Рижского вокзала они вышли помятые, покрытые белым налётом от накрахмаленного белья, но несломленные. Рига встретила их чистотой, порядком и объявлениями на двух языках, что после ленинградского хаоса казалось почти заграницей.   Герои расположились у третьей колонны, как и было условлено. Яков пытался отряхнуть свой спортивный костюм, Анна - привести в порядок волосы. - Ну и где твой Янис? - ворчливо поинтересовалась она. - Надеюсь, он не такой же разгильдяй, как некоторые наши общие знакомые. - Янис - это не Елисеев, - с уверенностью ответил Штольман. - Янис - это точность. Это надёжность. Это швейцарские часы и финский сервелат в одном лице.   Но Янис не появлялся.   Прошёл час. Потом второй. Солнце начало клониться к закату. Уверенность Штольмана медленно испарялась вместе с угасающим днём, уступая место мрачной безнадёге. Парочка сидела на скамеечке у вокзала, и единственным ее развлечением было лузганье семечек, которые Аня где-то раздобыла по дешёвке. Кулёчек из газеты быстро пустел, а под скамейкой росла гора шелухи.   Анна, в отличие от мрачного Яши, не унывала. Она болтала в воздухе ногами, обутыми в чехословацкие туфли, жевала импортную жвачку «Donald» и периодически выдувала огромные розовые пузыри. - Яша, мне кажется, у твоих швейцарских часов села батарейка, - громко лопнув пузырь, заметила она. - Перестань зубоскалить, Аня, - огрызнулся Штольман. - У человека могли появиться дела. Важные. - Конечно, важные, - согласилась она. - Наверное, пешком из Хельсинки идёт. С сервелатом наперевес. Яша, а ты уверен, что он про тот день говорил? Может, он тебя в следующем месяце ждёт? - Он приедет. Он обещал, - упрямо бубнил Яков, сплёвывая шелуху. Правда, говорил он это больше для себя, чем для неё.   Одним словом, наши герои прождали Яниса до позднего вечера. Вокзал почти опустел. Фонари скупо пролили на площадь тусклый жёлтый свет. Яша уже был готов признать своё поражение и идти искать ночлег в ближайшей подворотне.   И тут из-за угла, беззвучно, как призрак, выехала абсолютно новая, чёрная «Волга» ГАЗ-24. Она плавно и зловеще подкатила к их скамейке. Дверь открылась, и из машины выбрался высокий рыжеватый мужчина в идеально сидящем чёрном костюме и строгом плаще. Его лицо было породистым, но слегка недовольным. Все ещё хмурясь, он направился к своим ленинградским коллегам. - Штольман. Миронова, - голос Яниса Берзиньша был спокойным, с лёгким прибалтийским акцентом. - Вы опоздали. Поезд прибыл шесть часов назад. - Янис! Друг! - вскочил Яша. - Мы... мы не опоздали! Мы прождали весь день! Мы думали, ты... - Я был занят, - прервал его Янис. - Неотложные дела. Выглядите вы... - он окинул придирчивым взглядом помятую одежду и гору шелухи под скамейкой, - ...как и ожидалось.   Анна, не смутившись, надула последний пузырь. Он лопнул с громким «ПОП!». - Приветик, Янис, - сладко улыбнулась она. - А мы и не скучали. Мы медитировали. Наблюдали за течением времени. Оно в Риге тычет медленнее, чем в Ленинграде.   Латыш едва заметно вздохнул. - Садитесь в машину.   Компания устроилась на роскошных кожаных сиденьях. В салоне пахло дорогим табаком и успехом. «Волга» плавно тронулась. - Хорошая тачка, Янис! - с завистью сказал Яша, пытаясь нарушить неловкое молчание. - Новая! Куда старую подевал? - Старую пришлось утопить, - все так же невозмутимо ответил Берзиньш, глядя на дорогу. - Возникли... непредвиденные таможенные осложнения с партией финского сервелата.   Анна и Яша переглянулись. Кажется, их тихая гавань в Прибалтике могла оказаться не такой уж и тихой. - Мы едем в дачный кооператив под Юрмалой, - добавил Янис. - Там вас никто не найдёт. Надеюсь.

XXX

  Чёрная «Волга» бесшумно катила по шоссе, унося героев из суетливой Риги в сторону сосновых лесов Юрмалы. Воздух за окном становился чище, пахло морем и хвоей. Напряжение в салоне понемногу спадало. - Красиво у вас тут, Янис. Тихо, - нарушил молчание Яша. - Не то что наша Лиговка. У нас из природных красот - только живописные пьяные тела по утрам. - Тихо, да не совсем, - с лёгкой усмешкой ответил Янис, не отрывая взгляда от дороги. Он кивнул на видневшийся вдали сквозь сосны готический шпиль старинного здания. - Видите тот дворец? Это местная достопримечательность. Источник некоторого шума. - Дворец? - тут же заинтересовалась Анна. - Он самый, - кивнул Янис. - До Второй мировой там жил местный барон фон Штрукенберг. Разводил борзых собак и скуку. Во время войны здесь очень полюбила бывать одна немецкая организация... с двумя молниями на петлицах. Комендатура войск СС. Говорят, они всю вону обчищали баронские винные погреба.   Берзиньш сделал паузу. - Ну а потом пришли… наши, - в голосе Яниса послышалась лёгкая ирония. - Барон вместе с немцами оперативно чухнул за бугор. А его замок, советская власть превратила... в очаг культуры.   Янис произнёс последние два слова с таким едким сарказмом, что стало понятно - с этим очагом не все так просто. - У этого места... тяжёлая аура, - пробормотала Анна, глядя на приближающийся дворец. - Чувствую наличие призраков. И барона, и эсэсовцев, и, кажется, скучающего завхоза. - Призраков там хватает, - с кривой усмешкой подтвердил Янис. - Особенно по ночам. Сейчас это - Дом культуры «Балтийский рассвет». Днём у нас кружок кройки и шитья для жён партийных работников. А по вечерам... по вечерам мы показываем в видеосалоне запрещённые западные фильмы. «Крестный отец», «Однажды в Америке», «Эммануэль»... Очень поучительное кино о пороках капитализма. - А ещё, - продолжил он, - у нас есть концертный зал, где иногда выступают почти настоящие «Битлз» или «Boney M.» из соседнего рыбного колхоза, и дискотека, где крутят «Modern Talking» и прочие запрещённые хиты загнивающего Запада. Ну и для особо культурных граждан... в подвале функционирует подпольный катран. Для игры в преферанс на очень крупные партийные взносы.   Яков Штольман присвистнул от восхищения. - Янис... да это же не дом культуры, это же... это же Лас-Вегас на минималках! Целая подпольная империя! Кто же всем этим заведует? Какой-то местный авторитет?   Берзиньш высокомерно посмотрел на него в зеркало заднего вида. - Я.   Штольман подавился воздухом. - Одним словом, - усмехнулся Янис, сворачивая к дачному кооперативу, - вам должно здесь понравиться. Как раз скоро намечается веселье. На днях будет большой банкет, съезжаются все местные сливки общества. И гости будут. Важные. Из Риги, Таллина, Москвы, Ленинграда...   Яша и Аня переглянулись. - Товарищ Берзиньш, а у вас тут болота имеются? - пискнула Миронова, чувствуя неладное. - Конечно, имеются, - с интересом поглядел на неё латыш. - Аккурат за дачным кооперативом и начинаются. А что? - Гримпенская трясина, - замогильным голосом прошептала медиум, глядя на проплывающие мимо древние, тёмные леса.   Янис вдруг оживился. - Раз уж мы заговорили о культуре и болотах... Анна, вы, я вижу, женщина артистичная. Петь или танцевать умеете?   Анна, мгновенно сменив испуг на деловую самоуверенность, гордо вскинула подбородок. - Я умею все, Янис, дорогой. И пою, как эстонский соловей, и танцую, как аргентинская богиня. И все это я делаю, как вы понимаете... экстраклассно.   Штольман, слушая эту наглую ложь, отвернулся к окну, чтобы скрыть довольную ухмылку. Аня заливала и не краснела. - Отлично, - кивнул довольный Янис. - Это весьма кстати. У нас тут недавно... произошла маленькая трагедия. Не стало Айи Калныни… нашей примы… Очень талантливая была девушка. Но с характером. Отказала одному... очень уважаемому гостю. - Она погибла? - осторожно уточнила Миронова, чувствуя, как по спине пробежал холодок. Янис неприятно улыбнулся. - Она не погибла. Она пошла гулять на болота. Искать вдохновение. И утонула. Несчастный случай.   В машине повисла тяжёлая тишина. - Но вы, я уверен, будете более... сговорчивой, - добавил Берзиньш, сворачивая на грунтовую дорогу. - Вот мы и приехали. Добро пожаловать в наш тихий уголок.

XXX

  В машине повисла тяжёлая тишина, нарушаемая только тихим тиканьем остывающего двигателя. Анна и Яков переваривали информацию о несчастном случае на болоте. Их тихая гавань в Прибалтике все больше напоминала пиратский порт, полный смертельных опасностей.   Первым тишину нарушил Штольман, его голос звучал немного нервно. - Так... понятно, - проговорил он. - Анечке, значит, культурная программа... пробы голоса, так сказать. А я? Я что буду делать? Грядки полоть? Или мне тоже в кружок кройки и шитья записаться? Я, между прочим, крестиком вышивать умею. - И ноликом, - тут же добавила Миронова.   Янис Берзиньш медленно повернулся к «спортсменам» из Питера. На его лице снова появилась неприятная, всезнающая улыбка. - У тебя, Яша, будет работа поинтереснее, чем грядки плоть, - его голос был тихим, но веским. - Ты у нас признанный специалист по логистике и... культурному обмену. Твои таланты нам пригодятся.   Латыш посмотрел куда-то вдаль, в сторону невидимого отсюда моря. - Мы с тобой, Яша, вскоре выйдем в море. - В море? - похолодел Штольман. - Да, - важно кивнул Янис. - А чего ты вдруг напрягся? Ты же на родине, дружище. Здесь и стены помогают.. Короче, пришло время принимать товар. Очень крупную партию. Из одной очень далёкой... капиталистической страны.   Глаза Якова расширились. Он понял, что речь идёт не о паре ящиков финского сервелата. Речь шла об игре по-крупному. Кажется, он променял одну смертельную опасность на другую, ещё более масштабную. - А теперь выходите, - тон Яниса снова стал деловым. - Располагайтесь. Скажете метрдотелю, он даст вам ключи от тринадцатого номера. Так уже давненько не живут. Но не волнуйтесь, он в полном порядке. Вам нужно хорошо отдохнуть, друзья мои. Особенно тебе, Штольман. И не вздумай трахать свою бабу всю ночь напролёт. Ты нужен мне свежим, как огурчик. Завтра выходим в море. - А почему в тринадцатом никто не живёт? - поинтересовалась Аня. - Дурное место. Говорят, мистическое. Все, кто там останавливался, покончили с собой. - О! Этот номер нам подходит, - оживилась Миронова.

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!