Вернутся к фанфику
20. Чернотопье
4 июля 2025, 21:00Хорошенько проспавшись и вернув себе чуточку уважения, по крайней мере в собственных глазах, Соня Тимофеева решила продолжить расследование. Ее все отговаривали. Позвонил даже Саблин.
- Тимофеева, я тебе дал отгул. Сиди дома. Пей чай с ромашкой. Забудь про это дело. Оно... странное. Мы его передадим в другой отдел. В отдел по борьбе с... аномальными явлениями.
- Никак нет, товарищ полковник, - отчеканила Соня. - Это моё дело. И потом... у них мой бюст Маркса. Это уже дело принципа.
Саблин в трубке тяжело вздохнул, поняв, что взявшую след Тимофееву остановить сложно, практически невозможно.
- Делай, что хочешь. Только постарайся сегодня обойтись без водных процедур и международного розыска.
XXX
На этот раз Соня решила зайти с другой стороны. Теперь она опрашивала не психбольницы, а исключительно вытрезвители. Логика была железной: если кто и пьёт всякую дрянь, то искать их нужно именно здесь. Тимофеева приехала в вытрезвитель №3, на этот раз в строгой форме и с двумя хмурыми сержантами для поддержки. Атмосфера здесь была не творческой, а удручающе-прозаической. Пахло перегаром, отчаянием и хлоркой. Первым на допрос привели заслуженного алкоголика СССР, старичка в тельняшке по имени Петрович. - Гражданин, - строго начала Соня, - вы помните человека, который угощал вас вчера водкой? - А как же не помнить! - просиял Петрович. - Душевный человек! Ангел! Сказал, что я ему дедушку родного напоминаю. Налил стакан... а потом я очнулся уже здесь. Сказали, что я пытался дирижировать троллейбусами на Садовом кольце. Врут, наверное. - Приметы! - потребовала Соня. - Как он выглядел? - Выглядел... по-доброму. И в плаще. Как все нормальные люди. Следующим был молодой студент, попавшийся в первый раз. - Вы видели его лицо? - спросила Соня. - Лицо? Товарищ майор, я после этой водки видел таблицу Менделеева в 3D и слышал, как разговаривают памятники на площади. Какое лицо? Он был... светлый. Как идея коммунизма. И так продолжалось весь день. Описание было одно: «добрый человек в длинном плаще». Никто не помнил ни лица, ни голоса. Коллективная амнезия, вызванная коллективным возлиянием. К вечеру Соня, сидя в своей «Волге», с ненавистью смотрела на пузырёк с образцом той самой водки, который ей удалось раздобыть. За день она уяснила одно: допрашивать «последствия» бесполезно. Нужно изучать «причину». Тимофеева решила сделать последнюю попытку. В конце списка значился ещё один вытрезвитель. Туда-то она и направилась. В нем «муровка» обнаружила только уставшую медсестру, уже вовсю собиравшуюся домой. - Минуточку, - остановила ее Соня. - Я не буду вас долго задерживать. Просто скажите, хоть кто-нибудь из ваших вчерашних «клиентов» упоминал, откуда эта водка? Медсестра на секунду задумалась, рассматривая загадочный пузырёк. Потом вынула пробку, задумчиво понюхала. - Знаете, был тут один... старенький, из профессоров бывших. Его когда откачали, он долго бормотал что-то. Говорил, что «добрый человек» родом из Чернотопья. Деревня такая в Подмосковье. Все повторял: «Я там, в топи, родился, там и помру...» Бинго! Соня горячо поблагодарила медсестру и пулей вылетела из вытрезвителя. Дома она первым делом разложила на кухонном столе карту Московской области. И довольно быстро нашла ее. Маленькая, затерянная среди лесов и болот деревушка Чернотопье. Майор понимала, что официальный запрос на операцию в области на основании бормотания пьяного профессора ей никто не подпишет. Значит, действовать придётся самой. Неофициально. Она посмотрела на пузырёк с мутной жидкостью. «Чтобы понять психа, нужно думать, как псих, - вспомнила она слова Черкасова. - А чтобы понять алкаша, который пьёт «Чёрную топь»... видимо, нужно... провести дегустацию». Соня быстро убедила себя, что это необходимо. Чисто в оперативных целях. Чтобы знать, с чем она будет иметь дело. Открыла пузырёк и сделала один маленький, осторожный глоточек.XXX
На следующий день, спозаранку, мир был прекрасен. Солнце светило ярче, небо было голубее, а Москва - самым лучшим городом на Земле. Соня Тимофеева без разрешения взяла служебную «Волгу» и УКАТИЛА из города. Она вела машину по утренним дорогам, пела под нос песни группы «ABBA» и была подозрительно весела. «Какая прекрасная страна! - думала она. - Какие хорошие, добрые люди! И какое интересное задание! Болота... это же так романтично! Наверное, там живут русалки. И водяные. Нужно будет обязательно взять у них показания». Она неслась по шоссе, улыбаясь водителям встречных грузовиков и маша рукой постам ГАИ. - Ну что, «Волга»-красавица, поехали, найдём этих самогонщиков! - весело сказала она, похлопав по приборной панели. - Мы с тобой - команда! Майор Тимофеева мчалась навстречу приключениям. И то, что она была под воздействием неизвестного галлюциногена, ее ни капельки не смущало.XXX
Соня вцепилась в руль видавшей виды «Волги» так, что казалось - она готова выжать из машины последние лошадиные силы. Лихо вильнув с асфальта на окружную, она трижды нарезала круги вокруг постамента с гербом СССР - чисто для разогрева, разогнав кур и пугливых пешеходов до состояния гипервентиляции. При этом она хохотала, как ведьма на шабаше: «Да здравствует советский автопром!» Ранняя осень сияла всеми красками: багряные и золотые листья летели вихрем под колёсами, берёзовые рощи мелькали, как полосы зебры, а утренние туманы висели над полями, придавая всему происходящему лёгкий флёр готического ужаса. Соня с наслаждением впитывала эти виды, приговаривая себе под нос: «Эх, красота-то какая! Щас бы на шашлычок…» На особенно живописном участке, проезжая мимо тракторов, которые вяло пыхтели в поле, Тимофеева решила немного «оживить» трудовые будни механизаторов. С дьявольским смехом она задрала свою блузку, обнажив прекрасное, но строгое вооружение женской груди. Увидав такие дела, два тракториста настолько офигели, что их «железные кони» с металлическим звоном боднулись, а из открытых кабин раздалась могучая и изобретательная ругань. За все в этой жизни нужно платить. Даже за, казалось бы, бесплатный стриптиз... Соня, весело хихикая, крутила руль и мчалась прочь от поля, где два ошарашенных тракториста пытались расцепить свои столкнувшиеся тракторы и посылали ей вслед отборные проклятия. Эйфория от «оперативной дегустации» была в самом разгаре. Мир был прекрасен, а она - его королева. Тимофеева пронеслась мимо пасущегося у дороги стада коров. - Гражданки коровы! - скомандовала она в громкоговоритель. - Соблюдайте строй! Двигайтесь в колонне по одной! Не создавать аварийной ситуации на лугу! Коровы испуганно подняли головы и, качнув выменем, бросились врассыпную. Соня была в восторге от своей власти над миром. Так продолжалось до вечера. Молодая женщина каталась по подмосковным дорогам, распевая песни «ABBA» и наслаждаясь видами золотой осени. Яркое солнце, жёлтые и красные листья, голубое небо - все казалось ей кадрами из доброго советского кино. Но постепенно день начал угасать. Солнце опустилось к горизонту, и природа стала менять свои краски. Леса становились темнее и мрачнее. Золото сменилось багрянцем, а затем - густыми, почти черными тенями. Весёлые берёзовые рощи уступили место угрюмым, заросшим ельникам, которые обступали уже узкую просёлочную дорогу со всех сторон, словно стены живого коридора. Вместе с солнцем уходила и эйфория. Весёлые песни в голове сменились противным, назойливым гулом. Голова начала побаливать. Соня сбросила скорость. Беззаботность улетучилась, оставив после себя тревогу и неприятный привкус во рту. Она посмотрела на пистолет, лежавший на соседнем сиденье. «Так, Тимофеева, соберись, - сказала следачка сама себе. - Ты не на пикнике». Лес по обе стороны дороги начал редеть, уступая место болотам. Туман, густой и белый, как молоко, поднимался от темной воды, окутывая дорогу и машину. В свете фар проплывали силуэты корявых, мёртвых деревьев. Стало тихо и очень жутко. Романтические мысли Сони о русалках испарились. Теперь ей казалось, что из этой топи вот-вот вылезет что-то страшное из тех самых кошмаров пациентов. Неожиданно, впереди, сквозь пелену тумана, она увидела несколько тусклых, жёлтых огней. Они горели вдали, как волчьи глаза во тьме. Тимофеева подъехала ближе, угрюмо рассматривая покосившийся, заросший мхом деревянный указатель с полустёртыми буквами: «ЧЕРНОТОПЬЕ». Она резко остановила «Волгу» у въезда в деревню и заглушила мотор. Тишина стала оглушительной. Молодая женщина посидела в машине, глядя на эти негостеприимные огни, чувствуя, как по спине гуляет холодок. Вся ее утренняя весёлость испарилась без следа. Настоящее расследование начиналось только сейчас.XXX
Оставив «Волгу» на обочине, Тимофеева направилась в деревню пешком. Чернотопье встретила ее зловещей тишиной. Покосившиеся дома с темными, пустыми окнами, скрип ржавых качелей на детской площадке, и густой туман, ползущий с болот, который, казалось, съедал все звуки. Единственным признаком жизни был тусклый огонёк, горевший в окне строения с вывеской «Сельпо». Когда Соня двигалась по главной (и единственной) улице, ей перебежала дорогу чёрная кошка. За ней - ещё одна. А потом ещё целая дюжина черных кошек, которые, выстроившись в ряд, молча проводили ее своими зелёными глазами, прежде чем раствориться в густом тумане. «Это не к добру, - подумала Тимофеева. - Или к очень большой партии валерьянки». Сперва нужно было зайти в сельпо, которое, по совместительству, выполняло роль местного бара. Внутри было накурено и пахло кислой капустой. За несколькими столами сидели местные жители. Все они были странно похожи друг на друга - бледные, с темными кругами под глазами, и все молча дули из гранёных стаканов ту самую мутную жидкость, которую Соня вчера опробовала в качестве вещдока. Тимофеева подошла к прилавку, за которым стоял огромный, лысый мужик с одним глазом. - Добрый вечер, - Соня постаралась улыбнуться как можно дружелюбнее. - Я... заблудилась. Ищу дорогу на Москву. Бармен медленно вытер стакан грязной тряпкой и уставился на неё своим единственным глазом. - Из Чернотопья дорог нет, - прохрипел он. - Только тропы. На болото. - А... выпить у вас можно? Что-нибудь... местное? - не сдавалась Соня. Бармен молча смахнул с прилавка дохлую муху и налил в гранёный стакан жидкости из большой бутыли без этикетки. Глядя на эту мутную жижу, майор ясно поняла одно - пора линять! Она сделала вид, что ищет кошелёк в сумочке. - Спасибо, как-то перехотелось… мне уже пора... Но было поздно. Местные жители, которые до этого сидели неподвижно, как восковые фигуры, вдруг медленно, как по команде, встали и перегородили ей выход. - Назад! - ее голос стал жёстким. - Я из органов! Бармен криво усмехнулся, показав гнилые зубы. - Мы знаем, - просипел он. - Мы тебя уже давно ждём, милочка. Меценат сказал, ты обязательно приедешь. Больно ты… любопытная. Двое мужиков схватили Соню под руки. Их хватка была железной. Тимофеева попыталась вырваться, даже успела врезать одному из них каблуком по ноге, но силы были не равны. Ее уверенно потащили из сельпо на улицу. - Что вы делаете, идиоты?! - закричала она. - Вы за это сядете! Надолго! Однако ее грозный тон не произвёл должного впечатления на местных активистов. Тимофееву выволокли из деревни и потащили по хлюпающей тропе прямо к болоту. Туман здесь был ещё гуще, а в воздухе стоял запах тины и гнили. Посреди небольшой поляны, прямо из торфяной жижи, торчал высокий, почерневший от времени деревянный столб, покрытый какими-то странными символами. Вовсю упирающуюся Соню подтащили к столбу и, несмотря на ее отчаянное сопротивление, крепко привязали верёвками. - Суки! Вы пожалеете! - не унималась она. - Вас всех найдут! Одноглазый бармен наклонился к ней. - Тише, детка. Не кричи, - прошипел он. - А то Хозяина разбудишь. Он этого не любит. Он и остальные жители деревни молча встали вокруг, глядя на неё и видимо чего-то ожидая.XXX
Соня, привязанная к столбу, с ужасом смотрела на молчаливую толпу. Одноглазый бармен шагнул вперёд. Он достал из-за пазухи засаленную, потрёпанную тетрадку и, поднеся ее близко к лицу, начал читать жутким, монотонным, завывающим голосом, при этом близоруко щурясь. - Встань же, Хозяин, из топи болотной, Ждёт тебя дева в одежде субботней... «Врут, - с яростью подумала Соня, - у меня деловой костюм, и сегодня вторник!» - ...Ну, не совсем, но зато при погонах, Прямо из муровских пыльных вагонов, - тут же поправился бармен. - Хлюп-хлюп, Хозяин, хлюп-хлюп! - хором, как на партсобрании, поддержали его жители деревни. Соня вновь попыталась вырваться, верёвки больно врезались в кожу. Она затравленно огляделась. Это был какой-то безумный, коллективный психоз. Наконец, жуткая литания закончилась. Бармен шумно закрыл свою тетрадь. Подойдя к Тимофеевой, он ободряюще, почти по-отечески, хлопнул ее по плечу. - Не бойся, красавица, - его голос стал дружелюбным и участливым. - Хозяин у нас добрый. Он тебя не съест. Наверное… Ему просто невеста нужна. Старая-то ещё в прошлом году прокисла. А ты свеженькая, городская. С запахом французских духов. Ему понравишься. Бармен игриво подмигнул ей своим единственным глазом. Соня поглядела на него с невыразимой ненавистью. Набрав в рот побольше слюны, она с поразительной точностью снайпера плюнула ему прямо в смеющийся глаз. Мужик на секунду замер. А потом разразился зловещим, булькающим смехом. - С характером, - с одобрением сказал он, вытирая лицо рукавом. - Хозяин таких любит. Боевых подруг. Он повернулся к остальным. - Ну все, ребята, пошли. Оставим невесту ждать жениха. И он, картинно взмахнув руками, с головой шагнул в туман, тут же растворившись в нем. За барменом, один за другим, последовали и другие обитатели Чернотопья, бесшумно исчезая в белёсой мгле. Испуганная Соня осталась одна. В полной тишине. Слышно было только жужжание комаров и стук ее собственного сердца. Что говорить, майор Тимофеева была на грани помешательства от страха. И тут вода в болоте забулькала, словно борщ на сковородке. Крупные пузыри лопались на поверхности, выпуская зловонный газ. Соня, забыв, что она майор МУРа, отчаянно заорала. Это был не крик, это был вой первобытного ужаса, который мог бы распугать всех чертей в округе. Она почувствовала, как от страха у неё подкашиваются ноги и предательски слабеет мочевой пузырь. Тимофеева боролась с верёвками, но те лишь сильнее врезались в кожу. Ее мозг, натренированный на логике и дедукции, лихорадочно перебирал варианты: болотная кикимора? доисторическое чудовище? Ктулху, который все-таки откликнулся на ее зов в кабинете Саблина? Из глубины, из бурлящей торфяной жижи, медленно начало подниматься нечто большое, тёмное, покрытое тиной и водорослями...XXX
А затем из болота появилось ОНО. Что-то синее, несуразное, похожее на огромную, пьяную в дупель лягушку. Кошмарная тварь встала на две ноги, покачнулась и гнусаво забормотало полную ахинею, в которой угадывались обрывки партийных лозунгов и жалобы на маленькую зарплату. Невозможно было даже понять кто это - мужик или баба. Глаза существа тускло светились в темноте, словно гнилушки. Слюна густыми каплями текла с полуоткрытого толстогубого рта. А затем… затем тварь запела «А снег идёт…» Для бедной Сони Тимофеевой это оказалось последней каплей. Ее мозг отключил все предохранители. Она издала какой-то булькающий всхлип, и адреналин, ударивший в кровь, придал девушке нечеловеческой силы. Верёвки, державшие ее запястья, с треском лопнули. Продолжая тихо скулить от ужаса, она бросилась прочь от столба, в туман. Соня не разбирала дороги. Она бежала, спотыкаясь о кочки и два раза падая лицом в липкую грязь. С трудом поднявшись на локтях, «муровка» с истошным рыданием поползла вперёд на четвереньках, все время слыша позади себя отвратительные чавкающие звуки. Синяя тварь топала за ней, что-то дружелюбно бормоча. Она все ближе и ближе... Внезапно Тимофеева уткнулась руками во что-то твёрдое. В чьи-то ботинки. Дорогие, импортные, до блеска начищенные ботинки, которые выглядели в этой болотной жиже абсолютно неуместно. Соня медленно подняла голову. Над ней, окутанная туманом, склонилась высокая тень в длинном плаще. - Вот мы и встретились, Софья Викторовна, - ласково произнесла тень, наклоняясь все ближе и ближе. В этот момент из-за туч вышла луна. Ее холодный, мертвенный свет осветил лицо незнакомца. Соня, словно заворожённая, смотрела на него, и ее крик застрял в горле. Это было не лицо демона из преисподней. Это было… это было… Это было уже слишком. Слишком для одного дня. Слишком для одной жизни. Сознание майора Тимофеевой, не выдержав такого сюжетного поворота, сказало ей «до свидания» и отключилось. Последнее, что она увидела, - это его улыбающееся лицо.Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!