Вернутся к фанфику
21. Прыжок в бездну
5 июля 2025, 18:24Елисеев с Гришиной ехали уже около часа. Село давно скрылось за перевалом, и вокруг расстилалась такая пасторальная красота, что хоть сейчас на открытку «Привет с Кавказа!» размещай. Солнце приятно грело, воздух был густым и сладким от ароматов сосен и дикого тимьяна, а где-то внизу звенела река. Дорога вилась по склону горы, открывая все новые и новые захватывающие виды.
Порох, войдя в свой привычный ритм, двигался с медитативной плавностью, покачивая всадников, как в колыбели. Казалось, сама природа пыталась убаюкать и примирить их горячие сердца.
И у неё это получилось. Почти… Вера, сидевшая до этого прямой и натянутой струной, немного расслабилась. Жар стыда и гнева начал спадать, уступая место горькой усталости. Андрей тоже молчал, наслаждаясь моментом. Мир и покой. Впервые за последние сутки.
- Смотри, какая красота, - не выдержал он, нарушая тишину. - Чего стоит один этот вид. Ради него можно с лёгкостью пожертвовать заданием и репутацией.
Это было ошибкой. Фатальной. Эти слова стали той искрой, которая упала в пороховую бочку (в данном случае - в майора Гришину). Она медленно повернула к нему голову, и в ее глазах полыхнуло пламя.
XXX
- Красота?! - прошипела Вера, в ее голосе зазвенела сталь. - Вы издеваетесь, Андрей Николаевич? Красота - это сидеть в своём кабинете с телефоном и работающим телеграфом! Красота - это спать в своей постели, а не быть выброшенной из поезда в чем мать родила! Ее голос набирал силу, превращаясь в гневную, обвинительную речь. - Я - майор госбезопасности! Не девочка-институтка! А меня раздели, опозорили, нарядили в это... в это платье! Заставили танцевать на потеху пьяному селу! А теперь я, как последняя крестьянка, трясусь на самой старой кляче во всем Советском Союзе, которая, я уверена, числится в розыске за дезертирство ещё со времён Гражданской войны! Она набрала в грудь воздуха, и ее голос дрогнул, перейдя на более личные и горькие ноты. - Но это все ерунда по сравнению с главным! Я... я позволила себе... - она с трудом выговорила это, - я уступила тебе вчера! Это была минутная слабость, помноженная на литры вина и твою дурацкую лезгинку! Я нарушила все, во что верила! Я... я никогда себе этого не прощу! Лучше бы меня застрелили бандиты на Лиговке! Она замолчала, тяжело дыша, и отвернулась, чтобы он не видел слез ярости и унижения, заблестевших у неё на глазах. Мир и покой были окончательно разрушены. Теперь между ними висело ее горькое раскаяние. Порох продолжал невозмутимо шагать, лениво отмахиваясь хвостом от мух, ещё не подозревая, что гармония Вселенной безвозвратно нарушена.XXX
Елисеев выслушал эту отчаянную тираду молча. И, что было хуже всего, на его губах играла лёгкая, доводящая до бешенства усмешка. Он не раскаивался. Он наслаждался моментом. Увидав эту усмешку, Вера вспыхнула ещё сильнее. - И ты ещё смеёшься?! - в ее голосе зазвенели слезы ярости. - После того, как ты... ты... - она не могла заставить себя произнести это вслух, - ты меня опозорил! На глазах у всего села! Отшлёпал! Как непослушную козу! Ты унизил меня, Елисеев! Вот тут подполковник решил, что обороняться - это не его стиль. Его стиль - атаковать. - Верочка, золотко, это была не порка, а педагогический приём. Кавказская дипломатия. Иногда, чтобы тебя услышали, нужно говорить на языке, который здесь понимают, - он усмехнулся ещё шире. - И вообще, о чем ты жалеешь? О том, что впервые за десять лет монотонной службы почувствовала себя не функцией в погонах, а живой женщиной? Что танцевала так, что на тебя все старики смотрели, как на богиню? Он понизил голос, и он стал обволакивающим и опасным. - Или ты жалеешь о том, что у тебя впервые в жизни появился такой мужчина, как я? Это был удар под дых. Наглый, самодовольный и абсолютно невыносимый. Вся офицерская выдержка, все самообладание майора Гришиной лопнули, как перегретый паровой котёл. - Ах ты!.. - выдохнула она.XXX
Ее рука сама собой взметнулась для пощёчины. Но дать пощёчину, сидя на одной лошади, - задача не из лёгких. Вере пришлось развернуться, нарушая хрупкий баланс их «экипажа». Андрей, увидев летящую в него ладонь, инстинктивно дёрнулся назад, уворачиваясь. Седло качнулось. Порох, выведенный из состояния нирваны этим резким движением, споткнулся и недовольно фыркнул. Они вцепились друг в друга, чтобы не свалиться. Попытка пощёчины превратилась в нелепую, злую возню прямо в седле. - Пусти, придурок! - шипела Вера, пытаясь высвободиться. - Угомонись, майор, свалимся же! - рычал Андрей, пытаясь удержать и ее, и поводья. - Ненавижу! Именно в этот момент Порох все понял. Гармония была нарушена! Дзен был потерян. Интеллигентного коня оскорбили в лучших чувствах. Его обвисшее ухо резко встало торчком. Второй глаз, до этого плотно закрытый, распахнулся, и в нем полыхнул нехороший, красный огонёк. Из ноздрей вырвался звук, похожий на скрип плохо смазанной двери, но полный праведного гнева. Древние, дряблые мышцы под сваленной шкурой напряглись, превращаясь в тугие канаты. Конь-философ исчез. На его месте появился демон скорости. Порох начинал сердиться…XXX
Ещё секунду назад Елисеев с Гришиной предавались словесной перепалке, а уже в следующую - реальность вокруг них смазалась в сплошную цветную полосу. Порох рванул с такой неожиданной и яростной силой, что Веру едва не выбросило из седла. Только мёртвая хватка Андрея, вцепившегося в ее руку, спасла ситуацию. - Что это с ним?! - взвизгнула Вера, чувствуя, как ветер хлещет по лицу. - Кажется... кажется, мы его разозлили! - прохрипел побледневший Елисеев, сам еле удерживаясь на скользкой от пота спине коня. Ветер выл в ушах, заглушая все остальные звуки. Деревья мелькали, как телеграфные столбы, горные склоны неслись навстречу с пугающей быстротой. Порох летел так, словно за ним гналась вся чёртова кавалерия. - Тормози его! Впереди обрыв! - отчаянно закричала Вера, заметив, что узкая тропа внезапно кончается, уступая место головокружительной пустоте. - Пытаюсь! Но он меня не слушает! Он обезумел! Они вылетели на скалистый уступ и замерли на самом краю пропасти. Порох, вместо того чтобы остановиться, вздыбился на задние ноги, издав яростное, хриплое ржание. На одно ужасное мгновение они зависли над бездной, как конная статуя на фоне неба. Вера закричала, вцепившись в Андрея и будучи уверенной, что это их последний миг. И в эту самую секунду из чёрной дыры туннеля, который был пробит в скале прямо под ними, с оглушительным гудком и лязгом вынырнул локомотив. А за ним потянулась вереница знакомых зелёных вагонов. Это был их поезд! Он выезжал из туннеля, весело двигаясь по рельсам, проложенным по дну ущелья. Порох резко опустился на все четыре копыта. Его безумный взгляд был устремлён вниз, на медленно ползущую под ним крышу вагона. В разгорячённом мозгу мерина, свободном от законов физики и здравого смысла, это была не пропасть и не поезд. Это был просто следующий шаг. Немного необычный, но вполне логичный.XXX
- Нет… - только и успел выдохнуть Андрей, поняв замысел обезумевшего коня. - Он же не… Вера, открыв глаза и увидев, куда смотрит Порох, даже не смогла закричать. Она лишь вцепилась в Андрея с силой тонущего человека. А Порох, собрав в себе всю ярость обиженного интеллигента и всю дурь столетнего мерина, оттолкнулся от края скалы. На одно головокружительное мгновение они взлетели. Под ними разверзлась бездна, в ушах свистел ветер, а поезд внизу казался почти игрушечным.XXX
Приземление было чудовищным. Металлическая крыша вагона прогнулась под ударом копыт, издав звук, будто на неё рухнул сейф. Посыпались искры. Весь вагон тряхнуло так, что внутри, наверное, все пассажиры послетали со своих полок. Но Порох устоял. И, не сбавляя скорости, понёсся вперёд. По крыше движущегося поезда! - А-А-А-А! - наконец-то обрела голос Вера, но тут же уткнулась лицом в грудь Елисеева, не в силах больше смотреть на этот кошмар. - Снимите меня отсюда! Я не хочу так умирать! Я даже рапорт на тебя не успела написать! - Держись, Верочка! - заорал Андрей, пытаясь перекричать ветер и грохот. В его глазах, помимо ужаса, зажегся огонёк безумного азарта. - Похоже, мы догоняем наше спецзадание! В самом прямом смысле! Порох летел по крышам, перескакивая с одного вагона на другой с ловкостью, которой от него никто не ожидал. Мимо проносились столбы, провода, семафоры, заставляя всадников инстинктивно пригибаться. - Елисеев, мы едем зайцем! - донеслось приглушенное откуда-то из области его груди. - Хуже, Вера! Мы едем зайцем верхом! В особо крупном размере и с порчей государственного имущества! - хохотнул он. - Главное, больше не ругаться! А то он, чего доброго, ещё и взлететь решит! Гришина в ответ лишь крепче вцепилась в него. Андрей, пригнувшись к шее коня, всматривался вперёд, пытаясь разглядеть вагоны. Неожиданно он увидел знакомый люк вентиляции на крыше вагона-купе. Их вагона!.. - Предлагаю брать его штурмом! - с безумным блеском в глазах провозгласил Елисеев. - Сначала вернём наши вещи и наше достоинство! Ну, и пистолеты, конечно. Пистолеты в первую очередь! Но для штурма нужно было остановить их неуправляемый транспорт. И тогда Елисеев, повинуясь внезапному озарению, прижался к шее коня и заговорил с ним. Тихо, ласково, но с властными нотками в голосе, как будто отдавал приказ не коню, а целому кавалерийскому полку. - Порох! Друг! Ты царь коней! Ты все им доказал! А теперь, мой хороший... СТОЯТЬ! Порох, будучи конём интеллигентным и привыкшим к дисциплине (по крайней мере, в прошлой жизни, лет семьдесят назад), понял команду буквально. Он не замедлился. Он не перешёл на рысь. Он вкопался на месте всеми четырьмя копытами, как будто врезался в невидимую стену. Законы физики, в отличие от Пороха, никто не отменял. Сила инерции, неумолимая и беспощадная, сорвала двух всадников с седла и швырнула их вперёд. Они пролетели над головой опешившего коня, описав в воздухе нелепую траекторию, и с отчаянными криками устремились вниз. Прямо на вентиляционный люк их собственного вагона. ХРЯСЬ! Старая, проржавевшая решётка не выдержала двойного удара и с треском проломилась. В следующее мгновение два уголовника, которые спокойно потрошили вещи наших героев в их же купе, замерли с открытыми ртами. Прямо с потолка, в облаке пыли, ржавчины и конского пота, на них рухнули два тела. Первым приземлился мужчина в чёрной чохе, сбив со стола бутылку водки. Сверху на него свалилась женщина в роскошном синем платье, придавив его к полу. На несколько секунд в купе воцарилась гробовая тишина, нарушаемая лишь стуком колёс и тихим топотом копыт на крыше. Бандиты смотрели на эту кучу малу из людей и дорогих нарядов, не в силах поверить своим глазам. Елисеев, с кряхтением выбравшись из-под Веры, поднялся на ноги, отряхнул с себя пыль и, посмотрев на ошарашенных врагов, произнёс с ледяной вежливостью: - Прошу прощения, что врываемся без стука. Кажется, вы заняли наши места.Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!