Действие первое

Людская. В углу на старом сундуке сидит Настя и вышивает платок. Игла все время норовит вонзиться ей в палец или руку, и Настя то и дело шипит от боли. Напротив за столом стоит Лизаветка и сердито точит ножи. Настя морщится от громкого звука, и, заметив это, Лизаветка цокает языком и скрипит лезвием еще громче.

Настя

Ох, ну и шума же от тебя!

Лизаветка

От тебя шуму и вздохов не меньше, а проку мало. Настя сердито взмахивает косой.

Настя

В моем институте таких, как ты, maman била розгами.

Лизаветка

А в моей станице таких, как ты, и вовсе нет. Как дите такое появится — мамка его сама утопит.

Настя

Ох, ну ты и… Входит рослая Христина. У нее розово-красные руки и лицо — когда-то ее обварили кипятком.

Христина

Опять ссоритесь, бабоньки? Не надоело вам?

Настя

Христя, ma chere, скажи этой особе, что я с ней не разговариваю.

Христина

Э нет, ты меня в это не впутывай. Лизаветка, держи лучше. Дает ей поварской нож, только что из кузницы. Лизаветка взвешивает его на руке и фыркает.

Лизаветка

Это что, в зубах ковырять? Легкий да крохотный.

Христина

А тебе им что, коню брюхо вспарывать?

Лизаветка

А вдруг понадобится. Настя ахает и картинно запрокидывает руку. Никто этого не замечает.

Христина

Бог с тобой, и так сгодится. Ты ж не Соблазневич, чтобы ходить да ножом размахивать. Лизаветка хмурится и цокает языком.

Лизаветка

Шашкой размахивать — дело доброе. А вот Соблазневич… помянула черта. Где он там?

Христина

Двух парней с собой привел, сидят в гостиной болтают. Один грек, что ли, фамилие у него мудреное, и сам он прохвессор. Ученый человек, важный. А второго я знаю: Володька, графа Ревенского сын. Он в нашу деревню кажное лето приезжал. Садится на стул, подпирает щеку кулаком и мечтательно вздыхает. Помню, гонял меня по малолетству, хотел за косу дернуть, — а я его пнула промеж ног, он как заверещит — и убежал, только пятки сверкали. (Улыбается.) Потом еще цветы мне таскал, дурак… Настя забывает про вышивку и смотрит на Христину во все глаза.

Настя

Так ты с сыном графа любезничала? Какой скандал! А что потом было? Христина пожимает плечами.

Христина

Потом его в военное училище забрали, а меня — в подмастерья. С тех пор я Володьку и не видела. (Снова улыбается.) А он сейчас загорел, чернявый стал — как есть цыган… И зачем он Соблазневичу понадобился — в толк не возьму. Хороший ведь парень…

Лизаветка

У этого Соблазневича черт знает что на уме. Ему что хороший парень, что плохой — все едино. Сердито втыкает нож в деревянный стол. Настя сначала морщится, потом подходит к остальным поближе. Говорит возбужденным шепотом.

Настя

Я на днях проходила мимо — вижу, он на земле сидит. Ну, думаю, упал спьяну, ошибся. Смотрю — а у него в руках червяки. Много-много червей! «На рыбалку собрался, что ли?» — думаю, а спросить боюсь. (Ежится.) Он до того страшный иногда… мне прямо не по себе делается.

Христина

А на кой ему черви-то? Чего он с ними делал?

Настя

Да чего только не делал. То в ряд их разложит, то к лицу поднесет рассмотреть, то чуть не в глаз себе засунет… зрелище омерзительное.

Христина

Погоди-ка… а тот ученый грек как раз про червей говорил. Уж не к тому ли это?

Лизаветка

Тоже мне, ученый. На кой ему черви?

Христина

Не знаю. Наська, а с ножом Соблазневич игрался? Или с червями одними?

Настя

Вроде нет. Но и я недолго смотрела, ушла вскоре. Страшно… Христина вздыхает.

Христина

Мне вот за нашего кровопивца страшно. Он возле Соблазневича днем и ночью околачивается, будто ему жизнь не дорога… а парень-то молоденький совсем, еще жить да жить…

Лизаветка

Он у меня третьего дня ложки умыкнул.

Христина

Ну дак, молодой, ума нет… но жалко его. Хорошенький, шутки шутит… в карты хорошо играет.

Лизаветка

Не играет, а жульничает.

Христина

Раз после игры денег прибавляется, так это хорошо. Он и со мной делится иногда, я вон юбку новую себе купила… Входит Старионов, белокурый и бледный юноша. Окинув взглядом всех троих, он смеется.

Старионов

Обо мне сплетничаете, дамы? Вот бы и мне послушать! Лизаветка хмурится сильнее прежнего и выдергивает воткнутый в стол нож.

Лизаветка

Легок на помине.

Старионов

Ах, Лизель, и откуда в тебе столько кислоты? Право слово, ты иногда прямо зеленеешь — почти как жаба… Настя воодушевленно подскакивает к нему.

Настя

Жаба! Жаба и есть! Лизаветка грозно взмахивает ножом.

Лизаветка

Я вам обоим сейчас языки отрежу, твари бледные… Христина удерживает ее руку.

Христина

Постой, Лизаветка, охолони. Они так, по глупости зубоскалят. Старионов ахает.

Старионов

По глупости? Я? Христя, радость моя, ну что же ты в самое обидное! Я сегодня три рубля выиграл — это глупо, по-твоему?

Лизаветка

Опять жульничал, кровопивец.

Старионов

Вот хлебом их не корми, лишь бы человека обидеть! Ну люблю я мясо с кровью — а вы сразу «кровопивец, кровопивец»! Будто я твою кровь пил!

Настя

А по мне, хоть бы и пил. Я в книжке читала — есть такие кровопивцы: собой хороши, кожа бледная, зубы острые. Такой только улыбнется — любая девица на край света за ним побежит.

Старионов

Фи, Настя! Болтаешь про книжки, когда у нас Соблазневич есть. Он только слово скажет — за ним все бегут. Я, ты, Христина, Лизаветка… там еще двое в гостиной, глядишь, тоже скоро с нами поселятся…

Настя

И они тоже? Профессор и сын графа? Зачем им это — да и нам тоже?

Старионов

Дурочка ты, Настя. Граф Ревенский в Петербурге большой вес имеет, вот через сынка к нему и подберемся. А профессор Декариос — большой специалист в биологии и физике, и в университетские круги вхож. Нам такие люди нужны.

Христина

Зачем нужны-то?

Старионов

Чтобы к власти подобраться, конечно! Все-то вам как детям объяснять надо.

Христина

Это Соблазневич придумал? Ох, темная его душа…

Старионов

А хоть бы и он. План-то что надо, к богатству и славе ведет! Христина пытается приобнять Старионова, но он уворачивается.

Христина

Ох, Стас, ты бы от Соблазневича подальше держался. Живется с ним сытно, это правда, — да только беспокойно. Темнит он, злое придумывает… я как вижу морду его крокодилью — тошно делается. А ты перед ним чуть не козлом скачешь…

Старионов

Фу, как грубо! Христина! Я приличный человек, а ты меня в таком обвиняешь!

Настя

Так ведь скачешь, все видели. Крутишься возле него, шутки шутишь, подсаживаешься поближе… Никак ты к этой крокодильей морде интерес имеешь?

Старионов

Какие гнусные инсинуации! Скажи еще, что я к нему в постель лезу!

Лизаветка

Скорей уж оттуда не вылезаешь.

Старионов

Лизель, ты аж позеленела от зависти. Лизаветка поудобнее перехватывает нож.

Лизаветка

Мне твой крокодил не надобен. Будет что лютое затевать — я ему кишки выпущу.

Старионов

Все веселье на корню зарубаешь! Эх, Лизаветка, нет в тебе авантюризма.

Христина

Вот шутишь все, шутишь… а она права. Чует мое сердце, что Соблазневич нас всех погубит — и тебя первого, коли будешь так к нему ластиться.

Старионов

Ха! А с виду ты не робкого десятка. (Вдруг перестает улыбаться, задумывается.) Впрочем… сказать по правде, иногда он бывает страшноват. Я его пару дней назад видел всего в крови.

Настя

Ах!

Старионов

Я подумал, что его ножом пырнули, что он помирать собрался… а он довольный такой стоит. Улыбался. (Передергивает плечами.) Не понимаю, что там веселого было.

Лизаветка

Опять разбойников на дороге встретил и убил? Али что похуже?

Старионов

Ах, отстань от меня, не знаю! Может, разбойники, может, нет. (Снова улыбается и хохочет.) А вы-то, а, каковы! Сразу в обморок попадать готовы!

Настя

Так страшно ведь!

Старионов

Настенька, страшно денег в кармане не иметь. А это… так, мелочь. (Снова хохочет.) И чего я тут с вами делаю? Хочу в трактир, к цыганам!

Христина

Угостишь?

Старионов

Ну…

Христина

Ну угости бабу, не кобенься. А если к тебе опять кто полезет, так я ему…

Старионов

Ладно, ладно, собирайся. Помедлив, смотрит на Настю и Лизаветку. Вы как, идете?

Настя

Ах, трактир — это так грубо… Пойдемте.

Лизаветка

А Соблазневич пойдет?

Старионов

Куда же мы без него!

Лизаветка

Тогда и я пойду. Буду за ним приглядывать.

Старионов

Великолепно! Ах, повеселимся мы на славу! Уходят. Настя и Лизаветка толкаются в дверях, но Христина сразу их разнимает и ведет за собой.