Вернутся к фанфику
Часть 4
27 июля 2025, 18:27В машине Чонгук со страстью накинулся на манящие губы Юнги. Ему безумно нравилось целовать омегу. Его губы мягкие, нежные и сладкие на вкус. Мин же ластился к нему и тихо постанывал от настойчивых действий альфы.
— Дома я тебя просто сожру, — прорычал перевозбужденный Чон.
— Муррр, — все что смог выдавить из себя Юнги в ответ.
Домой они ввалились, продолжая страстно целоваться. Чонгук прижал гибрида к стене и принялся выцеловывать его шею. Омега стонал и цеплялся пальчиками за широкие плечи альфы.
— Гуки, пойдем в спальню, — попросил Юнги.
Чон ухмыльнулся, подхватил Мина за попу и направился в сторону комнаты. Если бы омега не был девственником, Чон взял бы его прямо у стены. Но он прекрасно понимал, что Юнги боится и чувствует себя неуверенно, хотя и старается храбриться.
— Киса, расслабься. Тебе будет хорошо, я обещаю, — сказал Чонгук, когда уложил омегу на кровать.
Мин перед ним такой ранимый и смущенный, что внутренний зверь альфы просто сходит с ума. Хочется проявить власть и силу, но Чонгук сажает зверя на поводок: с Юнги так нельзя.
Чон целует омегу с напором и страстью, а сам попутно стягивает с него одежду. Первой в угол отлетает рубашка, а следом джинсы и трусы. Юнги остается перед ним нагой и растерянный.
— А ты? — жалобно всхлипывает омега.
— Успеется, — отвечает Гук, ненадолго отрываясь от своего занятия. — Расслабься и получай удовольствие.
Юнги не успевает сообразить и внезапно вскрикивает, потому что Чон резко переворачивает его на живот и приподнимает ему зад. Омега упирается мордашкой в подушку, и это его спасает: он отчаянно краснеет. Настолько открытым его еще никто и никогда не видел. Это смущает. Кошачьи ушки прижаты к голове, а хвост стоит торчком.
Чонгук же млеет от вида, открывшегося ему. Красивые ягодицы блестят от выделяемой смазки, а когда разводит половинки в стороны, видит, как дырочка быстро сокращается. Альфа целует ямочки на пояснице, от этого Юнги немного выгибается в спине, но через секунду громко стонет. Альфа языком ведет дорожку от яичек к дырочке. Дальше все происходит, как в тумане. Чон, дорвавшийся до своего лакомства, зарывается между ягодиц и присасывается к влажному отверстию.
Юнги от этой ласки плавится и стонет громко, его тело слишком расслабляется, пропуская язык альфы глубже в себя. А Чон и рад стараться, чувствуя отдачу от своего омеги. Он настырно вторгается во влажное нутро упругой мышцей, но постепенно вводит один палец, ожидая реакции. Однако Мин настолько утонул в удовольствии, что совсем не заметил какого-либо дискомфорта. Он, наоборот, старается получить еще больше ласки и поддается ягодицами назад.
— Ты такой отзывчивый, — говорит Гук, отрываясь от своего занятия.
— Прекрати меня смущать, — шипит Юнги, снова заливаясь краской.
— Еще даже не начинал, — усмехается Чонгук.
За этим коротким разговором Юнги пропускает момент, когда в нем орудуют уже два пальца. Чонгук старается его отвлечь от возможного дискомфорта, он просовывает руку под живот омеги и берет его член в ладонь.
— Гуки… — громко выстанывает Мин.
— Потерпи, киса. Надо хорошо тебя растянуть, — отвечает Чон и резко разворачивает Юнги на спину.
Омега вскрикивает и ошалело смотрит на альфу. А Чон любуется. Юнги красный и тяжело дышащий, глазки бегают в разные стороны. Гуку хочется его затрахать до слез и громких криков, но не дает себе сорваться.
Юнги тянется к его брюкам и расстегивает пуговицу с ширинкой. Чонгук же продолжает орудовать пальцами во влажной тесноте, но с интересом смотрит, что омега будет делать дальше. Когда Юн стягивает брюки до колен, большой перевозбужденный член альфы шлепает по животу, а сам Гук шипит.
— Он у тебя такой большой, — сглотнув, говорит Юнги.
— Киса, ты же его видел и даже держал, — отвечает Чонгук. – Не бойся.
Юнги кивает головой в согласии и откидывает голову на подушку. Чонгук целует его кадык и ключицы, попутно разводит ноги омеги в стороны и сам устраивается между ними. Смазав член смазкой омеги, Чонгук приставляет головку ко входу и толкается сразу до основания. Мин напрягается, мычит, а в уголках его глаз собирается влага.
— Расслабься, киса. Сейчас тебе будет хорошо, — уговаривает его Чонгук, берет небольшой омежий член в руку и начинает быстро по нему водить своей большой ладонью, но сам не двигается, давая привыкнуть.
— Двигайся, — тихо говорит Юнги через пару минут.
Чонгук подхватывает его левую ногу и закидывает себе на плечо, открывая для себя больше доступа, а потом делает первый неглубокий толчок. Юнги неловко застывает, проверяя свои ощущения, но не чувствует боли, только немного дискомфорта от распирающего чувства внутри.
— Как себя чувствуешь? — спрашивает Чон, увидев заминку.
Юнги не отвечает, только хватает альфу за крепкие плечи и одобрительно кивает головой. Чонгук понятливо хмыкает и делает размашистое движение. Он выходит до головки и толкается обратно до шлепка бедер о ягодицы. Юнги громко стонет, срывая с терпения Чона все заслонки. Альфа снова повторяет движение, немного ускоряя темп.
Юнги натурально скулит от быстрого темпа и удовольствия. Омега уже на подходе к оргазму, тугой узел удовольствия закручивается внизу его живота все больше и больше.
— Гуки… — стонет он, царапая короткими ноготками предплечья альфы.
— Давай, киса, не сдерживайся, — шепчет Чон, ни на секунду не прекращая размашистых движений.
Юнги выгибается под ним, такой ласковый и просящий. У Чонгука срывает голову от такого омеги. Хочется его себе навсегда, до конца своих дней.
— Ты мой! — рычит Чонгук ему на ухо, чувствуя приближение своего оргазма.
— Твой, — тут же откликается Юнги.
Чонгук улыбается ему в шею и вонзает свои клыки в запаховую железу, метя омегу и присваивая его себе. Юнги вскрикивает и кончает, заливая свой живот семенем. Он в моменте оргазма крепко сжимает Гука в себе, альфа от этого стонет громко и следует за своим омегой, не выходя из него.
Минутами позднее обессиленный Юнги засыпает в его руках, уткнувшись носиком в крепкую шею. А вот Чонгук еще долго не может заснуть. Он лежит и думает, что ему несказанно повезло встретить Юнги и влюбиться в него.
Утром первым просыпается омега. Он смотрит на мирно сопящего альфу и улыбается. Чонгук красивый, он как мечта. Юнги до сих пор не верит, что эта самая мечта сейчас лежит рядом, крепко обнимает и прижимает к себе. Честно сказать, он подумать не мог, что их с Тэ и Хоби затея выгорит. Но в этот раз судьба видимо решила над ним сжалиться и подарила то самое необходимое в жизни. Любовь, заботу и защиту.
— Ты чего проснулся? — хрипит Чон, открывая один глаз.
— Выспался, — отвечает Юнги.
Чонгук улыбается, прижимает его к себе еще крепче и чмокает в нос-кнопку. Так они и лежат еще около получаса, пока Юнги не просится в ванную: ему хочется в туалет и помыться. Чон бурчит, но все равно его отпускает. А через время присоединяется к нему в душе и снова берет его. Только уже под струями теплой воды.
Завтракают они доставкой, которую заказал альфа. Чонгук с интересом смотрит на Юнги, который не отрывает взгляда от тарелки.
— Киса, откуда ты знаешь Хосока? — все же задает вопрос Чон, не забывший про вчерашнюю ситуацию в офисе.
Юнги вскидывает на него взгляд, краснеет и что-то тихо бубнит себе под нос. Его хвост ходит ходуном из стороны в сторону, а черные ушки плотно прижаты к голове.
— Киса, я не ругаюсь же. Ну чего ты? Мне просто интересно, — заходит с другой стороны альфа.
— Тэхени — мой лучший друг, — тихо проговаривает Юнги.
— Так, понятно. А как вы с ним познакомились? — продолжает допрос Чонгук.
— В детском доме, когда мои родители погибли, а бабка от меня отказалась, — отвечает омега. — Дальше ты все знаешь.
— Давай-ка, расскажи мне еще разок. Только на этот раз всю правду, — говорит Гук.
Юнги рассказывает все по новой, но в этот раз всю правду. Он пока говорит, заливается краской, особенно про свою влюбленность в альфу. Чонгук внимательно слушает, не перебивая.
— Прости, я не мог сразу рассказать всю правду, — тихо говорит Юнги в конце.
Чонгук смотрит на него и улыбается. Будь это кто-то другой, он бы его с землей сравнял за вранье, но на своего мальчика даже обижаться не может. Юнги пробудил в нем что-то давно забытое и неизведанное. Этого омегу хочется холить, лелеять и крепко любить.
— Я не обижаюсь, но пообещай мне, что больше не станешь меня обманывать, — просит он.
— Обещаю, — тут же отзывается Юнги и залезает к нему на колени, обвивая талию хвостом.
Два дня они утопают в удовольствии и ласке. Чонгук, сорвавшийся с цепи, берет своего омегу, где только может, а Юнги и не сопротивляется, с удовольствием отдается в эти любимые руки.
Но на третий день им не дают насладиться этим единением. Звонит Хосок и говорит, что у них проблемы в одном из борделей: Дохен все-таки покалечил одного из их гибридов. Чонгук тут же срывается туда, а Юнги едет с ним, напросившись за компанию.
— Киса, только держись рядом со мной и никуда не отходи, — дает наставление альфа в машине.
— Хорошо, — мурлычет Юнги, прижимаясь к плечу любимого.
Мин напросился с Гуком, чтобы посмотреть, что представляют из себя бордели и что его ждало, не спасись он в тот день бегством.
В самом борделе ему не нравится: там мрачно и стоит страшная вонь от смешения множества феромонов, но он, уцепившись за руку Чонгука, упрямо идет рядом, с любопытством рассматривая шлюх. По омегам не видно, что они чем-то недовольны, улыбаются и щебечут друг с другом. Юнги аж передернуло.
— Тут есть омеги, которые пришли добровольно? — спрашивает он у своего альфы.
— Да, — качает головой в согласии Чон. — И таких очень много. Кто-то ищет легких денег, кто-то работает для удовольствия, но есть и те, кого продали за долги или украли на улице.
— Никогда бы добровольно сюда не пришел, — морщится Юнги.
— Ты и не должен. Ты мой омега, то, что ты здесь, разовая акция, — спокойно отвечает Чон, крепче стискивая руку омеги в своей.
В кабинете они встречают Дохена и взвинченного Хосока. Прокурор сидит с усмешкой, а по Хоби видно, что он сдерживает себя от необдуманных поступков.
— Что произошло? — с холодом в голосе спрашивает Чонгук, присаживаясь в большое кресло.
— Этот баран покалечил Киена. На омеге живого места нет, им сейчас занимаются врачи, — рычит Хосок.
— Какого хера? — переводит Чон свой взгляд на прокурора. — Я ведь предупреждал.
— Ну он сам виноват, не люблю непокорных, — усмехается Дохен и жмет плечами. — К тому же он животное, что ты так за него переживаешь?
Юнги захлебнулся в злости. Его хвост мгновенно распушился, а верхняя губа приподнялась, словно хочет зашипеть. Он ведь тоже гибрид, а значит и его называют животным. Чонгук почувствовал состояние своего омеги и сжал его ладонь покрепче.
— Это ты животное, а он человек, — холодно бросил Чон. — Больше ты в мои бордели не войдешь.
— Меня осуждаешь, а сам себе зверушку завел, — оскалился прокурор.
Чонгука от злости на эти слова аж подкинуло на кресле. Он зарычал и вскочил с насиженного места. Хосок громко сглотнул: альфа знал, что брат сейчас взбесился до предела.
— Ты кусок дерьма, — выплюнул Чонгук. — Никогда не смей унижать моего омегу. Он главный омега моего клана, и если я захочу, ты ему в ноги будешь падать.
— Смешной ты, Чон. Ведь всегда, абсолютно всегда всему есть цена. Вот сколько стоит твоя зверушка? Я готов заплатить, — продолжал Дохен свою тираду.
Юнги тихо плакал, так его давно не унижали. Хоть с гибридами не особо считались, но зверушками не называли никогда, по крайней мере в глаза. Все эти слова больно били по самооценке и причиняли дискомфорт.
Чон же, увидев состояние омеги, быстро подскочил к прокурору, схватил его за шею и зарычал ему в лицо.
— Он — человек, и цены у него нет. Он — мой омега, мой будущий муж, и ты мерзкий слизняк, даже мизинца его не стоишь. Я долго терпел твои выходки. Я молчал, когда ты калечил моих шлюх. Но своего омегу в обиду не дам. Отныне у тебя появился враг в моем лице. Готовься принимать последствия.
А потом резко отшвырнул от себя шокированного Дохена, уселся на кресло, посадил себе на колени плачущего Юнги и крепко прижал к себе.
— Пошел вон отсюда! — выплюнул он кряхтящему прокурору, пока тот вставал с пола. — Жди, твои мучения только начинаются.
Юнги сидел на его коленях, крепко прижавшись к стальной груди. В руках Гука он чувствовал себя защищенным и в тепле. Альфа поглаживал его по спине и тихонечко покачивал, словно он маленький ребенок.
— Не плачь, киса. Тебя никто больше не обидит. Ты — мой омега, а значит под моей защитой.
Юнги хлюпал носом, кивал головой с поджатыми ушками и махал своим хвостом. Слова противного мужика врезались в сердце и кололи его. Он прекрасно понимал, что Чонгук или Хосок, никогда так не будут относиться к нему и таким, как он. Но легче от этого не делалось.
— Может его пристрелить по-тихому? — разрезал тишину голос Хосока.
— У меня для него уготована другая участь. Скоро он сам станет зверушкой. Вспомни, сколько у нас на него компромата. Начинай потихоньку действовать. Пусть наше издательство выпустит статью с несколькими фактами, а потом по нарастающей увеличивайте количество новостей, — усмехнувшись сказал Чонгук. — Посмотрим, как он будет выкручиваться.
— В другие новостные каналы обращаться? — приподнял бровь Хосок.
— Естественно. Мне прям интересно, за какой срок он лишится должности. А потом, когда мы уничтожим его карьеру и оставим без денег, будем продавать его гибридам в борделе за копейки, и пусть они на нем отрываются.
— Да ты гений, брат, — засмеялся Хосок.
— Ты сомневался? — расплылся в оскале Чон.
После этого они поехали к Хосоку домой, потому что Юнги дико соскучился по Тэхену и очень к нему просился.
Тэ, завидев делегацию на пороге, сначала ошарашенно хлопает глазами, а потом, увидев метку на шее лучшего друга, хватает Юнги и утаскивает в гостиную.
— Он пометил тебя? — спрашивает гибрид тигра, осматривая шею друга.
— Да, — смущенно отвечает Юнги. — Еще он сказал, что я — его омега и его будущий муж.
— Я так рад за тебя, Юни, — расплылся в улыбке Тэ.
— А ты как? — поинтересовался Юнги. — Когда тебе на показ?
— Я пока не буду ездить на показы. Да и с карьерой временно придется закончить, — загадочно проговорил Тэхен.
— Что случилось, Тэ-Тэ? — обеспокоенно спросил Юнги.
— Я беременный, — тихо сказал гибрид тигра. — Я пока Хосоку не говорил. Хочу сделать ему сюрприз. Поможешь?
— Конечно, — подпрыгнул на месте Юнги и от радости распушил свой хвост.
— О чем секретничаете? — появился в дверях Хосок.
— Это омежьи секретики, — показал ему язык Юнги. — Иди к Гуку, и закажите нам покушать.
Тэхен громко рассмеялся. В этом был весь Юнги: вот он серьезный, вот веселый, а еще через минуту стервозина. Ох, и не просто будет Чонгуку с ним. Но это и хорошо. Зато не скучно.
А Юнги сидел, обняв друга, и тихо радовался за Тэхена. Он прекрасно знал, как Тэ любит Хосока и дорожит их семьей. А ребенок только укрепит их связь. Тем более Хосок ему говорил, пока выхаживал Юнги, о том, что мечтает о маленьком тигренке, похожем на Тэ.
Три дня после их посиделок Юнги провел с Тэхеном, пока Чонгук разбирался с делами в офисе. А Хосок в это время уничтожал жизнь и репутацию прокурора. Когда Юнги рассказал об этой встрече Тэ, тигр взбесился и сыпал идеями, как изжить со свету тупого и ограниченного альфу.
На третий день в квартиру Хосока и Тэхена приехал Чонгук, чтобы забрать Юнги домой. Но они застыли вместе с Хоби на пороге кухни. Омеги сегодня уж слишком сильно расстарались. Стол ломился от закусок и разнообразных блюд.
— Мы что-то отмечаем? — поинтересовался Гук у Юнги.
— Скоро все узнаешь. Иди мой руки и садись за стол, — промурлыкал ему омега и сладенько чмокнул в губы.
Чонгук довольно рыкнул, расплылся в улыбке и пошел в ванную. Юнги же развернулся к Тэ и подмигнул ему.
За столом стояла веселая болтовня. Хосок рассказывал, как расправляется с Дохеном.
— Он уже после первой статьи мне позвонил и начал угрожать. После второй — он решился попросить, после третьей — уже умолял. Но я непреклонен: он заслужил этой участи. — весело рассказывал Хоби.
— Мне сегодня министр звонил, тот, который наш. Сказал, что завтра объявят о его отставке. Ну а дальше мы поможем ему остаться без гроша. — хмыкнул Гук.
— Я уже попросил Киена, чтобы он написал на него заявление. А там мы его поставим в жесткие рамки. Либо тюрьма и уголовники, которых он засадил, либо место в нашем борделе. — засмеялся Хосок.
— Так ему надо. Свин жирный. Посильнее его там мучайте, — прошипел Юнги.
— Я бы еще ему по морде надавал, — вклинился Тэхен.
— Не знал, что наши омеги такие кровожадные, — проговорил Хосок.
Юнги с Тэхеном переглянулись и громко засмеялись. Они на самом деле были достаточно мирными. Но такие, как этот Дохен, не заслуживали снисхождения.
— Вообще-то мы собрали вас не для этого, — вдруг сказал Тэхен.
— Заинтриговал, — сказал Чонгук.
— Видите ли, я решил завязать с карьерой модели. Теперь буду сидеть дома и выносить своему Хосоки мозг.
— Что случилось? — испугавшись, тут же подлетел к нему Хосок.
— Понимаешь, любимый, — промурлыкал бархатным голосом Тэхен. — У нас с тобой скоро будет малыш.
Хосок застыл статуей и уставился на мужа. Глаза его резко заслезились, а сердце быстро забилось. Он так давно мечтал о малыше.
— У нас будет тигренок? — прохрипел он, окутывая Тэхена своими объятиями.
— Да, — ответил омега, который растрогался от реакции мужа.
— Спасибо. Ты сделал меня очень счастливым, — выпалил Хоби и впился в губы своего омеги жарким поцелуем.
Юнги смотрел на их идиллию и хлюпал носом. Он был безумно рад за своего лучшего друга. Тэхен был этого достоин. А вот Чонгук смотрел не на брата с его мужем, а на Юнги. Ему вдруг захотелось, чтобы Юнги тоже ему сказал, что ждет их ребенка. Захотелось пузатенького и мурчащего омегу под боком. Захотелось маленького котенка на руках и большую крепкую семью.
Домой они ехали в полной тишине. Омега ничего не понимал. Не понимал состояние Чонгука и его задумчивость. Если честно, его это немного пугало.
— Гуки, ты чего такой задумчивый? — спросил он уже дома. — Что-то случилось?
Но альфа был словно в прострации и внимания на него не обратил, пропустив все его вопросы мимо ушей. Юнги это нервировало.
— Гуки! — прикрикнул он и топнул ногой.
— Юни, давай родим котенка. Хочу твою маленькую копию, — сказал Чон, отвиснув, и широко улыбнулся.
Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!