Вернутся к фанфику
Часть 5
9 августа 2025, 17:33— Юни, давай родим котенка. Хочу твою маленькую копию, — сказал Чон, отвиснув, и широко улыбнулся.
А Юнги так и стоял, хлопая своими глазами. Чон Чонгук умел удивлять.
— Ну хорошо. Давай, — тихо сказал омега, потупив свой взгляд в пол. Что еще ему сказать, он не знал.
— Эй, киса. Ты чего испугался-то? Я же не говорю, что мы пойдем это делать прямо сейчас. Сначала нам надо пожениться, — улыбнулся Гук, заметив замешательство на кошачьей мордашке.
— Вот так сразу? — вскинулся на него Юнги.
— Конечно, — ответил Чон. — А чего тянуть? Мы с тобой уже живем вместе, метку я тебе поставил, разумный итог — свадьба и котята.
— Но ты ни разу не сказал, что любишь меня, — насупился Юнги, распушая свой хвост.
— Киса, я — сухарь и не умею говорить таких слов, — ответил Чон.
— Ясно, — ответил вмиг сдувшийся Юнги, превратился в кота и куда-то умотал, оставив после себя лишь вещи, что валялись кучкой на полу.
— Вот черт! — рыкнул Чонгук.
Альфа не соврал: он действительно никогда не говорил таких вещей. Они с Хосоком выросли под твердой рукой отца, который никогда не проявлял и капли нежности, поэтому Чонгук этого попросту не умел. Хосок вот, несмотря ни на что, смог стать более тактильным, а Гук так и не справился с этой задачей. Он зарылся пальцами в волосы и тихо застонал. Обидеть Юнги — последнее, что он хотел сделать.
— Хосок, мне нужен твой совет, — позвонил он брату, как только взял себя в руки.
— Что случилось, брат? — спросил Хоби.
— Не телефонный разговор. В офисе завтра поговорим.
— А, ну ладно. До завтра, — Чонгук тяжело вздохнул, повесил трубку и пошел искать Юнги.
Омеги нигде не было видно. Чон обошел всю квартиру, но Юнги никак не находился. Альфа даже испугался, подумав, что омега от него сбежал. Но тут же себя успокоил: дверь не хлопала, а окна закрыты, значит его вредный котик удрать все же не мог.
— Киса, ну не дуйся. Где ты? Выходи давай, — позвал Чонгук своего омегу.
Но строптивый упрямец так и не появился. Чонгук тяжело вздохнул и улегся спать в гордом одиночестве. Сон совсем не шел, а пустая сторона кровати, где спал Юнги, навевала чувство вины.
— Вредный кошак, — причитал Чонгук, крутясь в пустой кровати.
Но Юнги так и не пришел. Прокрутившись час, Чон заснул, а омега выполз из-под кровати и тихо прошмыгнул на лежанку, которую покупал Хосок. «Вот и пусть мучается, сухарь обветренный! Так ему и надо. Слов он таких говорить не умеет. Ха! Учись тогда», — обиженно шипел про себя кот, пока калачиком укладывался на лежанку.
Утром Чон проснулся и огляделся. На кровати Юнги не нашлось. Альфа резко вскочил и принялся осматривать комнату. Омега нашелся на лежанке в образе кота. Он свернулся калачиком и тихо посапывал.
— Вот же врединка мохнатая, — усмехнулся Чон.
Он подошел к лежбищу своего строптивого кота и поднял его на руки. Юнги в этот момент проснулся и посмотрел на него шальным взглядом. Казалось, если бы он умел разговаривать в животной форме, то Гук сейчас бы выслушал тонну мата.
— И не смотри на меня так. Чего это ты удумал? Обижайся сколько тебе влезет, но спать ты должен со мной, — проговорил Чон, пока нес омегу на кровать.
— МЯУ!
— И ничего не мяу, спать ты будешь со мной всегда, — отрезал Чонгук и уложил Юнги на подушку, а тот, как только альфа отошел, зарылся под одеяло. — Мне пора собираться на работу. И не надумывай тут лишнего. Приду, и мы с тобой нормально поговорим. Договорились.
— Мяу, — послышалось из-под одеяла.
— Ну и отлично, — усмехнулся Гук, глядя на два торчащих уха.
В офисе его встретил взволнованный Хосок, который метался по кабинету раненым зверем.
— Что у тебя случилось? — выпалил он, завидев Чонгука на пороге кабинета. — Что-то серьезное, да? Я даже ночью плохо спал: настолько распереживался.
Чонгук еле сдержал смех, смотря на взъерошенного брата.
— Хос, остановись. Ты чего завелся-то? — стараясь сохранить невозмутимость, спросил Гук.
— А как не заводиться-то? Позвонил, ничего толком не рассказал, а я и не знал, что мне думать, — пробубнил Хосок.
— Ладно, слушай, — сжалился Чонгук.
И он рассказал: про их с Юнги вчерашний разговор; про то, что он совсем не умеет проявлять чувства и уж тем более о них говорить. Хосок его внимательно слушал и даже кивал головой.
— Послушай, брат. Я знаю, что наш отец был деспотом. И что мы с детства не видели ни грамма любви и заботы. Но тебе не стоит уподобляться ему, тем более если ты хочешь быть с Юнги, — спокойно проговорил он, когда Чонгук закончил свой рассказ.
— Я это понимаю. Но ведь до Юнги омеги спокойно к этому относились. Почему для него это так важно?
Чонгук и правда этого совсем не понимал: его предыдущий Лиам был безразличен к телячьим нежностям и спокойно все терпел. Правда, они и в отношениях не были, только трахались в гон и течку.
— Чонгук, ну что ты, как маленький? Юнги — гибрид, а они немного другие. Любой гибрид любит тактильность, ласку и красивые слова. Они от этого зависимы, — пояснил Хосок.
— Бля, — взвыл Чонгук. — И что мне теперь все время ему надо говорить о своей любви?
— А ты его вообще любишь или испытываешь что-то, кроме страсти? — спросил Хосок, а после уверенного кивка продолжил. — Если чувства есть, перебори себя и научись их озвучивать. И поверь мне — Юнги отплатит тебе с лихвой.
— И мне вечером домой ехать с цветами, да? — продолжал тупить Чонгук.
— Гук, вот как людей пытать, так ты первый, как персонал в офисе пугать — тоже. А как порадовать своего омегу, так ты — котенок новорожденный: слепой и беспомощный, — заржал Хосок. — Конечно, надо купить цветы. Приедь домой, подари букет, поцелуй и скажи, как сильно его любишь. И все — дело в шляпе! Юнги довольный рядом с тобой.
— Ладно, понял, — хмыкнул Чонгук.
— Вот и молодец, а то растерялся, как несмышленыш, — похлопал брат его по плечу.
Вечером Чон заехал за букетом. В магазине он жестко тупил и осматривал ассортимент большими глазами. Милый консультант в итоге сжалился и собрал ему огромный букет. Довольный альфа поехал домой.
— Киса, иди ко мне. У меня для тебя сюрприз, — крикнул он с порога, когда его никто не встретил.
Навстречу ему вышел омега в обличье кота. Он осмотрел альфу, и глаза его вдруг вспыхнули огоньком, когда увидел огромный букет цветов. Его хвост встал торчком, а ушки заинтересованно подергивались.
— Киса, тебе надо обернуться, — попросил он.
Но совсем не ожидал, что омега в ту же секунду перекинется в человека и окажется перед ним, в чем мать родила.
— Это мне? — первое, что спросил Юнги после обращения.
— Тебе, — улыбнулся Чонгук и протянул букет омеге, который тут же сцапал и зарылся в него своим носом. — Киса, ты хотя бы оденься.
— Ой, можно подумать, ты там ничего не видел, — ответил Юнги и ускакал в комнату, сверкая своей аппетитной попкой с задранным над ней хвостом.
— Вот же засранец, — хмыкнул Чон и направился следом.
Юнги нашелся в спальне, уже одетый в футболку альфы, в обнимку с букетом.
— Спасибо, Гуки, — промурлыкал он, заметив альфу в дверях. — Они так вкусно пахнут. Мне еще никогда не дарили цветы.
А Чонгук готов был лужей растечься от этой довольной мордашки. Прав оказался Хосок, немного внимания и у его кисы уже довольное личико. А еще он для себя сделал пометку: «Почаще дарить Юнги подарки и цветы!»
— Не за что, киса. Ты одевайся, поедем в ресторан, — улыбнулся он.
Юнги тут же расплылся в широкой улыбке, вскочил на ноги и понесся ставить букет в единственную вазу в их доме.
Через час они уже сидели в новомодном ресторане и поедали сашими, так как киса любил рыбку. Чонгук с интересом наблюдал за довольным омегой, который ел, жмурился от удовольствия, мычал и мурчал. «Мне с ним определенно повезло!» — проскочила мысль в его голове.
— Юнги, я хотел поговорить, — сказал Гук, когда они покончили с основным и ждали десерт.
— О чем? — округлил свои глазки омега.
— Мне с тобой очень хорошо. Ты красивый, заботливый и милый. Прости, что не говорю тебе этого, — начал Чон. — Ты пойми меня. Папа умер от тяжелой болезни, а мы с Хосоком росли с отцом. Он — очень сложный и жестокий человек. Я просто не умею проявлять эмоции. Но ради тебя буду стараться.
Юнги готов был разреветься. Это откровение значило для него больше, чем пустые признания в любви. Однажды ему уже клялись в чувствах, а итогом стало предательство. Но по Чонгуку было понятно, что он очень откровенен и эти слова даются непросто.
— Я понимаю, — тихо ответил Юнги. — И готов ждать.
— Спасибо, — улыбнулся Гук.
Всю ночь Чонгук физически доказывал свои чувства. Юнги под утро даже ног своих не чувствовал, но был доволен до безобразия. Мурчал, ластился и широко улыбался.
— Киса, в субботу ничего не планируй, — подмигнул Чон, когда собирался на работу.
— Хорошо, — похлопал глазками Юнги.
Чонгук решил сделать омеге предложение, красиво и романтично. Хотелось порадовать Юнги и узаконить их отношения. Потому что он — глава мафии, и если они будут просто спать, другие будут считать Юнги шлюхой. Скоро сходка боссов, и это будет хорошим поводом представить его всем как своего омегу и мужа.
К субботе он подготовил место в ресторане, скрипачей и цветы, а еще прикупил красивое кольцо.
Юнги в ресторан привез водитель. Омега ничего не понимал. Чонгук, конечно, говорил ему, чтобы он не загадывал ничего на субботу. Но сегодня все происходило слишком загадочно. Утром альфа уехал, сославшись на работу, и Юнги уже было расстроился, но Гук позвонил ему через час и попросил красиво одеться и ждать дальнейшего звонка. Когда омега привел себя в порядок, в дверь позвонили. Там оказался водитель.
— Господин Чон ждет вас в ресторане. На входе скажите, что вы — Мин Юнги и вы к нему. Вас проводят, — осведомил водитель, выпуская омегу из машины.
На входе Юнги встречали, будто он король, не меньше. Омега совсем растерялся, потому что такого отношения к себе никогда не видел и не испытывал.
В зале он заметил Чонгука, который сидел за столиком у окна. Альфа, увидев своего котика, широко улыбнулся и помахал ему рукой.
— Привет, Гуки, — сказал Юнги и уселся за столик.
— Привет, киса. Ты сегодня особенно красивый, — отозвался Чонгук.
— Спасибо. Ты тоже сегодня какой-то красиво-загадочный, — кокетливо ответил Юнги.
— У меня есть для этого повод, — ответил Чонгук.
В середине ужина, когда с основными блюдами было покончено, к ним неожиданно подошел скрипач и заиграл красивую мелодию. Юнги уставился на него во все глаза и совсем не заметил, как Чонгук, достав бархатную коробочку, встал около него на одно колено.
— Киса, — позвал альфа омегу, когда скрипач отошел от них.
— Гуки, ты чего это? — растерялся Юнги.
— Юни, — прохрипел Гук. (Вы не думайте: он реально переживал, пока все готовил.) — Я влюбился в тебя. Такое в своей жизни я испытываю впервые. Ты — самое лучшее, что случалось со мной. Ты красивый, умный и веселый. С тобой тепло даже в лютые морозы. Я счастлив, что ты появился в моей жизни, и никогда не хочу тебя терять. Выйдешь за меня?
Глаза Юнги заслезились, он подскочил к альфе и накинулся на него с объятиями. Даже его хвост, словно взбесился, обвил талию Чона и немного ее сжал.
— Я согласен, — мурлыкал Юнги, зацеловывая лицо альфы поцелуями-бабочками.
— А котят мне родишь? — спросил альфа, жмурясь от коротких чмоков.
— Рожу, — Юнги закивал головой в согласии. На самом деле он сейчас был готов на все.
А вот персонал ресторана шокировано хлопал глазами, пооткрывав рты. Чон Чонгук — глава мафии, которого боялись все вокруг, был на себя не похож. Сейчас это не самый грозный человек в Корее, а скорее разнеженная зефирка.
— Языки держать за зубами, — холодно бросил Гук, когда они с Юнги покидали ресторан под активные кивки персонала, никто бы и не захотел с ним связываться.
Через месяц они тихо и скромно расписались. Чонгук не хотел шумихи рядом с ними, а Юнги с этим согласился. Он и сам не хотел светиться, просто мечтал о тихой размеренной жизни. Но в газеты все равно просочилась эта информация и некоторое время Юнги был очень обсуждаем.
Именно тогда и объявилась его бабка, которая отказалась от омеги после смерти родителей.
Юнги в тот день вместе с пузатеньким Тэхеном гулял по торговому центру в поисках разных вещичек для будущего тигренка. Они были в окружении охраны и ни о чем не беспокоились. Внезапно в одном из магазинов к ним подошла сухонькая старушка.
— Юнги, внучек, — начала она. — Как же ты вырос.
Юнги окинул ее холодным взглядом и хотел пройти мимо, но женщина ухватила его за локоть, не отпуская.
— Неужели ты не узнал меня? — запричитала она.
— Узнал, — пожал плечами Юнги. — А толк от этого какой?
— Мы же родные. Я плохо живу, а ты вон в люди выбился. Ты должен мне помочь, — не унималась женщина.
— Родные? — вскинул бровь омега. — Что-то вы об этом не задумывались, когда от меня отказывались, и я по вашей милости попал в приют.
— Я была бедна и не потянула бы тебя, — оправдывалась старушка.
— Допускаю, но почему же вы не приходили хотя бы меня навестить? Подождите, не отвечайте. Я помню, как вы тогда сказали инспектору: кому нужен этот никчемный недочеловек, — усмехнулся Юнги. — Уходите, женщина, иначе я позову охрану, и вам несдобровать.
— Выродок, — выплюнула старушка, не получив желаемого, и быстро скрылась в дверях магазина.
Перед Тэхеном Юнги крепился и виду, что ему обидно и горько, не показывал. А вот уже вечером горько рыдал на плече Чонгука, скрипящего от злости зубами. Альфа поддержал, успокоил и разнежил. А вот бабку наказал. Теперь старушка будет вспоминать внука часто и корить себя за неосторожно сказанные слова. Но Юнги об этом, конечно, не узнает.
Еще через две недели Юнги попал на мафиозную сходку, где Чонгук его всем представил. Он чувствовал себя там неуютно: его окружали пафосные и зазнавшиеся омеги. Юнги от них отличался, но держался стойко.
— Слушай, Чон, — усмехнулся один из глав. — Тут ходили слухи, что у тебя буйный кот дома живет и ножи тебе таскает.
Чонгук усмехнулся, кивнул головой и угукнул.
— Хотел бы я на это чудо посмотреть.
— Смотри, — ответил Чонгук и указал рукой на Юнги. — Вон он стоит. Это моя киса! — с гордостью произнес Чон.
— Нифига себе, — присвистнул мафиозник. — А мой только бабки тратит.
— Потому что вы все выбираете себе кукол для развлечения. А мой Юнги — омега для жизни. Он тот, кто всегда встанет за моей спиной и расцарапает за меня любому рожу, — ответил Гук и пошел к своей кисе, что стоял потерянным котенком и озирался в поисках своего альфы.
А спустя две недели Чонгук ревел, словно омега, держа в руках положительный тест на беременность. Юнги от радости мурлыкал, сидя у него на коленках и сцеловывал слезы счастья с щек своего грозного альфы.
Полгода спустя.
Хосок зашел в кабинет и увидел там озадаченного брата, который с хмурым выражением лица что-то искал в телефоне.
— Китайцы уже уехали? — спросил он. — Прости, я не успел, Тэхо сегодня раскапризничался и не хотел меня отпускать.
— Ничего страшного, — отмахнулся Гук. — Как там мой племяш? Еще не все нервы тебе вытрепал?
— Да он весь в Тэхена: такой же собственник и непоседа. Но я своих тигрят люблю и готов им все прощать, — улыбнулся Хосок. — А ты чего такой злой?
— Я искал, где заказать момордику, вот сейчас нашел и заказал, — тяжело вздохнув, ответил Чонгук.
— Момо... чего? — в шоке захлопал глазами Хосок.
— Момордику, блин. Это фрукт такой. Юнги все утро мне с ним мозг выедает. Вот нашел в одном магазине. Дешевле самолет частный заказать.
— Вот это запросы, — сдерживая смех, сказал Хоби.
— И я о том. То ему рамбутан, то дуриан, теперь вот момордику подавай, — выл Чонгук под заливистый смех Хосока, который просто больше не мог сдерживаться. — У него там не наш котенок, а гурман какой-то.
— Да уж, — отсмеявшись, сказал Хоби. — Мой такое мне не задвигал.
— А питается он чем! То ему бутерброд сделай из колбасы и варенья, то рыбу ест вприкуску с арбузом или дыней. А про то, что он по ночам хочет понюхать сырой асфальт и покрышки, я и говорить боюсь, — продолжал жаловаться Чонгук. — Когда его отпустит, а?
— Ой, Гук, я не знаю. У всех по-разному, кого-то до последнего держит.
— Бля, — взвыл Чонгук и стукнулся головой об стол.
Вечером у двери его встречал пузатенький и довольный Юнги, который жевал мандарин.
— Спасибо, Гуки. Мне привезли момордику, но она оказалась не вкусная. Бе! — выдал он альфе, повиснув на его шее. — Но все равно спасибо.
Чонгук хотел захныкать, но сдержался. Он тут, как бы главарь мафии, и ему по статусу не положено.
— Пойдем в кроватку, мы с малышом хотим обнимашек, — продолжил Юнги.
— И все? — неверяще спросил альфа.
— Все. Только ты и обнимашки, — промурлыкал Юнги, вися на муже обезьянкой.
Чонгук расцвел за мгновение. Такие дни он любил больше всего, когда не надо бегать по городу в поисках очередной вкусняшки или ежа, чтобы его понюхать. Его ждали часы с ласковым Юнги и активными пиночками в ладонь от малыша.
— Быстрее бы наш котенок родился, так хочется на него посмотреть. Интересно, на кого он будет похож? — размышлял Юнги в объятиях мужа, пока Чонгук гладил его животик большой ладонью.
— Не торопи события. Уже скоро, пару месяцев и мы увидим нашего крошку, — ответил Чон и чмокнул омегу в носик.
Сейчас Юнги был очень счастлив. У него был любимый, пусть и грозный, муж, их котенок рос под сердцем, а о печальном прошлом не осталось даже воспоминаний.
— Люблю тебя, Гуки, — тихо сказал он, засыпая.
— И я тебя, киса, — ответил Чонгук.
Через пару месяцев у них родится сынок, омега Юбин, который добавит своему отцу новых седых волос. И вот с того дня в жизни Чон Чонгука, главы корейской мафии, начнется еще больше веселья.
Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!