Вернутся к фанфику

Сон при свете дня

28 июня 2025, 23:38
      Скарамуш покинул фатуи и полностью стёр своё имя из истории, дабы начать всё с чистого листа и не повторять ошибок прошлого, совершённых им в то время, когда носил титул шестого предвестника. В новой жизни Скарамушу пришлось столкнуться с большим количеством проблем и пройти немало испытывай, во время которых парень порядком изменился: он взял себе новое имя, данное ему путешественником, сменил стиль и кардинально изменил свой образ жизни. Именно последний пункт дался Страннику труднее всего и заставил его изрядно помучиться- тяжело ему было освоиться в новом, почти незнакомом месте: период адаптации дался юноше нелегко, да и, стоит отметить, порядком затянулся. Жизнь в Сумеру бьёт ключом и, кажется, даже ночью не затихает: Страннику понадобилось немало времени, чтобы смириться с этим фактом, и ещё больше, чтобы к нему привыкнуть. Постоянный шум выводил парня из себя, частенько становясь причиной его извечного раздражения и угрюмости. Прошёл месяц, другой, Странник стал понемногу приспосабливаться к новому окружению. Громкий, лишь иногда замолкающий шум, раньше ужасно раздражающий паренька, теперь был мил его сердцу и злобы в нём не вызывал. Раньше Странник остерегался больших толп, да и в целом старался избегать людей, попадающихся ему на пути. Теперь же местные не вызывали у него отвращения, только интерес. Гуляя по вымощенным камнями улицам Странник обращал внимание на каждого человека, будь то ребёнок или взрослый, идущего ему на встречу. Порой он встречался взглядами с незнакомцами, с любопытством заглядывался на их лица, на их лучезарные улыбки, изредка слабо улыбаясь им в ответ. Он не нашёл себе друзей, но успел обзавестись парочкой новых знакомых среди профессоров, студентов и простых городских жителей. Незаметно для себя Странник полюбил Сумеру и, в конце концов, стал называть его своим новым домом. Прошлое преследовало Странника и отказывалось отпускать юношу, по пятам сопровождая его на пути к новой счастливой и беззаботной жизни, омрачая его существование печалью и страхом. Тени былого по сей день вызывали трепет в душе парня, то и дело заставляя его нервничать по пустякам и осторожничать во время кратких прогулок. Причиной его паранойи, всех переживаний и страхов был Иль Дотторе, второй предвестник фатуи. Его имя известно почти каждому жителю Сумеру: особенно хорошо оно знакомо мудрецам академии, учителям и их ещё молодым несмышлёным студентам. Дотторе славился своей нечеловеческой жестокостью и бессердечностью, с которой он смотрел на жизнь и науку. Странник сам не раз слышал те жуткие истории и слухи, ходившие вокруг его ненавистного миром имени. По правде говоря, к жестокости доктора Странник был совершенно равнодушен, и пугали его отнюдь не бесчеловечные эксперименты, проводимые бывшим коллегой, а нечто совершенно иное. Нечто сокровенное, превосходящее своей извращённостью всё то, о чём люди любили пускать сплетни. Связь, которую когда разделяли Скарамуш и Дотторе, выходила за рамки обыкновенной дружбы и честного товарищества, которым когда-то ограничивалась, и медленно перетекла сначала в привязанность, а после и вовсе в любовь. В это сложно поверить, но двое предвестников действительно встречались друг с другом, и порой их встречи несли в себе интимный характер. С момента их последней встречи прошло не менее года, а с последнего свидания и того больше, но образ ухмыляющегося Дотторе, надменно поднявшего свою голову к верху, до сих пор частенько всплывает в голове Странника и напрочь отказывается её покидать. Его голос, громкий и бархатистый, эхом отдаётся в ушах парня в редкие моменты спокойствия и тишины, заполняя всё его сознание своим стремительно-распространяющимся звуком. Страстный взгляд кроваво-красных глаз, нежное прикосновения- эти воспоминания заставляют Странника краснеть, дрожать как лист на ветру и прятать своё лицо в нелепых попытках скрыть смущение. Любовь к Дотторе до сих пор не угасла, и продолжала терзать разум куклы спустя долгие месяцы, прожитые вдали от своего бывшего, когда-то милого сердцу мужчины. При мыслях о возлюбленном в душе Странника вспыхивает яркий огонь, подпитываемый страстью и неукротимым желанием, и продолжает гореть багровым пламенем, несмотря на все отчаянные попытки паренька его затушить. Эти настойчивые мысли день за днём преследуют Странника, просачиваются в его израненный рассудок, не позволяя ему отдохнуть или хотя бы на мгновение расслабиться. Разделить своё бремя Страннику не с кем, несмотря на то, что в его окружении полно чутких и понимающих людей. Врождённое упрямство и невыносимый стыд, дающий о себе знать во время подобных моментов, не позволяют парню откровенничать и говорить о своих отношениях с Дотторе вслух даже перед самыми близкими ему друзьями, путешественником и горячо-любимой наставницей Нахидой. Обсуждать такие вещи с ними- слишком страшно и совестно, поэтому юноша предпочитает умалчивать об этом постыдном периоде своей жизни и избегает любых разговоров, так или иначе затрагивающих его прошлое. Уж лучше скрыть от Нахиды правду, чем, опустив глаза в пол и стыдливо пряча лицо за вспотевшими ладонями, краснеть под её обеспокоенным взглядом. К большому разочарованию Странника, от отвратительных мыслей, постоянно терзающих его разум и душу, избавиться не так-то просто. Как бы парень не старался забыть о Дотторе, как бы сильно его не ненавидел и не проклинал, бывший возлюбленный всё равно занимал особое место в его сердце, заставляя его биться вдвое быстрее положенного и  трепетать от растущего волнения. Спрятаться и убежать от этих чувств, как не старайся, не выйдет: ни дешевый алкоголь, ни тлеющий дым сигарет, ни одно существующее лекарство не облегчило тоски и боли Странника. Странник нашёл утешенье в простом и совсем незамысловатом занятии- в учёбе. В стенах Академии, как бы это забавно не звучало, Странник мог дышать полной грудью и даже позволял себе ненадолго расслабиться. Весёлый смех студентов, их энергичные разговоры и на первый взгляд скучные лекции профессоров были настоящей музыкой для ушей парня; единственной вещью, которая могла заглушить несмолкающий голос Дотторе, плотно засевший в его голове. Все эти, казалось бы, глупые по своей сути и несуразные мелочи, раздражающие абсолютное большинство людей, влияли на Странника иначе, рассеивали страх и тревогу, которая уже не один месяц преследовала его. Переступив порог Академии, перед взором Странника предстала чудесная картина: десятки студентов, разделённых между собой на небольшие группы по несколько человек, занимались своими делами. Порядочные ученики, или как их любил назвать Странник, «заучки», сидели за столами и, склонив головы над пожелтевшими страницами учебников, тщательно готовились к предстоящим занятиям. Другие, менее ответственные учащиеся, проводили свободное время в кругу друзей, бурно обсуждая что-то вместе с ними в жарких дискуссиях и весело смеясь во время нелепого спора. Странник в мгновение почувствовал себя лучше; беспокойство и глубокое волнение, тяжёлым грузом лежащее на его плечах, испарилось, позволив парню впервые за долгое уверенно выпрямить спину и искренне улыбнуться. Расправив плечи, Странник уверенно двинулся вперёд, петляя по широким коридорам храма знаний и мудрости, то и дело натыкаясь на знакомые и милые ему лица. Встречая на пути одноклассников, глуповатых, но от этого не менее забавных юношей, он приветствовал их кротким кивком, жестом или робкой улыбкой. Странник легко и быстро добрался до нужного ему кабинета, в котором обычно проводились лекции для студентов, представляющих даршан Вахумана. Странник слегка приоткрыл дверь и взглянул внутрь просторного кабинета: студенты, все как один, уже давно заняли свои места и сидели смирно, трепетно готовясь к предстоящей лекции в ожидании прибытие своего уважаемого профессора. Занятие начнётся с минуты на минуты, поэтому пареньку стоит поторопиться; он спешит к самому дальнему углу комнаты, где находиться несколько пустых, никем нетронутых мест. Другие ученики предпочитают сидеть на передних партах, ближе к доске и профессорам, оставляя заднюю часть кабинета пустой. Странника такой расклад дел вполне устраивает; ему нравиться сидеть поодаль от других учащихся, наблюдая за их перепалками и забавным поведением. Он, не спеша, прошёл к своему излюбленному месту и начал раскладывать на столе свои небольшие пожитки: тетради, учебники, ручки и карандаши, необходимые ему для учёбы. Спустя несколько минут дверь, ведущая в кабинет, широко распахнулась; её громкий скрип заставил большинство студентов замереть и немедленно перевести свои взгляды в сторону входа. На пороге просторной комнаты объявился профессор Амрит, один из мудрейших учёных Академии Сумеру; десятки лет своей жизни он отдал науке, и теперь, состарившись, дарует накопленные знания новому поколению. Своим грозным и строгим видом он до сих пор вызывает страх и уважение в сердцах молодых студентов, старающихся равняться на него. Странник всеобщего восторга товарищей по учёбе не понимал, считая его лекции скучным старческим трёпом, но, тем не менее, уважал профессора Амрита и его вклад в развитие современной археологии. – Живо замолкните, студенты! – громко говорит профессор Амрит, обращаясь к толпе заинтересованных, жаждущих знаний студентов; его слова эхом разлетаются по кабинету, достигая ушей каждого ученика, и заставляют их затаить дыхание. Странник лишь зевает, прикрывая рот, выслушивая нудные жалобы престарелого профессора, в нетерпеливом ожидании самой увлекательной части - начала лекции. За передними партами, расположенными прямо перед носом профессора, сидели «заучки»: они сосредоточено слушали слова Амрита и записывали всё, что он говорит во время своих занятий, не обращая внимания ни на что вокруг. За ними сидели ученики чуть попроще; парни, ценящие науку и знания, но которые совсем не прочь перекинуться парочкой слов друг с другом во время урока. Остальная же часть аудитории, сидящей перед Странником, профессора Амрита на дух не переносила и приходила на его лекции лишь из острой надобности; этим студентам не было никакого дела до бубнёжа престарелого мудреца. Странник себя ни к одной из этих трёх групп не причислял, потому сидел поодаль, наблюдая за своими невольными товарищами с задних мест. Сам он, порой, скучал во время лекций Амрита, но виду не подавал, развлекая себя разными мелочами, пока мудрец был занят болтовнёй с заинтересованными в его деле студентами. Сегодняшний день исключением для Странника не стал: он едва не заснул под нудные разговоры профессора! В попытке немного развлечься, парень начинается оглядываться по сторонам: он бросает кроткие взгляды на однокурсников, но не находит в их фигурах ничего хоть малость интересного. Чуть погодя, его взгляд отрывается от спин однокурсников,  и начинает бесцеремонно бродить по помещению, то и дело на чём-то останавливаясь: то взор Странника упадёт на обшарпанную стенку, то на шатающийся стул, то на дёргающиеся от нежных дуновений ветра шторы. Внезапно, скучающий взгляд Странника останавливается на слегка приоткрытом окне, замечая за его плотным стеклом порывистое движение; парень, вздрогнув, оборачивается, устремляя свой изумлённый взор к окну. К своему большему облегчению, за слегка приоткрытой форточкой пряталась простая ворона, лениво почёсывая свой живот крылом. Любопытная птица, кажется, удобно устроилась на одной из крупных ветвей дуба, и оттуда наблюдала за трудящимися студентами. Со своего места она внимательно глядела на Странника, заметившего её навязчивое присутствие: её чёрные глаза-камешки не отрывались от бледного лица юноши, и тщательно рассматривали каждое его неловкое действие. Ворона, с минуту или две, наблюдает за парнем и, не замечая с его стороны не единого движения, делает несколько крохотных  шагов вперёд, и, подлетев, оказывается на широком оконном отливе. Похоже, она хочет подобраться к Страннику поближе, но не может этого сделать, ведь на её пути встаёт непреодолимая преграда- прочное стекло, которое птица, в силу своего небольшого ума, не может увидеть. Ворона бьётся клювом о стекло, но не отступает; она вновь и вновь ударяется в него головой, пытаясь пройти препятствие насквозь: нелепое поведение глупой пташки веселит Странника, вырывая из его уст тихую усмешку. – Безмозглая птица, – смеясь, шепчет себе под нос Странник; он аккуратно пододвигает свой стул ближе к окну и вороне, старательно пытающейся пробить в стекле дыру своим тёмным клювом. Парень хоть и находил поведение птицы забавным, но он уж точно не собирался наблюдать за её мучениями на протяжении всей лекции, намереваясь её отпугнуть. Странник протягивает руку вперёд, готовясь открыть окно, но замирает на полпути, так и не закончив задуманное им дело. Из окна Страннику открывается отличный обзор на улицы Сумеру, вплотную прилегающие к большому двору Академии, ограждённому от дороги каменными стенами. За высокими стенами парень замечает несколько прохожих, в одиночестве или небольшими группами, гуляющими по городу; видит несколько бродячих собак, энергично бегающих по извилистым улицам, смотрит на ленивых котов, которых он сам время от времени подкармливает. Среди местных жителей, в толпе улыбающихся лиц скрывается высокая фигура, одетая в хорошо знакомую Страннику алую форму- форму агентов фатуи. Странник, поначалу, не верит в увиденное, считая, что собственные глаза его обманывает; он снова выглядывает в окно, с явным презрением и страхом рассматривает незнакомца, признавая в его облике одного из подручных предвестников. В голове парня с каждой секундой рождается всё больше новых идей и пугающих предположений, связанных с внезапным появлением фатуи на улочках города: наверняка он является подчинённым Второго предвестника, посланным в Сумеру на поиски его горячо-любимой игрушки, иначе бы он не ошивался вокруг Академии. От этой мысли парню становиться не по себе; некогда спокойное умеренное дыхание начинает учащаться, а тело- невольно дрожать и дёргаться от переполняющей разум паники. Странник в мгновение отпрянул от окна, едва не свалившись со стула на пол; во внезапном приступе тревоги и леденящего душу страха он обхватывает своё тело руками, пытаясь хоть немного успокоиться. Чувства, которые парень так старательно игнорировал и избегал, вновь вернулись к нему. Он чувствует на своем теле томный взгляд, хотя взоры его однокурсников, все как один, направлены в сторону болтающего профессора; затем он слышит тихий шёпот и бормотание, но отнюдь не из стен кабинета, а изнутри своей беспокойной головы. Ведения вновь возвращаются к Страннику, страх окутывает его тело с ног до самого затылка, заставляя юношу нервничать и дрожать, как лист на режущем ветру. Академия Сумеру более не кажется ему безопасным местом, напротив, теперь он крепко уверен в том, что оставаться здесь ни в коем случае нельзя. В голове напуганного паренька теперь есть только одна мысль, одна цель и желание: «Нужно скорее вернуться домой! В Академии больше небезопасно». Именно с этой мыслью Странник нерешительно поднимает дрожащую руку вверх, стараясь привлечь к себе внимание профессора Амрита, увлечённо разговаривающего с аудиторией заинтересованных студентов и незамечающего ничего вокруг. Каждое мгновение, проведённое в ожидании ответа, кажется Страннику пыткой; парень то и дело поглядывает в окно, проверяя, покинул ли агент своё место или нет. Наконец, спустя минуту или две, казавшие вечностью, профессор заметил поднятую руку паренька и, обратив на него свой взор, раздражённо спросил: «Чего тебе? Не видишь, дитя, я разъясняю вам важную тему!» Мудрец был возмущён поведением юноши и его неуважительным отношением к собственной персоне со стороны простого ученика, годящемуся ему в правнуки. Странник, обычно весёлый и резкий, не обратил внимания на слова профессора, не ответил ему грубостью, присущей его пылкому нраву, и даже не разозлился. – Профессор, мне нужно срочно выйти, – заикаясь, торопливо бормотал Странник: собственный голос показался ему глухим, совершенно надломленным и почти плаксивым; бледные щёки слегка покраснели от стыда и волнения, отчего парень стеснительно опустил голову вниз. Взволнованный внешний вид Странника, его дрожащий голос и тревожное выражение лица, похоже, убедили строго профессора в искренности его слов; он недовольно вздохнул, но, тем не менее, решил уступить студенту. – Иди, – неохотно согласился профессор Амрит, снисходительно махнув рукой. Получив его разрешение, Странник, по-прежнему встревоженный и робкий, сразу же срывается с места и, быстрым шагом направляясь в сторону выхода, старается выбраться из удушающих стен Академии. Его поведение привлекло нежеланное внимание со стороны любопытных одногруппников; несколько ребят, добрых и отзывчивых юношей, интересуются состоянием своего товарища, предлагая ему помощь. Странник идёт прямо, пропуская мимо ушей слова других студентов, игнорируя их взгляды и вопросы, движется вперёд, к своей главной цели - как можно скорее попасть домой. Прежде чем выбежать на улицу, Странник остановился и встал возле двери, всё никак не решаясь выйти наружу, боясь, что агент фатуи ждёт его неподалёку от чёрного выхода. Он осторожно выглянул во двор, высунув на улицу лишь часть головы, чтобы осмотреться, и с большим облегчением обнаружил там лишь небольшую компанию студентов и студенток, прогуливающих скучные лекции вдали от глаз своих кураторов. Их беззаботное присутствие слегка успокаивает Странника, но не заставляет его полностью расслабиться; непослушное сердце отказывается униматься: оно бьётся втрое быстрее нормы и, кажется, в ближайшее время не затихнет. На дрожащих ногах Странник покинул территорию Академии, направляясь в свои собственные покои. К счастью, дом паренька находился неподалёку от Академии, но, несмотря на сей факт, дорога обещала быть длинной и неоправданно долгой. Причиной этому стала паранойя Странника и его потаённый страх перед Дотторе; парень боялся вновь угодить в руки предвестника, потому был предельно внимателен и осторожен на протяжении всего пути. Он часто оглядывался, избегал незнакомцев, видя в них предателей и шпионов, старался держаться подальше от улыбающихся прохожих и скрывал от них своё лицо за широкой шляпой. Толпы людей, нередко встречающиеся на пути, Странник обходил стороной, отчего сделал немалый круг, часто задерживаясь около частных домов и небольших лавочек. Прячась в укромных, обычно пустующих улочках, юноша не мог избавиться от отвратительных чувств, преследующих его в течение всей дороги. Странник чувствовал на себе чужой взгляд, ощущал за своей спиной леденящее душу человеческое присутствие, но, оборачиваясь, никого за собой не обнаруживал.   Как только в поле зрения Странника попала знакомая гладкая стена, часть его горячо-любимого дома, парень ускорил шаг, а через несколько секунд и вовсе сорвался на бег. Быстрым движением он добрался до деревянной двери и, вынув серебристый ключ из кармана, принялся возиться с замком, время от времени оглядываясь по сторонам. Спустя полминуты возни, Странник сумел отпереть дверь и ввалился в свой дом, сразу же заперевшись изнутри на два замка; однако на этом парень не стал останавливаться, закрыв не только входную дверь, но и каждое окно в доме, плотно зашторив их. Лишь тогда Странник смог расслабиться; он позволил себе присесть на пол, прижав дрожащие колени к груди, упёрся о стенку и невольно расплакался. Глаза парня стали сами собой наполняться жгучими слезами, предательски скатывающимися по его бледным щекам; поначалу Странник старался сдерживать себя, проглатывая всхлипы и вырывающиеся из горла рыдания, но не смог долго терпеть. Под жутким напором собственных чувств он заревел сильнее прежнего, вновь и вновь упрекая себя в наивности и глупости. До чего же недалёким считал себя Странник: он всерьёз думал, что сможет начать жизнь с чистого листа, жить среди людей и более от Дотторе не зависеть. Он ошибся, полагая, что сможет сбежать от своего прошлого, и, в конечном итоге, загнал себя в ловушку: остался совершенно один, сломленный и обессиленный, против Второго предвестника. Весь вечер Странник провёл в напряжении, мучительно ожидая, когда же застрельщики фатуи или агенты, верные подчинённые Второго предвестника, явятся по его душу: они в любое мгновение могут вломиться в дом, вырвать двери с петель и схватить беспомощного юношу, который не может им дать отпор. В страхе он забился в дальний угол своей небольшой комнатушки, слившись с незримой темнотой, воцарившейся в замкнутом пространстве, лишенного тепла и света. В доме Странника царила мёртвая тишина, которая лишь изредка прерывалась всхлипами паренька, неспособного подавить свою печаль и уныние. Из этого состояния Странника вырвал глухой звук, напоминающий собой глухой удар рукою по дереву; от неожиданности парень вздрогнул и, судорожно вздохнув, начал отгадываться. Зрение Странника было затуманено пеленой слёз, поэтому он протёр рукавами влажные глаза и, прислушавшись, уставился на входную дверь. За одним слабым ударом последовало ещё несколько других, коротких, но на удивление громких и уверенных стуков, в разы превосходящих первый тихий удар. Дыхание юноши участилось, лицо, искривлённое выражением страха и волнение, побледнело сильнее прежнего и, лишившись свойственной ему краски, стало совсем угрюмым. Странник понадобилось немало усилий, чтобы встать с пола и на дрожащих ногах дойти до входной двери, запертой на несколько замков. Прежде чем отпереть дверь, парень решил взглянуть в окно: слегка отодвинув край шторы со стекла, он выглянул наружу, ожидая увидеть на пороге своего дома горстку застрельщиков фатуи с оружием наперевес, готовых его схватить в угоду желаниям Второго предвестника. Однако опасения юноши не подтвердились, в дверь колотились не подручные Дотторе, а знакомый ему человек, которого он не ожидал более увидеть. Странник не мог поверить своим глазам и спешно протёр их рукавами, думая, что мозг его снова обманывает галлюцинациями и ведениями, но нет – за дверью действительно стояла Нахида, терпеливо ожидающая встречи со своим протеже. Странник ещё несколько секунд стоял на месте, не двигаясь и сомневаясь в увиденном, но затем он быстро вышел из ступора и, второпях, бросился к входной двери: руки парня безудержно тряслись, когда он пытался справиться сразу с двумя замками, то и дело поглядывая в сторону окна: на лицо Нахиды и её крохотный силуэт. Наконец, юноше удалось отпереть оба замка; взволнованный, Странник широко распахнул перед удивлённой Нахидой дверь, едва не вырвав её с металлических цепей. Обычно встречи с дендро архонтом не приносили Страннику большой радости или удовольствия (и лишь недавно он начал находить в них некое очарование), а поначалу они и вовсе вызывали у него отвращение. Теперь же присутствие Нахиды виделось ему иначе, и приносило желанное спокойствие. Её светлое лицо, глаза и добрая улыбка сильно контрастировали с тьмой, поглотившей не только дом Странника, но и его собственный разум. Она, подобно нежному лучику солнца, спустившемуся с небес на землю, рассеивала мрак вокруг себя, освещая своим божественным светом окружение и даже заблудшие души. Страннику хотелось пасть пред Нахидой на колени, взять девочку за руку, крепко обнять её за плечи и, слёзно рыдая, рассказать ей о накипевших внутри переживаниях, попросить помощи и совета, хотя он прекрасно понимал, что архонту знать о его чувствах ни к чему. Пареньку, несмотря на собственный страх и нервозность, пришлось подавить это жгучее желание, когда он поймал на себе обеспокоенный взгляд архонта, как бы вопрошающий, всё ли с ним в порядке. Странник глубоко вздохнул и, вобрав в свои лёгкие побольше кислорода, принял своей обычный, слегка надменный вид, стараясь не вызвать никаких подозрений у Нахиды; для большей убедительности он скрестил руки на груди и опёрся спиной о дверной косяк, изображая спокойствие. – П-привет, Нахида, давненько не виделись! Снова меня проведать решила? – сказал Странник на удивление уверенным голосом, почти лишённым трепета и испуга- чувств, которые он в настоящее время испытывал. И пусть ему не удалось полностью подавить дрожь и нервозность, его ответ звучал необычно естественно, с явным оттенком непринуждённости, свойственной привычкам и  манере речи своенравного юноши. Однако, несмотря на все старания, которые Странник приложил в попытке обмануть Нахиду, она, казалось, не поверила его игре и по-прежнему выглядела взволнованной, но учтиво промолчала, не став обвинять парня во лжи. – Добрый вечер, Странник, я рада тебя видеть, – поздоровалась с ним Нахида, слегка улыбнувшись, – как поживаешь? Как проходит твоя учёба в академии? – спросила тихим и ласковым голосом, заставляющим Странника невольно съёжиться и почувствовать себя виноватым за свою фальшь и притворство с той, кто терпеливо проявляет к нему особенную, почти родительскую заботу: он искренне раскаивался за ложь, но и правдой с Нахидой поделиться не мог. – С учёбой у меня всё в порядке. Порой бывает трудно найти общий язык с однокурсниками и профессорами, но я неплохо с этим справляюсь. Ни одному выскочке из Академии я не уступаю, уж поверь, – пожав плечами, ответил Странник, стараясь звучать как можно убедительнее, изображая из себя уверенного парня, а не труса и лгуна, коим он на самом деле являлся. В собственной игре юноша замечал множество недочётов, понимал, что Нахида с лёгкостью заметит его нервозность, обратит свой проницательный взор на покрасневшие глаза Странника, заметит влажные следы от слёз и горьких рыданий. – Правда? Как по мне, выглядишь ты совсем неважно, – осторожно сказала Нахида, как бы подмечая неопрятный вид своего протеже и его чудаковатое поведение, совершенно не вписывающееся в привычный дерзкий образ Странника. Беглый взгляд, дрожь в голосе, которую парень пытался скрыть за натянутой улыбкой, смятая одежда- ни одна из этих деталей не ускользнула от внимательных глаз дендро архонта, и была замечена ею в первые же мгновения их встречи. – Я сегодня была в Академии, видалась с твоими сокурсниками. Мне сказали, что ты посреди лекции, весь нервный, выбежал из кабинета, и даже вещи свои там оставил. Вот я и пришла, чтобы занести домой твою сумку, – от слов Нахиды Страннику стало дурно, он резко изменился в лице, вздрогнул и побледнел, осознавая, насколько же нелепо он сейчас выглядел. Увидев за окном академии рядового фатуи, парень совсем потерял голову и убежал з академии, позабыв в её стенах свою сумку, вместе с учебниками и тетрадями. Он взглянул на Нахиду, и только сейчас приметил на одном из её плеч свисающую вниз сумку, ранее им незамеченную из-за нервов и страха. – Нахида, должно быть, это какое-то недоразумение, я не сбегал из академии, я просто… – тихо промямлил Странник в нелепой попытке оправдаться, но быстро замолчал, так и не докончив фразу; все отмазки, приходящие в его голову, казались глупыми, почти жалкими. Парень понимал, что ложь никаких плодов не принесёт, а лишь усугубит и без того непростую ситуацию, обернув все карты против самого Странника. На мгновение, в его голове появилась несуразная мысль: возможно, ему стоит, наконец, рассказать Нахиде о своих навязчивых мыслях, о постыдном и липком страхе перед Дотторе, терзающим его душу. – Не переживай об этом так сильно, Странник. Я понимаю, тебе трудно свыкнуться с новой реальностью, тяжело сжиться с людьми, привыкнуть к шумной жизни в Сумеру, – говорит Нахида, прерывая звенящую тишину, мёртвым грузом повисшую в воздухе. Напряжение спадает с груди Странника, позволяя ему облегчённо выдохнуть и расслабить плечи; к большому счастью юноши, предположение Нахиды было далеко от истинных истоков его волнения и практически ничего с реальность общего не имело. Странник не стал подавать виду, сделался серьёзным и кивнул, как бы позволяя девочке закончить свою мысль; дендро архонт продолжает говорить, – Обучение в академии, как на него не взгляни, тоже дело нелёгкое. Возможно, тебе стоит взять небольшой перерыв от учёбы, отдохнуть и расслабиться. Что скажешь? – Я думаю, ты права. Как бы я не отнекивался, учёба и правда вызывает некоторые трудности. Стоит взять себе несколько выходных, денёк-другой отдохну и снова приду в норму, – предложение Нахиды показалась Страннику весьма заманчивым, поэтому он почти сразу же согласился; перспектива отдыха была невероятно привлекательной в глазах уставшего парня. К тому же, это решение помогло бы ему избежать самого ужасного из возможных раскладов- раскрытия всей правды, до которой Нахида, несомненно, захотела бы докопаться в случае отказа от помощи. –  Чудно! О профессорах не беспокойся, я со всем разберусь. А ты, –  радостно говорит Нахида, указывая своим крохотным указательным пальцем на грудь Странника, демонстрируя всю серьёзность своих намерений, несмотря на довольно простодушный тон её голоса, – хорошенько отдохни! Удели себе немного времени, поспи, и сразу лучше станет, – уверяла она парня, давая ему непрошенные, но полезные советы. Странник внимательно слушал слова, вылетающие из уст дендро архонта, и время от времени кивал, соглашаясь с её мнением. – Спасибо, Нахида, это очень мило с твоей стороны, – тихие и искренние слова благодарности слетели с губ Странника, сам парень слегка покраснел от смущения, до конца не веря в сказанные им же вещи. На этот раз он не врал, напротив, говорил чисто, без капли лжи или обмана; поддержка Нахиды и вправду значила для него немало, несмотря на собственное нежелание принимать помощь со стороны своего окружения и, тем более, близких друзей и товарищей. – Не стоит благодарности, это меньшее, что я могу для тебя сделать, Странник, – Нахида лишь отмахнулась от слов признательности, считая свои действия пустяковыми- она едва могла понять то, что чувствовал сейчас её протеже и не осознавала, насколько много для паренька будет значить даже такой простой жест помощи, оказанной ему в нужное время. Единственное, что по-настоящему беспокоило Нахиду, так это благополучие Странника, которое она старательно пыталась поддерживать, хотя частенько сталкивалась с трудностями и недопонимание со стороны юноши. – Ах, чуть не забыла! Забери свои вещи, – сказала она и протянула Страннику его сумку, забытую им в академии. Чуть поколебавшись, парень кивнул в знак благодарности и выхватил сумку из рук девочки и мельком взглянул во внутрь на свои вещи: карандаши, ручки, тетради, учебники и даже кошелёк- все предметы, по неосторожности оставленные парнем в классе, были благополучно возвращены ему в руки. Сохранность своих вещей никогда не играла для Странника особой роли, но, тем не менее, он был рад, что они не пострадали и слегка улыбнулся. – Что ж, пока-пока, Странник, ещё увидимся в академии! – Нахида сказала парню и, размахивая своей маленькой ручонкой, начала неспешно удаляться в противоположную от дома юноши сторону. К большому разочарованию Странника, она не стала задерживаться надолго, и всего спустя несколько минут после своего появления решила его покинуть. Парню не хотелось прощаться с Нахидой так скоро и вновь оставаться одним, но и просить её задержаться в доме чуть подольше он не смел, стесняясь своих чувств и страхов. – До встречи, – Странник помахал рукой в ответ, слегка приподняв её вверх, прощаясь с Нахидой, а в другой руке сжимал принесённую ею сумку. Он долгое время стоял в дверном проёме, беспомощно наблюдая за её удаляющимся силуэтом, что словно лучик яркого света, слился вместе с заходящим за горизонт солнцем. Фигура дендро архонта испарилась в пламени заката, оставив за собой видимый след в душе Странника: Нахиде удалось успокоить ноющее сердце юноши и навести в его спутанных мыслях некое подобие порядка, избавив Странника от беспокойства, мучавшего его на протяжении всего дня. Озорное солнце вскоре полностью исчезло с неба, неуклюже спрятавшись за кривой линией горизонта, оставив за собой лишь несколько тусклых лучей, грозящихся в любой момент потухнуть. Темнота стремительно приближалась к земле, захватывая собой некогда яркие и светлые улочки. В небесной синеве, сквозь надвигающийся на городок мрак виднелся блеск золотых самородков, крошечных звёздочек, пришедших на замену солнцу. Несколько мгновений Странник рассматривал ночное небо, наблюдая за сиянием маленьких огоньков, прежде чем, наконец, вернуться домой;  он вошёл внутрь своего скромного жилища, захлопнул за собой дверь, не забыв после этого запереть её на ключ. В доме Странника было не светлее, чем на улице, поэтому первым же делом парню пришлось зажечь лампу. Наощупь юноша нашёл спички и свечи, ещё вчера оставленные им на столе во время ночных занятий, без труда открыл коробок; сначала он разжёг свечу, а затем, когда её крохотная головка вспыхнула ярким пламенем, поджёг и свой стеклянный фонарь, озаривший своим тёплым светом стол и ближайшие к нему предметы: смятые бумажки да карандаши с ручками. Странник решил прислушаться к словам Нахиды и последовать её совету, полагая, что причиной его навязчивых мыслей и паники может быть простое переутомление. Парень, как и предлагала ему наставница, хотел найти себе занятие по душе, хорошенько отдохнуть и расслабиться, совершенно не подозревая о том, насколько трудно это окажется сделать. В попытке отыскать себе подходящее развлечение Странник перепробовал множество занятий, но так и не нашёл ничего, что принесло бы ему желанное удовлетворение: книги, раньше казавшиеся ему занимательными, всего за вечер растеряли всё своё очарование и более не радовали. Юноша надеялся снова найти отвлечение в учёбе, однако на этот раз ничего у него не вышло. Стоило только Страннику взять в руки учебник или энциклопедию, его разум начинал вести себя иначе, а мысли, словно нити, беспорядочно путались, искажая факты. Голова парня попросту отказывалась правильно работать: научные термины и тезисы потеряли свой искомый смысл, каждое прочитанное парнем слово сразу же забывалось. Страннику приходилось по несколько раз перечитывать одни и те же предложения вслух, раз за разом рассматривать слова, чтобы вникнуть в их суть и обработать новую информацию- такое чтение приносило мало удовольствие юноше и совсем не помогало ему расслабиться. Странник недовольно теребил потёртые страницы между своими тонкими пальцами и, вместо того, чтобы продолжить читать, принялся разглядывать чёрно-белые картинки, сопровождающие большие абзацы кривыми иллюстрациями. К несчастью, это незамысловатое занятие быстро наскучило парню и он, недовольно выругавшись себе под нос, захлопнул книгу и вернул её на прежнее место- на полку, где она ещё долгое время будет пылиться и желтеть. Странник решил попробовать найти себе другое развлечение, не требующее от него особого внимания или любой другой выматывающей умственной активности. Парень огляделся вокруг, стараясь придумать себе интересное, и в то же время незамысловатое занятие, начал внимательно разглядывать свою комнату, тщательно осматривая каждый предмет, будь то большой шкаф или ничем непримечательные стулья. В темноте его собственное жилище принимало совершенно иной, слегка пугающий облик, сильно контрастирующий с тем, что парень привык видеть при свете дня. Мебель и прочие предметы обихода, заполняющие собою жилое пространство Странника, под светом горящего фонаря, отбрасывали протяжные тени, зловеще тянущиеся вдоль угрюмых стен. Странник помотал головой, стараясь не замечать перед собой полчище жутких силуэтов, являющихся ничем иным, как плодами его собственных фантазий. Головой парень понимал, что никакой угрозы рядом нет, что все его опасения насчёт слежки- глупы и беспочвенны, но всё никак не мог успокоиться. Сегодняшний день и так принёс Страннику немало переживаний, поэтому парень принял последнее на сегодняшний день решение- покончить со своими беспричинными страхами и лечь спать. Возможно, именно усталость стала причиной тех навязчивых, но в то же время нелепых мыслей, связанных с Дотторе и его возвращением. Странник начал, не спеша, раздеваться, сбрасывая с себя одежду: первым делом он снял белую накидку и чёрные перчатки, начинающиеся на изгибе локтя, идущие вдоль его тонкой руки, заканчиваясь на среднем пальце. Далее юноша приступил к шортам; он развязал аккуратный бант и, слегка приподнявшись с места, рывком стянул шорты вниз, оставшись в прилегающей к телу майке и нижнем белье. Всю свою одежду Странник сложил на спинке стула, а шляпу положил на стол  поверх раскрытых тетрадей и учебников; только для глаза бога он не смог найти подходящего места. Страннику не хотелось оставлять глаз бога без присмотра или прятать его в дальние ящики; он предпочитал всегда держать его на виду, под своим пристальным взором, а лучше- на одежде. Парень уже давно растерял былую мощь, и без анемо силы чувствовал себя совершенно беззащитным, не способным дать отпор врагу и даже убежать. Расставаться с глазом бога юноше не хотел, поэтому принял немного странное, но самое логичное в его случае решения- взял его с собой в постель и запрятал под подушку. Убедившись, что глаз бога находиться в надёжном месте, более никому, кроме самого Странника недоступном, он с облегчением вздохнул и потушил фонарь. В темноте, наощупь, парень забрался на кровать, накрыл себя одеялом по самые плечи и, удобно распластавшись по всему матрасу, принял комфортное положение, идеально подходящее для сна после долгого и утомительного дня. Наконец расслабившись, Странник прикрыл уставшие глаза, и через некоторое время провалился в глубокий сон, стараясь не думать о своей прежней жизни, о фатуи, об Иль Дотторе.

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!