Глава шестая. 18+.

Изуна с лёгким сожалением оглядывался назад, стоя перед воротами домой. Месяц пролетел, как миг, и пришло время возвращаться к работе и рутине. К тому же было крайне интересно насколько продвинулись отношения его брата и Хаширамы за этот месяц. Изуна надеялся, что достаточно для того, чтобы Хаширама пересмотрел свое решение на счёт клана Узумаки. – Сначала домой или зайдём к Хаши? – спросил супруга Тобирама, приобнимая за талию. Изуна в очередной раз поразился тому, что этот мужчина стал его законным мужем. Ещё год назад они могли о подобном только мечтать, строя воздушные замки о совместной жизни. Кто же знал, что Хаширама добьется своего, пусть и благодаря их любви. – Заскочим к хокаге, а потом уже домой. Хочу выжать все до последней капли из последнего свободного дня. – ответил с улыбкой Учиха, пожимая плечами и переплел с мужем руки. Хаширама отложил очередной отчёт, ставя свою подпись и руки его снова скользнули по чужим пышным бёдрам, скрытым мягкой тканью штанов. Мадара закатил глаза, но рук чужих с себя не скинул. То, как его касался этот Сенджу, вызывало лишь румянец на щеках и трепет в груди. И ни капли раздражения, злости или стыда. – Дара.. – протянул Хаширама и переместился чуть иначе отодвигая свое кресло так, чтобы сидеть напротив кресла Мадары. – Хаширама, нет. – Учиха даже не оторвал глаз от свитка, который читал. – Всего пять минут. Пожалуйста. Я ужасно соскучился... – Сенджу, ты издеваешься? Мы целовались полчаса назад! – Целых полчаса. Ужас... Ну же, иди сюда.. – сильные руки потянули на себя за талию и Мадаре пришлось переместиться на чужие колени, продолжая читать свиток. – Ну отвлекись же, милый.. – Хаши. – Мадара вздохнул и все же отложил на стол свиток, укладывая руки на широкие плечи возлюбленного. Хаширама в ответ что-то довольно мурлыкнул и зарылся лицом в теплую шею, оставляя там несколько нежных поцелуев. – Хаширама, если ты так часто будешь отвлекаться, то твоя деревня точно скоро падёт. – Наша деревня, милый. И она никогда не падёт, если рядом со мной будешь ты. – Хаширама поднял голову, заглядывая в любимые глаза и чувствуя в волосах проворные пальцы. Мадаре полюбилось зарываться руками в густые послушные волосы и пропускать длинные пряди сквозь пальцы. А Хаширама был в восторге от аккуратных касаний и тому, насколько по собственнически это иногда у Мадары выходило. Вот сидят они в кабинете, общаются с каким-нибудь важным человеком, и тут рука Мадары аккуратно цепляет прядь его волос, а тонкие губы касаются ее поцелуем. Когда это случилось в первый раз, Хаширама думал умрет от счастья, глава клана Нара сгорит от смущения, а Мадара разнесет резиденцию от стыда. – Опять говоришь глупости, Сенджу. – вздохнул Мадара, но все же наклонился, касаясь любимых губ поцелуем, прикусывая слегка нижнюю. Дверь громко распахнулась, заставляя вздрогнуть. – Хаширама-сан, мы до... – Изуна замер на полуслове, широко раскрыв черные глаза. – ..ма. Вслед за Изуной в кабинет зашёл Тобирама, также замерев от увиденной картины. Мадара со вздохом встал с чужих коленей, аккуратно поправил свое одеяние и пересел на свое кресло, возвращая все свое внимание свитку, делая видя, что он совсем не удивлен, не смущён и не раздражен. Хаширама опечаленно надул губы, с обидой смотря на возлюбленного, который скинул на него все обязанности по объяснению ситуации родичам. – Отото, милый Изуна, добро пожаловать домой. Мы вас заждались, надо сказать. – улыбнулся Хаширама, вставая из-за стола и проходя мимо Мадары дёрнул его за длинную черную прядь волос в отместку за прерванный поцелуй. – Но я попросил бы вас в следующий раз стучаться. – А я бы попросил вас не заниматься подобным в кабинете Хокаге. – ответил Тобирама и вздохнул, прикрывая глаза ладонью. – Ками, сотри эту ужасную картину из моей памяти. – Я не понял, ты чего ужасного увидел, Сенджу? – сверкнул глазами из под челки Мадара, вставая все таки следом за возлюбленным со своего места. – Да нет. Ничего. Всего лишь тебя верхом на моем брате, Учиха. Но подожди.. По-моему ничего ужаснее в жизни я не видел. – ответил беловолосый, за что тут же получил подзатыльник от мужа. – Что!? – За словами следи, дорогой. Это все таки мой брат. – сказал Изуна и вернул свое внимание чересчур довольному брату. – Я конечно намекал тебе, но я даже не надеялся, что ты окрутишь его так быстро. И что в принципе мои слова всерьез воспримешь. – Какие слова? – спросил растерянный Хаширама. – Открутить? – Я и не слушал твои слова, Изуна! – прошипел Мадара и тут же повернулся к Хашираме. – Не слушай его, Хаширама! – Не открутить, а окрутить.. То есть вы дальше поцелуев не продвинулись? – спросил Изуна, гладя на быстро краснеющего брата и уверяясь в правдивости собственных слов. Как же печально, что его брат такой тугодум... Хокаге подошёл к Учихе старшему ближе, приобнимая за талию, и улыбнулся. Мадара очаровательно смутился, но не отстранился, лишь глубже вдыхая воздух сквозь зубы. Изуна с удивлением наблюдал за метаморфозой и одновременно сильно сжимал руку Тобирамы, чтобы тот не посмел никоим образом пошутить и все испортить. А из белобрысого почти лилось рукой язвительное замечание. – Мы так то зашли просто показаться. Не будем вас отвлекать. Но вы, уж не знаю, печати на двери ставьте... До завтра! И дверь закрылась за супругами, где-то там раздался смех Тобирамы и Мадара дернулся было туда, но уже обе руки Хаширамы держали его, прижимая его к себе. Злость и раздражение, смешанные со смущением рвались наружу, но чужие крепкие и бережные руки тушили этот пожар. – Тшшш. Иди сюда, душа моя... – Хаширама развернул любимого к себе лицом, обнимая аккуратно за талию и прижался поцелуем к чужим искривлённым губам. Мадара в его руках расслабился, отдаваясь полностью поцелую. Пальцы в перчатках сжали белое хаори Хокаге, притягивая к себе сильнее. – Если твой брат ещё что-то скажет, я его придушу. Ненавижу его... – Твой Изуна от Тобирамы тоже не отстаёт. – тихонько прошептал Хаширама, утыкаясь лицом в широкий ворот чужой одежды. – К тому же он тебе не позволит. – Ещё я буду слушать этого мелкого бесчестного гада! Ты же мне позволишь дать этому Сенджу пинка под зад, когда он заявится? – Мадара упёрся ладонями в широкие плечи, заглядывая непримиримо в любимое лицо. Весь его настрой говорил о том, что отказа он не потерпит и скорее похоронит Хашираму вместе с братом, чем удержится от драки с белобрысый мужем своего Отото. – Только если не насмерть, угу? – ответил Хаширама со вздохом. Он весь этот месяц находился словно в каком то счастливо-розовом дурмане, улыбаясь, как дурак всегда, когда рядом был любимый. Люди в деревне начали подозревать, что их Хокаге находится под какой-то тайной техникой Мадары и его глаз, настолько блаженным выглядел Хаширама рядом с возлюбленным. Однако когда Мадары не было рядом, тот становился снова собой. Внимательным и справедливым правителем деревни, с серьёзностью и ответвенностью выслушивая всех жителей и по возможности помогая чем мог в конкретный момент. – Я подумаю. А сейчас за работу, а то от деревни скоро останутся только воспоминания. Какой же болван попался жителям в качестве Хокаге, только подумать... – улыбнулся хищно Мадара и выкрутился из крепких объятий, возвращаясь к работе и вынашивая зловещий план мести зятю. Хаширама поджал немного обиженно губы, но тут же подошёл к любимому, скидывая по пути длинное одеяние Хокаге, оставаясь в тонком черному костюме, разворачивая кресло в свою сторону. Слова младшего задели его и вызвали любопытство. Они с Мадарой и правда не торопились, вовремя останавливаясь и не позволяя друг другу зайти дальше поцелуев и крепких объятий под одеялом. Хаширама ещё даже не видел мужчину обнаженным, пусть и до жути желал коснуться каждого потаенного кусочка нежной кожи. – Дарааа.. а о чем таком говорил милый Изуна? – Выдохнул Хокаге, нависая над Учихой. Тот сжался весь, алея скулами и отворачиваясь. Близость Хаширамы почти отключала его мозги, превращая его в такого же влюбленого ополоумевшего от чувств идиота, как сам Сенджу. – В день свадьбы он сказал мне где находится все нужное для.. близости между мужчинами... – выдохнул наконец еле дыша Мадара, не выдержав давления Хаширамы. Давления в прямом смысле. Хаширама не стесняясь оседлал чужие мягкие бедра и елозил сейчас, как уж на сковородке, якобы устраиваясь удобнее. – Угу. Значит, мой милый Мадара планировал меня совратить в ту ночь? Хаширама наконец устроился, садясь всем весом на бедра, сжимая коленями чужие бока. Прижатые к груди руки Мадары он собственнически обхватил и уложил на собственные бедра, поощрительно сжимая. Сам первый Хокаге наклонился к лицу любимого, выгибаясь в спине и чувствуя, как наконец сильные руки самостоятельно сжали его ноги, срывая тормоза и заставляя плавиться в крепких объятиях. Каким бы грозным главой клана и шиноби Мадара не был, в делах сердечных он был уж очень стеснительным и робким, словно боясь где-то оступиться. Поэтому Хаширама первое время брал на себя ведущую роль, направляя, подсказывая и открывая больше возможностей, пусть он и сам в свет 26 был крайне неопытен в чем-то подобном. Он вел, пока однажды Мадара не был так заведен, что Хаширама вдруг не осознал себя сидящим на чужих коленях, а чужие зубы не покрывали метками его обнаженные плечи, пока руки судорожно исследовали изгибы его тела, касаясь открыто и обжигающе. И тогда то Хаширама осознал насколько страстный зверь живёт в возлюбленном, насколько горячими и аккуратными могут быть чужие грубые руки, которые всегда были заняты лишь оружием и сейчас только учились приносить ласку. В тот вечер Хаширама решил, что первым примет Мадару в себя, желая узнать насколько горячим и безумным в страсти может оказаться возлюбленный. – Не собирался... Но вот сейчас ты ведёшь себя...– Мадара захлебнулся гортанным стоном, когда проворные руки возлюбленного развязали его пояс и проскользнул под одежду, касаясь аккуратно гладкой горячей кожи на груди и животе. – Как? Как я себя веду, Мадара? – прошептал Хаширама с наслаждением сжимая мышцы на груди и выгибаясь сильнее, почти касаясь губами чужого лица. – Вызывающе. Хаширама, я.. – слова снова оборвались, когда Мадара ощутил, как полы одежды разъезжаются в стороны, а к рукам присоединяются влажные мягкие губы. – Мммм... – коварно прошептал Хаширама, спускаясь поцелуями по груди ниже, постепенно стекая с чужих бедер на пол. – ты...? Что дальше милый? – Хаширама... – поражённо прошептал Мадара, силясь сдержать себя и не натворить чего-нибудь. Более греховного зрелища он не видел никогда в своей жизни. Хаширама, сидящий перед ним на коленях и легко раздвигающий его ноги, чтобы подобраться ближе, выглядел чересчур порочно и как-то даже.. грязно.. – Что вот ты сейчас делаешь? – Хочу загладить вину за своего брата. Тора испортил тебе настроение.– Хаширама закусил нижнюю губу и поднял взгляд, с виду невинный и чистый, но Мадара отчётливо видел на дне карих глаза похоть и грязное желание. – Позволишь..? И отказать Мадара не смог, погружаясь словно в иллюзию, когда Сенджу потянул резинку его штанов вниз, оголяя молочные бедра и стоящий колом член, отчётливо вырисовывающицся под тонкой тканью белья. Узкая ладонь обхватила ствол через ткань, сжимая на пробу и Хаширама закусил губу, чтобы не застонать от ощущения чужого жара на своей коже. Ещё минута и белье тоже оказалось спущено, а узкая рука во всю гуляла по все длине заставляя Мадару кусать пальцы, только бы быть потише. Ощущение чужой сильной шершавой руки на его естестве срывало крышу. Бедра дергались в попытке участить и усилить скольжение. И Хаширама его желание выполнял, обхватывая член плотнее и осторожно провел подушечкой большого пальца по крупной головке. Мадара вцепился пальцами в свободную руку возлюбленного, подбрасывая бедра. Хаширама двигал рукой по всей длине, перебирая иногда яички и то сжимая то расслабляя кольцо из пальце. Конец Мадары случился когда помимо чужих теплых и потрясающий пальцев он ощутил ещё больший жар. Черные глаза распахнулись, смотря на то, как юркий язычок мужчины обводит по кольцу напряжённую головку, а после Хаши погружает ее в горячий рот, плотно сжимая губы колечком. – О ками! – простонал Мадара, ощущая слишком много всего. Горячий и влажный рот тесно обволакивал его до предела напряжённую плоть в то время, как руки продолжали ласкать раздразненное тело невесомыми касаниями. Хаширама двинул головой вперёд насаживаясь ртом на крупный член и простонал, когда горячая головка обожгла не подготовленное горло. Мадара от прошедшей вибрации схватился пальцами за длинные волосы и порывисто толкнулся в тесноту чужого рта пару раз, с позорно громким стоном изливаясь внутрь. Хаширама сжался весь, не отстраняясь и сглатывая аккуратно, чем продлил оргазм любимого. Рука сама потянулась вниз, где у самого до предела возбуждённый член стоял по стойке "смирно". Пока Мадара все ещё импульсивно, но уже слабее таранил изливающимся членом его горло, Хашираме хватило всего лишь пары движений рукой, чтобы закатить глаза и тоже скатиться за грань удовольствия. – Твой рот безупречен.. – услышал Хаширама тихий восхищённый шепот спустя несколько минут, когда сам уже лежал в кольце любимых рук на диване в углу кабинета. – Мой рот далеко не лучшее, где может побывать твой член... – полушутливо слабо выдохнул Хаширама зарываясь лицом в потную шею возлюбленного и обвивая руками торс. Горло саднило, но во всем теле растекалась такая долгожданная нега. Все таки столько дней на грани сексуального напряжения наверняка не было замечательной идеей. – Обязательно проверю. – усмехнулся Мадара и ласково коснулся макушки любимого поцелуем заставляя Хашираму замереть в попытке не спугнуть момент чужой нежности. Пусть они с Мадарой и были откровенны в признании своих чувств, столько открытые проявления нежности у Мадары были редкостью и Хаширама ловил их сознанием и сердцем, каждый раз с замиранием дыхания купаясь в чужой ласке. – Я люблю тебя, Мадара... – выдохнул наконец тихонько Хаширама, прикрывая глаза и кутаясь в чужих объятиях. –Я тоже люблю тебя, Хаши.. – Хаширама уверен, что слышал и чувствовал улыбку на чужих губах в этот момент.