Глава пятая. Планы меняет один лишь поцелуй. Или одного мало?

Свадьба подкралась как-то совсем незаметно. Вот только что они выбирали ткани для свадебных нарядов, а вот уже стоят в этих нарядах и ждут, когда зазвучит музыка и им будет позволено прошествовать в храм. Мелодия зазвучала и они двинулись, проходя мимо близких и друзей, держась за руки и дрожа от волнения. Изуна сжал ладонь Тобирамы, кидая на него сияющий взгляд. Обряд бракосочетания проводили старшие члены основных кланов деревни. Хаширама и Мадара стояли у алтаря в ожидании младших братьев. Хаширама был необычайно взволнован и оживлён, в отличие от Мадары, который был собран и задумчив. Прозвучали клятвы, было выпито вино и обручальные кольца заняли свои почетные места на руках новобрачных. Хаширама от переизбытка ощущений расплакался, прижимаясь к плечу Мадары, что ворчливо протягивал ему платок, вместо своего рукава. – Старший брат! – вынырнул вдруг словно из ниоткуда Изуна, повисая на плече Мадары и приближаясь к его уху. – Иди, что скажу! – М? – Мадара наклонился, заинтригованный младшим. – Мы с Тобирамой завтра рано утром уйдем. Медовый месяц как-никак. Поэтому у тебя мало времени на то, чтобы открутить нашего Хокаге. – зашептал, словно по секрету, Изуна на ухо брату. Глаза Мадары широко раскрылись и он с недоумением уставился на младшего брата. Изуна закатил глаза и показал в сторону Хаширамы, что бросал на них любопытные взгляды, но не вмешивался. – О чем ты, Отото? – О Ками, брат, ну не тупи. Смотри. Масло для постельных утех есть в моей комнате. Там много, так что берите, не стесняйтесь. – Изуна! - выдохнул Мадара, краснея до самых корней волос. Его брат отправлял его заниматься... таким с Хаширамой! – Ты же знаешь, как это происходит между двумя мужчинами? – спросил Изуна, словно не замечая состояния брата. – Отото, замолчи! – Ну в любом случае. В той же тумбочке есть книжка с эротическими картинками. Если что, изучи ее сначала. – Изуна, милый. Пойдем-ка отсюда, а...? – подошёл Тобирама, обнимая супруга за плечи и отводя от закипающего от смущения и стыда Мадары. – Но, Тоби, я ещё не всё объяснил. – Родной, мне кажется, ему и этого вполне хватит. Незаметно подошёл Хаширама, укладывая уже привычно ладонь на чужое плечо. Но в этот раз Мадара дернулся, отскакивая подальше и смотря затравленно, так, словно его уже сейчас тащили в постель. – Что такого тебе сказал милый Изуна, что ты от меня шарахаешься? – спросил удивлённо Хаширама. – Ничего! – воскликнул Мадара и отвернулся, скрывая красное лицо. Хаширама с удивлением заметил алеющие кончики ушей и склонил голову, стараясь рассмотреть больше. Но Мадара упорно скрывал лицо за завесой густых волос. – Ладно... Я тут подумал. Сейчас будет очень шумно, может мы вдали от всех спокойно выпьем? –Хаширама поднял руку. В ней была небольшая походная корзина, доверху наполненная вкусностями с праздничного стола. Оттуда же торчала пара бутылок хорошего вина. Мадара бросил взгляд в толпу и наткнулся на хитрый взгляд брата. Ну уж нет. Больше он выходок мелкого не выдержит за сегодня. Поэтому, сверкнув брату глазами в ответ, Учиха схватил Хашираму за вторую руку и потащил в сторону квартала, который оборудовали для клана Учиха. Хаширама молча шел за возлюбленным, стараясь лишь не растерять все то, что понабирал со стола. В конечном итоге они оказались в небольшом саду позади дома Мадары и Изуны. Растелив непонятно откуда вытащенный плед на траве, Мадара забрал корзину у друга и сел. – Это хорошая идея была. Сбежать оттуда. – вздохнул Мадара, выкладывая аккуратно блюда на плед и хлопая ладонью рядом, словно приглашая мужчину присоединиться. И Хаширама присоединился, выуживая из кармана две небольших стопки. – Там будет очень шумно. И они все будут пить. Пьяные люди способны сказать многое. – вздохнул Хаширама, наполняя стопки и протягивая одну Мадаре. Брюнет ее подхватил и раздался тихий звон. – Куда приятнее пить в знакомой и приятной компании. Стопка за стопкой и полилась беседа ни о чем. Хаширама вспомнил годы их знакомства с восхищением поражаясь тому, что они все таки довели до ума их детский план. – Я крайне удивлен, что Тобирама подпустил к себе Изуну в тот день... – вздохнул Хаширама и опрокинул очередную стопку. – Он ненавидел Учих, будучи ребенком, а в тот день он видел как плохо и больно было мне, но... Все равно подпустил к себе Изуну.. Мадара выпил свою стопку, отправляя в рот кусочек перца и замирая. – Тебе было плохо и больно? – А тебе - нет? – ответил вопросом на вопрос Хокаге, бросая печальный взгляд. Мадара вздохнул и отвернулся. – Ты же пробудил Мангекье в тот день, разрывая нашу связь. Да, пробудил. Да, было больно и горько. Но Мадара затолкал эту боль поглубже, накручивая свою ненависть к богине, так жестоко обманувшей его, направляя эту ненависть на Сенджу. – Какая разница, что было тогда? – сказал наконец Мадара и повернулся обратно к Хашираме. Мутный от выпитого взгляд едва сфокусировался на лице – Это ведь в прошлом. Изуна и Тобирама вместе. Вот скажи мне, он ведь не обидит моего брата? – Тебе не стоит переживать. Тобирама был готов умереть в бою с тобой, если бы пришлось сражаться. Только бы пробиться и дать ему противоядие. – Я не переживаю. Я забочусь о своем брате. – Фыркнул Мадара и лег на плед, уставившись в темнеющее небо. Хаширама посмотрел на него с минуту, а потом навис сверху, внимательно смотря в пьяные черные глаза. Мадара замер, кажется, даже задержал дыхание, и посмотрел в недоумением на друга. – А о тебе кто позаботится? – спросил шепотом Хаширама, оказываясь вдруг очень уж близко. Лица мужчин разделяли несчастные несколько сантиметров. Мадара грустно улыбнулся и поднял ладонь, аккуратно касаясь пальцами чужой щеки. Хаширама прикрыл глаза и прижался к мягкой ладони, потираясь, словно ласковый котенок. – Я надеялся, что это будешь ты, но... – выдохнул тихо, на грани шёпота, и едва пожал плечами. А после притянул Хашираму за затылок к себе, сокращая расстояние и робко коснулся мягких губ поцелуем. Невинное касание губ вызвало бурю различных эмоций. Что же он делает? Хаширама ему не принадлежит и никогда не будет. Как он осмелился... Ну по крайней мере, хотя бы первый поцелуй Хаширамы будет принадлежать ему, Мадаре. Эта мысль вызвала довольную улыбку, которую вдруг ответно сцеловали. Хаширама упёрся ладонями по бокам от головы Мадары и целовал его в ответ, отнимая инициативу. Его губы ласкали рот Мадары, пока тот пытался осознать ситуацию. Учиха протестующие замычал и упёрся руками в грудь Хаширамы, пытаясь оттолкнуть. Это ведь все так неправильно! Хаширама должен будет жениться на прекрасной деве и подарить ей свое сердце и тело. Мадара не имел права касаться его... Но Сенджу словил его запястья и прижал руки к пледу, продолжая требовательно целовать чужие покрасневшие губы. Словно сорвались все тормоза и чувства хлынули бурным потоком. Даже если бы Хаширама хотел, он не смог бы остановиться. Настолько сильные желания он все это время сдерживал. Настолько сильно хотел обнимать и целовать его. Касаться, пробовать, любить... Хаширама прикусил нижнюю губу Мадары и тот от неожиданности разомкнул рот. Из горла вырвался хриплый стон, когда горячий язык мужчины скользнул в его рот, сплетаясь бесцеремонно с его языком. – Хаши... – выдохнул сипло Мадара, когда парень оторвался от его губ, позволяя вдохнуть немного воздуха. – Тшшш...– прошептал тихонько Хаширама, отпуская чужие руки возвращаясь к губам Мадары. Целуя мягко и аккуратно, словно очнувшись от дурмана. Руки его аккуратно опустились на грудь Мадары, накрывая трепыхающееся сердце. – Все хорошо.. И Мадара ответил, прикрывая глаза, обвивая руками чужие плечи и выгибаясь навстречу прикосновениям. Он имеет же право на капельку счастья? Даже если это счастье закончится с рассветом. Даже если это всего лишь его иллюзия..

***

Мадара проснулся ближе к полудню, судя по солнцу, что нещадно било в окна. Пару минут он смотрел в потолок своей комнаты, а потом накатили воспоминания предыдущего вечера. Мадара обречённо простонал, мучительно краснея и зажмуриваясь. Но картины их с Хаширамой поцелуев лишь чётче вырисовывались под веками. Они ещё очень долго целовались под ночным небом, Хаширама был то огненно страстен, переходя жадными горячими поцелуями на шею, то невероятно нежен, оглаживая трепетно руками его тело. Мадара под ним плавился, словно молочный шоколад под жарким июльским солнцем. Вдоволь намучив любовника ласками, Хаширама лег рядом и притянул в теплые объятия, что-то шепча. Мадара плохо помнил, о чем тот вещал ему ночью. Вроде что-то о том, как давно мечтал коснуться его.. о том что ему кажется это все сном. Слишком хорошим, чтобы быть реальностью. Он слабо помнил, как они добрались до комнаты, но он точно уверен: Хаширама пробыл с ним до самого рассвета. Он чувствовал, как тот ласково касался его волос, оставлял поцелуи-бабочки на его лице и крепко обнимал. Занятый попытками прогнать настойчивые воспоминания, Мадара поднялся и отправился собираться. Время уже достаточно позднее, а уже вечером он собирался покинуть Коноху. Нужно только ещё поговорить с Хаширамой об этом... Правда как это будет, Мадара себе слабо представлял. Даже если не учитывать факт того, что между ними произошло вчера, Мадара не мог просто уйти, никому ничего не объяснив. Хаширама был ему не чужим человеком и оставить его вот так, без объяснений, Мадара не мог. Но сейчас какой-то подкожный страх и жгучее смущение мешали ему просто даже выйти из комнаты. Глянув в зеркало Мадара застыл, словно пораженный громом. На обнаженной шее яркими цветами сверкали багровые метки и следы от чужих зубов. Хаширама оказался крайне ненасытным любовником... Хаширама ранним утром на рассвете проводил молодоженов до ворот, наставляя не оставлять его без писем. Тобирама молча, но красноречиво смотрел на чересчур счастливое лицо брата. А вот Изуна не удержался от вопросов. – Хаширама-сан, надеюсь мой брат сможет ходить сегодня? Не назначайте свадьбу до нашего возвращения! Хаширама отвел взгляд и неловко прокашлялся. Он ещё и сам не знал, что ему делать. Единственное понимал точно: никакого брака с девой Узумаки не будет. Он скорее покинет пост Хокаге, но ни за что никто больше не коснется его губ, кроме Мадары. Вечер и ночь были волшебны. Мадара в его руках невероятно нежным и мягким, словно тесто. Тихие вздохи возлюбленного все ещё раздавались в его ушах и он никак не мог сосредоточиться ни на чем. – Мы ещё ничего не решили... – Ничего не знаю. Ты обесчестил моего брата. Теперь обязан жениться! Тобирама, твой брат самый бесчестный мерзавец во всей Конохе! – разошелся чуть ли не криком младший Учиха. – Он обязательно женится, милый. Пойдем уже. – Вздохнул и утянул мужа от погрустневшего брата Тобирама. Проводив новоиспечённых супругов, Хаширама направился в резиденцию Хокаге. Большое многоэтажное здание включало в себя несколько важных отделов. И за каждым из них Хашираме пока что приходилось следить практически в одиночку. Найти достаточно компетентных людей, которым он мог бы всецело доверить целую отрасль, пока не удавалось. Сейчас, когда Изуна и Тобирама ушли на месяц из деревни, их отделы безопасности, медицины, финансов и образования тоже легли на плечи Хаширамы. Это удручало, потому что единственное, что ему хотелось, это вернуться в теплую постель и прижать к себе одного единственного вредного представителя семьи Учиха. Мысли о Мадаре вернули приятное настроение. Рука сама метнулась к губам, что опухли и покраснели до вишнёвого оттенка от бесконечных поцелуев. Хаширама не мог никак оторваться от возлюбленного, что вдруг неожиданно, как во сне, воплотил его мечты и дал ему зелёный свет, побуждая к дальнейшим действиям. И Хаширама собирался действовать. В планах были свидания, прогулки, поцелуи, жаркие ночи и обязательно свадьба, о которой так жарко разглагольствовал перед уходом Изуна. На часах было около двух часов дня, когда дверь в кабинет приоткрылась и в нее неуверенно скользнула тень. Хаширама улыбнулся и поднял глаза. Мадара стоял перед ним со слегка алеющими скулами и прятал растерянный взгляд за завесой волос. – Дара.. – выдохнул ласково Хаширама и встал из-за стола, двигаясь в сторону возлюбленного. Душу переполняла радость и щемящая нежность к этому безусловно сильному, но от того не менее ранимому мужчине. – Выспался..? Мадара вздрогнул, поднимая черные глаза и сделал шаг назад, уходя от попытки Хаширамы его обнять. Он сглотнул какой-то колючий ком в горле и обошел Хашираму по большой дуге, усаживаясь в кресло. – Нормально спалось. Я хотел поговорить с тобой. Мне кажется, пришло время мне покинуть деревню. – сказал тихо Мадара ничего не понимающему парню. Хаширама подошёл к нему, растерянный и напуганный, глядя карими глазами в черные и опустился на корточки перед креслом. – Почему? Я.. сделал что-то не так? Я переборщил? – Нет. Просто, я ведь согласился на мир ради счастья Изуны. И строил здесь все для него. А сейчас он замужем и счастлив. О моем Отото абсолютно точно позаботятся.. и без меня. А больше мне здесь делать нечего. – вздохнул Мадара, глядя словно пустыми глазами на Хашираму и чувствуя, как сжимается сердце. Он бы сейчас хотел остаться с ним, погрузиться в это счастье, в эти отношения с головой. Но кем он будет для Хаширамы, когда приедет эта девушка из нового клана? Любовником? Снова другом? Кем? Он не хочет. Нет. У него есть гордость, пусть он и влюблен безумно. – Подожди, милый... А как же я? А как же мы? – прошептал испуганно Хаширама, опускаясь на колени перед креслом и ловя чужие руки, спрятанные привычно в черные мягкие перчатки. Губы прижались к этим перчаткам, глаза зажмурилась и сам Хаширама словно задрожал весь. – Я же люблю тебя, Мадара... – Что..? – Мадара вздрогнул крупно и отдернул руки, шокированный чужим признанием. Этот глупый Сенджу выглядел сейчас чересчур честно и открыто, он не мог лгать о подобном. Не в стиле Хаширамы шутить подобными вещами. Но тогда почему...– Ты.. Тогда какого хрена ты дал согласие на брак с Мито Узумаки!? – Откуда ты знаешь о Мито?– спросил не менее удивленный Хаширама, но вдруг его озарило. – Ты слышал наш с Тоби разговор? Ты не спал тогда? – Я слышал лишь часть разговора. Проснулся, когда твой брат был чересчур экспрессивен в том, что был не согласен с твоим решением. Я все ждал, когда ты поговоришь об этом со мной. Я все таки тоже член совета. Но ты... Ты! – выдохнул зло Мадара, ничуть не смущённый тем, что его раскрыли. Сейчас им овладевало не смущение, а злость на возлюбленного, что собирался так нагло лишить их обоих счастья. Он ведь даже не спросил, и Мадара уверен, даже не признался бы если бы вчера пьяный разум Мадары не решил бы, что наступило самое время для гребаного поцелуя. – Дара... – Иди к черту, Сенджу! – воскликнул до глубины души обиженный и разъяренный Учиха, вставая с кресла и тяжёлой походкой направляясь к выходу. Однако даже взяться за ручку ему не позволили. Всего одно неуловимое мгновение и Мадара уже по был прижат к твердой поверхности двери сильным телом Хокаге. Руки его были уже предусмотрительно сжаты чужими сильными пальцами. – А ну, пусти! – зашипел рассерженно Мадара. – У тебя никаких прав нет так себя вести, идиот! – Замолчи, Мадара. – выдохнул напряженно Хаширама и впился в любимые губы кусачим поцелуем. Мадара сопротивлялся до последнего, но когда Хаширама отпустил его руки и позволил избивать кулаками свои плечи, ярость отпустила и уже вместо очередного удара, Хаширама почувствовал, как любимые руки обвивают его плечи. Ещё спустя мгновение брюнет ответил на поцелуй, разом словно ослабевая в чужих руках. Хаши расслабился, сбавляя обороты поцелуя, аккуратно лаская искусанные им же губы, словно извиняясь за несдержанность. Оторвавшись от мягких губ на мгновение, чтобы вдохнуть хоть немного воздуха, Хаширама открыл глаза, замечая поплывший взгляд возлюбленного на себе и мягкую довольную улыбку. – Ты не женишься ни на какой девке. Понял? – сказал хрипло Мадара, заметив на себе влюбленный взгляд. – Понял, любимый.. Не женюсь. Но тогда и ты никуда не уйдешь из деревни.. – прошептал Хаширама, упираясь лбом в лоб возлюбленного и обнимая за талию покрепче, словно боялся, что Учиха вот прямо сейчас сорвётся и ринется прочь от него. Но тот лишь закатил глаза и уже сам потянулся за поцелуем, отбрасывая все свои первоначальные планы.