Вернутся к фанфику
Часть 20
8 марта 2026, 22:54В особняке Аркобалено стояла тревожная тишина. Скалл и Колонелло тихо переговаривались в гостиной внизу, изредка смеясь о чём-то своём. А на втором этаже, в одной из комнат, под пушистым одеялом лежала Мира.
Она поморщилась во сне и медленно открыла глаза. Яркий солнечный свет ударил ей в лицо, заставив зажмуриться и отвернуться к другой стороне, чтобы спрятаться от настойчивых солнечных лучей. Она попыталась снова уснуть, но беспокойная мысль не давала покоя, и девушка с тревогой распахнула глаза.
Где она?..
Мира села, оглядывая незнакомую обстановку. В комнате в которой она оказалась, была голубой с золотистыми акцентами и смутно напоминала что-то из её прошлой жизни.
Большая мягкая кровать, рядом небольшие тумбочки, у окна во весь рост стояло кресло со столиком. Окна были занавешены тяжёлыми шторами. Напротив кровати располагался камин, а чуть в стороне туалетный столик.
Слегка дрожа, Мира отбросила одеяло и босыми ногами ступила на пушистый ковёр. В голове медленно выплывали десятки вопросов, но ни на один не находилось ответа.
Как она здесь оказалась?..
Её сердце забилось быстрее из-за тревоги. Оглядываясь, она медленно подошла к одной из дверей, надеясь найти хоть какой-то ориентир. За дверью обнаружилась просторная ванная комната. Не задерживаясь, она закрыла дверь и пошла дальше.
Следующая комната встретила её пустыми шкафами с полками и огромным зеркалом на всю стену. Мира невольно взглянула на своё отражение. На неё смотрела беловолосая девушка с растерянными глазами, закутанная в чужой белоснежный пеньюар до стоп. Ткань была слишком велика, её дрожащие руки утонули в рукавах. Кто-то явно одел её во что-то чужое...
Что с ней случилось?
Она зажмурилась, пытаясь вспомнить, как сюда попала, но в голове мелькали лишь отрывочные вспышки.
Похищение... Смерть похитителя... Паническая беготня... Встреча с темноволосым мужчиной в шляпе... А потом...
Она зажмурилась сильнее, когда острая боль молнией пронзила виски. Мира опустилась на корточки, сжимая голову руками, пытаясь унять эту внезапную боль.
В памяти снова вспыхнула очередная картинка.
Удар по голове и чей-то голос... Машина…
Она распахнула глаза и тяжело задышала.
Неужели её снова похитили?
В панике она метнулась взглядом по сторонам, сердце колотилось в груди. Но через мгновение она заставила себя остановиться.
Так, успокойся и подумай, зачем им тебя похищать? Нет, ну те ублюдки ведь похитили её зачем-то... Но если вспомнить, тот мужчина говорил, что они пришли её спасать. Тогда зачем он ударил её? Ах да, кажется, он сначала попытался её поцеловать, и она его ударила…
Она непроизвольно усмехнулась, похоже, её поступок задел мужское самолюбие, и он пустил в ход кулаки.
С трудом поднявшись, Мира оперлась на стену, перед её глазами поплыли мутные пятна.
Чёрт, кажется, этот ублюдок здорово приложил её по голове...
Мира зло цокнула языком, пообещав себе, что, как только найдёт этого типа, задушит его собственными руками. Но тут же одёрнула себя. Она вспомнила, как этот ублюдок не дрогнув, убил десятки людей и, если вспомнить, с какой лёгкостью он расправился с последними…
Она невольно поёжилась, ей стало не по себе. Мира медленно повернулась к кровати, тяжело вдохнула, пытаясь унять дрожь. Нужно просто найти выход и выбраться отсюда.
Он ведь назвал себя её спасителем, а не похитителем. Значит, проблем быть не должно. По крайней мере, она на это надеялась...
Но всё равно оружие лишним не будет.
Порывшись по комнате, Мира поняла, что рассчитывать на что-то серьёзное не стоит. Ни ножа, ни даже чего-то тяжелого. Она схватила настольную лампу и взвесила её в руке, слишком лёгкая, толком не ударишь, разлетится после первого же замаха.
Бессильно вздохнув, Мира швырнула вещицу обратно на столик.
— Где же здесь найти хоть что-нибудь полезное?.. — буркнула она себе под нос.
Хочется домой…
Мысль резанула по сердцу неожиданной тяжестью. Она нахмурилась и машинально приложила ладонь к груди.
Что это такое? Такие чувства у неё возникали разве что во время долгой разлуки с лабораторией, когда нельзя было часами возиться с любимой биологией. Но неужели… тоска по дому?
— Нет, не может быть, — покачала она головой, — Скучать по этим... приматам? — Она усмехнулась, прикусила губу, пряча нелепую улыбку. Нет, она не может скучать по ним, просто ей не хватает своей обычной рутины, той самой, где её никто не похищал.
Мира устало опустилась на стул возле туалетного столика. За последние дни она слишком многое пережила и теперь буквально вымоталась. Задумавшись, она машинально крутила в пальцах прядь волос, размышляя, что же делать дальше, если ей всё-таки удастся выбраться отсюда.
В первую очередь нужно будет найти Шахмаголового... Но где его искать? Теоретически, она могла бы вернуться в отель, но раз он прислал к ней того убийцу на помощь, значит, искать его самой, возможно, и не нужно. Она могла бы спросить у этого мужчины, только… встречаться с тем психом ей совершенно не хотелось. Да, лучше будет выбраться отсюда и отправиться обратно в отель.
Мира снова принялась перебирать ящики туалетного столика, но нашла там лишь духи и мелочёвку, ни намёка на что-то опасное. Она уже хотела сдаться, как в самом дальнем углу, её взгляд зацепился за длинную заколку. Тяжёлую, с остриём, явно китайского производства.
Мира покрутила шпильку в руках. Конечно, не то чтобы оружие её мечтаний, но хоть что-то. Убить не убьёт, а вот поцарапать точно сможет. Она спрятала шпильку в рукав длинного пеньюара, незаметно сжав её ладонью.
Девушка невольно зевнула и протёрла ладонями слёзы, усталость наваливалась всё сильнее, двигаться куда-то совсем не хотелось. Мысль снова завалиться в постель показалась на удивление заманчивой. Лежать, ничего не делать, не думать ни о чём…
Очень хотелось, но она заставила себя подняться.
В который раз ей захотелось поругать себя, ну и зачем она вообще полезла в эту чёртову пещеру? Разве недостаточно было просто читать отчёты и наблюдать за биологической жизнью в лаборатории?..
Тем не менее, собравшись с духом, Мира тихо подошла к двери, приоткрыла её и выглянула в коридор. Там было темно, только с одной стороны, ближе к окну, просачивался слабый свет, но он почти не освещал проход. Она, стараясь не шуметь, ступила босой ногой на холодный пол, аккуратно прикрыла за собой дверь и крепче сжала шпильку.
Она всё таки очень надеялась, что её не держат в плену…
Она медленно и осторожно пошла по коридору, мысленно отметив, что убранство этого дома было действительно превосходным, в отличие от того кошмара, который она наблюдала раньше. При воспоминании о прошлом особняке она едва заметно поморщилась, там, казалось, сражались за титул худшего архитектора и дизайнера одновременно.
Даже у её отца вкус был лучше, и это при том, что найти человека с худшим вкусом было практически невозможно. Всё таки хорошо, что Тсуна не унаследовал эти вкусовые пристрастия. И она ужасно была рада, что у Наны чувство стиля было пусть и скромным, но безупречным для её уровня.
За очередным поворотом она резко застыла, на стене висела картина незнакомого ей мужчины. Она невольно склонила голову, приглядываясь, в чертах лица было нечто знакомое. На мгновение ей показалось, что это сам Тсуна… только старше и серьёзнее.
Её глаза опустились к надписи под портретом: «Джотто Примо Вонгола».
Она слегка прикусила губу.
Это имя ничего ей не говорило, но сам мужчина на портрете слишком уж был похож на её брата. Впрочем, теоретически она читала в каком-то журнале, что в мире существует по меньшей мере семь человек, внешне невероятно похожих друг на друга. Поэтому ничего удивительного, что мужчина на картине напоминал Тсуну.
Однако в таких домах, насколько ей было известно, портреты редко развешивают просто так, обычно они либо связаны с историей рода, либо имеют особое значение для семьи или самого дома.
Вполне возможно, что этот человек и есть хозяин особняка…
Хотя, если подумать, странно вешать портрет хозяина дома где-то в коридоре, такие изображения чаще располагают в парадном зале или прямо у входа. Эта деталь не давала ей покоя.
Мира невольно зевнула и машинально потёрла уставшие глаза. Мозг уже отказывался анализировать происходящее, но остановить мысли было невозможно.
Так она в прошлом, и этот мужчина, Джотто… может быть её предком. Если она и правда оказалась в доме Джотто, и встретится с ним, то её появление может повлиять на его жизнь… а значит, и на факт её собственного рождения.
Мира крепко закусила губу и почувствовала терпкий привкус крови.
Хотя, подожди… если она уже присутствует в этом времени, значит, это её появление так или иначе было "запланировано" ходом истории? А значит она не как не может повлиять на своё рождение...
Мира облизнула пересохшие губы. Она не слишком разбиралась в физике… Если бы только нашёлся кто-нибудь, кто во всём этом понимает…
Вдруг за спиной Мира почувствовала ледяное дыхание, холод скользнул по позвоночнику, и она резко вздрогнула и подпрыгнула от неожиданности.
— А-а-а! — невольно вскрикнула и схватилась руками за грудь
В панике Мира резко обернулась, и натолкнулась на служанку. Та стояла слишком близко, у неё были темными глазами, в которых не отражалось света. При виде этого взгляда по коже Миры пробежали мурашки, такие глаза она видела только у мертвецов.
Как служанка оказалась здесь так незаметно? Мира не слышала ни единого шага, ни скрипа пола...
Медленно сглотнув, она крепче сжала в ладони заколку, единственное, чем могла себя защитить.
— Простите… — попыталась сказать Мира, и голос предательски дрогнул. — Вы не знаете, как отсюда выйти?
Служанка не ответила ни слова, будто не слышала. Она лишь чуть склонила голову и хрипло, медленно подняла руку, указывая куда-то в сторону. Мира проследила за этим движением, но там, куда она показала, было только окно, плотно затянутое тяжелой шторой.
Она оглянулась... и замерла. Служанки рядом не было, словно она растворилась в воздухе. Мира быстро обернулась ещё раз, лихорадочно озираясь по сторонам, но коридор оставался пустым. В груди снова похолодело.
— Что тут творится?.. — прошептала Мира, стараясь дышать ровнее, хотя сердце колотилось где-то в горле. — Куда она делась?
Служанка не могла исчезнуть так быстро, она отвернулась буквально на секунду, а чтобы уйти, девушке понадобилось бы хотя бы несколько секунд. Даже если бы служанка спряталась в комнате, Мира бы почувствовала сквозняк от открытой двери или услышала какой-то шум.
Она нервно сглотнула, все это было странно. Крепче сжав в руке заколку, Мира поспешила в противоположную сторону от той, куда указывала служанка.
Пока её не осенила мысль, которая пришла слишком поздно. Она ведь спросила о выходе и служанка показала на окно. Возможно та имела в виду, что выбраться можно через него?
Мира с досадой покачала головой, вот глупая, надо было спрашивать про дверь! Получается, служанка ответила буквально на её вопрос, а затем просто ушла по коридору. Так ведь?..
Она кивнула самой себе, убеждая себя, что так всё и было...
В этот момент где-то позади раздался шум. Она резко обернулась через плечо и чуть не споткнулась о пушистый ковёр, но вовремя восстановила равновесие. Ещё раз оглянувшись назад, Мира ничего не увидела.
Она сглотнула, может, просто ветер гуляет? С каждой секундой ей становилось всё тревожнее, и особняк нравился всё меньше. Неуверенно придерживаясь своей теории, Мира шла по коридору.
Почему коридор такой тёмный? Должен же хоть немного свет проникать с улицы…
Отвлекшись на мгновение, Мира снова посмотрела вперёд, и замерла от испуга. Впереди стояла ещё одна служанка.
Когда она успела появиться? Несколько секунд назад в коридоре точно никого не было.
Мира выдохнула и поспешила к служанке. Видимо, здешняя прислуга умеет передвигаться тише цоканья часов.
— Мисс... — неуверенно позвала она.
Служанка стояла спиной и не двигалась. Она не шелохнулась даже после второго, более громкого оклика. Мира с досадой закатила глаза и, не сдержавшись, схватила её за плечо:
— Мисс, скажите, где вых...
Слова застыли у неё в горле ледяным комком. Она в полном шоке смотрела на женщину.
На лице существа зияли десятки дыр, а из пустых орбит медленно вытекали глаза. Мира не могла поверить своим глазам.
Этого не может быть... этого просто не бывает!
От одной только мысли её всю затрясло. В висках застучало, сердце забилось с бешеной силой. Перед ней стояло нечто, что не могло существовать в реальном мире.
Крик застрял в горле, вырвавшись лишь коротким, истеричным писком:
— И-и-и...
Мира сделала неуверенный шаг назад, но существо вдруг наклонило голову набок, скрипнув искривлённой шеей. Один мутный, мёртвый глаз пристально уставился прямо в её душу, наполняя леденящим ужасом.
Боже, оно двигается… Двигается! В панике она мотнула головой, надеясь, что это просто кошмар, не может быть, чтобы такое было на самом деле.
Существо с хрипом протянуло к ней почерневшую руку, и Мира в ужасе закричала:
— Нет! Не подходи!
Она попятилась назад, но вдруг натолкнулась на что-то холодное у себя за спиной. Тело онемело, леденящий холод разлился по жилам. Она зажмурила глаза и едва слышно прошептала:
— Нет, пожалуйста… прошу, не надо…
Дрожащими руками она медленно повернула голову, и увидела за собой кровавое месиво.
Внутри всё опустело.
Позади стояло существо. Или то, что когда-то было человеком: половина черепа у него была вырвана, а из рваных краёв торчал высохший мозг.
Мира взвизгнула и замолотила руками в воздухе, выпустив из пальцев заколку. На мгновение ей показалось, что она вот-вот потеряет сознание.
— Нет! Нет, не подходи! Не трогай! — её голос срывался на крик.
В панике она бросилась в сторону, но споткнулась о ковер и с глухим стуком рухнула на пол. От страха она даже не почувствовала боли.
Её тело дрожало, а в голове стояла пустота.
Она поползла на четвереньках, цепляясь пальцами за ворс ковра, стараясь ускользнуть как можно дальше от этих существ. Пока её путь не преградили чьи-то грязные ботинки.
От ужаса она не смогла даже поднять голову, её подбородок дрожал, а по коже струился липкий холод. Она чувствовала, как изо рта существа капают вязкие слюни, падая прямо на её лицо.
Это сон... Только бы это был сон... Не может быть...
Запах слюны смешался с едким, ни с чем не сравнимым ароматом разлагающегося мозга.
Её тело скрутило судорогой, и до неё дошло.
Это... трупы? Нет, не может быть... Живые... мёртвые...
Они мертвы. Все они мертвы.
Существо протянуло к ней руку. Она судорожно пыталась заставить своё тело двигаться, но оно казалось парализованным. Пальцы чудовища коснулись её головы. Перехватив дыхание, она в панике попыталась перевернуться и отползти подальше.
— Нет! Прошу, нет! — завизжала Мира чужим, искажённым голосом.
Оцепенев, на четвереньках, она бросилась прочь, пытаясь подняться, но ноги подводили, она то и дело падала, больно ударяясь о тяжёлую мебель и стены, отчаянно цепляясь за всё подряд. Её тело сотрясала леденящая волна страха.
Но как-то, спотыкаясь, она всё же поднялась на ноги и, едва не теряя равновесие, рванула вперёд, сломя голову.
— Что это... Господи, что происходит?! — прошептала она, срываясь на стон, мчась вслепую, ощущая, как страх захлёстывает каждую клетку её тела.
Это сон… Просто сон. Мёртвые не могут ходить. Да не могут же!.. — со слезами повторяла Мира, уговаривая себя, что всё это не настоящая реальность.
Она обернулась через плечо, чтобы понять, насколько близко преследователи, но позади никого не было. Сердце подпрыгнуло в груди.
Ей нужно было выбраться отсюда. Немедленно.
И резко почувствовала, как на неё что-то напало.
— Ааааа! — заорала она на вес дом, потому что прямо перед ней материализовалось нечто с лицом, покрытым кровавыми разводами.
К своему ужасу, она прошла сквозь это существо, чуть не запутавшись в его вонючих тряпках. Не успев отдышаться, она свернула за угол, отчаянно надеясь скрыться от этого монстра.
Мира была готова прыгнуть хоть в окно, лишь бы сбежать от этого места.
Лишь бы сбежать! Любой ценой!
По стенам проползли алые отпечатки каких-то рук.
— Это галлюцинации... Галлюцинации... — беззвучно повторяла она, хотя уже не верила ни чему
Завернув за следующий угол, она почувствовала, как с потолка на неё посыпались жуки и мерзкие непонятные создания. Мира уже не различала, что происходит, страх просто выключил все фильтры реальности.
Она только громче завизжала, замахала руками, пытаясь стряхнуть с себя липких тварей.
— …Папочка! — пробормотала она сквозь слёзы, продираясь сквозь чёрное полчище насекомых.
Вместе с жуками из стен как из шланга хлынуло кровавое месиво, перемешанное с мутной водой. Поток брызнул ей прямо в лицо, и она едва не захлебнулась.
Мира закашлялась и замахала руками, пытаясь выплюнуть воду из-за рта, но зловещая жижа всего одним потоком снесла её с ног.
— Помог...! — заорала она, летя вниз, тщетно пытаясь уцепиться хоть за что-нибудь.
Кувыркаясь, она каталась по лестнице, ударяясь о каждую ступень, обмазываясь какой-то серой слизью. В носу ужасно жгло, а в глазах темнело.
Наконец, с глухим стуком Мира в печаталась в стену. Она тяжело задышала, в её голове была каша, но она всё таки попыталась ухватиться за что-то руками, чтобы не уползти обратно. Сердце бешено колотилось, заполняя грудь неприятной болью.
С трудом поднявшись, спотыкаясь и отчаянно цепляясь за скользкие перила, она рванула вперёд, поскальзываясь и чуть не падая во всё это мерзкое месиво.
Бежать! Найти выход!!!
Она плакала. Слёзы страха катились по её испачканному в краске лицу, смешиваясь с пятнами слизи и грязи. Её дыхание сбивалось, перед глазами всё плыло, сквозь мутное стекло. Она почти не различала, куда бежит, главное, подальше от кошмара.
Вбежав в холл, она наконец увидела дверь на улицу.
Спасение!
Мира отчаянно бросилась к ней, захлебнувшись в сгустке паники.
В этот же момент из одной из комнат вышла Лар, лениво потягивая кофе. Она раздражённо крикнула:
— Что за бессмертный ублюдок кри...?!
Но её слова застыли на губах. Мимо неё промчалось нечто, грязное, в красном месиве, с лицом, искажённым первобытным страхом.
Лицо Миры выражало только одно, животный ужас.
Лар медленно отпила кофе, приподняв бровь. Такой страх она видела лишь у тех, кто уже знал, что назад дороги нет, но всё ещё надеялся вырваться из пасти смерти.
Мира, не помня себя, с разбегу ударилась в дверь. Она металась, дёргала ручку и била в створки кулаками.
— Выпустите! Выпустите, пожалуйста! Я не знаю ничего! Пожалуйста! — закричала она, захлёбываясь слезами и в отчаянии обрушивая кулаки по дереву.
Лар скептично посмотрела на неё и с невозмутимым спокойствием сделала ещё один глоток кофе.
— Если ты испачкаешь мне ковёр, я тебя прибью, — сухо заметила она, не отрываясь от чашки.
Мира, не слыша её, продолжала трясти дверь, захлёбываясь от ужаса:
— Пожалуйста! Кто-нибудь! Выпустите меня!
Мира била в дверь, пока костяшки не ободрались в кровь.
В отчаянии она оглянулась по сторонам, ища хоть малейший шанс на спасение. Не замечая ничего вокруг, она схватила ближайшую золотую статуэтку почти в полроста. Адреналин гнал её вперёд, она совсем не чувствовала тяжести.
Размахнувшись, Мира изо всех сил ударила по окну:
— Да бейся же ты, сука! — закричала она, переходя на визг, когда стекло осталось совершенно невредимым.
Снова и снова она наносила удары, но толстое стекло даже не треснуло.
В дальнем углу холла Лар с интересом наблюдала за этим спектаклем, слегка усмехаясь. Не каждый же день увидишь такое представление. Она сделала ещё один глоток кофе.
Быть может, в иной жизни она бы пожалела эту девчонку или хотя бы предупредила бы, что бить окно бессмысленно, оно пуленепробиваемое. Как только они сюда переехали, Верде первым же делом сменил все стёкла.
Но сочувствие ей было чуждо. Лар была слишком черствой, слишком много раз видела чужой страх, чтобы хоть как-то на это реагировать. Жалость? Она давно разучилась испытывать жалость, особенно к таким, как Мира, которым просто не повезло оказаться не в том месте, не с теми людьми.
Внутри Лар вспыхнуло весёлое удовлетворение, страдания Миры развлекали её, придавали какой-то новый вкус скуке этого места
Мира с ещё большей яростью врезала по окну, рыдая и сипло крича:
— Помогите!
***
В гостиной Скалл и Колонелло пили пиво, весело смеясь. Колонелло хлопнул Скалла по плечу. Ещё несколько часов назад он бы, пожалуй, сказал, что этот клоун ему не нравится. Но после поездки, которую устроил Скалл, его отношение изменилось, теперь он относился к нему иначе, даже с некоторым уважением. Всё-таки заставить Великого Реборна блевать в кустах, такое не каждому под силу. Скалл, почти захлёбываясь смехом, рассказывал: — И тут, прикинь, эта детка мне заявляет, что она, оказывается, замужем! Колонелло хихикал, уткнувшись лбом в свой локоть. — Ну, классика! — буркнул он между смешками. Ему и самому такие женщины не раз попадались. Скалл возмущённо развёл руками: — После всего, что между нами было! Мы же провели целый марафон, и я, между прочим,— взмахнул пальцами в воздухе, — даже на своём байке её прокатил! Думаешь, я каждому даю прокатиться?! Колонелло чуть не подавился пивом от хохота. Скалл, прищурившись одним глазом и облокотившись на диван, продолжил: — А дальше, друг мой, начался настоящий ужас. В комнату буквально с разбегу влетает её мать! Колонелло с силой выплюнул пиво обратно в банку: — Что, блядь?! Да не может быть! Скалл возмущённо поправил волосы и прикрыл глаза: — Я поднимаю взгляд, и тут передо мной сам Чёрт в юбке! Вены на лбу, глаза горят яростью! Колонелло уже захлёбывался от смеха, держась за живот. В такую ситуацию он ни разу не попадал, только Череп мог умудриться. Скалл же, надул щеки, схватил подушку и с размаху запустил в него: — Да мне, между прочим, вообще не смешно было! Подушка угодила Колонелло прямо в лицо, но привести себя в порядок он уже не мог. А Скалл продолжил: — Ты вообще представляешь, каково это — когда тебя, в чем мать родила, гоняет по комнате старая карга с веником! А ты бегаешь и скользишь по полу, как чайка на масле! Колонелло уже плакал от смеха, ему оставалось только представлять, как голый Скалл носится по дому от разъярённой матери: — Господи… — выдохнул он. Скалл покачал головой, сдерживая улыбку: — А потом, друг мой, всё стало совсем весело… потому что в комнату ввалился её муж! Колонелло тут же выпрямился, распахнув глаза в полном шоке, на секунду даже забыв дышать: — Нет! Ты шутишь?! Скалл стал размахивать руками, стараясь передать выражение лица окаменевшего мужа: — Стоит он в дверях, в одном халате, со скалкой в руке… Смотрит на меня, потом на мать, потом снова на меня... А я, понимаешь, прикрываюсь этим чёртовым веником! А мать вопит: "Бей его, Гриша! Он нашу Елену соблазнил!" Колонелло так расхохотался, что чуть не сполз с дивана: — Не может быть! — только и смог прохрипеть он сквозь слёзы от смеха. Скалл понизил голос и добавил драматичности: — Короче, пришлось сбегать в чём был… Байк, главное, успел прихватить... И тут по особняку пронёсся громкий крик, перебив весёлую исповедь Скалла. Колонелло, пытаясь отдышаться и скрывая ухмылку за жестяной банкой пива, лениво протянул: — О, наша куколка проснулась… — в голосе звучала ленивая удовлетворённость. Скалл сделал глоток пива. Ну наконец-то, подумал он с облегчением, а то уже устал развлекать Колонелло в одиночку. Колонелло, слегка отдышавшись, начал подниматься. Изначально, когда Скалл предложил устроить розыгрыш для новенькой, он даже не хотел ввязываться, ему бы куда больше хотелось провести эти часы с Лал. Но стоило Скаллу напомнить, как эта девчонка умудрилась опрокинуть на него свою блевотину в машине, как в Колонелло разгорелся лёгкий гнев. Скалл поднялся вслед за Колонелло и тут же поморщился, неудачно наступив на раненую ногу. Про себя он проклял семпая… Конечно, в той истории в машине он и сам виноват, потерял контроль над своими чуствами. Но стрелять за такое, как по его мнению, было уж слишком. Искоса скользнув взглядом на рану под комбинезоном, Скалл тяжело вздохнул, если бы только можно было открыто воспользоваться бессмертием, убил бы себя на минуту, и дело с концом, проснулся бы уже целым. Но приходилось скрываться, иначе и Аркобалено обо всём догадаются. Колонелло меж тем заметил, как Скалл поморщился, и хмыкнул с пониманием. Реборн не остался в долгу после той сцены и по-своему отомстил: выстрелил Скаллу в ногу за унижение в машине. На самом деле, Колонелло тогда едва ли не спас ему жизнь, если бы не его Пламя, Реборн, пожалуй, пристрелил бы Облако без особых сомнений. Второй пронзительный крик разнёсся по особняку, и Скалл не сдержал довольного смеха. Они с Колонелло, действительно, потрудились на славу, увешали весь дом устрашающими декорациями. Всё-таки он отомстил этой сумасшедшей, которая осмелилась застрелить его. Никто не имеет права убивать его без последствий, пусть даже на время. Он мстительно улыбнулся своими мыслями, ловя на миг ощущение сладкой мести, но тут же натянул на себя привычную маску простодушного весельчака, растворяя улыбку в беззаботном смехе, чтобы Колонелло ничего не заподозрил. Колонелло нетерпеливо зашагал вперёд, явно желая увидеть лицо перепуганной девчонки. Скалл неспешно двинулся следом, с трудом удерживая на губах хитрую улыбку. – Эй, – вдруг вспомнил Колонелло, – как ты вообще сделал эти появляющиеся ладони? Скалл безмятежно закинул руки за голову, небрежно отозвался: – О, да ничего сложного. – Он на миг задумался, подняв взгляд к потолку, чтобы освежить в памяти детали. – Я нарисовал их специальной краской, которая видна только под определённым светом. Когда человек подходит к нужному месту, включаются сенсоры, и срабатывает подсветка. Колонелло хмыкнул, но дерзко заметил: – Не думал, что и Верде участвует. Скалл усмехнулся про себя. На самом деле, Верде и понятия не имел, как именно используют его устройства, да и особого интереса не проявил, когда взамен попросил у Скала кровь. Скалл не видел в этом никакой проблемы, пусть берёт, сколько хочет, всё равно в его крови нет ничего такого, что могло бы заинтересовать даже такого гения, как Верде. А тем более, раскрыть его бессмертие. Секрет Скала был по‑прежнему в безопасности. – И как ты вообще с ним общаешься? – раздражённо спросил Колонелло. – Он ведь невыносим! Скалл скользнул на него взглядом. Ага, он-то думает, что остальные лучше? Да ни один в этой компании не подарок. Да и Верде… тихий, умный, да, возможно шизоид, но как раз с такими Скаллу всегда нравилось разбирать стены и пробиваться сквозь их отчуждённость. У входа в холл Колонелло уже потянулся к дверной ручке, за которой слышался шум. Он вдруг обернулся к Скалу и с любопытством спросил: – Эй, приятель, а где ты вообще научился этим штукам с руками? В этот момент Скалл неожиданно набросился на Колонелло со спины, обхватил его за шею одной рукой. Колонелло скривился, но не особо сопротивлялся, а Скалл довольно улыбнулся. Скоро‑то и этот Дождик будет без ума от него, он уж непременно постарается! – А что, интересно? – со смешком поддел он. Колонелло бросил на него изучающий взгляд, и Скалл подмигнул, прищурив один глаз: – В цирке научили, – весело заявил он. Скалл толкнул дверь, и оба на секунду замерли в замешательстве, уставившись на происходящее. На их глазах Мира, вся мокрая и перепачканная грязью, с остервенением пыталась разбить окно какой-то статуей. Колонелло перевёл взгляд с неё на Лар, которая спокойно стояла в стороне и с интересом наблюдала за сценой, потягивая кофе. Освободившись из захвата Скала, он медленно подошёл к девушке, так и не успокаивающейся и продолжавшей изо всех сил наносить удары: — Сука, да бейся ты уже… — отчаянно выкрикнула Мира, продолжая лупить по стеклу. Колонелло встревожено обернулся к Лар: — Что с ней? Лар, не торопясь, сделала ещё один глоток и равнодушно отмахнулась: — А я откуда знаю? Она уже так выглядела, когда я пришла. Колонелло нахмурился, подходя ближе. Видно было, что она не совсем в себе, неужели их с Скаллом розыгрыш мог довести девушку до такого состояния? Хотя… маловероятно, что эти приведения, которых они подвесили под потолком, могли так сильно её напугать. Не такими уж страшными получились они. Но сейчас главное, успокоить Миру, пока не объявился Реборн, который ушёл уже несколько часов назад. Если он увидит её в таком состоянии, точно выйдет из себя, уж слишком бережно он к ней относится… Может, между ними что-то есть? Но, если вспомнить их встречу на собрании, он вёл себя так словно не знал её… Неужели притворялся? Мира слабо скулила и тяжело дышала, цепляясь пальцами за статуэтку в полроста. Колонелло осторожно подошёл и коснулся её плеча: — Эй, куколка, хватит буянить… Мира вздрогнула всем телом, по её коже прошёл холодок. Она рвано обернулась и, вложив всю оставшуюся силу, с размаху ударила статуэткой. — Не трогай! — истерично выкрикнула она. Колонелло еле успел отшатнуться, но статуэтка всё равно задела его по лицу. На щеке тут же выступила кровь, острая боль быстро расползлась по половине лица. Он схватился за рану и, задыхаясь от злости, прошипел: — Ты что творишь, сука?.. И время будто застыло, и в холле остались только он и она... И её дикие глаза, полные слёз и безумия... Он почувствовал как его сердце, вывернула из привычного ритма. Он оцепенел и по телу пробежала странная ледяная энергия, окутывая его и притягивая к девушке. Ему показалось, что этот момент слишком реальный, слишком важный. И вдруг простая мысль резанула разум... Он нашёл своего соулмейта. Мира с испугом в глазах рассматривала Колонелло, пытаясь понять, не монстр ли стоит перед ней. Затем её взгляд метнулся в сторону, за его спиной позади стояли ещё люди. С дрожью в руках она крепче прижала к себе тяжёлую статуэтку, чувствуя её вес и холод. — Вы кто такие?! — закричала она, с трудом сдерживая голос от истерики. Колонелло застыл, не сразу находя слова, всё еще не в силах переварить случившееся. Лар безмятежно продолжала пить кофе, только мельком бросила насторожённый взгляд на Колонелло, заметив, как его пламя ведёт себя тревожно и неестественно. Скалл же с интересом наблюдал за девушкой, явно озадаченный её испугом. Чтобы не пугать её ещё больше, он медленно поднял руки, показывая, что у него нет оружия. — Я Скалл, — спокойно произнёс он, затем кивнул на Колонелло: — А это Колонелло. Он посмотрел на статуэтку и тихо добавил: — Всё хорошо. Мы не причиним тебе вреда. — Почему я должна вам верить? —Мира угрожающе взмахнула тяжелой статуэткой. — Вы... вы тоже с ними? Лар тихо вздохнула и, понимая, что спектакль окончен, поспешила выйти из комнаты, пробормотав себе под нос: — Какая жалость... Может, взять задание? Скалл, мило улыбаясь, постарался говорить как можно осторожнее, чтобы не напугать девушку ещё больше. — Ты про своих похитителей? — уточнил он, осторожно сделав пару шагов вперёд, пока взгляд Миры метался между ним и уходящей Лар. — Тебе не стоит волноваться, мы тебя спасли. Мира резко перевела тревожный, полный истерики взгляд на Скалла: — Я не про них! Я про монстров! — истерично выкрикнула она, пытаясь не заплакать ещё сильнее. Скалл на мгновение опешил. Неужели она говорит про их дурацкие декорации, которые они повесили, чтобы пощекотать ей нервы? Но такой панический ужас в голосе Миры удивлял его, разве можно до смерти напугаться нескольких покрывал и крашеных масок? Он не сразу нашёлся, что сказать. — А, ты про маскарад наверху? — осторожно уточнил Скалл и тут же вспомнил, что вовсе не стоит говорить ей, что это была их глупая шутка. — Это просто украшения для тематической вечеринки. Ты в безопасности, честно, обещаю. Он поднял руки ещё выше, показывая, что не представляет опасности. — Ты что, меня за дуру держишь?! — резко закричала Мира так пронзительно, что Скалл вздрогнул. Колонелло же стоял рядом, не вмешиваясь, лишь пристально наблюдал за Мирой. Господи, какая же она была красивой и беззащитной в эту минуту… Мира, не давая им опомниться, срывающимся голосом продолжила: — Я не про ваши тряпки! Я про людей… там, наверху… у них отрезанные головы… и в них дыры! Колонелло недоумённо наклонил голову, не совсем понимая, о чём она говорит. Но её страх был так очевиден, что он вопреки своему характеру мягко послал ей тёплое пламя, стараясь хоть немного её успокоить. Скалл застыл на месте. Среди их декораций не было никаких служанок, да и вообще в особняке не было прислуги. Его брови сошлись на переносице, когда он резко вспомнил, что однажды ему довелось увидеть служанку, чьё тело было испещрено десятками отверстий. Но она была мертва, как и остальные, которых Реборн жестоко перебил. Потом Колонелло и Фонг долго вытаскивали трупы из дома... Скалл мысленно вздрогнул. Может, Мира как-то забрела в лабораторию Верде и случайно наткнулась на старые останки? Но он был уверен, что ни в лаборатории, ни где-либо ещё он больше не видел ни малейших следов той бойни. Или Реборн снова кого-то до смерти довёл?.. В этот момент Мира закричала ещё пронзительнее и испуганно ткнула пальцем куда-то за спину Колонелло: — Монстр! Там... Там монстр! Её голос сорвался на визг, а сама она отступила, в ужасе прижимая к себе статуэтку. Скалл и Колонелло одновременно обернулись туда, куда указывала дрожащая рука Миры. Но ничего необычного ни Скалл, ни Колонелло не увидели. За их спинами простирался сумрачный угол комнаты, окутанный тихой тенью. Колонелло нахмурился и, переведя взгляд на Мирy, спокойно произнёс: — У неё галлюцинации. Скалл кивнул, осторожно приближаясь. Он уже не раз видел нечто подобное среди тех, кто принимал сильные препараты или токсичные вещества. Девушка дрожала всем телом, не сводя испуганного взгляда с пустого угла. — Нужно показать её Верде, — почти шёпотом сказал Скалл. Мира, услышав это, тут же закричала. Она сползла на пол и, барахтаясь, попыталась отползти подальше, но дверь за спиной безжалостно преграждала путь к спасению. — Пожалуйста, не надо! Не подходите! — голос её захлебнулся от слёз и паники. Колонелло нахмурился, замедлил шаг. Скалл остановился, подняв ладони в знак примирения, и осторожно, максимально мягким голосом произнёс: — Мы не будем тебя трогать, обещаю. Всё хорошо, ты сейчас в безопасности… Колонелло бросил на Мирy взгляд, полный жалости и досады. Ужасно было осознавать, что их возможный розыгрыш и наркотические вещества могди довести его соулмейта до такого состояния. Он медленно сделал шаг вперёд, желая её успокоить. Как Мира увидела существо с дырявой головой и крепкими пальцами, которая сжимала Колонелло за горло. — Не смей! Не подходи ко мне! — истошно закричала Мира. Собрав остатки сил, она со всего размаху метнула в Колонелло тяжёлую статуэтку. Тот едва успел пригнуться, и статуэтка с грохотом разнесла в щепки декоративный стол позади него. Несколько секунд он смотрел на осколки в полном оцепенении, не зная, что шокирует его больше, сила с которой она бросила или сам факт того, что она бросила в него. В это же время Скалл уже оказался напротив Миры. Он резко нагнулся и, точно зная, как действовать при подобных припадках, крепко взял её лицо в ладони. Скалл держал твёрдо, но бережно, стараясь не причинить боли. — Мира! Посмотри на меня, посмотри! — резко произнёс он. Девушка закричала и попыталась вырваться, захлёбывалась в панике и слезах. Но Скалл не отпускал, впервые за весь вечер вглядываясь ей прямо в глаза, полные бездонного ужаса, отчаяния, боли. И вдруг для него остановилось время. Он видел только глаза, наполненные глубиной чувств, которые он не мог понять. По телу пробежала волна удара, сердце забилось сильнее, и холодная энергия окутала его полностью. Он застыл на месте, и в голове прозвучала одна мысль. Соулмейт... Он слегка нахмурился, пытаясь понять, что означает это слово и почему оно пришло именно сейчас. Колонелло снова выпустил на Миру своё дождевое пламя, на этот раз сильнее, пытаясь её успокоить. Скалл решил потом разобраться в тех ощущениях, что он почувствовал сейчас. Он продолжил смотреть в глаза Миры, которые дрожали от страха, и прошептал: — Я здесь, я рядом, детка, — он ладонью нежно погладил её по щеке. — Никто тебе не навредит. Мира судорожно покачивала головой, вцепившись в его руки. Скалл продолжил, мягко обращаясь к ней: — Слушай меня и мой голос, — он приблизился ещё ближе. — Здесь никого нет, это галлюцинации. Девушка дрожала, её глаза всё ещё выражали страх. Скалл продолжал: — Дыши вместе со мной. Вдох... — он сделал вместе с ней глубокий вдох, — и выдох... Он чуть крепче прижал её к себе, пока она всхлипывала у него на груди. — Посмотри туда, — мягко попросил он. Мира отрицательно покачала головой, обхватив его за грудь. Скалл продолжил: — Посмотри, там никого нет. Мира всё ещё дрожала, но, преодолев страх, подняла взор туда, куда он показал. — Видишь, там никого нет, — тихо подытожил Скалл. Мира заплакала, прижимаясь к его груди, пока Скалл обнимал её и мягко укачивал на руках. — Всё хорошо, детка, я рядом... — шептал он. Скалл чувствовал стыд за то, что вообще устроил этот розыгрыш. Бедняжка, он так сильно её напугал... Если бы не его дурацкая шутка, она бы не испугалась до такой степени. Он прижимал её к себе, пока Мира тихо плакала и понемногу успокаивалась. Ну и что, что она убила его, он ведь всё равно жив... А он поступил как последняя скотина, испугав столь беззащитное создание. Но теперь это не важно. Он рядом, и он поможет ей. Колонелло присел рядом и выпуская своё пламя, обволакивая Миру мягким, тёплым светом, постепенно успокаивая её и погружая в сон. Мира всё ещё цеплялась за Скалла, но потихоньку её веки начали опускаться, и она проваливалась в сладкую дрему. Скалл, заметив, что она засыпает, тихо запел мелодию, которую когда-то пела ему его мать.***
Колонелло никогда не был простым человеком. С самого детства он чувствовал, что отличается от других. Он был сильнее, внимательнее, проницательнее сверстников. Колонелло замечал то, мимо чего другие проходили, он чувствовал и улавливал чужую боль, даже если её пытались скрыть за улыбкой. Именно поэтому он довольно рано понял, что его отец избивает мать. Как бы она ни старалась скрыть синяки и сдерживать слёзы, Колонелло знал правду. Это неуловимое ощущение несправедливости поселилось в нём, сначала как тревожная догадка, а потом как убеждённость. Ему всегда казалось странным, что он родился в такой, на первый взгляд, обыденной семье. Отец был военным, который не сумел достичь собственных идеалов и потому стал раздражительным и озлобленным. Мать, невинная женщина, что по мнению Колонелло, слишком сильного любила этого ублюдка и готовая терпеть любую боль ради него. Она обладала сильным духом, но в то же время была хрупкой физически, и эта уязвимость заставляла Колонелло постоянно тревожиться и заботиться о ней. Он очень рано решил, что должен защищать мать. Ласковая и добрая, она казалась ему особенно беззащитной перед агрессией отца. Колонелло делал всё возможное, чтобы оградить её от боли, хотя мать его попытки не одобряла. Но он всегда знал, что делает всё во благо, даже если никто этого, кроме него, не понимает. Возможно, именно поэтому он пошёл в армию. Для него это решение было естественным, ему хотелось защищать не только свою мать, но и других, беззащитных женщин и детей. Но со временем Колонелло быстро разочаровался в военной системе. Он уже подумывал уйти, когда судьба столкнула его с ней. Лар. Она была особенной, Колонелло понял это в ту же секунду, как впервые увидел её. С того момента он почувствовал непреодолимое желание защищать её, даже если Лар этого не признавала и считала ненужным. Оставить её одну в том жутком месте он не мог, ведь он знал, какая она на самом деле, ранимая и беззащитная перед этим жестоким миром. Колонелло был уверен, что без него она в опасности. Поэтому, когда Лар наконец ушла из того прогнившего места, он не задумался ни на секунду, просто пошёл в след за ней. Именно это и привело его в мафию. Он всегда знал, что они с Лар особенные, но даже не подозревал, что существуют и другие. Он был в замешательстве. Что если среди этих людей могут оказаться те, кто будет сильнее него, те, кто способен причинить его Лар боль? Колонелло не мог этого допустить, поэтому сделал всё, чтобы стать сильнейшим. Поэтому, когда ему пришло письмо с предложением вступить в Аркобалено, он сразу порвал его. Колонелло не хотел оставлять Лар и не имел права рисковать её безопасностью ради какого-то сомнительного собрания. Если бы он только знал, что такое же письмо получила и Лар, и что она согласилась, он бы, не задумываясь, отправился бы за ней, хоть на край света, хоть на это чёртово собрание. Он до сих пор помнит, как мучительно было читать её письмо, в котором Лар написала, что решает уйти, что им нужно расстаться и идти разными путями. Но для Колонелло это было невозможно, они были связаны настолько крепко, что один без другого просто не смог бы выжить. Как бы Лар ни пыталась отдалиться, он всё равно нашёл её. Пусть кто-то называл его сумасшедшим сталкером, Колонелло был уверен, что просто защищает свою родственную душу… По крайней мере, он думал так до сегодняшнего дня, пока не понял, что всё это время ошибался. Колонелло смотрел на Миру, которая крепко спала после всех сегодняшних событий. Его соулмейт наконец была рядом, и он не мог отвести взгляда от её спокойного лица. Он осторожно провёл пальцами по её щеке, с горечью вспоминая, как напугал её сегодня. Сердце сжималось от вины, он не мог простить себе эти минуты страха в её глазах. Но теперь Колонелло был уверен, что это больше никогда не повторится. Она казалась такой беззащитной и невинной, когда плакала в объятиях Облако. Он знал, что такое беззащитное создание нуждается в защите, и был готов заботиться о ней всегда. Колонелло твёрдо решил, что будет охранять свою Миру, наблюдать за ней и не позволит никому причинить ей вреда, как когда то причинили его матери...Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!