Принятие себя и своих чувств

Аарон разрывался, словно мотылек, мечущийся между двумя безжалостными пламенами. Всю жизнь он свято верил в свою гетеросексуальность, пока внезапное появление Кевина не перевернуло его мир, словно буря. Девушки по-прежнему вызывали интерес, но лишь один зеленоглазый юноша, словно магнит, притягивал его сердце, пробуждая странное, необъяснимое томление. Он отчаянно пытался вернуться на прежний путь, искал спасения в мимолетных связях, но все было тщетно. Никто не трогал его душу, не будоражил кровь. Сначала Аарон упрямо твердил себе о мимолетном помешательстве, о вспышке необъяснимого гнева, но время шло, и суровая правда обнажилась: дело было в другом. Жгучий укол ревности, словно ледяная игла, пронзивший его однажды, заставил взглянуть правде в глаза. Он отчетливо помнил тот день, когда, обессилев от терзаний, обратился за помощью к кузену: – Ники, мне нужно поговорить, – ворвался Аарон в комнату, но замер, словно громом пораженный, увидев, как Эрик, словно голодный зверь, пожирает взглядом Ники. Недовольный вторжением в их личное пространство, Эрик бросил на Аарона злобный взгляд, полный нескрываемой неприязни. – Аарон? Что случилось? – встревоженно спросил Хэммик, зная непредсказуемый нрав своей семьи. От них можно было ожидать чего угодно, даже самого безумного. Аарон, не желая выставлять свои сокровенные переживания на всеобщее обозрение, выпроводил Эрика за дверь, проигнорировав возмущенные протесты обоих парней. – Так что у тебя случилось? – переспросил Ники, торопливо застегивая рубашку. – Я ничего не понимаю, – прошептал Аарон, обессиленно опускаясь на кровать и откидывая голову на стену. В его голосе звучала такая безысходность, что сердце Ники сжалось от жалости. – Что именно ты не понимаешь? – с беспокойством спросил Ники, присаживаясь рядом и кладя руку на плечо кузена. – Я не понимаю этого… зеленоглазого… то есть Кевина… и себя, – запнувшись, поправился Аарон. – Ага, что конкретно тебе непонятно? – Ники терпеливо ждал, надеясь выудить хоть какую-то информацию, чтобы помочь брату выбраться из этого эмоционального лабиринта. – Я проходил мимо открытой зоны отдыха и увидел, как Дей танцует с кем-то под дождем… И меня это так взбесило! Мне хотелось… хотелось… – Аарон замолчал, не находя слов, и Ники перехватил инициативу. – Забрать его оттуда? – внимательно следя за реакцией кузена, спросил Ники, скорее вопросительно, чем утвердительно. – Да! То есть нет! Блять, я не знаю! – Аарон посмотрел на кузена и, немного подумав, положил голову ему на колени. В ответ он почувствовал легкое, успокаивающее поглаживание по голове. – Я странный, да? – Милый, ты не странный, ты просто запутался. Ты всю жизнь считал себя гетеро, а потом появляется этот долговязый тип и все переворачивает с ног на голову. – Заметив, что Аарон хочет возразить, Ники строго сказал: – Не перебивай меня, – и продолжил: – Я видел, как ты пытаешься с другими, и какой результат? Правильно, никакого. Тебя нельзя назвать геем или би, скорее ты склоняешься к абросексуальности? – Блять, точно нет, деми? – неуверенно спросил Аарон. – Ну нет, у деми все связано с эмоциями… Короче, будем считать, что ты би, хотя тебе это тоже не совсем подходит, – вздохнув, Ники задумался. – Так, тебе нравится Кевин? – Нет, он меня бесит! Я хочу его убить! Он такой… такой невыносимый, просто слов нет! Но… – Но? – подтолкнул его Ники. – Меня так бесит, когда я флиртую с ним, а он в упор не замечает, а потом вдруг, когда я начинаю злиться, делает комплимент! – Аарон поднялся с колен и внимательно посмотрел на Ники. – Ох, боже, он просто подшучивает над тобой. Он прекрасно видит все твои язвительные комплименты и флирт, и его это забавляет, – улыбнулся Ники. – То есть у нас есть шанс? – уже более уверенно спросил Аарон. – Шанс есть у всех. Кто не рискует, тот не пьет шампанского. А теперь беги к своей принцессе, – поддразнивая, Ники выпроводил Аарона и пожелал удачи с Кевином. Аарон вылетел из комнаты Ники окрыленный надеждой, но тут же запнулся, словно споткнувшись о собственные сомнения. "А вдруг Ники ошибается? Вдруг Кевин действительно не чувствует ничего, кроме раздражения?" Эта мысль пронзила его, как ледяная игла, заставив застыть на месте. Он глубоко вдохнул, пытаясь унять дрожь в руках, и медленно пошел к комнате Кевина. Каждый шаг казался пыткой, каждое движение - борьбой с самим собой. Он стоял перед дверью, словно перед пропастью, не решаясь сделать последний шаг. "Что я скажу? Что я сделаю?" Вопросы роились в голове, словно злые пчелы, жалящие и не дающие покоя. Собравшись с духом, Аарон постучал. Тишина. Ни звука. Он постучал снова, на этот раз громче. Наконец, послышалось ворчание, и дверь приоткрылась. Перед ним стоял Кевин, растрепанный и сонный. Его зеленые глаза, обычно такие острые и пронзительные, сейчас казались мягкими и уязвимыми. Сердце Аарона бешено заколотилось. – Что тебе нужно?, - проворчал Кевин, но в его голосе не было злости, лишь усталость. Аарон молчал, не в силах вымолвить ни слова. Он просто смотрел на Кевина, пытаясь прочесть в его глазах хоть что-то, что дало бы ему надежду. И вдруг он увидел. В глубине этих зеленых омутов мелькнуло что-то похожее на интерес, на любопытство, может быть, даже… на симпатию. И тогда Аарон понял, что он должен рискнуть. Должен открыть свое сердце, несмотря на страх, несмотря на сомнения. Потому что без этого риска он никогда не узнает, что может быть между ними. – Кевин… – тихо прошептал Аарон, словно боясь разрушить хрупкий момент. В его голосе звучала нежность, которой он сам от себя не ожидал. Он протянул руку, словно в слепой надежде коснуться Кевина, ощутить его тепло. Но тут же одернул себя, испугавшись спугнуть это едва уловимое проявление. Кевин, казалось, замер. Он не отстранился, но и не приблизился. Его взгляд был прикован к лицу Аарона, изучающий и настороженный. В этой тишине, нарушаемой лишь тихим дыханием, Аарон почувствовал, как все его сомнения отступают. Он больше не мог прятаться за маской равнодушия и цинизма. Ему нужно было сказать. – Я…– начал он, запнувшись. Слова словно застряли в горле, но он собрался с силами и продолжил - Я думал о тебе. Много думал. И…- он замолчал, не зная, как выразить то, что переполняло его. - И я не хочу, чтобы между нами было только это. Соперничество. Ненависть… В глазах Кевина вспыхнул огонек понимания. Он сделал шаг вперед, сокращая расстояние между ними. – И что ты хочешь, Аарон? – спросил он тихо, почти шепотом. В его голосе не было ни насмешки, ни раздражения, лишь ожидание. На самом деле Аарон сам еще не до конца понял чего он хочет и поэтому решил признаться честно – мира? Дружбы? Я не знаю, но уж точно не соперничество и гнев - с надеждой в глазах говорил Миньярд – я не против заключения мира, но с одним условием - старого проговорил Кевин, а от этого голоса Аарон был готов сделать все что угодно уже – твои монстры должны нормально общаться со всей моей семьей, мне не важно как ты это сделаешь, но если хочешь нормальное общение заставить других пойти навстречу, думаю твой брат тебе с этим поможет – я согласн - еще не осознавая как это будет сложно согласился Аарон, но он был счастлив что у них появился такой маленький шаг навстречу друг другу – это все или ты еще что-то хотел? - спросил Кевин, а Аарон не задумываясь быстро ответил – обнять тебя, ой то есть забудь! - вспыхивая от смущения и своей тупости пробормотал Миньярд, но в ответ получил только глубокий вдох и объятие Аарон стоял, словно громом пораженный, ощущая невесомое касание чужих рук. Объятие Кевина было таким мимолетным, почти призрачным, но оно пробудило в нем целый вихрь чувств. Нежность, благодарность, надежда – все смешалось в один пьянящий коктейль, заставляя забыть о сомнениях и страхах. Он ощутил, как тепло разливается по телу, согревая даже самые отдаленные уголки его души. "Шаг навстречу…" Эти слова Кевина звучали в голове, словно мантра. Аарон понимал, что впереди их ждет непростой путь, полный компромиссов и усилий. С каждой новой искрой переписки, с каждой тайной встречей, Аарон чувствовал, как растет его привязанность к этому непредсказуемому и противоречивому парню.  Ради этого прикосновения, ради этого взгляда, ради возможности быть рядом с Кевином, Аарон был готов на все.  Примирить своих "монстров" с семьей Кевина казалось задачей почти невыполнимой, но теперь, когда забрезжил лучик надежды, он был готов на все. Кевин стал для него не просто объектом влечения, а чем-то гораздо большим. Он видел в нем родственную душу, человека, способного понять его, принять его со всеми его тараканами.