Часть 4

      Флитвей вышел с ванной комнаты, потянув руки вверх, выгибая спину. На душе появилась легкость. Разве что голова болела, словно его мозги мнут когтистыми руками, а нервы в голове натягивают, как тетиву на лук.       Он уперся спиной к двери в ванную и ухватился кончиками пальцев за межбровье, тихо рыча от боли.       «Су-у-ука», - выругался он в своей голове на Эксе, - «Как же, блять, больно… Но славно, что я хотя-бы живой», - попытался он себя успокоить, найдя хоть какой-то плюс в своем побитом состоянии.       Стоя так под дверью, он услышал шаг с кухни. Задорный и громкий. Четко слышно скрип полу-ботинок из кожи, идущих по деревянному, покрытому лаком, полу.       Это Чуп вернулся проверить желтого. Он выглянул на Флитвея с порога кухни с пирожком во рту.       - Ты не пойдешь с нами во двор? – спросил он, подходя к ежу, взяв пирожок в руку, - Посидишь, развеешься. Да и с жителями познакомишься.       - Я, по-твоему, прах, чтобы развиваться на улице? – буркнул еж в ответ.       - Нет, не прах. Но свежий воздух нужен всегда, - Чуп поставил свои руки в бок, виляя своим скрюченным хвостиком в стороны, - Давай, пойдем!       Чуп подошел к входной двери и ухватил ладонью ручку от нее, собираясь выйти. И махнул Флитвею рукой, зовя его за собой. Флитвей, разглаживая пальцами межбровье, пытаясь так избавиться от боли, направился за ним.       Выйдя из дома, они направились за его угол на задний двор. За домом их ждал Кет, жарящий на деревянных шампурах замаринованного кабана. Он сидел на корточках и прожаривал его со всех сторон, крутя шампур за кончик, которого не касается пламя. Запах жареного мяса, пряных острых специй и тихо тлеющего костра чувствовался по всей округе, навевая теплом.       Колышки, что они делали вместе, пока Чуп не убежал, Кет уже сам доделал, и приступил к готовке, не дожидаясь брата.       Прохладный и свежий ветерок сдул головную боль ежа, оставив от нее лишь каплю. Он чувствует дневную лесную свежесть и кристально чистый воздух не загрязненный ничем. Пение певчих птиц, не улетевших от морозов далеко на юг, благословляет пушистые ушки ежа. И Флитвей, набрав воздух всей грудью, вдохнул эту свежесть. – «Благодать-то, какая… Хорошо все же на природе, на свежем воздухе».       Гармонирует со свежестью природы тресканье тлеющего огонька, накаляющего обуглившиеся дрова, и легкий дымок обжаривал мясной кусок, обмазанный полностью пряными специями и майонезом.       Кет, обжаривающий кабана, моргнул, голубыми, как небо в ясную погоду, глазами и заметил вернувшегося к нему брата и рядом идущего ежа.       - Долго же вас не было, - фыркнул он, вновь повернувшись к костру, - Что у вас случилось?       Еж хотел что-то ответить, но, только открыв рот, его мигом одернул коричневый пес.       - Не, все в порядке, - ткнув локтем в предплечье Флитвея, ответил ему Чуп.       - Не будем же мы говорить ему, что ты чуть не убил Эксе? – шепотом промямлил Чуп ежу сквозь зубы, чтобы было слышно только им обоим.       - А что было бы? - уточнил еж, сказав ему так же тихо.       - Не думаю, что что-то хорошее, - прошептал в ответ Чуп, пожав плечами.       Кет заметил двух сюсюкающихся ребят и сердито скрестил руки на груди. Он не слышал, о чем они шептались, но видел, как странно они шевелят губами и прикрываются ладонями.       - Чего вы там шепчетесь? – окликнул он, но косо на них посмотрев.        Чуп с Флитвеем отнекиваясь, помахали ему руками, качая головами в стороны.        - Идите, посидите пока, - кивнул им головой в сторону деревянной лавки, пристроенной к дому, и большому круглому пню, стоявшему рядом с ней в роли стола, с гладкой и ровной поверхностью.       Чуп и Флитвей синхронно кивнули в знак одобрения и сели вокруг большого и круглого пня на лавочку рядом с ним, в ожидании обеда. Сидеть на деревянной лавке им было скучновато, разбавляла скуку лишь умелая готовка Кета, на которую Чуп смотрел, будто впервые видит.       Кет бережно нанизывает на шампуры самые сочные и нежные куски мяса без костей и прожилок. И вдыхая аромат дымка, он медленно и осторожно вращает шампур, позволяя мясу равномерно пропитаться дымком и покрыться золотистой румяной корочкой. Сидящий на лавочке Чуп, прикусив нижнюю губу, не мог оторвать свой взгляд от того, как сочно жарится кабанчик.       Флитвей, сидевший рядом, тихо держался за межбровье, опустив закрытые глаза вниз. Головная боль хоть и стала легче, но не ушла полностью и голова из-за нее казалась ватной. А мысли перемешались в один водоворот. Так много вопросов, на которые хочется получить ответ… а те, кто мог бы на них ответить, словно скрывают истину! Флитвей решил, что, хотя бы, размытую информацию не помешало бы узнать.       Формулируя в голове вопросы, которые задаст двойняшкам, головная боль перестала приносить дискомфорт. Подняв свои спиральные глаза, его взору предстал Кет, ставящий на пень большую чашу с горячим шашлыком и пару деревянных, но крепких вилок каждому.       - Всем приятного аппетита, - сказал Кет, садясь сбоку от ежа на эту же лавочку.       - И тебе тоже! – радушно ответил Чуп.       - Да, да и тебе тоже, - сухо сказал еж в знак благодарности, пока тянул вилку к чаше. И Кет поблагодарил их в ответ мягкой улыбкой.       Наколов на вилку хорошо поджаренный, еще дымящийся кусок Флитвей решил на него подуть, чтоб подстыл немного. Кет сделал так же, тихо вертя вилку в руке и рассматривая результат своей готовки, а его брат решил не париться и сразу испробовать на вкус. Надкусив почти половину, язык его обожгло, и он резко одернулся.       - Ай! Блин! – вскрикнул Чуп и высунул язык, слегка прикусив его зубами. И принялся размахивать около него свободной ладонью, пытаясь остудить.       Кет и Флитвей тихо расхихикались, смотря на него, прикрывая рты ладонями. Чуп, посмотрев на них, обижено отвел свои голубые глаза в сторону и тоже подул на шашлык, пока тот не остынет до комфортной температуры.       Наконец, когда мясо остыло, они все спокойно приступили к трапезе. Мягкий и сочный кусок, пропитанный маринадом и пряными острыми специями, прямо таял во рту, раскрывая богатство вкусов: тонкую нотку дымка и костра, приятную кислинку и не жгучую остроту. Флитвей расплылся в удовольствии, закатив от блаженства глаза и подумал, что для большего блаженства не хватает легкого шампанского или свежевыжатого сока.       - Так, а что случилось-то в доме? – решил расспросить по подробнее Кет, разбавив трапезу вместо выпивки разговором, - Тучка прибежала, словно неслась от огня. Орала тут, словно ее резали, - поведал он и сердито покосился на брата, - Да и тебя, Чуп, долго не было.       Чуп и Флитвей в момент окоченели и округлили глазницы. Желтый прямо застыл с открытым ртом как каменная статуя, пока собирался надкусить свой шашлык. А Чуп застыл, пережевывая свой обед. Он покосился на ежа, а еж на него. Замешкавшись, они оба нервно забегали глазами, чеша при этом затылок и закусывая губы.       - Да ничего такого, - Флитвей похлопал по плечу Кета, расплывшись в широкой лживой улыбке, скрывающей напряжение, - Так, легкая драка.       Чуп, услышав его слова, обомлел от такой лжи и ошарашенно уставился на Флитвея, приоткрыв рот и скривив брови. Уж такой грубой лжи он не ожидал услышать.       - Драка? Он все же пришел? – непонимающе и с интересом ответил Кет – Расскажете, может, подробнее, что именно случилось?       Чуп вновь нервно отвел взгляд, потирая при этом под носом указательным пальцем. На его лбу появились крохотные бусинки пота. А Флитвей задумчиво скривил рот, закусив нижнюю губу и почесывая затылок, забегал глазами, избегая зрительного контакта с белым псом.       Не рассказывать же им обо всем при всем? Мало ли че он сделает, придется морозить какую-нибудь убеждающую ложь и рассказать красиво, чтобы вышло правдоподобно и не вызывало лишних вопросов.       Кета их поведение напрягало и вводило в смятение, он уставился на них, озадаченно нахмурив брови.       - Короче слушай, - опустив ладони перед ним, начал рассказывать Флитвей, смотря своими красными спиралями прямо в голубые глаза Кета, словно гипнотизируя, - Вы оба заперли меня в комнате с монстром, это раз, - Поведал он и загнул палец, - На меня напали, это два. В ответ я ему дал в сдачи. Туда, сюда, на…на! – объяснил он, изображая свои выдуманные удары, ударяя кулаками воздух, - Бам, блять! Второй – ба-ам! ``Флитвей, я тебя люблю`` - нахуй пошел отсюда!       Кет слушал его, разинув рот, веря в каждое сказанное им слово. И Чуп тоже был поражен его красивой ложью. Распахнув свои глаза до размеров с тарелку, и приоткрыв рты, они с обеих сторон шокировано уставились на ежа, воодушевленно вешающего им на уши сочную горячую лапшу. Спящий в ванной Эксе перевернулся на другой бок от такой клеветы.       - А дальше что было? – вырвалось тихо изо рта Кета, - Ты убил его?       - Не-а, лежит живой в ванной, - гордо ухмыльнулся и махнул рукой еж, хоть где-то из последних слов не солгал, - Спит немножко.       Нижняя челюсть псов раскрылась от удивления столько, сколько вообще может раскрыться пасть. Кет поражен каждым сказанным словом, словно захватывающей книгой, а Чуп, знающий, что все было не так, шокирован тем, как еж все приукрасил.       - Очуметь… - удивленно вывалил Кет, - А ты что делал там столько времени? – он уставился на Чупа.       - А?.. А, я… - не сошелся с ответом коричневый пес и нервно заерзал на лавке.       - А он пытался нас разнять, - взял инициативу в свои руки желтый врунишка.       - Да-да! – закивал Чуп, расплывшись в нервной улыбке, - А потом я принес Флитвею плед, чтоб он уложил демона спать.       Врать по крупному для него, как есть суп вилкой – странно и неправильно. А главное, сложно. Для Кета тоже. А вот недосказанность их второе имя. Пусть будет горька правда, но размытая, или соврут, что не знают или что все хорошо. Это их максимум. И, видимо, до этого им ни разу не доводилось сталкиваться с обманом, раз так слепо верят в каждое слово.       - О как, - пораженно кивнул Кет, поверив в очередную ложь, - Ну ладно.       Наконец отмахнувшись от Кета красивой ложью, они вновь принялись за обед с довольными лыбами. Шашлык уже остыл и был не такой сочный, но все еще вкусный.       - А ловко ты это придумал, - еле слышно прошептал Чуп на ушко Флитвея, - Молодец.       От его слов еж ухмыльнулся одной половиной рта, смотря ехидным и довольным взглядом на вислоухого песеля.       - Отлично я его наебал, - шепнул ему в ответ еж, поставив большой палец вверх и подмигнув ему.       - Боюсь, если синий узнает о вашей лжи, то я найду вас насаженными на верхушки сосен, - закатив глаза, резко и сердито высказал Кет.       - Так ты все слышал?! – вскрикнули от неожиданности еж и Чуп в один голос. Их тела вздрогнули, а глаза вновь расширились. Сердце на миг остановилось.       - Да, я слышал, о чем вы там шепчетесь, - Кет сердито скрестил руки на груди и впился в них грозным и озлобленным взглядом, - Я не знаю, что именно вы учинили, но врать было не обязательно.       Просить прощения вслух никто не стал, но оба виновато отвели от него взгляды, как два маленьких щенка, и нервно скрестили ладони. Кет, смотря на их виноватые лица, тяжело вздохнул.       Для него Чуп родной брат, за которым нужен глаз да глаз, ибо детство из него выходить пока не собирается. Да и Кет старше Чупа на полчаса, несмотря на это совсем не похожи на двойняшек, рожденных в один день. Чуп меньше брата на десяток сантиметров. Ложь от столь родного, даже в грязной теории, младшего брата Кет не потерпит. Как-никак, ему часто приходилось брать ответственность за брата. От внезапно примкнувшего к ним Флитвея тоже не очень-то и хотелось слышать клевету.       Не смотря на их обман, он не мог сердиться на них. Зачем подымать ор, если можно объяснить все простым и спокойным тоном?       - Да ладно, я не злюсь на вас, - окликнул их белый пес, улыбнувшись уголками губ, - Просто старайтесь больше не врать. Особенно ты, Чуп.       Чуп и Флитвей озарились улыбкой яркой, как первый луч солнца на рассвете. И они жизнерадостно кивнули ему в знак согласия. Славно, что белый пес не из сердитого десятка. Он улыбнулся им в ответ такой же нежной улыбкой.       Теперь, когда все довольные, можно и обед доесть, пока не стемнело. Все же полдень уже давно прошел, а темнеет в феврале пока что рано.       Еж закончил с обедом раньше двойняшек и, наевшись, как тюлень, развалился на лавочке, и скрестил руки на затылке, облокачиваясь спиной о стену дома. Просто тихо сидеть на лавочке без дела и ждать других, ему было невдомек. Скучно же! Нужно как-то не дать счастью улизнуть. И решил он разбавить обстановку, задав братьям пару вопросов.       - Это… - привлек их внимание Флитвей, приоткрыв один глазок, - То есть, помимо нежити у вас тут еще и предатели имеются? Или предатель и кошмарит деревушку?       Братья от его вопроса обомлели и поперхнулись едой. Откашлявшись, они изумленно уставились на него, как на молнию внезапно сверкнувшую на ясном небе, приоткрыв рты и выпучив на него свои голубые глаза.       - Да что вы так уставились на меня?! – возмущенно отреагировал Флитвей, перейдя на крик, - Отвечайте уже как есть!       Немного помешкавшись, они набрали грудью воздух и отложили надкусанные куски шашлыка в сторону, приготовившись к рассказу. Флитвей сел поудобнее и переглянулся сначала на Чупа, потом на Кета, рассевшись в позе лотоса, положив лодыжку в красных кедах на колено, выпрямил спину и скрестил ладони, положив их так на бедро. И с гордым невозмутимым взглядом он готов выслушать все, что взбредёт в их собачьи головы.       - Мы не знаем подробностей, - махнул головой в стороны Кет, - Но старейшина говорила, что предатели – это те, кто ослушался ее правил или нарушил спокойную жизнь в деревне, - поведал он.       - Нежить – это дрянь поганая, похожая на змею и подчиняющаяся злой Химере, - втиснулся в разговор Чуп, - А Предатели… дьяволы в деталях, - выдавил он из своего рта, запнувшись. Обзывать ему кого-то не хотелось.       - О-о, - с интересом поднял Флитвей брови домиком, - То есть, предатель не один тут?       - Да, - Кет кивнул головой, - Их трое. Запомни эту троицу и всегда обходи стороной.       Флитвей напрягся, подсев к нему поближе и навострил свои ушки, готовый внимательно слушать каждый выданный им звук.       - И так, «Трио Отверженных», - Кет прохрустел пальцами, а после соединил подушечки пальцев рук, - Безмолвная Тень, Что Ходит По Головам, ты его пока не знаешь. С ним Великий Хитрец - Ядовитый Губитель и, в ванной лежит, Демон Ночи, Проливающий Кровь. Жители дали им эти прозвища и не зовут настоящими именами, самим предателям эти клички не особо нравятся.       Еж слушал его, не веря своим ушам, и хлопал глазами. Кет сделал небольшую паузу, закусив почти холодным шашлычком, и наконец, продолжил:       - Безмолвная Тень, Что Ходит По Головам - невероятно сильный мобианец, он объединил их в одну маленькую команду без единого лидера. Ведет себя сдержанно и действует в тени, говорят, его кличка связана с прошлым. Великий Хитрец - Ядовитый Губитель – самый младший из предателей, так как завербовали последним. Его не выгоняли из деревни, он сразу же попал в лапы дьяволов. Довольно льстивый, но насмешливый и задиристый, не часто появляется. Порой сливается с одним из жителей, а потом безжалостно убивает. И третий, Демон Ночи, Проливающий Кровь – тот, на кого ты уже напоролся. Жестокий и кровожадный убийца. Выходит на охоту ночью и обагряет руки кровью невинных жизней.       - Мы знаем имя только третьего, Эксе, - вставил свои пять колец Чуп, - Тебя ведь именно он сейчас интересует?       Флитвей кивнул ему головой в знак согласия. Остальных двоих он не видел и не желал встречи с ними, а про чертенка, с которым они чуть не поубивали друг друга, что-то узнать хотелось.       - Мы не знаем, из-за чего именно его нарекли предателем, - Кет покачал головой и развел руками, говоря и за себя, и за брата, - Но Старейшина Фэнс говорила о разгроме в часовне на востоке.       - А еще очевидцы рассказывали, что был очень сильный пожар! – добавил к речи брата Чуп, ткнув пальцем вверх.       - Пожар? – вылупив на него глаза, уточнил еж, подняв уголки губ вверх. Беда с пожаром его заинтересовала, - «Пахнет разрушением», - пронес он в своих мыслях.       Множество проделок Флитвея сопровождались огнем. Горели здания, мосты… Огонь уносил жизни сотен, нет, тысячи обычных мобианцев. И ему было в радость одаривать город теплом огня. А смотреть, как тлеют и падают горящие здания, было для него картиной ценнее всех денег на планете.       Слышать, что он не один тут жаждет разрушением, заливало его черствое, как заплесневелый хлеб, сердце каплей тепла.       - Да, о-о-очень сильный пожар! – сказал Чуп, размахнув руками, - За ночь пол деревни сгорело! Столько погибших было…       - Ого-о! – Флитвей округлил свои спиральные глаза на него и широко раскрыл рот от удивления. Тот факт, что синяя чушка не прочь что-то разрушить, его не удивил. Вполне ожидаемо от такой твари. Но то, что его заинтересовал пожар, а виновник в нем чертов Эксе, что чуть не забил его утром до смерти и не схомячил, заставило наполнить тело гневом.       И глаз желтого презренно задергался, красные спирали, словно завибрировали и стали напоминать молнию, углы которой не очень хорошо видно. Он грозным, как раскат грома перед сильнейшей и яркой молнией, взглядом уставился на Кета.       - И что же, блять, произошло этой ебучей ночью? – сквозь зубы выдавил еж.       - Мы не знаем, правда, - смиренно пожал плечами и покачал головой Кет.       «Опять они что-то скрывают» - подумал Флитвей, соединив брови. И озлобленно скрестил руки на груди, опираясь спиной о стену дома.       До того, как солнце скроется за кронами деревьев, никто не опрокинул и слова. Псы молча доедали шашлык, а еж слегка уснул, слушая звуки и запахи предвесеннего леса. Лес наполнен легкой тишиной, перебивающейся шорохом ветра, колышущего голые ветви деревьев. В воздухе стоит запах влажной земли и древесной коры. Флитвей ощущал умиротворение и блаженство от тишины и покоя, довольно лежа на лавке с закрытыми глазами и скрещенными на затылке руками с тонкой улыбкой на лице.       Лежа так на скамье, облокотившись спиной к стене и поникнув голову вниз, его покой прервал чей-то благоухающий женский шепот рядом. Псы, пережевывающие ужин, в унисон повернулись на звук, а Флитвей приоткрыл один глаз и косо взглянул в сторону говорящих девушек.       Не то, что его заинтересовали эти девушки, интересно было, кто заявился к ним сюда и зачем.       В паре десятков метров от них, ближе к лесу, стоят лицом друг к другу две молодых девушки. Молодые высокие кошки, кажется леопарды. Обе почти одинаковые. Пушистые пятнистые хвосты и мягкие темные ушки. Манящие кошачьи зеленые, как свежая трава, глаза. Высокие черно-белые сапожки, почти до колен, с высокими и острыми, как иголки, каблуками. Различаются они только одеждой. Дама слева стоит в черных чулках и черной клетчатой юбке до колен, а вверх состоит из такой же заправленной рубашки и черном облегающем топе. Ее сестра напротив нее стоит в длинной черной юбке с вырезом до бедер и черной водолазке с не высоким воротником, но без рукавов. Обе прямо с обложек журналов, что Флитвей от скуки листал лежа на диване в своей квартире. Две девицы стоят и игриво перешептываются, смотря на псов и ежа, довольно виляя кончиками пятнистых хвостов в стороны.       - А кто это? – шепотом спросил Чуп, смотря уже на брата.       - Понятия не имею, - ответил Кет, махая головой и не отрывая взгляда от дам, - Если что, у нас есть чем защищаться, - предупредил он, похлопав по правому ребру. В том месте под черной рубашкой лежит перочинный нож в кожаном чехле.        - Они идут сюда, - заметил Флитвей, - Одарим их, для приличия, теплым приемом?       Братья в знак согласия кивнули головами и встали в приветственную позу. Выпрямили спины и по-деловому задрали носы. Важничают перед девушками, дабы показаться хорошими и интеллигентными. Флитвей же просто отвернулся и принял ту же позу, что и до встречи с ними. Теплый прием для него это никого не трогать, не дразнить, не бить и все связанное, а просто молча сидеть с гостем. А большего они не заслуживают от него.       Леопардочки подошли к троице и шаловливо вылупили на них свои изумрудные очи.       - Приветик, ребята, - игриво поприветствовала их дама в рубашке, поставив локти на пень и подперев ладонями щечки. Она кокетливо улыбнулась и сложила из конца хвоста забавное маленькое сердечко.       Девушка в водолазке смотрела на нее, встав так же с боку.       - Приве-ет, - неохотно и слегка нервно помахали им ручками в знак приветствия Кет и Чуп. Кет держал на готове руку на ноже.       - Че надо? – сухо спросил у них Флитвей, подняв свои спиральные красные глаза.       - Не хотите пойти с нами чуть позже поразвлечься? – заигрывающе пригласила их девушка в водолазке, медленно моргая своими зелеными глазами.       - Нет, - резко и твердо ответил им еж. Да больно нужно ему куда-то идти вечером с незнакомками. Дамы же обиженно поникли свои глазки.       - Да ла-адно тебе, бука, - лукаво сказала девица в клетчатой одежке, ткнув ежика пальцем по носу, из-за чего он терпко фыркнул, скривил недовольную рожицу и отмахнул ее руку.       - Это совсем не далеко! Всего лишь около опушки, - заводливо настаивала их пойти с ними ее сестра в длинной юбке.       «Около опушки?» - призадумался над их словами Флитвей, - «А не там ли я встретил чертенка?»       - Мы даже не знаем, кто вы, - сказал Кет, махнув ладонью в сторону.       - Да! А еще, зачем вы зовете нас в лес ночью? – спросил Чуп, склонив голову как любопытная птичка, - Там же монстры! Опасно же!       - Ой, точно! Мы же не познакомились! Я - Амелия, - показала на себя пальцем дама в рубашке, а затем указала большим пальцем на свою сестру. - А это Афелия.       - А мы там домик хорошенький построили, - нежно улыбнулась им глазами Афелия, махнув вверх и вниз своей ручкой, - Никакие монстры не страшны!       - Вот как, - сложив руки на груди, фыркнул Флитвей, - Тогда идите на…       - Мы подумаем, - кивнул им Кет, закрыв рот желтого своей рукой, не дав ему договорить.       «Какого хера ты творишь, лохматая псина?!» - злобно фыркнул в своих мыслях еж, злобно задергав глазом. И уставился на Кета, прожигая его взглядом, излучающим ненависть.       Дамы радостно захлопали в ладоши и весело завизжали, улыбаясь во весь рот. Их леопардовые пятнистые хвосты сложились в половинки сердечек, вместе создавая одно целое.       - Хорошо, мы будем ждать вас! – весело в один голос сказали сестрички, уходя от троицы.       В знак прощания Афелия сложила сердечко из пальцев и подмигнула им, а ее сестра Амелия послала им воздушный поцелуй. И они, задорно хихикая, упрыгали восвояси в лесную глушь, держась за руки, оставив троицу в одиночестве.       Все трое помахали им на прощание руками и проводили их добрыми натянутыми улыбками.       - И что мы придумаем? – буркнул Флитвей Кету.       - Мы никуда не пойдем, - ответил он, не поворачиваясь к нему.       - Правильно, туда их, - кивнул ему еж.       Долго же они тут просидели, последний луч солнца почти скрылся. Февральский день почти закончился. Небо уже окрасилось в оранжево-голубой цвет в том месте, где село солнце. Жаль, что видеть как оно спряталось за горизонтом не получается из-за кронов высоких сосен.       И Флитвей глядит на небо одурманенным взглядом, словно в последний раз закат видит. Он замечает, как оранжевый оттенок на небе сменяется на сиреневый. Как облака окрашиваются в различные приглушенные оттенки желтого и розового. И начинают появляться первые мелкие звезды.       Взглянув на собак, он заметил их стоящих на углу дома, ждущих ежа. Чуп поставил руки в бок, а Кет только одну, а вторую свободно повис. Они махнули ему рукой, зовя его идти с ними домой. Еж, улыбнувшись, кивнул и побежал за ними следом.       Зайдя в дом и следуя сразу в спальню, Флитвей остановился у двери в ванную. Она все еще закрыта и никаких признаков, что ее пытались открыть нет.       «Спит еще, походу. Вот и славно» - подумал он, улыбнувшись уголками рта в мягкой улыбке, то ли от радости, что демон пока не несет опасности, то ли от воспоминаний о его мраморном личике, что безмятежно покоится под мягким пледом.       - Чего ты там застыл? – окликнул его Чуп, выглядывающий из спальни, - Идем спать.       - Да-да, иду, - ответил он, направляясь спать.       Отойдя от ванной на пару шагов, он повернулся в пол оборота в ее сторону.       «Спокойной ночи» - с нежностью он мысленно пожелал спящему демону и продолжил свой путь к теплой кровати и храпящим псам, - «Надеюсь, когда ты проснешься, мы уже никогда не встретимся».       Дойдя до комнаты, он сразу же улегся на расстеленную вновь на полу кровать на троих, ту же, что и прошлой ночью. В этот раз сбоку, чтоб хотя бы на одно ухо не храпели. Свернувшись калачиком в сторону остальных подушек, он сразу же провалился в сон.       На мягком матрасе, накрытом белой простыней, он лежит словно большой и пушистый комочек счастья. Его личико приподнято от подушки, а реснички шевелятся в такт безмятежного дыхания. Теплые руки свободно лежат рядом под мягкой подушкой. Словно он нашел абсолютное умиротворение и свободу от всех забот.       - Ой, какой хороший, - послышалось тихое умиление Чупа, - Как большой котик.       - Ага, идем спать, - сухо произнес в ответ Кет.       И все улеглись самозабвенно на кровать, почти сразу же провалившись в сладкий сон. Слева мягким и сладким калачиком лежит Флитвей, посередине лежит звездочкой Чуп, а его брат справа в позе фламинго.              

      

      Из глубоко и безмятежного сна Флитвея вытащил скрежет по дереву, скорее всего по двери, где-то в доме.       Братья в этот раз храпели не раздражающе, Кет спит тихо, а его брат сопит как порося. Поэтому в доме стоит не совсем кромешная тишь, но это не мешает ежиному сну. Все спокойствие портит невыносимо громкий скрежет.       Еж попытался уснуть, не обращая внимания на резкий и не приятный звук. Закрыв глаза и полностью расслабившись для отправки в глубокий и сладкий сон, скрежет прекратился, на мгновение дом вновь окутала ночная тишина.       Ни о чем думая, ни о чем не переживая, просто наслаждаясь этой тишиной и спокойствием, Флитвей уже был на грани глубоко сна. Тело уже как вата развалилось на кровати, и очередной скрежет по двери вынудил его из этого состояния. Еж широко раскрыл глаза от внезапного резкого звука и скривил недовольный взгляд, тихо рыча от раздражения.       «Да что ж такое то, а?!» - выругался еж в своей голове, - «Поспать, блять, не дают уже вторую ночь!»       Закрыв уши ладонью, он попытался вновь уснуть. На его желтом лице застыла недовольная гримаса, он стал напоминать раскат молнии, яркий и агрессивный.       Идти разбираться, кто там шумит, он не собирался. Хотелось спокойно и хорошенько доспать уже до утра без всяких приключений. Да и по ощущению звук исходит из ванной, все же она не так уж и далеко от комнаты. А в ванной лежал демон с кошкой, даже если кошка решила выйти, то все же не стоит идти в одиночку выпускать ее оттуда.       Внезапно скрежет по двери прерывается громким треском дверной ручки и слабым протяжным и медленным скрипом двери. Вместе со скрипом раздавалось радушное и длинное кошачье мяуканье.       Вот теперь Флитвею стало не по себе. Черт сбежал. И спиральные глаза округлились до размера тарелки, сердце на миг ушло вниз.       Желтый подумал, что если демон направиться сюда в комнату за ежиком и заметит, что тот не спит, то все, пиши: пропало. И Флитвей решил притвориться спящим, слушая каждый шорох, что издает синий.       Слышалось мурчание Тучки и легкие шаги по прихожей, слышно недовольное фырканье. И как открываются шкафы и двери.       «Чего он там копошиться?» - фыркнул Флитвей, покосившись глазком на дверь, за которой исходят все звуки, - «Еще и так громко, поспать нормально не дает».       Спать уже и не хотелось, появилось желание по-тихому покинуть это помещение. Чтоб никто и не заметил его уход, чтобы его пребывание ощущалось для них как забавный, а может и ужасный для кого-то, сон. Хотя, к мирно спящим рядом Кету и Чупу он не плохо прижился, и уходить из их жизни таким внезапным способом было бы непостижимо ужасно. Чуп, наверно бы, разревелся от горя, а Кет утешал бы его со словами не зацикливаться на этом и просто отпустить и забыть. Эксе ушел бы в запой от радости, что этот придурок свалил сам. Или обиделся, что не удалось хорошенько прирезать его, а после мучал бы его в кошмарах, где из раза в раз отрезал бы ему конечности, вспарывал глотку и раздавливал его череп в кашу…       Размышляя над исходом побега, он не заметил, как все шорохи стихли. Стало слышно лишь неразборчивое ворчание и как кто-то шепчется с кем-то.       Внезапное желание подслушать чей-то шепот в прихожей побуждало встать на ноги и отправиться прочь из спальни, что Флитвей сделал через силу. И вставать с кровати не хотелось, и видеться с ежом вновь тоже.       Он медленно и тихо украдкой вышел из комнаты и скрылся за углом, так чтобы, выглянув из него, было хорошо видно входную дверь в прихожей. Повезло, что около ванной уже никого не было, но дверной замок на ней был выломан, и она стояла широко распахнутая.       Выглянув немного из угла, он на секунду заметил темно-синего, сидящего на полке и завязающего шнурки на массивных черных сапогах, рядом с боку сидит в позе буханки Тучка, а напротив парит маленькая тряпичная хвостатая игрушка с небольшой антенной из башки и красным светящимся камушком на кончике, как у рыбы-удильщика, ей богу. Разглядев их, Флитвей дернулся и испуганно прижался спиной к стене и покосился на них своими спиральными красными глазами, вслушиваясь в их разговор.       - Ты где был сегодня? – отчитывающе прошептал игрушечный, скрестив свои тряпичные ручки, - И че у тебя вся грудь забинтована?       - Твоя поролоновая башка не готова к такой информации, - противно ответил ему темно-синий, не отрываясь от завязки шнурков на правом сапоге, - Не надолго умер, доволен?       - То есть ты тут лежал без дела, а я тут гонял на разведку? – возмутился тряпичный.       - Да, - сухо ответил чернильно-синий, - И ни на какой разведке тебя не было, нечего врать мне.       - Бе-бе-бе, - перекривлял его в ответ тряпичный.       - Ля-ля-ля, - передразнил его противно и токсично темно-синий еж, - ``Я Тейлз Долл, у меня башка из поролона``.       Тряпичный обиженно отвернулся со скрещенными руками и поднятой вверх головой, а демон, молча в тишине, зашнуровал сапог на ноге и принялся за второй.       «Забавные такие» - Флитвей тихо хмыкнул и радушно улыбнулся уголком рта. Его они рассмешили, и желтый слабо и бесшумно хихикнул в кулак.       - Короче, - повернулся к темно-синему Долл, - На поле около опушки в пятистах метрах отсюда в сторону юга будет движуха!       - Ага, я понял, - сухо поблагодарил он в ответ, зашнуровав второй сапог, и поднялся на ноги. И покрутился пару раз, рассматривая свои высокие черные сапоги на массивной подошве, - Что ж, устроим смешную нарезку!       «На поле?» - задумался Флитвей над их словами, задумчиво подперев подбородок сложенным указательным пальцем, - «Так там же девчонки! Он убьет их?!»       Дамы еще вечером показались желтому подозрительными, но жестокой по всем характеристикам смерти он им не желал. И позабавиться с ними тоже. Все равно на них было, а теперь накалился легкий интерес, что же там будет происходить.       - Да-да, иди уже быстрее, - поторапливает его тряпичный.       - А ты? – с каплей язвительности спросил Эксе, - Ты оставишь свою сшитую из половых тряпок жопу дома?       - Да, я останусь, - кивнул ему Долл.       - Бездельник! Только и делаешь, что сидишь дома, - цокнул ему в ответ чернильно-синий, выйдя из дома, и хлопнул дверью.       - Не очень-то вежливо! – обиделся тот, шепотом крикнув ему в след, а после покосился на сидящую рядом Тучку, гнусно скрестив свои сшитые из ткани руки, - Нормальная кошка.       - Она, в отличие от тебя, хоть какую-то пользу несет своим домоседством, - еж высунулся из приоткрытой двери и показал ему средний палец в знак прощания с презренной широкой ухмылкой, и убежал на названное место.        Долл парировал в ванную и примостился на полке в углу, как самая обычная и не живая игрушка. Повезло, что он не повернул голову в бок перед тем, как зайти в комнату, иначе Флитвея бы спалили за подслушиванием. А Тучка же свернулась калачиком и тихо засопела носиком, лежа на полке с инструментами.        Флитвей тем временем подумал, что сейчас подходящий момент выйти из укрытия и убежать из дома на поиски девушек. Не отдавать же весь кайф от разрухи чертенку? Хотя бы воздухом подышать тоже хорошо будет. Да и просто утихомирить свое любопытство и глянуть, что за домик они смастерили и что хотят устроить поздно ночью.       И тихим медленным шагом он вышел из дома на деревянное крыльцо. На миг нахлынули воспоминания о прошлой ночи, о тихой ночной природе, что своей темнотой внушала ежу мрачную красоту, о тлеющей сигарете…       Вспомнив о сигарете, он потянулся за пачкой. Открыв ее, он приуныл. Осталась одна. Последняя. Придется как-то отучаться от вредной привычки и оставить ее на особый случай, ибо в лесу в глухой деревне вряд ли получится достать хоть одну табачную палочку.       Загрустивши, он присел на корточки и подпер ладонью щеку, смотря на темный лес в нескольких десятках метрах, и вспоминая дальше не приятные события прошлой ночи. Он вспомнил о красных, как пара зловещих огней, глазах, что появились со стороны от крыльца и привели его на опушку. Как раз на ту самую где и устроили встречу девушки.        Дорогу туда он, конечно же, не помнил. По пути туда он не обращал внимания на округу, а обратно его отключившегося принесли на спине домой. Но помнил, что по пути он не сворачивал куда-то в сторону и бежал за демоном прямо.       «Что ж», - подумал Флитвей, взглянув туда, откуда появились тогда глаза, и гордо поставил руки в бок, вдыхая свежесть природы и чистый воздух, - «Посмотрим, что там будет!».       И уверенным быстрым бегом он помчался на поле, радостно улыбаясь. В этот раз бежать по темному лесу доставляло ему радостное удовольствие. Под ногами шуршат давно опавшие и сухие дубовые листья. Веселый и холодный ветер, бьющий в лицо, играет с взъерошенными ярко-желтыми, как солнечный луч на рассвете, иглами, развевая в воздухе приятный запах хвои и древесины.       Одурманенный лесной свежестью, он вновь не замечал дороги. Мо-ло-дец. Он бежал и смотрел вверх на тянущиеся к темному небу и звездам на нем кроны деревьев. А что было под ними, его не волновало.       А что там может быть? Свежая полу оголённая земля, только появившаяся на свет спустя пару дней после мороза. Слежанная и мятая трава и торчащие из нее корни деревьев. И то в кромешной тьме их еле различишь.       И так бездумно бегая в поисках опушки, он умудрился заблудиться. Остановившись где-то в самой глуши леса в темноте и в одиночестве, он ошарашенно осмотрелся вокруг.       «Да что ж такое?!» - озадаченно, развел он руками, сомкнув вместе брови, - «Я же прямо бежал? Где блин поле около опушки?»       Поглядев вокруг, он решил, что лучше бежать прямо, ибо так, как ему показалось, легче будет вернуться в дом Кета и Чупа, чем сворачивать куда-то и окончательно заблудиться в темном лесу, кишащем монстрами в придачу.       Пробежав еще около пятидесяти метров, он услышал противное шипение, похожее на змеиное, и остановился, обомлев от шока. Змеи в феврали еще не водятся, на время морозов и холода они впадают в спячку.       «Чьи это могут быть звуки?» - вырвалось в его мыслях. Капли пота поступили на его лбу, тело словно парализовало, глаза округлились до размера тарелок. Руки задрожали, как от мороза.       - С-с-с-сха-а! – послышалось за спиной свирепое шипение, и в спину Флитвея прилетел пинок ногой, отбросивший его на пару метров как раз на поле, которое он так искал. В дерево, а за ним и поле. Прилетев в дерево, он ударился об него спиной и приземлился на землю ногами вверх, а головой вниз, прислонившись копчиком к стволу толстого дуба. Спина заныла тянущей болью от полученного удара.        А перед ним появился, перевернутый в глазах ежа из-за его положения, странный монстр. Ярко-оранжевые глаза с тонким, похожим на полосочку, зрачком, свирепо светились зловещим ядовитым огнем, смотря прямо на спиральные очи ежа. В целом не особо отличается от обычных мобианцев, кажется монстр перед ним похож на барсука вперемешку со змеей. Острые когти и длинные, словно змеиные, передние клыки придавали ему характерные черты ползучей и чешуйчатой рептилии.       - Ну и чудище, - скривил брезгливую гримасу Флитвей, смотря в лицо чудищу, - Точно нежить.       Монстр злобно зашипел и, растопырив когти, раскрыл свою уродскую клыкастую пасть, собираясь, напасть на лежащего вверх тормашками желтого ежика.       Не успел Флитвей ничего принять против чудища, как тело твари с хриплым хрустом насквозь пронзила, чья та когтистая рука, держащая в своих когтистых пальцах крупное кровоточащее сердце, выйдя с ним из грудной клетки монстра, вынудив за собой наружу несколько ребер и передних костей. Вся рука покрылась ярко-алой, как помидорный сок, кровью, стекающей вниз на траву и морду Флитвея. С раны монстра бурной рекой стекали литры такой же крови.       Монстр издал последние хриплые звуки, дергая своими ручками в предсмертной агонии и, наконец, бездыханно повис на пронзившей его руке, опустив голову вниз и высунув длинный змеиный язык. Окровавленная рука вышла из его груди с таким же характерным хрустом. И монстр начал падать назад, но его толкнуло в бок, повалив его не на спину, а рукой о землю.       Чем ближе бездыханное тело нежити было к земле, тем четче было видно возвышавшегося над ним убийцу. Чернильно-синего. С презренно горящими алым огнем красными глазами, смотрящими четко в спиральные глаза Флитвея.       За все время пребывания в деревне Флитвей еще ни разу не был так рад видеть их. Да даже в прошлом, читая статьи об убийствах темно-синего, он бы не озарился в улыбке, если бы увидел его. И на его желтом лице поплыла солнечная длинная улыбка. На душе было радушно от того, что монстра, что чуть не убил желтого, проткнули насквозь.       - Чертенок… - вымолвил желтый, смотря на Эксе.       А вот демон, кажется, немного не рад был этой встрече. Взгляд его, как бескрайняя и черная бездна, истощал лишь мрак, злость и ненависть. От ярости он сжал в руке сердце нежити, заставив его сочиться на землю багряной кровью, как выжали губку полную воды.       - Это опять ты! – злобно фыркнул демон, - Я же сказал не притаскивать ночью в лес свою задницу! Ты - плод идиотизма и дегенерации!       Так быстро улыбка с лица Флитвея еще не сползала.       - Я тоже рад тебя видеть, - кивнул ему желтый.