Часть 3

      - Пиздец… - буркнул себе под нос Флитвей. Страх полностью окутал его тело, руки задрожали, да что там руки, все тело дрожало. Было слышно лишь его сердце, что билось, как барабаны. А лицо его было бледнее, чем у трупа.       «Здесь… небезопасно…» - в панике прогнал он в своей голове – «Нужно бежать отсюда».       Перед собой он не видел ничего, кроме кровавого письма. А единственным звуком было лишь его учащенное сердцебиение. Неистово хотелось стереть из памяти эту деревню, эту ночь и просто вернутся домой, будто ничего этого и не было.       К нему кто-то подошел, но Флитвей не слышал его шагов.       - Ну, всё, подпалил фитилёк – отреагировал Чуп, прочитав письмо, - Скоро ёбнет.       Смотрел он на этот текст, даже не моргнув. Просто разинул свои голубые щенячьи глаза на это письмо. Флитвея же его слова привели в чувства. Он в полном непонимании сморщил межбровье и, разинув рот, повернул голову к Чупу.       - В каком смысле? – задал ему еж.       - Всё, - Чуп ответил ему, махнув руками, - Конец тебе.       - Какой еще конец?! – тревожно вскрикнул еж.       Умирать так ему не хотелось, он просто вышел из дома и хотел набить морду чудовищу! А теперь это самое чудище убьет его. Ну как так то? Он еще и не только в лесу его кошмарил, теперь еще и в доме. Днем!       - И так! – сзади них подошел Кет, надевающий черную рубашку, - Быстро в комнату и не выходи оттуда, пока все не уладиться, - приказом высказал он, указывая пальцем сначала на ежа, а после на комнату.       Не самая эффективная попытка обезопасить желтого. Но сейчас это наверняка хороший выход из ситуации. И он одобряюще кивнул.       - Вы оба так и не сказали нормально кто этот монстр, - повторил свой прошлый вопрос Флитвей, на который он так и не получил хорошего ответа. От легкой обиды, он скрестил руки и, надув щеки, отвернул от них голову.       - Это… - так же отведя взгляд в сторону и почесывая затылок, начал Чуп, - Это Соник.ехе , и, кажется, тебя собираются немного убить…       «Немного… Да меня разорвут в клочья!», - подумал Флитвей, смотря на песеля взглядом, полном разочарования и страха.       Он слышал о нем краем уха, опять же сидя в кофейне за чашечкой кофе и подслушивая чьи-то разговоры, или просто читал статьи перед сном. Ни разу, и слава мать его богу, до этой ночи он не видел его в лицо, но знал о каждом совершенном убийстве. О такой жестокости больше десяти лет назад почти все жители города твердили в унисон, даже каждая дворовая собака могла без запинок рассказать, что произошло. И теперь же этот черт держит у себя на прицеле Флитвея... И его тело вновь замерло от страха, прошли мурашки размером с кулак.       Желтому никогда не нравилась такая излишняя жестокость. Ему по душе было разрушать поселения, города и здания в пыль. Да, были жертвы. И их было много, и гибли они по его вине, но не от его рук. Копошиться в склизких тканях и внутренностях в кровоточащих телах еще живых существ, как это делал Эксе, всегда вызывало у Флитвея рвотный рефлекс. Фе!       Особо в подробности он не вслушивался и всегда переворачивал страницу сразу после слов об истерзанных трупах. Описание внешности убийцы, он тоже пропускал мимо ушей, а на фоторобот даже глазком не хотелось смотреть. И встретив Эксе ночью в темноте между деревьев даже не понял, что это он.       «И кто вообще мог подумать, что нежитью окажется кровожадный убийца? Неудивительно, что его бояться как огня» - сделал вывод в своей голове Флитвей, почесывая пальцем под носом.       - Так, значит, работу перенесем на завтра, - сказал Кет, раздумывая вслух о дальнейших действиях, а после указал на брата, - Чуп, ты будешь охранять комнату.       - Ну бли-ин, - маясь ответил он, опечаленно задрав голову, будто моля: «За что мне это?», а через буквально секунду подымается в прежнее положение, и улыбнулся уголками губ, - Ладно, это лучше, чем работа в деревне.       Быстро же он нашел выгодное положение. Ему больше нравится заниматься чем угодно, нежели копошиться в деревне. Чуп готов на все, хоть в яму со змеями прыгнуть, хоть от маньяка кого-то спасать, лишь бы не работать в деревне. Не нравится ему копошиться в земле, и в принципе вести бытовую жизнь. Да и в принципе слово «работа» для него как святая вода для дьявола или чеснок для вампира.       Флитвей же одновременно чувствовал и печаль от того, что придется вновь сидеть в четырех стенах, и легкую радость. Сидя в скромной, маленькой, но уютной комнате братьев его не настигнет эксешный. Никаких яростных красных очей на черных склерах, а единственный раз, где ему удастся лицезреть клыкастую улыбку это в отражении зеркала на своем лице. Какое счастье. И главное, никто его больше не цапнет, кроме комаров летом. А еще больше хотелось домой. В свою родную однушку, к своему уже засохшему цветочку и чашечке горячего и кофе с шипучим энергетиком…       Кет взял его за руку и вместе с братом повел ежа в комнату, с которой желтый и сбежал ночью. Оба шли, беспокоясь о своем госте. Кет вёл ежа за руку, недовольно скривив морду, словно наказывает провинившегося ребенка, а Чуп шел, будто успокаивая ежа. Гладил его по плечу и чуть ли не плакал. Как будто не в комнату ведут, а на смертную казнь. Флитвей же шел спокойно, он понимает, что все будет в порядке.       Придя в комнату, Кет перекрестил ежа и молитвенно поклонился, после чего запер дверь на щеколду. Не пройдет войско темное, не проскочит зверь не замеченным, да что там зверь? Муха не пролетит! Тем не менее, от этого на душе Флитвея стало спокойнее. За дверью стоит Чуп, а его брат тоже где-то в доме, да и в комнату не зайти. И он просто улегся на пол звездочкой и закрыл глаза, слушая лишь монотонное тиканье настенных часов и дующий за окном февральский ветер, тихо колышущий ветви деревьев. Тихий шелест веток это, конечно, умиротворяет, но слушать это целый день взаперти невыносимо. Хотя бы книгу уже оставили ему! Так и с ума сойти можно. Все ради безопасности… Чтобы демоны, демоны, демоны, его не одолели…       И пролежал он так на полу час? Три? Флитвей взглянул на часы, прошло каких-то пять минут. Эти несчастные пять минут, длились целую вечность. И он закрыл лицо ладонями, издав жалобный и тихий вой. Здесь ужасно скучно. Даже заняться нечем, разве что можно лечь спать.       Аккуратно, чтобы в глазах не потемнело вновь, он поднялся на ноги и направился к окну, чтобы закрыть шторы. Но подойдя к окну, он решил рассмотреть вид оттуда, прислонившись локтями к подоконнику, подпирая лицо ладонью. За окном его взору предстал спокойный февральский день. Под нежными лучами солнца, светившему не прекращая пару дней, снег полностью растаял. Холодный ветер наполняет все вокруг свежестью. Хорошо, что от этой прохлады еж сидит в доме и не мерзнет. Хотелось, конечно, зажечь сигаретку и пойти бегать по лесу, исследуя все, что встретится по пути. Но нельзя. И от этого на душе у желтого стало тоскливо, и он разочарованно опустил глаза вниз.       Наконец закрыв шторы, комнату настигла кромешная темнота. Свет проникал в комнату только через стык не плотно закрытых штор, немного позволяя видеть интерьер комнаты.       Неужели ему и правда придется просидеть здесь столько времени? Он повернулся в сторону двери, и вновь издал печальный вздох, поникнув свои спиральные и грустные глаза. Он чувствовал себя мелкой певчей птичкой, которую закрыли в небольшой клетке. И все из-за чернильно-синего убийцы.       Тишину клетки деревянного дома развеял резкий звук открывающихся штор, и яркий солнечный свет вновь озарил комнату. Глаза ежа от ужаса раскрылись, а зрачки сузились до крошечных красных горошин, тело же будто окаменело. Как? Он ведь один тут. Все закрыто.       - Что? Оставили в комнате одного? – с насмешкой сказал Флитвею, появившийся у него сзади убийца. Он медленно повернул голову в бок, смотря на желтого со спины. На лице его играла кровожадная длинная улыбка, полная острых клыков, как хорошо наточенных ножей.       По телу Флитвея прошли муражки размером с кулак. Страх окутал его тело, лицо побелело, будто на него вылили ведро белой краски. И он медленно повернулся к нему.       - Какого хуя? - напугано прошептал он, - «Откуда он тут, блять, взялся?».       Чернильно-синий уселся на подоконник, поставив одну ногу на него, и склонил голову на бок, подперев щеку ладонью той руки, что он положил на это колено. А вторую Эксе держал на своих красных кедах с белой полоской. На лице все так же играла хищная и лукавая тонкая ухмылка, раскрывающая кончики зубов. А взгляд был как у лисы, такой же лукавый, как и эта ухмылка, и хитрый. Глаза слабо сияли ярко-красным светом, отражая все злые помыслы. Вот взору Флитвея предстал главный злодей тех криминальных статей, собственной персоной. Прям, как и описывали, даже кеды те же. Хотя ночью были тяжелые сапоги.       И был он с ног до головы в пятнах крови. Она стекала на подоконник, на пол. И некогда белая перчатка пачкала эту дьявольскую хищную морду.       Он смотрел на желтого голодным и хищным взглядом, что Флитвей под этим гнетом, чувствовал себя несчастным ягненком. А ведь перед укусом и отключкой они весело смеялись… А теперь Флитвей молвит, что лучше бы они и не виделись… Теперь его собираются убить.        «Неужели крови с прошлой ночи было мало? Вот же падла, ненасытный какой!» - произнес в своих мыслях желтый еж.       - Беги, мой невинный желток, - Эксе опустил ладонь вниз, положив его запястьем на колено, - Беги, если хочешь жить.       Глаза Флитвея широко расширяются, и он слушается. Его тело стремительно направляется к единственному выходу, к двери. Он ударяется в нее руками и начинает стучать по ней, чтобы стоявший за ней Чуп открыл ее и спас ежа от смерти.       - На помощь! Спасите меня от кровоплачущей суки! – кричит он, надрывая голос.       Но дверь никто не открывает. Даже не собирается. Куда делся Чуп? Он ушел? Или за эти пять несчастных минут он умудрился уснуть?       - Ах, да, ты не можешь бежать, ты заперт! - с легким смехом произнес убийца, - И не пытайся кричать, тебя никто не слышит, никто тебя не спасет.       И Флитвей опустил руки. Страх в его теле стал перемешиваться с яростью. Он злобно оскалился, а руки сжались в кулаки так, что короткие когти на его пальцах впивались в его ладонь сквозь белые перчатки.       Если выйти отсюда не получится, значит, есть только два развития событий. Либо мучительная смерть, либо…       «Лучшая защита – это нападение!» - с этой мыслью его уголки рта осклабились в злорадной ухмылке, насмешливо хмыкнув.       Но использовать свою силу особо не выйдет, комната слишком мала. Один удар и будет плохо. Либо в комнате не будет стены, либо она начнет гореть, чего не очень-то ему сейчас и хотелось. И Флитвею пришла более хорошая идея как отсюда выбраться.       - Эй, чертила, - он повернулся лицом к убийце, оперевшись локтем на дверную ручку, - Выкуси!       И показав демону средний палец, выплеснул немного энергии. Это вызвало слабый хлопок, и дым заполнил всю комнату. Ну, хотя-бы весь интерьер остался целым. В момент, когда Эксе отмахивался от серого дыма перед лицом, Флитвей сделал второй плеск, выломав им дверную ручку. Дверь открылась, но в ней и стене теперь есть не большая дыра. И он умчался со всех ног из комнаты на кухню.       Кета на кухне не было, Чупа на входе в спальню тоже. Они решили, что раз еж наглухо закрыт, значит, никто уж точно не войдет и все будет хорошо. Только они не учли, что демон, положив на стол письмо, тем самым завлек на него внимание и жертвы, и вернувшихся на кухню псов. Хороший момент для засады. Пока все находятся рядом на кухне в одной точке, он спокойно скрылся за шторой в комнате, в ожидании, когда там запрут несчастного ежика. И его действительно там закрыли, словно на блюдечке завтрак принесли. Еще и двойняшки куда-то ушли.       Так что раз Кета и Чупа на кухне, да и в принципе в доме, нет, то придется выживать самому. Быстро осмотрев кухню в поисках укрытия, его выбор пал либо под стол, застеленный скатертью. Она не намного больше стола, поэтому ее края свисали с него. Можно спрятаться, но палевно. Наклонился вниз – и вот он, желтый спиралеглазый ежик. Вторым выбором стала нижняя полка, довольно большая, можно уместиться. Но она закрывается только с наружной стороны, да и внутри не пусто. Еще палевней, а время поджимает, расстояние от кухни до спальни не большое.       И еж спрятался под стол и поджал колени к себе. Его присутствие легко могло выдать учащенное от адреналина дыхание и сердцебиение.       Тем временем демон, вернув бдительность, направился за ним. Вновь натянув широкую улыбку, он легким и тихим шагом шел по коридору, царапая стену острыми когтями. Зайдя на кухню, он остановился совсем рядом с Флитвеем. Своей рукой еж мог ухватить Эксе за ногу, затащить под стол и… побить.       - Играешь со мной в прятки? – демон ехидно хихикнул сквозь зубы, держа сложенный указательный палец у рта.       Он смотрит на свисающую скатерть, что прикрывает прячущегося там Флитвея. Понял ли он, что его жертва там, или, дай боже, нет?       Желтый прижал к груди колени, и держится рукой за сердце и рот. Чтобы сердцебиение и дыхание его не выдали. И он сидит тише воды, пока по телу бушует тревога и страх. И следит за каждым шорохом, что издает охотящийся за ним демон.       Тот же уселся на стул, поставив локоть на стол, подпирая ладонью щеку. И скрестил ноги, покачивая поднятой лодыжкой. И просто сидит за столом, стуча по нему ногтями.       «Уйди отсюда. Уселся блин», - сказал Флитвей в своих мыслях, он уже на взводе от учащенного дыхания и сидящего рядом черно-синего, - «В другом месте нельзя посидеть?»       - Ты плохо прячешься, я знаю, что ты под столом, - сказал Эксе, задирая скатерть ногой, что она то поднималась, то опускалась, - А теперь я жду твоих рассказов, о том, откуда ты такой дурной взялся.       На лице вновь играла кровожадная ухмылка, своего желтка не пришлось искать долго. Он слышал шорох ткани на кухне, пока шел по коридору. А единственная ткань там это скатерть. Красивая и белая, шелковистая. Да и хорошо слышно, сидя за столом, как под ним кто-то пытается сдержать дыхание.       Все, Флитвея нашли. Смысла что-то предпринять нет. Остается только вступить в бой и проиграть, потому что его легко поймают, пока он будет подниматься из-под стола. А значит, придется действовать, как этого хочет демон, рассказать обо всем, чем можно. И еж сделал глубокий вдох, дабы успокоиться от тревоги и паники.       - Явился я из мелкого такого городишки. Ничем не примечательный, обычный городок. Я сидел пару дней дома, в квартире, никуда не выходил из-за метели, - начал рассказывать ему Флитвей, эмоционально жестикулируя руками, - Когда распогодилось, я пошел в кофейню. Там встретил девчонок, одна рассказывала про эту деревню своей подруге. Короче, я их диалог подслушал и решил найти деревушку. Ну и мне скучно было, а тут вот. И появилось спонтанное желание посетить это место, - он закончил рассказ и слабо хихикнул.       Родной город Флитвея уже толком не вызывал у него ярких чувств и эмоций. Город как город, ему даже сказать про него нечего. И он знает каждую закорючку в нем. И про большой садовый парк почти за домом, и где какой магазин и прочее. Тем не менее, это было его родное место жительства. И ночью он собирается вновь туда вернуться. В родную однушку.       Эксе тем временем тихо с интересом выслушивал каждое его слово, не перебивая. Выпрямив локти и поставив ладони на край стула между колен. И с любопытным взглядом посматривал под стол, будто в лицо желтого. Собственно смотреть друг другу в глаза им мешала скатерть.       - Вот как, - скромно прокомментировал его рассказ Эксе, склонив голову в бок, почти как птичка, а после слез со стула просунул руку под стол, тем самым ухватив Флитвея за ногу, и притянул его к себе. Когда желтого начали тянуть за ногу, он упал на спину. Так на спине его и выперли из-под стола.       - Говоришь, спонтанное желание, - оскалившись в злой ухмылке, он смотрел в прямо спиральные глаза, - Тогда я покажу тебе три тысячи причин, почему эта идея – полное говно.       Глаза демона вновь горели как огонь, излучая злость и ненависть. А ведь мгновение назад он был как любопытный кот, а теперь Флитвея вновь ждет страшная участь. Склонившийся над ним демон снял маску тихого черного кота и явил ему лик истинного зла и безумства. И желтый скривил нервную улыбку.       - Спонтанная идея – хорошая идея! – рявкнул ему в лицо Флитвей, поднявшись на локти, - Не нравится – твоя проблема. Мне лично нормально…было. До твоего появления! Да и вообще, тебя это ебать не должно.       - Вот так, значит, - взгляд Эксе напоминал небо перед грозой, такое же темное и грозное, - По-твоему, это прекрасное решение забрести хрен знает куда, чтобы подраться с нежитью?! – он принялся грубо отчитывать желтого, скажем: грозовая туча вылилась на город сильным ливнем.       - Ты, блин, чертова катастрофа! – крикнул на него демон и нанес Флитвею удар ногой в бок. Будь он в сапогах, удар был бы значительно больнее, а это так, больно, но терпимо. И все равно неприятно       Злостно оскалив зубы, он нанес ему еще один сильный удар ногой. Вот теперь желтый почувствовал ноющую боль. Подняться на ноги сил не было, и он попятился на своей пятой точке к полке, чуть подальше от темно-синего. И в жест защиты выставил перед ним ладонь.       - Эй, спокойно! – попытался успокоить его Флитвей, ибо вновь с ним драться спиралеглазому не хотелось, - Не кипятись!       Получилось, взгляд демона немного поостыл. Ливень закончился. Глаза его оставались такими же зажжёнными, как звезды в бездне. А на лице все так же читалось презрение. Желтый опустил руки и прижал их к месту удара.       - О, не переживай, - с нежностью и каплей язвительности сказал Эксе, слега склонив голову набок, - Я лишь преподам тебе хороший урок, чтобы у тебя даже в мыслях не было выйти ночью из дома!       И в тело Флитвея последовал очередной удар ногой уже по голове, поваливший ежа на пол. Голова его начала гудеть и сильно болеть. Будто вместо мозгов теперь сломанный бадник Эггмэна.       - Вот тебе наказание номер три, - он слабо рассмеялся, осклабившись, видимо прошлые два удара считаются за наказание номер один и два, - А вот и номер четыре! – и вновь ударил его по голове.       Расплываясь в безумном смехе, он продолжал избивать Флитвея. И с каждым ударом он отсчитывал его номер. Кажется, счет дошел до шести. Тот же не слышал уже ничего, кроме гула в голове, напоминающего звуки белого шума и громкого маниакального смеха. Из носа начали течь тонкие кровавые полосы. Нужно что-то делать, так и помереть можно! И в ярко-желтую взъерошенную голову пришла замечательная идея.       - Хэй, ты смеешься как демон, - сказал он, смотря на темно-синего уставшим и измученным взглядом. Глаза его были пусты, как выжженная пустыня, красные спирали в них выглядели бледными, и на пустом лице играет улыбка, не излучающая ни радости, ни нежности.       - Катастрофа моя, я и есть демон, - он ответил, расплывшись в злорадной улыбке. Бесчувственной и злой, ему абсолютно все равно на состояние желтого. Он лупил его, получая от этого радость. И Флитвей, смотря на эту рожицу, одобряюще улыбнулся в ответ на слова демона и театрально закрыл глаза, притворившись мертвым.       В этом и была гениальная идея. Отвлечь мучителя и притвориться, что свалился без чувств. Вряд-ли кто-то будет продолжать избивать убитого, верно? Да и к тому же к Флитвею он сто процентов еще склонится, и в это мгновение можно нанести ответный удар. А пока что можно слушать, что будет происходить. И демон действительно присел на корточки перед «бездыханным» телом желтого.       - Какая жалость, моя игрушка сломалась, - опечаленно буркнул демон, ухватив его лицо за щеки, рассматривая Флитвея, - Скучно… Как же скучно…       «Скучно? Скучно?!» - злостно подумал Флитвей, пытаясь лежать тихо, - «Козлина, избил меня, так еще и возомнил меня своей игрушкой! Ну, все, пизда тебе!»       А после желтый вновь почувствовал дыхание на себе. Чуть ниже плеча. Так же было и ночью, сначала легкое дыхание на шее, затем укус и потеря сознания. Кровь Флитвея до конца не восстановилась, так что очередной укус может стать смертельным. Да и в принципе получить еще одну кровавую отметину он не собирался. Может, в этот раз его не будут кусать? А нет, он почувствовал, как монстр разинул пасть, собираясь испить оставшиеся литры крови.       Кормить демона вновь он не намеревался, и гнев заполнил тело Флитвея, словно в графин налили кипящую воду. И он, оскалившись в широкой злорадной улыбке, распахнул свои алые спиральные глаза и схватил демона за шею, не дав ему даже коснуться зубами до руки желтого. Теперь злодейским смехом заливался Флитвей.       - Я покажу тебе, чертенок, что умеет твоя «игрушка!»– заявил он, подняв темно-синего, так что его ноги касались пола только носками красных кед. И смотрел в его перепуганные черно-красные глаза.       - Неожиданный маневр, правда? – сказал желтый, рассмеявшись громко и безумно. Ответ он не получит. Еж душил его такой силы, что дышать было тяжело, не то, что говорить. И Эксе, в попытках разжать его пальцы оставлял на них царапины, а по щекам из его глаз текла пара кровавых ручьев. За все свои кровавые дела, не только за тот укус ночью и удары в наказание за выход из дома, ответная участь для него была ожидаема. Смирившись с тем, что карма его настигла, Эксе не сыпал в него проклятиями и оскорблениями, не приказывал отпустить и особо не сопротивлялся. Но по лицу видно, что он страшится ответных пыток.       - А теперь я покажу тебе три тысячи причин, почему твой метод наказания - уебищный! – сказал Флитвей, злорадно рассмеявшись. И выпустил из своей хватки шею демона. Тот упал на пол и принялся набирать грудью воздух, трогая при этом фиолетовый след от удушья.       - Собираешься мне мстить, да? – прошептал он, пусто смотря на Флитвея.       - Правильно мыслишь, чертик, - ответил желтый, подмигнув ему одним глазком, и сложив ладони пистолетиком, указал пальцами на Эксе.       Демон вылупил на него свои опечаленные красные очи, уже не горящие, как огонь. И Флитвей поставив одну руку в бок, ехидно ухмыльнулся. Перед ним сидит его напуганный мучитель. И теперь он будет принимать на себя все пытки. Желтый чувствовал неимоверную радость, он отомстит ему за все, что было и ночью, и сейчас. Месть – это блюдо, которое едят горячим, обжигая рот.       Резко схватив демона за иглу на голове, он поволок его в ванную комнату. Искупать? Закрыть? Вряд-ли, хотя искупать его не помешало бы, по всему меху разбрызганы капли крови.       И теперь то, когда Флитвей силой потянул его в ванну за иголки, волоча его по полу, темно-синий рассыпал на него гору проклятий и расцарапал его руку.       - Ты тянешь слишком сильно, выродок! Оторвешь же! – кричал ему чертенок. Но для желтого его крики ощущались как мешающий звук. Словно комар, что летает прямо над ухом, пока пытаешься провалиться в мир грез. К счастью, Эксе не писклявый, что не так раздражающе. И он тащил его, словно это полный мешок мусора. На лице Флитвея бушевала злостная ухмылка, обнажающая концы зубов, шагал он уверенно, сжимая руки в кулаки, что ногти впивались в кожу.       Дотащил он демона до ванной комнаты. Ванная у Кета и Чупа довольно хорошая для деревни, есть самодельный душ и раковина с простым умывальником и зеркалом над ним. Что-то наподобие летнего душа на улице, только в доме. Зимний душ, деревянная ванная. А в углу стоит стеклянный фонарь с уже зажжённым фитилем внутри. Комнату он освещал довольно хорошо, собственно и ванная не большая, не проблема осветить ее лишь одним фонарем.       Желтый закрыл затычкой для ванны раковину и наполнил ее ледяной водой. И потянув демона вверх за иглы, поставил на ноги, а после резко окунул лицо демона в воду.       - Вот тебе наказание номер один за удар под ребро, тварь! – прошипел желтый, топя демона. Он отсчитывал в уме четко минуту, пока тот бил руками по раковине. Перед тем как его погрузили в воду, он успел зажать ртом воздух, чтобы хотя бы воды в рот не набрать.       Отсчитав ровно шестьдесят, Флитвей вытащил Эксе из воды. Выйдя из воды, он сразу же сделал глубокий вдох. Целая минута без дыхания ощущалась как вечность. Красные глаза были расширены от страха и паники, зрачки тихо дрожали.       А желтому пытать демона было только в радость. Он чувствовал нескончаемый прилив дофамина и злорадства. По лицу его плыла безумная улыбка.       Дав демону сделать пару полных вздохов, он вновь погрузил его лицо в холодную воду.       - Номер два за укус! – подсчитал Флитвей еще одно наказание. В этот раз зажать воздух демон не успел, и вода поподала в нос и в глотку, - Вкусно было, а? – токсично наглумился над ним желтый.       В этот раз желтый отсчитывал семьдесят секунд. Мучительные для Эксе и наполненные злорадным удовольствием для Флитвея. По их окончанию он вновь вытащил его из воды. От попавшей в рот воды, демон закашлял, в попытках от нее избавиться.       - Я вырву твои кишки и задушу тебя ими, катастрофа, - тихо прошипел еж, сказав его прозвище язвительно и токсично, сквозь зубы. Флитвей лишь довольно хмыкнул в ответ.       - А ты попытайся, у тебя ничего не выйдет, - вновь усмехнулся он.       Состояние демона не вызывало никаких чувств. Ни эмпатии, ни сочувствия, только безразличие вперемешку с удовольствием. На его щеках расползалась широкая ухмылка от полученного удовольствия. Тот, кто перерезал в прошлом кучу народа, тот, кто прошлой ночью выпил пол-литра его крови, а днем выбивал из него всю дурь, теперь задыхается от нехватки воздуха и захлебывается водой! Жестокая месть. И ежу это приносило кайф, его обидчик получил по заслугам.       - Номер три за письмо! – сказал он, и очередной раз опустил его лицо в воду, а после язвительно добавил, - Играть ему со мной, видите ли, понравилось.       Время увеличилось еще на десять секунд. Длительные восемьдесят секунд.       Топил он демона в раковине, пока количество секунд не перевалило за сто десять. А причина для наказания уже не нашлась, и он бездумно придавал демона пытке, просто из удовольствия. Просто чтобы посмотреть, как он будет бояться, и вопить от страха и боли.       Но очередной раз, подняв лицо демона, чтобы дать ему отдышаться, он одумался, ему наскучило. Дыхание демона было все слабее и слабее, глаза были бледно-красные и смотрели пустым взглядом в никуда. Ноги дрожали, и устоять на них было тяжело, что и привело к потере равновесия, и он свалился с них. Упасть ему на колени не давал, держащий за иглы, спиралеглазый и измученное тело повисло в его руке. Но демон все еще в сознании.       - Я… ненавижу… в тебе… всё, - еле слышно рычал ему Эксе, запинаясь от слабости и нехватки дыхания, - Убью тебя… при первой же… возможности…       - Ой, Боюсь-боюсь, - сказал он сарказмом, закатив глаза. Он подставил свободную ладонь к грудной клетке демона. Холодное, как лед, темно-синее тело вздрогнуло от прикосновения к нему теплой руки, - Я не дам тебе такой возможности.       И расплывшись в сардонической ухмылке, он вновь опустил его в ледяную воду. От кровавых слез, она приобрела красный оттенок, словно в нее вылили тарелку борща или прямо над ней вспороли чью-то глотку. Так и не докажешь, что это слезы, а не место преступления. Отсчитав секунд двадцать, Флитвей пустил по телу демона пару десятков вольт тока до истечения времени, всю оставшуюся сотню секунд.       И демон вновь задергался, при этом истошно крича от боли. По всему телу, через грудную клетку проходил ток, словно десятки молний, прорезающие темное небо. Внутри пробуждается буря из страха и боли. И он вновь забил руками по раковине.       - Прекращу, когда станешь умолять о большем! – Флитвей расплылся в безумном смехе, - Когда ток будет приносить тебе удовольствие, а не боль!       Когда отчет достиг до ста двадцати, Флитвей вытащил его и прекратил пускать в него ток. И скривив рот в злорадной ухмылке, оценивал вид Эксе.       Темно-синий ухватил обеими ладонями его руку, и вновь распахнул свои черные глазницы. Зрачки дрожали как пламя свечи в ветреную погоду, передавая весь окутавший страх и внутреннюю тревогу. Теплые кровавые слезы безостановочно падали по бледным и холодным щекам вниз, как рубиновые бусины с разорванной нити. И из носа пара таких бусин выпала, оставляя за собой тонкий багряный след.       И желтый, разливаясь безумным смехом, вновь окунул его в воду, но ток пустил на пару секунд раньше, и так пока счет времени не достиг ста тридцати. Из носа демона вышла еще пара обжигающих кровавых капель, падающих вниз на рот и пол.       И так еще раз, и еще, и еще. Теперь топить его будут сто пятьдесят секунд. Обычно гибель наступает приблизительно через минуту без дыхания, но его спасает от этого бессмертие. Но дает ли оно свободу от мучений и предсмертной агонии? Бессмертие – на то и бессмертие, что значит без смерти, а про отсутствие боли речи не шло. Не зря же оно считается проклятием.       В очередной раз, выйдя из воды, до истерики демона было буквально полшага. Но останавливала его не то гордость, ненависть или злоба. А может и все сразу. Но красные дергающиеся глаза передавали всю бурю эмоций, что бушевали в его теле. Весь страх, боль и тревогу.       - Что? Больно? - ехидно сказал Флитвей, - А мне, думаешь, приятно было от побоев с нихуя? Думаешь мне в кайф было, пока из меня высасывали все соки? Посмотрим, как теперь будешь страдать ты.       - Да пошел ты, - тихо прорычал на него Эксе, подняв на него глаза. Его взгляд, как глубокая тьма, наполнял пространство злобой и ненавистью, на которую Флитвей отреагировал с каменным лицом, закатив глаза.       - Ну, отведи меня, хули, - и вновь окунул демона в ледяную воду и в очередной раз пустил волну тока по синему телу.       И так несколько раз. Вода в раковине уже давно не была такой чистой и прозрачной. Снова подняв демона за иглу, вытаскивая его этим из окровавленной воды, чувствовал, что энергия заканчивается. Больше таких разрядов током он сейчас не сделает, но еще на парочку хватит. Все из-за простой усталости и анемии.       А взглянув на зареванное лицо демона, глаза Флитвея от удивления расширились, а губы разомкнулись. На лице Эксе играла довольная улыбка, обнажающая зубы, а глаза закатились от наслаждения. Руки повисли вместе с ногами. И он тихо хихикал, несмотря на все еще идущую кровь со всех щелей на лице, кроме рта, и боль от ожогов при ударах током, и попавшей воды. А ведь и не скажешь, что буквально пару мгновений назад его раздирало изнутри от буйства эмоций. Теперь он смеялся, словно наркоман под дозой.       - Давай… пусти ток… еще раз, - удовлетворенно прошептал он, запинаясь, не снимая с лица довольную улыбку.       - Не ну раз ты так просишь, - и он еще раз окунул его в перемешанную с кровью воду. Отсчитывать около двухсот секунд и тратить остатки энергии уже не хотелось. Так что время сократилось в два с половиной раза.       В ванную резко вбежал Чуп, запыханный, словно убегал от стаи диких и бешеных зверей. А вперед него вбежала Тучка, истошно и будто нервно мяукая. От увиденного лицо его побелело, а рот раскрылся, от полученного шока Чуп ухватился руками за голову.       - Флитвей! – окрикнул он ежа, - Етижи пассатижи, что тут произошло?!       - Я одолел нежить, - гордо ответил ему еж, наконец, выпустив из рук демона. Он ведь сделал вывод о том, что нежить это Эксе, теперь сидит и радуется, что больше им маньяк не страшен, можно выходить курить ночью. Ну, герой без ро.       Бесчувственное тело Эксе камнем упало на деревянный пол. Черная кошка подбежала к нему и тыкала в него своим гладким лбом, грустно мяукая. Словно пыталась привести его в чувства. Но демон все так же лежал неподвижно, закрыв кровоточащие глаза.       - Какую еще нежить?! Его что ли? – он указал пальцем на лежащего темно-синего.       - Ну а кого еще? – ответили ему, пожав плечами и расправив руки.       - Он не нежить! Он ну, психованный слегка, но это не значит, что его нужно мучить таким способом!       Слова о том, что его враг не нежить, привели Флитвея в ступор. В желтой голове эта пара слов прозвучала, как гром средь солнечного неба. Неужели он ошибся? Но ведь все же сошлось, и красные глаза, и выход из темноты, даже кровожадность. Все, что поведала старейшина. Почти, все перечисленное было, кроме шепота.       - Как так-то? – вырвалось изо рта, он даже не почувствовав как движется язык во рту.       - Ну-у, он был изгнан из деревни как предатель, - объяснился Чуп, задумчиво потирая затылок, а после покачал головой, - Да и вообще, зачем ты его так? Это жестоко!       «Опять недосказанность? Заебало», - злостно произнес в своей желтой голове еж.       - Да он первый меня ударил! Я нанес ответный удар! И вообще он это заслужил! Да, и куда вы сбежали? Оставили меня одного в комнате с убийцей! – Флитвей защищал свою позицию как мог, и Чупа его слова привели в ступор. Аргументов у песеля не нашлось. Так что он просто чесал затылок в раздумьях, виновато отводя взгляд в сторону.       - Тихо-тихо, - он попытался успокоить ежика, выставив перед ним ладони, - Ушли мы по делам, оставив присматривать за тобой кошку. Мы заготавливали, значит, колышки и подпорки, а тут прибежала сломя голову Тучка, громко и бешено орала на нас на своем кошачьем, и звала нас за собой. Кет понял, что случилось что-то плохое, и отправил меня проверить, - поведал Чуп, и тон его начал повышаться на фоне нарастающей ярости, - Я прибежал, а вы тут чуть не поубивали друг друга! Окей, он понес наказание за побои, а теперь и ты получишь наказание за утопление! Тебя одного опасно оставлять, обязательно во что-то вляпаешься! А ведь ты только вчера прибежал! Ну, прям катастрофа, а не ежик.       Еж недовольно цокнул языком. То есть, Флитвея самого чуть не забили до смерти, а теперь, вместо того, чтобы помогли хоть немного ему, придется лечить мучителя, – «Шприц мне в вену, ну что за беспредел? Еще и отчитали».       - И какое же наказание я понесу? – процедил он сквозь зубы.       - Ты окажешь ему первую помощь, залечишь раны, там и все такое, - ответил пес, жестикулируя левой рукой.       - Серьезно? Не буду я ему помогать, - Флитвей недовольно отвернулся от Чупа, обиженно скрестив на груди руки и надув щеки.       - Да, Флитвей, серьезно. Он, между прочим, сам обработал поставленную рану на твоей шее и принес тебя домой. На своей же спине! – уверенно Чуп понукал ему рукой, сложив пальцы в кулак, оставив прямым только указательный.       - О как. Надо же, какой хороший, - саркастично ответил Флитвей. Слова коричневого привели его в смятение, лечить демона ему все еще не хотелось, но оказать ответную услугу это уже получше, - Ну ладно, давай аптечку.       Чуп кивнул в знак одобрения и пошел за аптечкой. Вернувшись, он протянул белый чемоданчик с красным плюсиком посередине в руки Флитвею.       - Я надеюсь, ты топил его не в холодной воде? – спросил Чуп, слегка склонив голову на бок и указывая пальцем на раковину. Ответом ему стало молчание. А молчание - знак согласия, либо умалчивание правды. Чуп по отведенному в сторону виноватому взгляду ежа понял, что второе.       - Ты хотя бы воду нагрел уже! – отчитал его Чуп. А после вышел из ванны, держась руками за голову, - Ну что ж такое, а если он заболеет?       - Мне все равно, - сухо отреагировал еж, перебирая содержимое аптечки. Ничего такого интересного там не было. Всего лишь бинты, вата, перекись, как самое необходимое и нужное сейчас, а еще прополис и бла-бла-бла. А вместо таблеток, что всегда лежат в квартире у Флитвея в шкафу, лежат лишь бумажки с рецептами каких-то снастей. Видимо лекарственных. А на здоровье демона ему кристально все равно, он считал, что если кому-то плохо, то это не проблема Флитвея. «Спаси себя сам», было его слоганом.       - Ладно, я принесу плед, хотя бы, - сказал Чуп и выбежал из ванной.       Вернулся он спустя небольшое количество времени с мягким, как плюшевая игрушка, пледом глубокого фиолетового цвета, на котором нарисованы звездочки. Они усыпаны по всей ткани, прямо как на ночном небе, только на пледе они больше по размеру. В другой руке он держал свечки и коробок спичек.       - Вот, держи, - передал он принесенные вещи ежу в руки, - Свечи чтобы теплее было, чтоб уж точно не простудился.       Желтый взял вещи и одобрительно кивнул и отвернулся от него, и стал искать необходимые медикаменты дальше. Чуп еще пару секунд посмотрел, что там делает еж и решил надолго не задерживаться, да и просто не отвлекать его.       - Я, пожалуй, пойду, - скромно сказал он, указывая пальцами, сложенными в пистолетик, в сторону выхода. Еж кивнул в знак согласия и сказал короткое и сухое «ага». И Чуп куда-то стремительно убежал, вновь оставив его одного.       Ладно, с ним сейчас кошка и тот, с кем Флитвей в последнюю очередь был готов остаться наедине. Но он лежит без сознания, так что угрозы не представляет. Это успокаивало. Вот только его придется сейчас лечить, а этого желтому ежику не очень то и хотелось.       Повернувшись к демону, он издал недовольный вздох и потянулся за ним, чтобы начать какое-никакое лечение. Взору ему вновь предстало все еще тихо лежащее чернильно-синее тело, покоившееся на правом боку так, что голова была ближе к желтому. А рядом аккуратно трогала его лапкой по плечу Тучка, все так же тихо и жалобно мяукая. Словно молвила: «Очнись, хозяин, очнись!»       «И что же этой кошке так нравится в нем?» - недовольно подумал Флитвей, осуждающе глянув на кошку, - «Он же подонок! Небось, за это ее и невзлюбили».       Увидев, что какой-то желтый недоумок тянется к ее раненному хозяину, ее шерсть встала дыбом, а хвост распушенной елкой. Сама кошка принялась шипеть и громко орать по-кошачьи на желтого.       «Жалкий смертный, убери от него свои вонючие лапы!» - злостно прошипела она, замахнувшись лапкой на ежа, растопырив когти.       - Тихо, тихо, - сказал мягко и выставил перед ней руки, - Я просто его подлатаю.        Тучка словно поняла, что ей сказали. Она сразу же переменилась в лице и тихо уселась где-то сбоку. Тихо виляя хвостом, она уставилась на спиралеглазого, выпучив на него свои янтарные глаза. Зрачки ее выглядели как две тонкие полоски. А сидит она с гордой осанкой, словно маленькая царица на троне. Лапки аккуратно сложены перед ней, а ушки навострены прямо. Всем своим видом так и говорит: «Что ж, жалкий ежик, я слежу за тобой. Только посмей учудить – голову с плеч сию же минуту!»       - Что ж, Ваше Величество, приступим лечить Вашего несносного чертенка, - он вновь взглянул на демона, лежащего в лужице крови, все еще тихо стекающей с глаз. Весь кошмар и мрак с его лица исчез и перед желтым ежом теперь умиротворенно лежит обычный темно-синий ежик. И не поверишь, что на его счету десятки невинных жизней, ушедших в мир иной ужасающей смертью.       Помогать ему Флитвей не горел желанием. Ему больше хотелось оставить его здесь и просто уйти подальше. Просто хотелось домой. И состояние монстра его никак не волновало, но придется исполнить «наказание» Чупа.       И Флитвей аккуратно, взяв за плечи, усадил Эксе на пол, облокотив на раковину. А его голову он слегка наклонил вперед, чтобы кровь из носа стекала из носа, а не затекала в глотку.       Взглянув на место, куда желтый пускал ток, его брови приподнялись от удивления. На груди демона, ровно посредине красовался расписной ожог. Большое, размером почти с ладонь, красное пятно, края которого выглядели, как множество сучьев деревьев с сине-фиолетовыми концами. А в центр пятна слегка обуглился, создав на грудине контрастный переход от нежно-красного цвета по краям и темно-бордовым, почти черным, посередине. Придется бинтовать, чтобы прошло нормально, оставив только еле заметный шрам.       Но первым делом он решил вытереть кровь с лица. Так, скажем, начать с простого. Все же вату и перекись он уже нашел и, достав их из аптечки, он оторвал небольшой ватный комочек и смочил его перекисью.       А после нехотя, даже слегка сморщив морду, взял демона за щеки, чтобы лицо было лучше видно. И протер по его заплаканной кровью морде ватным комком, окрашивая его в багряный красный цвет.       Полностью вытерев его щеки и глазницы, ему открылся вид на обычную ежиную моську, разве что слегка бледную. Наверно, от долгого нахождения в холодной воде, или от анемии, все же не хило так наревел. На бледной, почти белой, мордочке просвечивались сосуды. Маленькие и тоненькие, как реки на картах.       Флитвея этот вид никак не впечатлил, ну рожа и рожа. Не страшная и не некрасивая, просто сониковская морда. Но это спокойствие на мертвенно бледном лице, словно примагнитило к себе взгляд спиральных глаз. И он смотрел, как одурманеный, рассматривая столь умиротворенное личико. Но резко опомнился, когда из носа по бледному лицу покатилась очередная багряная капля.       И он взял чистый ватный ком, смоченный перекисью. Подержав под его носом вату до полной остановки кровотечения, он вытер стекшую до этого кровь. С единственной задачей на морде покончено, теперь личико чистое. И Флит, держа его в своей руке, рассматривал результат своей работы, словно эта морда его лучшее творение, самолично вылепленное им из глины, а не просто стер с него грязь. В его руках лицо ужасающего убийцы, почему бы не рассмотреть поближе, пока есть возможность?       Вертел он его моську и влево, и вправо, рассматривая с каждого ракурса. Обычная моська, у него такая же, только у Эксе она бледная как мрамор, и глаза плотно закрыты. А от вечных слез под глазами образовались покраснения на нижних веках и слабо выраженные темные круги под глазами. Флитвей вытер под его глазом большим пальцем. Зачем? Да просто, легкий синяк выглядит как грязь. Наверное. Безмятежность на его лице так и манила коснуться. Почему? Они ведь ненавидят друг друга. Неужто в душе Флитвея еще есть капля жалости, и она дает о себе знать? Или желание его добить так и манит нанести удар, но нельзя и приходится довольствоваться лишь прикосновениями?       - Мя-я-у, - послышалось с боку. Тучка широко зевнула и легла на живот, сложив лапки, - «Продолжай, продолжай, чего ты застыл?» - читалось в ее взгляде и поведении.       Для желтого Тучкино «мяу» было максимально звонким и громким. От неожиданности он вздрогнул и слабо вскрикнул.       - Что ж ты так пугаешь то? – шепотом шикнул на нее еж, - Лечу я его, всё, не отвлекай, - он махнул кошке рукой и вновь принялся копошиться в аптечке в поисках нужных медикаментов.       В этот раз понадобиться бинт, к нему ножницы и что-то от ожогов, мазь какая-нибудь. Бинт и ножницы он нашел быстро. А вот с третьим было по тяжелее. Аптечка полностью заполнена бумажками, на некоторых рецепт жаропонижающего, на других от кашля, на третьих от простуды и так далее. Но одна такая бумажка Флитвея заинтересовала больше.       Бумага у нее была слегка пожелтевшей, видимо лежит там не первый год, и по размеру она чуть больше остальных. Прочитав с нее рецепт, Флитвей обомлел.       «Рецепт успокоительного: пол кружки горячего липового, мятного или ромашкового чая и пол кружки коньяка».       «Ух ты» - пораженно подумал еж, - «Неужели я не один тут люблю напитки со странным сочетанием? Ха-хах, прекрасно!»       В конце рецепта Флитвей заметил, написанную такими же чернилами и почерком, надпись: «Фе!» И рядом маленький нарисованный смайлик, показывающий язык от отвращения. А так же множество мелких чернильных пятиконечных звездочек и прямых полосок по углам. Не большой пожелтевший рецепт успокоительного лекарства с отрицательным отзывом и маленькими рисовашками находится у Флитвея в руках.       «Кажется, кому-то не очень нравится портить чай алкоголем или наоборот алкашку чаем», - хихикнул Флитвей, прикрыв рот ладонью, сложенной в кулак.       Текст на записке написан аккуратными черными чернилами, а почерк… такой же, как и в письме, которое появилось на столе утром. Только написано более мелко и аккуратно, видно, что написано пером, а не когтями.       А в правом нижнем углу записки тем же почерком и чернилами еще надпись: «передать Кеви и Картье».       «Слишком… много информации» - одна записка ввела Флитвея в ступор и шок, - «Что еще за Кеви и Картье? Почему бумажка должна быть у них, а лежит у Кета и Чупа? Какого хуя она написана почерком Эксе?!»        Из этого он понял лишь одно, кто-то в качестве успокаивающего пьет чай с коньяком, и не особо этому радуется, - «Ладно, потом узнаем об остальном, сейчас хочется по быстрее залатать этого чертика и уйти подальше отсюда».       Наконец найдя нужные средства, он приступил к работе потяжелее. Выпустив его морду из рук, она вновь опустилась вниз, как у тряпичной куклы. Сейчас он и правда как игрушка, сделай что угодно, никто не докажет. Хороший момент нанести еще увечья, но Флитвей решил воздержаться от этой затеи. Он поразмыслил, что после пробуждения его ждет тотальный ужас от демона. Карма будет жестокой, так что не стоит усугублять ситуацию. Займемся лечением.       И выдавив прилично большое количество крема сразу на ожог, аккуратно, как по хрустальной вазе, размазал по всему пораженному участку, стараясь не трогать обожженную кожу и мех, что был как солома. А после залатал бинтом, обмотав им всю грудь. Все, лечение окончено и на черной кошачьей мордочке словно появилась радостная улыбочка.       А после Флитвей тщательно вытер лужу багряной жидкости, что уже почти засохла на деревянном полу. И, расправив плед за края на большей стороне, постелил его на пол. Сложив его конец в качестве подушки, уложил на плед бесчувственного чертенка на бок. Укрыв его свободной стороной ткани, Флитвей присел рядом, поджав к своей груди одно колено, и поставил на это колено локоть.       Взгляд Флитвея был вновь направлен на тихо лежащего под пледом чертика. Умиротворенно и безмятежно спящий демон его даже немного умильнул. И он смотрел на него с маленькой капелькой нежности, слегка приподняв уголки рта. А ведь пару моментов назад они были готовы уничтожить друг друга. Такой мягкий образ желтому понравился больше, по крайней мере, потому что ощущалось немного безопасности.       Тучка тем временем подошла Флитвею и, как будто поблагодарив, протерлась об его руку всем телом, а после и улеглась рядом с темно-синим, свернувшись в калачик. Глаза Флитвея теперь рассматривали кошку. Ее пушистый черный мех растопырился, и она стала похожей на большой меховой помпон с ушками и хвостом. Прямо захотелось ее погладить. И Флитвей потянул к ней руку, но одернул и ухватился за голову. Она вновь начала сильно болеть, будто в нее воткнули гвоздь. И еж зашипел от боли. А из носа пошла маленькая теплая кровавая капля, стекающая вниз. Кажется, удары по голове дали о себе знать. Или анемия от того укуса, а может и то, и то.       Тучка, услышав жалобное шипение, задрала голову и смотрела прямо на ежа озадаченным взглядом.       - Мяу? – недоумевающе отреагировала кошка, округлив свои желтые глаза, - «Что случилось?»       Ответа от ежа не последовало, он сидел, сгорбившись, и держался за голову, немного разминая макушку подушечками пальцев. Кошка, увидев носовое кровотечение, тоже, что и только что было у хозяина, пораженно взглянула на желтого ежа. А после встала и направилась к аптечке.       Взяв в рот вату, она прикатила к Флитвею баночку с перекисью, хорошо, что закрытую.       - Мя-я-яу, - сказала кошка и положила вату на пол, рядом с ежом, и стала трогать его лапкой, чтобы он заметил.       - О, это мне? Спасибо, - поблагодарил ее Флитвей и погладил по макушке. Она радостно потянулась за рукой, гладясь об нее в ответ.       Желтый, вновь оторвав кусочек ваты, смочил его перекисью и поднес его к носу, чтобы он впитал вытекающую кровь. А Тучка умостила на его бедро свою переднюю часть, сложив лапки, и стала громко мурчать, как работающий трактор. На ее черной моське была видна забавная, похожая на цифру «три», кошачья улыбка с закрытыми глазками. Прелестное же создание, как не простить за связь с демоном?       «Такая умная и милая кошка», - улыбнулся ей в ответ Флитвей, гладя ее по макушке, - «Сама все необходимое принесла! Вот бы себе домой такую же хорошенькую котю»       Посидев так пока головная боль не ушла полностью, Тучка вновь улеглась клубочком у рук чертенка. Флитвей расставил рядом с ними свечки и зажег их. А после на прощание погладил Тучку по макушке. В ответ она мило и ласково улыбнулась, закрыв янтарные глаза.       Отстранив руку от кошки, его взгляд вновь покосился на мирно лежащего под пледом Эксе. Словно примагниченный, он смотрел на спину умиротворенно и безмятежно сладко спящего дьявола.       «Он такой… прелестный сейчас…» - умильнулся им в своих мыслях Флитвей, но резко переменился в лице и раздраженно фыркнул, - «Ах, что я несу? Он пытался меня убить! Я ненавижу его! Не-на-ви-жу!» - он махнул головой в разные стороны, словно вытряхивая этим из нее свои мысли.       Но эта нежность манила Флитвея. И он, даже не заметив, как шевельнулась рука, прошелся ей по чернильно-синим иглам, не очень приятным на ощупь. Довольно жесткие и суховатые, как солома. Им явно не хватает должного ухода. Не то, что шевелюре желтого. Его золотисто-желтые иглы хоть и топорщатся во все стороны, но гладкие и мягкие, как пух или шелк. Потому что ухаживает за ними хорошо, дома немало отличных и шампуней, и бальзамов.       Взглянув на полку в душевой, он увидел на ней лишь большой кусок хозяйственного мыла и парочку шампуней. Все сделано местными умельцами, а сырьем послужили дары окружающего леса.       «Мдэ. Тяжело жить только на материалах из леса» - разочарованно вздохнул Флитвей, продолжая гладить жесткие синие иглы. От прикосновения демон слабо вздрогнул и недовольно хмыкнул ему сквозь сон.       Уголки рта Флитвея приподнялись в легкой ухмылке, и он направился к выходу.       - Чтоб не заболел никто, понятно? – объяснил он, выходя из комнаты, показав на каждого пальцем.       Кошка проводила его, смотря ему в след своими янтарными глазами и глубоко зевнула, а демон все так же тихо и мирно лежал под пледом, спиной к двери.