Вернутся к фанфику

Пролог

2 июля 2025, 00:54
      Громкий шум из подворотни мог привлечь внимание любого прохожего, если бы кто-то, конечно, ошивался по глухим переулкам поздно вечером. Джисон был готов поклясться: сейчас слишком рано, чтобы вокруг не было совсем никого. Хотя был вариант, что эти нечеловеческие звуки мясорубки, частью которой они стали, просто распугали всех вокруг: людей, бродячих кошек и собак, призраков… Да, пожалуй, в этот вариант он был готов поверить.       Скулу сильно жгло из-за удара, который он пропустил пятью минутами ранее, но выбирать не приходилось. В конце концов, он сын Александра Лайтвуда, а не какое-то ссыкло, которое вот так запросто огребет от шестерки бугаев. К тому же, он здесь не один.       

***

Несколькими минутами ранее

      — Да я тебе, отвечаю, чувак, это лучшая часть! Мы с Феликсом уже несколько раз ее пересмотрели.       — Бин, тот факт, что ты несколько раз пересмотрел ее с Феликсом, не делает эту часть лучшей. Как вы вообще пошли на это? Там же умирает Седрик…       — Да ты вообще видел Виктора Крама?! — голос Чанбина прозвучал в безлюдном переулке слишком громко, поэтому Хан поморщился.       — Видел, и что? Не думал, что тебе нравятся такие мужчины… Это больше похоже на типаж Феликса, кстати.       — О, замолчи. И нет, он нравится мне не в том смысле… Да и почему я вообще оправдываюсь перед тобой?              Словесная перепалка грозила перерасти в дружескую стычку с легкими толчками в плечо, если бы не резкий звук торможения машины. На секунду даже показалось, что так обычно бывает перед столкновением с внезапно появившимся на дороге человеком или животным. Хан замолчал и оглянулся по сторонам: если что-то случилось, они должны были помочь пострадавшим. Чанбин тоже настороженно покосился в сторону дороги.       Странно… Здесь никого не было: ни людей, ни машин. Но звук был таким громким, что показалось, будто он раздался совсем рядом. Чертовщина какая-то. Не могло же им обоим показаться?!              — Бин, ты же слышал?       — Да. Готов поклясться, это прозвучало, будто машина тормозила рядом с нами. Почему тогда никого нет?              Ответа у Джисона не было, зато предчувствие чего-то нехорошего заполнило всё нутро. А он своим ощущениям доверял на все 100%: жизнь, хоть и не такая долгая, научила прислушиваться к себе.              — Пойдем отсюда, что-то не так, — Хан схватил друга за локоть и потащил в сторону темного переулка. — Давай срежем, до дома всего минут пять.              Чанбин поплелся за ним без особого энтузиазма: такое решение показалось… как минимум, глупым. От чего они бежали и почему решили срезать путь в откровенно странном месте? Он смотрел достаточно фильмов и сериалов, чтобы понимать, к чему обычно такое приводит.              Когда они прошли уже больше половины пути, впереди показались три огромных силуэта. Звонкие колокольчики тревоги в голове заглушили звуки окружающего мира. Оставался небольшой шанс, что это просто прохожие, которым тоже понадобилось сократить дорогу, но…       Переглянувшись и едва заметно кивнув друг другу, Хан и Чанбин продолжили идти, хотя чувства обоих были теперь выкручены до предела. Если не делать резких движений и не провоцировать стоявших впереди, возможно, им удастся выйти сухими из воды этого переулка. Джисон мысленно сделал себе пометку больше никогда сюда не соваться, особенно ночью…              — Прикольный цвет, милашка, — прозвучал бас одного из мужчин, идущих навстречу. — Сколько за час берешь?       — А я говорил, этот цвет будет привлекать внимание, говорил же! — полушепотом бросил Джисон, повернув голову к другу. — Нет, он, конечно, очень тебе идет, вопросов нет, но…       — Мы живем в Нью-Йорке, где половина населения — фрики с особенностями внешности куда более странными, чем мой цвет, Джи, так что не начинай. Уверен, докопались они до нас не из-за моих волос.       — Я вам не мешаю случайно? — их перепалка тут же была прервана нетерпеливым окриком всё того же мужчины. — Так сколько берешь? Или, может, с таким красавчиком, как я, согласишься бесплатно? Да и дружку твоему применение найдем, смотри, сколько нас тут.              Инстинкт самосохранения хоть и отсутствовал у них в обычной жизни почти всегда, сейчас поднял голову и всё же дал о себе знать. Надо было убегать: даже с их уровнем подготовки рисковать не стоило. Вероятно, они смогли бы выйти победителями, но без травм бы точно не обошлось. Поэтому Джисон предпочитал следовать заветам своих отцов: в ситуации, когда драки можно избежать, сделай это и не множь насилие, которого и так слишком много в этом мире.       Хан уже было развернулся, чтобы вернуться на прежний маршрут и утащить за собой Чанбина, да так и замер. Со спины к ним успела подойти еще тройка высоких парней, явно из этой же компании. Шансы избежать драки таяли на глазах: судя по всему, выбраться из этого переулка им просто так не дадут.       Главный (Хан так решил, потому что он единственный говорил) в их компании всё не унимался:       — Какие-то нынче несговорчивые шлюшки пошли. Ладно, так ведь даже интереснее.              Они стали приближаться быстрее, не оставляя пути для отступления. Чанбин наклонился к уху Джисона и заговорил, чтобы слышно было только ему:              — Если мы не выживем, твои отцы нас убьют.       — Если мы не выживем, они найдут нас, воскресят, унизят, сказав, что я позор семьи, убьют снова и закопают где-то в лесу…       — Только давай не жести, Джисон. Я не шучу, — Чанбин серьезно посмотрел на друга.       — Да знаю, папа реально убьет меня, если перейду черту. Но, справедливости ради, посмотри на них, — они оба кинули оценивающий взгляд на приближающихся. — Если мы вернемся без переломов, это будет успех.       — Выбор у нас не то чтобы особо велик. Я беру этих троих, — Чанбин указал на парней слева, — а твои — те. И давай быстрее, нам еще проект делать.       

***

             Драка стала для шестерки нападавших, мягко говоря, неожиданностью. Они надеялись покончить со всем быстро и относительно безболезненно для себя. Сначала всё представление было не более, чем попыткой запугать этих двоих. Но когда они стали отправлять одного за другим в нокаут, победа стала делом чести.       Аларик осознал всю сложность ситуации только тогда, когда вынужден был поджать хвост и отступить подальше в попытке отдышаться. Трое его парней уже лежали в отключке. Хорошая новость состояла в том, что даже так они всё еще оставались в большинстве. Эта парочка оказалась совсем не такой, как они думали. Чего стоит только тот факт, что они вырубили Дункана, Раджа и Макса буквально в первые пять минут драки. Дункана, которого побаивался сам Аларик: груда мышц ростом в шесть футов, пять дюймов, способная голыми руками разорвать пасть бродячему псу. В этих двоих едва набиралось пять с половиной футов. Может, просто совпадение, а может, он только что стал свидетелем реконструкции битвы Давида и Голиафа…       Единственное, что не могло не радовать: его ребята тоже успели потрепать этих детей. У брюнета была рассечена скула, а второму, кажется, сломали левую руку. Жаль, не правую: ею он орудовал искуснее.              Громко свистнув, чтобы привлечь внимание оставшихся парней, и убедившись, что все смотрят, Аларик принялся жестами объяснять план. Они сражались бок о бок уже много лет, так что без лишних слов прекрасно понимали друг друга. Осталось немного — и они наконец покончат с этой мелочью. По крайней мере в это хотелось верить. И хотя он старался сохранять ясность ума и какое-никакое хладнокровие, зверем внутри выла обида и желание отомстить: кто-то так сильно ударил его в колено, что практически послышался хруст. С таким звуком обычно ломались его любимые чуррос, приготовленные абуэлой.              Джисон и Чанбин на ногах стояли настолько уверенно, насколько это вообще было возможно в их ситуации. В голове Хана от нескольких прицельных ударов уже все плыло, а Чанбин чувствовал, как растекается гематома на правом боку. Совершенно некстати оба подумали, что родители Джисона могут ими гордиться. Оставалось надеяться, что не посмертно.       Когда остатки нападавших, всё еще пребывающих в сознании, обернулись на лидера, явно внимая новой стратегии, Чанбин посмотрел на Хана. Им тоже нужен был свой план.              — Главный в драку пока не сунется, ты хорошо приложил его, стоит вон еле. Значит, на каждого по одному мудаку, а с тем потом как-нибудь разберемся. — Чанбин обеспокоенно осмотрел друга, взгляд которого был слишком расфокусирован. — Хан, ты меня слышишь? Справишься?       — Да, всё нормально, я сейчас… Давай заканчивать, иначе папа мне реально зад надерет и объявит главным позором семьи, а я пока не планирую забирать это звание у дяди Джейса. Ты сам-то как?       — Жить буду.              Не успел Чанбин закончить предложение, как Хана сбил с ног самый крупный мужчина из оставшихся. Удар о землю был достаточно сильный, чтобы перед глазами все поплыло с новой силой. Это сильно снижало шансы Джисона на победу, но всё же не обнуляло их.       Мужчина, стараясь удержать преимущество, которое смог обеспечить себе за счет эффекта неожиданности, больно ударил его по и без того рассеченной скуле. Шок немного притуплял боль, но даже так Хан понимал: без швов он едва ли обойдется. И хотя видел он сейчас плохо, предчувствие неотвратимого четко прозвучало в голове: следующий удар, для которого уже занесли кулак, его вырубит.              Остатки сил ушли на то, чтобы хотя бы попытаться прикрыть голову. Но удара не последовало. Более того, мужик этот просто отлетел, выпустив ворот Джисона из второй руки. А перед взглядом Хана, всё еще расфокусированным и мутным, мелькнула чья-то нога. А потом он услышал голос. Мягкий, звонкий и… родной. В голове невольно родилась мысль: «Зря вы, мужики, решили поохотиться на молодую кровь. Ой как же зря…»              Она вам этого не простит.              — Котенок, а я думаю, ты или не ты. Как тебя вообще угораздило? Сколько пальцев видишь? — поинтересовался до боли знакомый голос у Хана.       — Два.       — Неправильно, котенок, один. И этот палец я сейчас затолкаю в жопу этим господам. Полежи пока и постарайся даже не двигаться. Я сейчас вернусь, только помогу красавчику, — теплая рука на секунду зарылась в волосы и почти невесомо погладила. — Слушай, а он молодец, до сих на ногах…              Джисон не стал говорить, что даже при всем желании не смог бы двигаться. Надо было подождать, пока мир вокруг перестанет отплясывать танго. Или вальс. Или фокстрот. Так что Хан прикрыл глаза, медленно и глубоко дыша.              — Бинни, солнышко, отойди. Дай взрослым поговорить.              Чанбин обернулся и замер. Во-первых, он даже в самых смелых и безрассудных мечтах не ожидал увидеть здесь этого человека. Во-вторых, все внутри сжалось от благоговейного трепета и, возможно, совсем немного от предвкушения грядущего зрелища.              — Побудь рядом с котенком. И не встревай, если не хочешь нечаянно получить.              Чанбину дважды повторять не нужно. Облегченно хохотнув и показав напоследок оставшимся двум качкам по факу, он поспешил удалиться. Начиналось шоу. Хорошо, что он мог понаблюдать за этим лично, давненько ему так не везло.              Пока Чанбин усаживал Хана, придерживая его голову и что-то спрашивая, девушка собрала длинные густые волосы в хвост и сложила руки на груди.              — Значит это вы, богомерзкие выродки, вшестером посмели тронуть этих беззащитных детей?.. У вас есть ровно десять секунд, чтобы придумать хоть какую-то мало-мальски приемлемую причину, почему я не должна сейчас оторвать ваши яйца и затолкать их в глотки друг друга. И нет, прошу, не думайте, что это пустая угроза. Вы когда-нибудь видели, на что способна львица, защищая свое потомство?              — Хани, она же шутит? — Чанбин начинал опасаться за честь этих двоих. Он, может, и желал, чтобы им воздалось по заслугам, но мужская солидарность не позволяла спокойно смотреть на подобное.       — Да забей, она всегда такая, если кто-то смеет тронуть драгоценную семью, — но секундой позже всё-таки добавил: — Хотя нет, твой телефон цел? Вызови 911, чувакам пригодится помощь…              Пока Чанбин звонил в службу спасения, Аларик искренне пытался уйти от приближающегося стука каблуков по асфальту. Он надолго запомнит этот звук, что будет преследовать в кошмарах. Когда оживленная улица была уже рядом, в колено прилетел еще один удар. Острая боль пронзила ногу — и он упал, так и не добравшись до спасительной артерии городской жизни.              Рука со свежим маникюром больно дернула за волосы, а над ухом прозвучал шепот, заставивший кровь заледенеть. Боль в ноге больше не беспокоила: все мысли были лишь о том, как бы выжить.              — Слушай внимательно. Я отпускаю тебя только потому, что мальчиков нужно срочно доставить в больницу, а ждать копов не намерена. Запомни: я тебя найду, куда бы ты не побежал, если только посмеешь сотворить хоть что-то подобное. Таких шавок я чую за милю. Беги и не оглядывайся. Иначе я тебя уничтожу. И не я одна. Ты посмел тронуть драгоценного ребенка, и если его родители прознают об этом — 15-сантиметровая шпилька в твоей заднице покажется ма-а-а-ленькой такой занозой. Лучше тебе не знать, на что они способны. Так что беги, малыш. Беги и не оглядывайся.              Больше Аларик и правда не оглядывался — просто мечтал выбраться. И почему чертовых сук в его жизни было так много? Самое страшное, что он даже на секунду не усомнился в угрозах этой ненормальной.              Взгляд Хана прояснился достаточно, голова почти не кружилась. Он посмотрел на приближающуюся фигуру: значит, всё-таки не галлюцинация и не плод воображения. Это правда была она.       Было тяжело держаться на ногах без посторонней помощи, но как только девушка приблизилась достаточно, Джисон, не думая ни секунды, бросился в родные объятия.              — Это правда ты! Как же я скучал всё это время, — Хан стойко переносил все побои, но неизменный запах духов близкого человека заставил непрошенные слезы покатиться по щекам. — Прошу, скажи, что не уедешь через день… Мне так нужно побыть наконец с тобой.              Рука, до этого без особых усилий избивавшая нарушителей покоя, мягко погладила по отросшим вьющимся волосам. Жест, знакомый с детства, успокаивал и дарил ощущение дома.              — Тише, котенок, это я. Правда я. И на этот раз приехала насовсем, — девушка улыбалась, крепче прижимая к себе подрагивающее тело. — Редкие поездки, конечно, не исключаю, но я ушла из моделинга. Знаешь, в жопу эту славу и деньги, если не могу быть рядом с семьей. Да и Алек уже готов взять меня в клуб. Кажется, собеседование я только что прошла, — она засмеялась. — Еще успеешь возненавидеть то, как сильно буду лезть в твою жизнь.       — Правда не уедешь? А как же тот знойный испанец Рафаэль?       — Ох, котенок, Рафаэль решил еще поработать, так что наши пути официально разошлись. Но так даже лучше. Кстати, Бинни, ты-то как? Видела тебя в деле — очень горячо! Не будь ты так молод, я бы присмотрелась к твоим мускулам…              Хан оторвал голову от ее плеча и состроил гримасу абсолютного отвращения, а сам Чанбин громко засмеялся.              — Простите, вы же знаете, мое сердце занято. Но даже так я в восхищении. Вы, как всегда, вне всяких похвал, — несмотря на боль в теле, он учтиво поклонился.       — Ах, маленький сердцеед! Но да, я конечно же помню твоего ангела… Вы всё еще не вместе?              Чанбин погрустнел, но легкая улыбка всё же тронула его разбитые губы:              — Пока нет, но я работаю над этим. Лучше спросите у Джисона, как его ангел.              Теперь Джисон смотрел на лучшего друга и порывался дать пинка, чтобы неповадно было. К сожалению, делать это, будучи заключенным в объятия тети, выходило не очень.              — Милый Бинни, неужели ты думаешь, что его папаша не доложил мне всё в мельчайших подробностях? Возможно, я так сильно спешила к семье как раз из-за нерешительности моего котенка. Хватит с меня его отца — славного, но такого глупого в делах сердечных большого брата, — на секунду она, казалось, провалилась в воспоминания, но тут же поспешила их сморгнуть. — А теперь пойдемте, нам еще нужно показать вас врачу. Тетя Изабель обо всем позаботится, котики.       

***

             Блондинка, сидевшая на заднем сиденье, громко кричала в трубку:              — Я за что вам плачу, олухи?! Хочешь сказать, что шесть здоровых лбов не смогли уложить и как следует припугнуть двух сопляков? Да как такое вообще возможно?              Голос в трубке звучал неуверенно и побито:              — Мы почти смогли, но вмешалась какая-то чокнутая сука…              Блондинка резко переменилась в лице и спросила уже тише:              — А у этой суки случайно не было татуировки с руной на груди? Прям промеж си…       — Точно была! Как такую не заметить… — заорал собеседник, не дав даже закончить фразу.              Звонок был сброшен. Подарок судьбы, не иначе… Она и представить не могла, что еще один лакомый кусочек попадет в руки. Что ж, раз сама Изабель Лайтвуд почтила этот город своим присутствием, она готова подождать еще немного. Пир ее мести только что обзавелся десертом.

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!