Часть 13 Гордись худородный ублюдок

Расположенный в самом центре столицы, замок возвышался подобно темной жемчужине, его башни пронзали вечный мрак, опустившийся на город с тех пор, как уехал наставник короля. Молодой король правил железной рукой, его жестокость была порождена ни безумным отчаянием от отчётов из отдалённых уголков страны, а глубоко укоренившимся одиночеством и страхом, пропастью, образовавшейся из-за отсутствия Фридриха. Джон, конюх в королевских конюшнях, был известен своими нежными руками и еще более мягким характером, за его застенчивым поведением скрывались выносливость, приобретенная за годы упорного труда, и спокойное достоинство. У него была круглая, упругая задница, которая привлекала восхищенные взгляды других конюхов, но Джон не обращал внимания на их перешептывания, его мысли всегда были заняты работой и мечтами. Однажды вечером, когда Джон убирал в стойлах, к нему подошел королевский стражник, на нём была тяжёлая кожаная броня, варёная и вощеная, она была слишком бесполезна против болтов, но неплохо защищает от фальшиона. - Король призывает тебя. - сказал стражник хриплым, пропитым голосом. Сердце Джона бешено колотилось, но он кивнул, вытирая руки о штаны, он последовал за стражником по извилистым коридорам замка, его шаги гулко отдавались по холодным каменным полам. Королевские покои были слабо освещены, воздух насыщен запахом восковых торчей и еще чем-то более резким, возможно это было гахарское полу-кислое, разумеется такую дрянь король не пьёт, а вот гвардия... Когда твой оклад составляет десяток шиллингов серебром в год, сильно не попируешь, а ведь у многих стражников есть семьи. Когда правил его далёкий предок, а государство не было погружено в столь глуюокую выгребную яму, страже платили тридцать шиллингов, это позволяло не только отдавать половину семье, но и оставлять себе на выпивку десяток шиллингов, а это Бреквеллское сухое не меньше... Джон не застал тех прекрасных лет, зато он застал Гехелла Второго и его сына, после коронования ставшего Гехеллом Третьим, и вот он - сидет у камина, его профиль резко выделяется в мерцающем свете, он любовался пламенем. - Джон, не так ли? - Да, ваше величество... - ответил Джон, его голос был едва громче шепота. - Подойди сюда. - приказал Геллох, и его голос прозвучал как удар хлыста, Джон поколебался, затем шагнул вперед, сердце бешено колотилось в груди, он чувствовал жар, исходящий от огня, на коже, на затылке выступили капельки пота. Геллох оглядел его с ног до головы, задержав взгляд на заднице Джона. - Повернись, - сказал он. Джон подчинился, его щеки вспыхнули от смущения, он услышал, как король встал, почувствовал его присутствие у себя за спиной. Затем, без предупреждения, рука короля с силой опустилась на задницу Джона, и звук эхом разнесся по тихой комнате. Джон ахнул, скорее от удивления, чем от боли, Геллох ударил его снова, на этот раз сильнее, и Джон прикусил губу, чтобы не вскрикнуть. Рука короля была обжигающей, прикосновение крепким, и Джон почувствовал, как жар разливается по его телу, скапливаясь в паху. Геллох шлепал его снова и снова, и от каждого удара по телу Джона пробегали острые ощущения. Он чувствовал, как твердеет его член, как учащается дыхание. Он хотел протестовать, молить о пощаде, но все, что он мог сделать, это стоять там, его тело предавало его, а разум был в смятении от желания. Наконец Геллох остановился, положив руку на покрасневшую кожу Джона, который почувствовал на своей шее дыхание короля, горячее и прерывистое. Он повернулся к королю, его глаза были широко раскрыты от шока и возбуждения, взгляд монарха был напряженным, зрачки расширены. Он протянул руку и провел пальцами по подбородку Джона. - Ты прекрасен, - прошептал он мягким голосом. У Джона перехватило дыхание, и он подался навстречу прикосновению, губы короля прильнули к его губам, поцелуй был жестким и требовательным. Джон растворился в нем, обвив руками шею короля. Он чувствовал вкус вина на языке монарха, это было грубо, необузданно, и Джону захотелось большего, руки сюзерена блуждали по телу Джона, его прикосновения были настойчивыми, Джон ощущал себя шлюхой в солдатском борделе, но ему хотелось верить в то что лечь под короля это честь. Геллох задрал тунику Джона, его пальцы обводили линии его мышц, изгиб позвоночника, Джон вздрогнул, выгибаясь всем телом от прикосновения, вскоре король прервал поцелуй, его дыхание было прерывистым. - Гордись худородный ублюдок, тем что я хочу тебя. - Прорычал монарх. Геллох ударил конюшего отправив его в кратковременный полёт через половину королевских покоев, на ложе, рот Джона открылся впуская в себя член короля, толчки становились все настойчивее, его тело напрягалось по мере приближения оргазма. Джон чувствовал это, давление росло, напряжение скручивалось в его теле, он был близко, так близко, и ему хотелось упасть за край вместе с королем. Рука короля нашла его член, и от грубых мозолей по телу джона пробежали искры удовольствия, он поглаживал Джона в такт своим толчкам, его прикосновения были настойчивыми и требовательными. Джон застонал, его тело выгнулось навстречу прикосновениям, оргазм накрыл его волной, сюзерен последовал за ним, его тело напряглось, когда он излился в Джона.