Вернутся к фанфику

Глава 8

22 сентября 2025, 21:34

***

      Я весь рабочий день провела в компании новых подруг. Это был уже шестой день, как я была в коллективе и пыталась хоть как-то сблизиться с девочками. За мной присматривала Зоя, девушка с рыжими кудрями. Мышь ушла на кипячение белья, а я осталась в компании Сэм. Она, несмотря на дерзкий характер, была очень аккуратной и быстрой в работе. По её рассказам я поняла, что раньше ей доводилось работать на сборке роботов. В тех цехах было грязно и холодно, поэтому возвращаться туда не хотелось. Я пока ещё работала медленно. Мистер Норд заходил и проверял нас несколько раз в день. Я всё же не могла понять, как он относится к заключённым. Порой казалось, что он, как заботливый отец, бережёт вверенных ему людей, а иногда на лице читалось только презрение. Охрана предупредила меня, что сегодня вместо обеда я иду в медблок. И когда объявили перерыв, я была готова.       Попав в обитель Сиджвин, меня провели чуть дальше, и буквально за углом располагались палаты. Двери, кажется, их было шесть, были закрыты и пронумерованы. На двери с номером один было много цветных стикеров, вероятно, это комната Сиджвин. Мы подошли к двери номер четыре. Коротко постучав, Зоя открыла дверь. В комнате были старшая медсестра и Ризли, они о чём-то спорили.       — Она уже здесь, вот ей всё это и скажи! — проголосила мелюзина. Сегодня на ней было платье в клеточку, украшенное бантиками. Как всегда ей оно идеально подходило.       — Проклятье! Доброе утро, мисс.       — Доброе. Что-то случилось? — даже воздух стал холоднее.       — Нет.       — Да.       — Забавно. — прокомментировала я их одновременный, но разный ответ.       — У нас новая жертва. — нехотя признался Ризли.       — И? Я-то уж точно не при чём. Я тут не так давно. Слухов не слышала. Да и мой круг общения пока меня проверяет.       — Это не обвинение, а предостережение.       — Меня единственную в этом месте охраняют, как сокровище. Чего мне бояться? Никто не посмеет.       — Мисс Сокровище, я призываю вас быть осторожнее. Полагаться на охрану — это прекрасно, но осмотрительность никому не помешает.       — Хорошо. Я буду ещё более осмотрительной.       — Сегодня после работы будет два часа свободного времени. Может, тебя привлекут в сообщества. — пока он говорил, его взгляд был прикован к чашке с чаем. Это раздражало. Я для него часть сервиза?       — Она вас прекрасно поняла.       — Кто? — он поднял взгляд, мгновенно фокусируясь на моих глазах.       — Чашка с чаем. Послушная? — я улыбнулась ему, радуясь, что смогла его застать врасплох. А ещё мне нравился его взгляд. Его глаза. Голубые, словно лёд чистого озера. Бесстрастные, но когда он говорил со мной, сквозь эту холодную синеву пробивались эмоции. Он словно прятался за своим образом, и мне казалось каждый раз, что ещё чуть-чуть, и лёд треснет, оттуда хлынет всё, что скрыто от других. Возможно, мне просто нравился он, и я очень хотела, чтобы он говорил именно со мной. Интересно, так он действует на всех?       Сиджвин засмеялась. А Ризли нахмурил брови.       — Я не понимаю… Чёрт. Я просто… Я не буду ничего объяснять. У нас с вами уговор, если вы не забыли!       — О, не забыла. По этому уговору я сижу в тюрьме.       — И, судя по вашему настроению, вам это по душе?       — Конечно. Дайте мне одеяло потеплее, розовое мыло, и я тут останусь насовсем! — протянула я, улыбаясь.       — Сарказм? Неожиданно.       — Ну хватит. У меня уже щёки болят от улыбки. — не выдержала я.       — Аврора, мы хотели вам сказать, что это будет ваша комната. Когда будете приходить в санчасть, можете тут отдохнуть или заняться личными делами. Она уютнее и, возможно, тут будет хоть какое-то ощущение дома.       — Я боюсь, это вызовет больше вопросов. Тем более моя камера охраняется. — мне было неловко, и в тоже время я понимала, что это просто знак внимания, попытка сделать моё пребывание здесь комфортным. Для меня это просто приключение, а для них тюрьма. Сюда попадали за преступления, и в очередной раз меня испугало, что я была среди преступников. Сделав паузу, я наконец обратила все мысли в слова. — Спасибо.       — Здесь просто личное пространство. Если захочешь побыть одна или с кем-то поговорить.       — Если я захочу с «кем-то» поговорить, я приду к нему в кабинет. — наконец-то он покраснел. Я улыбнулась. — Извините, у меня сегодня хорошее настроение. Мне приснился хороший сон. Я постараюсь быть сдержаннее.       — В крепости хорошее настроение редкость, не торопитесь им делиться. Я пойду, а вы можете побыть тут, выпить чаю. — он слегка поклонился и под удивленный взгляд старшей медсестры вышел.       — Я не обидела его? — спросила я у мелюзины.       — Не знаю… У него доброе сердце, хотя и не очень радушный нрав, он не разговорчив, но столько, сколько с тобой, он не говорил ни с кем. — она налила чай в чашку. — Вот, держи, он принёс его для тебя, но пока ждал, сам заварил.       — Спасибо.       Около получаса мы пили чай и болтали о всяком. Я рассказывала Сиджвин о работе в прачечных и своих новых знакомых, а она, в свою очередь, про дела на свободе. Было интересно слушать про неизвестный мне уклад, но судя по рассказам о социальном неравенстве, про не совсем честных бизнесменов, этот мир не так уж сильно отличался от моего родного.       Уходя, я прихватила с собой печенье. Оно мне пригодится. Меня сразу отвели на рабочее место. Среди столов и груды выстиранных вещей сидели девочки и молча штопали и перешивали.       — А мы думали, ты сбежала, и мы больше никогда не увидимся. — Сэм с явным подозрением относилась ко всем моим отлучкам, а Мышь безропотной тенью просто подбадривала.       — Мне скоро сниться будут эти допросы, но зато у меня кое-что есть! А где Лиза? — я положила свёрток с печеньем на стол. — У герцога на чаепитии выменяла. За честные показания по нашему делу. Не знаю, как долго я смогу сдерживать его любопытный нос.       — Да ладно! Я никогда такого не пробовала, там, откуда я, даже хлеб был роскошью. — Сэм, сразу не церемонясь, откусила кусок от румяного хрустящего кругляшка. — Лиза сегодня упустила золотой билет.       — Бери. — сказала я застывшей девчонке. Мышь скромно смотрела на свёрток, уже распотрошённый Сэм, и не решалась взять выпечку. — Я же от души. А Лизе мы оставим, но одну.       — Она поскакала на свидание, наверное. Снова пообещала потом отработать. Хоть бы одним глазком увидеть её хахаля. — Сэм относилась к этому, как к бурному событию в книжных романах или телешоу.       — А давно у неё роман? — Лиза самая красивая в этой тройке, она тщательно скрывает и фигуру, и правильные черты лица. Но она была красива, эмоциональна, язвительна. Поговаривают, что она работала певицей в одном из столичных ресторанов, и один из её страстных романов закончился смертью одного из любовников, то ли на почве ревности, то ли сама его убила. Но некая Оратрис признала её виновной, поэтому она здесь. Случившееся так напугало её, что она больше не красилась и перестала петь. Сэм неоднократно подшучивала над ней. Ответ всегда был один: Сэм была послана в далёкие дали, а Лиза дальше оставалась непробиваемой эмоционально. Меня не удивляло, что у неё был кто-то в стенах крепости.       — Уже месяца четыре бегает. И не признается же, стерва, кто он.       Мышь всё-таки взяла печенье и тихонько его съела, глубоко задумавшись, а вот Сэм, не скромничая, умяла большую часть кулька.       — Так, Сэм, остановись. Эти три для Лизы. — я забрала свёрток и положила к себе, пока пришивала пуговицы на чьих-то брюках.       — А можешь в следующий раз утащить пирожные, или что тебе там приходится делать? — спросила Сэм, всё ещё вдохновлённая печеньем. — Хотя герцог не так уж плох. Я бы с ним за пирожные…       — Я с ним говорила и обещаю поговорить ещё. За пирожные. — я засмеялась, но где-то в груди неприятно кольнуло.              Лиза пришла под конец смены. Молча взялась за работу и, проворно перебирая пальцами, управлялась с иглой. Все как-то притихли, даже нагловатая Сэм не знала, как начать разговор, хотя её-то явно переполняло любопытство.       — Хватит сопеть. Спрашивайте. — оказывается, не только меня угнетало молчание. — Как всегда проигнорирую ваши насмешки, вы пойдёте нахрен и будем жить, как жили.       — Я всё-таки спрошу. На твоём свидании было печенье? — спросила я первая.       — Что? эм, нет… — Лиза нахмурила брови, стараясь найти скрытый смысл.       — Тогда держи печеньки. — я протянула ей свёрток с остатками печенья, которые отвоевала у грозной Сэм. — И знай, что мы лучше, чем какие-то там женихи.       — Хм… — она осторожно развернула бумагу. — Откуда? Это же из кондитерской на набережной. — Лиза осторожно взяла сладость и поднесла к носу, как истинная леди бесшумно вдыхая запах, и прикрыла от удовольствия глаза. — Это оно. Неповторимый аромат ванили и ореха. — она осторожно, смакуя каждый ломтик, ела печенье. Для Сэм это было просто сладкое, а для Лизы — кусочек прошлой жизни. Напускная маска грубиянки спала. — Новенькая… — начала она, но я перебила.       — Рада.       — Рада, кто ты такая? И откуда такая роскошь? — женская интуиция и смекалка. Невозможно противостоять женщине, у которой есть цель вывести тебя на чистую воду.       — Просто местному начальнику от меня кое-что нужно. И я это меняю на свой комфорт. — прекрасная полуправда. — А печенье… Комфорта мне теперь хватает, а вот печенье тут диковинка.       — Почему делишься с нами? — ох уж эти допросы.       — А с кем мне ещё делиться? Да и не думаю, что скоро выберусь отсюда. — я пожала плечами.       — Ты странная, конечно, но спасибо. — она взяла второе печенье и, улыбнувшись чему-то своему, ела его в перерывах между пришитыми пуговицами.       Получив свои купоны и поужинав в компании девочек, я так и не дождалась приглашения в тайное общество, или хоть в какой-то кружок по интересам. После ужина меня провожала Елена.       В камере я достала свою коробку с сокровищами: два уцелевших браслета и небольшие клочки бумаги с моими рисунками. За время, проведённое в крепости, я успела нарисовать Сэм, Мышь и Лизу, Елену, маленькую необыкновенную старшую медицинскую сестру. Это, в любом случае, останется мне на память. Может, дружбы с ними и не выйдет, но их общество сейчас приносит мне покой. Купоны я пересчитала. У меня накопилась приличная сумма. И так как я не знала пока, куда их тратить, я решила спросить Елену. Среди рисунков у меня был ещё один портрет, который я планировала подарить ей. На нём молодой охранник Яков стоял, опершись на стену, и задумчиво смотрел на девушку, что уснула на посту вопреки уставу. Его куртка была накинута на её плечи. Я случайно подсмотрела эту сцену, когда снова была разбужена слишком ярким сном. Последние несколько дней я видела во сне одного и того же человека. И самое странное, что всё, что было в тех снах, казалось обыденным и само собой разумеющимся. Я была там счастлива. Меня не то, чтобы пугало то, что я видела. Но с каждым моим общением с герцогом крепости я убеждалась, что мы с ним будто давно знакомы. Да и он очень быстро проникся ко мне и вёл себя со мной всё более непринужденно, хоть постоянно краснел и смущался. Сейчас думаю об этом так легко, а вот после первого сна с его участием я весь день не могла поднять на него взгляд. И до сих пор мой взгляд задерживался то на его руках, то на том, как движутся его губы, когда он читает документ беззвучно. Ну вот, снова я об этом думаю! Пора остановиться.       Я встала и прошла к выходу из камеры. Тихонько позвала Елену. Она услышала только со второго раза и подошла ко мне.       — Я уснуть не могу.       — Мне сходить к Сиджвин за эликсиром?       — Нет! Может, поболтаем? Охранять меня прям в камере — это ещё более надёжно.       — Инструкций на этот случай у меня нет, поэтому я могу час побыть с тобой.

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!