1

У Шуры глаза становятся круглыми, когда он заглядывает в гости к Гавриле и вместо привычного беспорядка обнаруживает убранный дом и ухоженного мужчину. Будто домом ошибся или во сне он находится каком-то нереалистичном. — То есть как прибраться по моей просьбе, так это фиг вам. А как приезжает Андрюха, так сразу чистота и порядок, — с деланным возмущением сказал Шура, оглядывая Мишу. Этот гад не только помылся, но побрился и подстригся. Даже, сволочь этакая, каким-то одеколоном надушился и надел чистую одежду, будто на свиданку собрался. Хотя, в его случае вполне возможно это и свиданкой считать. Столько не видел своего голубоглазого шута... — Ничего я не из-за Андрюхи убрался! Просто время появилась, вот я, ё-моё, и прибрался, — начал активно отрицать очевидно Миша, блеснув недовольно своими тёмными глазищами, которые в кое-то веке было видно. Говорил-то он одно, а вот действовал же по-другому. Сразу видно, что очень даже ждал. Что прибрался в доме и тот теперь не выглядеть совсем заброшенным. Себя в нормальный вид привёл, а то лешего напоминать стал. Даже, скотина, купил продуктов и вечно пустующий серебристый параллелепипед сейчас гордо дребезжал. Шура уже успел туда заглянуть, искренне беспокоясь о питании друга. А тум полно всякой жратвы оказалось. Даже какая-то зелень. — Ты давай не свисти! Просто так он... — принялся наигранно ворчать Балу, просто потому что захотелось чуть-чуть помурыжить этого паршивца. — Не хочешь выглядеть плохо в глазах Князя ведь? Обидно, что Миша так ради Андрея расстарался, ничуть не было. С самого начала ведь Балу знал, что у этих двоих какая-то особая связь. Более сильная, чем родственная или дружеская. Даже любовь оказалась не так важна в свою время, как связь этих родственных и упрямых душ. Даже такой грандиозный конфликт не помешал этим двоим снова слепиться в одного непонятного человека. — Да ты чем, блин, слушаешь? Сказал же, ё-моё, что время появилось. И ничего тут Князь не причём! — продолжил отрицать Миша, сам не замечая, что получается у него врать очень плохо. Вот он вечно так. Постоянно пытается казаться равнодушным и независимым, но он ведь слишком привязывается к людям, без некоторых и жить не может. Без Андрея вот чуть не скопытился полностью уйдя в театр. Князь ведь всегда был его стопором, а тут привычных тормозов нет, вот Гаврила на полном ходу и... — То есть ты его совсем не ждёшь? — блеснув своим хитрым зелёным глазом уточнил Шура, старательно отгоняя неприятные воспоминания. — Ничего я не готовлюсь к его приезду. Если приедет — хорошо, нет — ну и пофиг, — фыркнул Миша, отворачиваясь. Руки сложил на могучей груди. Полностью он себя не забросил. Дома ведь качалка была, вот тот и упражнялся усилено, ведь обещал не бросать. — Вот и славно. Он не приедет, — хлопнув в ладоши, выдал Шура, расплываясь в широкой улыбке. Он прекрасно знал, что будут после этой новости и Горшок не подкачал... — В смысле не приедет? Почему? — мигом растерялся Миша, обалдело хлопая длинными ресницами. Даже вид свой суровый потерял за секунду. — Да там с самолётом какая-то ерунда возникла и рейс отменили. Поэтому как-нибудь в другой раз он тогда к нам прилетит, — безразлично пожал плечами Шура, намерено медленно направляясь в сторону входной двери. — Как в другой раз? Я его сегодня жду. Он сегодня же должен... Он обещал мне. Сказал, что обязательно прилетит в гости на месяц, — ринулся за ним Миша, растерянно крутясь рядом. Вооот... Стоило узнать, что дражайший друг не прилетит в гости, Горшок мигом с себя ненужный образ уверенного и независимого человека сбросил. Волновался он... Беспокоился. Понятие не имел что делать, ведь доканывать сейчас Князя смысла никакого не было. Вот по щелчку пальцев оказаться здесь не может. Не колдун ведь он, как сильно бы не было уверенности в обратном. — Ну это же не его вина, что рейс отменили, — хмыкнул Шура, мельком оборачиваясь на этого медведя, и расплылся в гаденькой улыбочке. — Да и ты сам сказал, что пофиг. Поэтому в следующий раз свидитесь. Миша сразу потух после этих слов, не стал даже спорить с тем, что «ему пофиг». Он просто молча развернулся и пошаркал вглубь дома, рухнул на кровать и больше не реагировал на чужие слова. Шура и не обиделся на друга. Миша ведь так ждал приезда Андрюхи, и, хотя он это активно отрицает, всю это уборку и приведение себя в божеский вид он сделал исключительно из-за приезда Андрея. Да он всё делал ради Андрея: и таблетки безвкусные глотал; и на процедуры дебильные таскался раз в месяц; и даже пару раз сходил на сходку бывших наркоманов, но стоило Князю покинуть его, сразу перестал; жрал полезную еду, чтобы Андрея не огорчать. Даже складывалось ощущение, что жил Миша ради Андрея и его теплой улыбки. Он ведь к Князю привязан слишком сильно, как бы он это не пытался отрицать. Итак провёл эти полгода как на иголках без своей голубоглазой поддержки в лице друга ближайшего. Андрей ведь после известия о... Ещё одной клинички всё бросил, рядом находился постоянно и даже в США рванул следом, лишь бы не оставлять своего больного медведя одного. С чужими людьми. А этот и рад был, что друже его дорогой рядом находится, помогает, сам не одупляет, когда слышит иностранную речь и с тем же упрямством пытается выучить другой язык. Правда Горшок был в более невыгодном положении, ведь ему не оставалось выбора как выучить английский. Андрей у них пробыл тогда почти год, изредка отлучался на Родину, но не больше чем на несколько дней. Ведь на эти несколько дней Миша становился невыносимым, капризным, раздраженным, а при появлении Андрея сразу же преображался, прятал весь имеющийся скверный характер и превращался в плюшевого Мишку, что лишнее слово своему Княже боялся сказать, чтобы тот его не бросил. Но отсутствие на Родине Андрея сказалось на нём, дела срочные накопились и проблемы тоже появились, вот он в один «прекрасный день» и заявил, что ему надобно уехать на неопределённое время, чтобы утрясти всё накопившееся. Вот тогда-то Горшок и сорвался, орали они друг на друга громко, но недолго. Мише стало плохо, всё же сердце больное, и под его недовольное ворчание Андрей быстренько отвёл его в спальню, уложил на кровать, таблетку от давления заставил выпить и на каждую попытку продолжить ссору, шипел и тихо, но твёрдо, отсчитывал, что нельзя так издеваться над сердцем. Фразу о том, что именно Андрей и издевается над поношенным Мишиным сердцем, тот благополучно пропустил мимо ушей. А через несколько дней всё же уехал и, как оказалось, на долгие полгода. Первое время Миша был в состоянии депрессии, при упоминание Андрея очень злился, но на звонки его отвечал, ведь один раз сбросил на эмоциях, так потом Князь ему неделю не звонил и на звонки не отвечал. И вот наконец-то Андрей должен был прилететь на какое-то время, может и навсегда. Да что-то как-то не срослось. Именно поэтому Миша и решил поспать, а то все силы потратил на то, чтобы дом в более-менее нормальное состояние привести, да и себя заодно, а то зарос-то как. Бороду отпустил, да и волосы уж слишком длинные. Специально даже в этот барбишоп сходил, чтобы выглядит прилично, а не как какой-то бомж. И ради встречи долгожданной помылся, хотя он вообще-то всегда мылся, но раз уж так промотал с уборкой, то лучше было бы ещё раз. Натянул любимую футболку, а тут Шура с ужасной новостью заявился. Рейс отменили, словно, назло Мише. Чтобы он ещё какое-то время не смог увидеть так горячо ожидаемого и обожаемого Андрюху. Главное, чтобы так при Шуре Князя на назвать... Шутками своими достанет ведь. Шура ещё какое-то время потоптался в доме, да и ушел к себе. Больше ему делать было нечего. Мишка опять погрузился в свою печаль-тоску и развеять её может только его персональное голубоглазое солнце, что кукует сейчас в мрачном Питере. Поэтому оставаться смысла не было и Балу неспешно покинул чужой дом и плавной походочкой направился в сторону машины, про себя улыбаясь. Его ожидает поистине незабываемое зрелище, а его друга Гаврилу — настоящий сюрприз. Обоснулся Миша глубокой ночью из-за шума в доме, первой мыслью было, что это Шура зачем-то заявился, но тот ночными визитами не страдал. Причём так далеко не гулял, если и приходило ему в голову прогуляться после полуночи. Поэтому версия отметалась, но не исключалась. Следующим предположением было то, что к нему залез вор. И это Мише не понравилось. В Америке воры все сплошь с пистолетами и стреляют сразу, без разговоров. А умирать как-то не хотелось, особенно, пока он не увидел Андрюху. Да он вообще пообещал Андрюхе сдохнуть в восемьдесят лет, а тут... Наврал получается. Дома из средств самообороны была только бита, которую Шурик ему презентовал сразу после переезда. Шокер ему не доверили, а то вдруг себя по-дурости вырубит или вообще укокошит. Пистолет по той же причине. Доверять огнестрельное оружие наркоману в завязке с неустойчивой психикой и суицидальными наклонностями никто не хотел. Даже если Горшок этим давно уже не страдал. Вот и пришлось лезть в шкаф за деревянной битой и как можно тише ползти в сторону двери. В коридоре было пусто, а вот на кухне горел свет. Покрепче сжав рукоятку, Миша ввалился на кухню и... — А я ещё надеялся, что ты будешь рад меня видеть, — засмеялся Андрей, при виде ещё сонного, но такого воинственно настроенного Мишки. Бита сразу выпала из ослабевших пальцев, а Горшок сделал неуверенный шаг вперёд. Ещё один, ещё и рывком притянул к себе такого родного Князя. Носом сразу ткнулся в шею, глубоко вдыхая любимый запах. Руками оплел так крепко, что Андрей и при большом желании не смог бы выбраться. А он и не желал, обнял в ответ, посмеиваясь с того, как его активно занюхивают. — А вот теперь вижу, что рад. Даже чувствую твою радость, ну или ты в пижамные штаны запихнул огромную морковку, — привычно пошутил Андрей, откидывая голову вбок, открывая больший доступ этому нюхачу. — Это из-за страха. Я ж, ё-моё, подумал — вор. А это ты, — забормотал Миша, скользя носом по чужой шее. Зарылся в ключицы и оттуда глухо донеслось: — Кстати, а чего ты здесь делаешь? Рейс ведь отменили. — Так я выбрал путь с большим числом пересадок, — продолжая посмеиваться, ответил Андрей, ласково зарываясь ладонью в его непривычно короткие волосы. — Разве Шура не передал? Я себе жопу всю отсидел, но добрался к тебе. — Ты надолго? — задал наиболее интересующий его вопрос Миша, перестав возюкать мордой по чужой груди и вскинул лицо, вглядываясь заинтересовано в родные озерца. — Дел не должно быть, поэтому пока не надоем, — не может сдержать улыбку Андрей, чмокая того в кончик носа и хихикая с того, как тот отфыркивается. Брови ещё свёл грозно у переносицы, показушно злясь, хотя на самом деле очень ласкучим был и всегда сам лез под руки, чтобы его погладили или обняли. Сейчас тоже... Стоило родной руке оказаться близко к лицу, Миша быстро сменил выражения морды. — Тогда оставайся навсегда рядом со мной, Княже, — заурчал довольно Миша, потираясь головой о подставленную ладонь и глаза довольно хмуря при этом. — Я бы с радостью, но... — услышав эту пресловутую частицу руки на талии сжались сильнее, поэтому пришлось поспешно выруливать. — Эт самое, не важно! Я с радостью и точка! — Вот и правильно, — выдохнул удовлетворённо Миша, выпрямляясь и снова ткнулся мордой в шею, проезжаясь кончиком носа от плеча до уха и обратно. Миша всё никак не мог насытиться запахом Андрея, поэтому безостановочно чертил носом по шее, разок в порыве чувств куснул его за ухо и несколько раз, не отдавая отчёт своим конечностям, облапал бёдра и ягодицы. — Ну-ну. Ты меня так вынюхаешь совсем, — засмеялся Андрей, похлопав Мишу по спине. — Никуда я от тебя не уйду. — Вот и хорошо, — хрипло выдохнул Миша, нехотя отлепляясь от Андрея, и мгновенно огорошил просьбой, хотя в его случае это походило на приказ. — Пошли спать. — Да, Миш. Время ведь позднее. Просто я ещё не успел переключиться с России на США. Полгода назад та же фигня была. Вроде ночь, а у меня сил полно и сна ни в одном глазу, — продолжая посмеиваться, сказал Андрей, продолжая лучиться таким приятным теплом. Вместо ответа или хоть какой-то словесной реакции на данный монолог, Миша молча потащил его за собой в сторону спальни. Потому что слова было излишни. Надо было срочно Князя к себе в кровать, чтобы наконец забыться крепким сном без кошмаров. Он целый год привыкал спать вместе, а потом полгода мучился один в постели и уж точно не собирался отпускать такого теплого, во всех смыслах, Княже от себя дальше вытянутой руки. У него столько новостей накопилось, а ещё жалоб, ведь оставил его Андрей одного в этой чужой стране на такой долгий срок, поэтому нужно было восполнять своё отсутствие. — Помочь тебе заснуть? — дёрнув бровью, хитро поинтересовался Андрей совершенно не препятствуя свой транспортировке и даже шагал бодро туда куда вели. — Со мной ляжешь, — продолжил удивлять его Миша, даже не поворачиваясь брякнул и всё. Вот тут Андрей и стопорнул. Уверенно упёрся пятками в пол и не дал дальше себя вести. Миша на это зафыркал недовольно, ещё пару раз попытался Андрея дальше утащить, но, когда и этого не получилось, подхватил на руки и понёс так, под недовольные причитания о больном сердце, большом весе и безрассудном нраве. Но будто бы Горшка это хоть немного волновало. Он отнёс Князя к себе, завалил его на кровать и завалился сверху, придавливая собой, чтоб не сбежал. А то мало ли... — Вот чего тебя так понесло? — крякнул от подобных манипуляций Андрей, ведь Мишка за эти полтора года отъелся и теперь реального медведя напоминал. — Соскучился? — Конечно, Андрюш. Я так по тебе скучал. Так ждал... Так ждал тебя. И теперь не отпущу, — горячо зашептал Миша, устраиваясь удобнее и укрывая их одеялом. Для надёжности даже оплёл конечностями, как огромный спрут. — Я тоже скучал, — ласково отозвался на это Андрей, ткнувшись губами в разгладившийся теплый лоб, и спокойно откинулся на мягкие подушки. Раз Миха сказал надо — значит надо. Какой бы бурной не была молодость, но в зрелом возрасте хочется находится в комфорте. Особенно, когда здоровье уже не то, что раньше. Вот и сейчас, Андрей угнездился в Мишкиных объятиях, устроил голову на мягкой подушке, вдохнул приятный запах постельного белья, да и уснул сразу под сопение Мишкино, что отрубился мгновенно.