Вернутся к фанфику

Часть 11

21 июля 2025, 23:08
И вот, «Персей» гордо рассек воду, словно дитя, выпущенное в мир. Трюмы его наполнялись не просто припасами, но надеждами и мечтами, ведь перед Научным царством мерцала великая цель. Однако в сердце Гена не пылал огонь приключений. Скорее, там тлела тихая грусть. Стоя в толпе ликующих, он искренне радовался за других, за Сенку, чья фигура, полная решимости, вырисовывалась на палубе, пока Рюсуй торжественно выкрикивал имена счастливчиков. Для Гена же его партия, казалось, была сыграна. Он отдал Научному царству все, что мог, но кошки скребли на душе, не желая отпускать Сенку в дальнее плавание. Оглушительный рев толпы едва не заглушил собственные мысли Гена, но он упрямо держал улыбку. И вдруг, словно гром среди ясного неба, прозвучало его имя. Встретив лукавый взгляд Рюсуя, Ген понял, что это не случайность. Улыбка на лице осталась, но внутри поселилась настороженность. Оказавшись на борту «Персея», он встал рядом с Сенку, словно ища защиты. Ген подался вперед, хищно ухмыляясь, и прошелестел над самым ухом Сенку: — Мне по душе любой выбор, если он мне выгоден, — его голос сочился притворной лаской, словно яд, подслащенный медом. От этого шепота по коже Сенку пробежали мурашки, а к щекам предательски прилила краска смущения. Собрав всю волю в кулак, он постарался не выдать волнения, ведь на него смотрела толпа. И вот, прозвучало еще одно имя — Укё. Это не удивило Гена ни на йоту. Заметив перемену в лице Рюсуя, вызванную одним лишь упоминанием имени Укё, он не смог сдержать усмешки. Укё поднялся на борт и одарил Рюсуя светлой улыбкой, от которой тот буквально расцвел. Ген легонько дернул Укё за рукав, когда тот занял место рядом с ним. — Ты только посмотри, что с ним творится от одной лишь твоей улыбки, адресованной ему, — прошептал Ген с лукавой улыбочкой. Укё лишь опустил голову, пряча смущение под козырьком кепки. И вот, собрав под свои знамена отважную команду, корабль, словно птица, расправил паруса и покинул родную деревню, оставив ее на горизонте таять в дымке воспоминаний. Рюсуй, с замиранием сердца, начал отсчитывать каждый восход и закат, приближающие его к заветной цели. И Укё был средоточием, целью всего этого. Морской ветер ласкал лицо Сенку, пробуждая в сердце трепетный азарт. Улыбка, предвкушающая грядущее приключение, расцветала на его губах, становясь шире и ярче. Кто бы мог подумать, что шторм обрушится на них почти сразу после отплытия. Корабль яростно треща́л, словно живое существо, попавшее в лапы гигантского зверя. В то время как остальных бросало то в жар, то в холод от страха или морской болезни, Франсуа, Рюсуй и Укё невозмутимо попивали чай. — Как вы можете быть такими спокойными?! — Ха-ха! — воскликнул Рюсуй. — Подобная буря мне не страшна! — Не волнуйся, Хром, — мягко произнёс Укё. — Судя по облакам и температуре воздуха, этот шторм не затянется дольше часа. К тому же, я привык к таким передрягам. — Неужели? — с неподдельным интересом спросил Рюсуй. — Ты был мореплавателем? — Я был техником на подводной лодке, — ответил Укё. — Вот как… весьма любопытно, — задумчиво протянул Рюсуй. Хром махнул рукой и, пошатываясь, вышел из каюты. Гена́ же подобная морская стихия повергала в ужас. Он стоял в каюте с Сенку, вцепившись в дверной косяк побелевшими пальцами. Тот, казалось, вовсе не замечал шторма и увлечённо работал. Закончив, Сенку поднялся со стула, и в этот момент особенно сильная волна обрушилась на корабль. Земля ушла из-под ног, и Ген, не удержавшись, полетел прямо на Сенку. Тот успел опереться рукой о стол, а другой подхватил падающего Гена. Парень, словно утопающий за соломинку, вцепился в Сенку мёртвой хваткой, но это не спасло от падения. Очередной удар волны швырнул их на пол. Оба застонали от боли, а затем их взгляды встретились. Сенку, опираясь одной рукой о пол, другой держал Гена за талию. Ген положил руки на его плечи. Осознание неловкости позы пронзило их словно электрическим разрядом. Оба, словно ошпаренные, резко отстранились друг от друга. Лица вспыхнули краской. Ген, не говоря ни слова, покинул каюту, решив искать утешения за чашкой чая в компании Укё и Рюсуя. Он не был удивлен, застав их мирно попивающими чай в приятной компании. Парни неспешно беседовали о море и капризах подводной лодки. Ген, пошатываясь, направился к ним и опустился на стул, машинально потирая ушибленный бок. Франсуа с нежной заботой наполнила его чашку ароматным чаем. От непрекращающейся качки в голове назойливо пульсировала боль. — Ген? Что с тобой? — с искренним беспокойством спросил Укё, обеспокоенный его состоянием. — Проклятый шторм! Я здорово приложился боком, да еще и голова раскалывается, — пожаловался Ген. Укё с легкой усмешкой вздохнул и достал из кармана пучок сушеных трав. — Франсуа, прошу вас, приготовьте отвар из этих трав и предложите господину Гену, — с учтивой улыбкой произнес Укё. — Как скажете, господин Укё, — промолвила Франсуа, в голосе которой сквозила покорность. — Ей-богу, я сейчас вскроюсь, — прохрипел он в ответ, словно слова давались ему с неимоверным трудом. — Ну-ну, не шути так, — с нежной укоризной проговорил Укё. Рюсуй, не скрывая наслаждения, наблюдал за этой сценой. Укё ласково гладил руку Гена, который, казалось, всеми силами боролся с накатившей головной болью. Рюсую нравилась эта трогательная забота Укё, его отеческое, почти братское отношение к Гену. В этом жесте читалась вся глубина его привязанности. Франсуа принесла чашку с травяным настоем для Гена, и тот осушил ее до дна. — Пожалуй, пойду спать, – зевнул Ген. — Я тоже, наверное, откланяюсь, – подхватил Укё. – Спокойной ночи, Рюсуй. — И вам, – отозвался Рюсуй с лучезарной улыбкой. Но сон, как ни старался Ген, не шел. К его удивлению, войдя в каюту, он не обнаружил там Сенку. Тот вернулся лишь тогда, когда Ген уже притворился спящим. Измученный бессонницей, Ген вышел на палубу. Море дышало спокойствием. Облокотившись о перила, он жадно вдыхал ночной воздух, пропитанный солью. Луна щедро заливала корабль серебристым светом. — Прекрасная ночь, не правда ли, Ген? – раздался за спиной знакомый голос. Ген, не сомневаясь, кто это, с натянутой улыбкой обернулся. — Да, именно так. Что ты делаешь здесь в такой час, Рюсуй? Блондин подошел ближе и встал рядом, опершись о перила. — К тебе тот же вопрос. — Бессонница, – коротко ответил Ген. — Понятно, – так же лаконично отозвался Рюсуй. Ген нутром чувствовал, что Рюсую что-то нужно. — Я ведь не просто так оказался в твоем списке, верно? — Ты проницателен. «Еще бы, по сути, сын и племянник мафиози…» — И что же тебе нужно? — Знаешь, Ген, еще при первой нашей встрече меня не покидало ощущение, что я тебя уже где-то видел, – начал Рюсуй, в его голосе зазвучали хитрые нотки. – И вот совсем недавно я вспомнил, где именно. А ты еще и притворялся, что видишь меня впервые, – усмехнулся блондин. «Вот блин… попал…» — Ген, я с самого начала понял, что ты не так прост, как пытаешься казаться. Твои глаза тебя выдают, и не только твои, но и Укё тоже. «Ты что, собираешься изменять Укё?» — Хватит прятаться, покажи истинного себя, – потребовал Рюсуй. И Ген снова ощутил едкий запах горелой резины, услышал оглушительные выстрелы пистолетов и рев моторов.

***

Адреналин, ставший привычным наркотиком, бурлил в крови Гена. Сорвав с места чей-то мотоцикл, он взревел мотором, оставляя за собой лишь ярость преследователей в строгих костюмах и с битами наперевес. Под маской, липнущей к лицу черной тенью, дышать было трудно, но снять её – табу. Шеф не потерпел бы нарушения этого правила. Эйфория волной окатила грудь, но насладиться моментом не дали: в зеркалах заднего вида возникли силуэты нескольких черных мотоциклов. Ген сразу узнал их. "Да начнется игра!" – с веселым предвкушением подумал он. Черный Kawasaki, словно хищник, пронзал неоновые джунгли Токио, рев мотора, словно зверь, вырвался из глотки мотоцикла, разбудив затаившихся в джунглях жителей. Обгоняя одну машину за другой, Ген мчался к свободе, но призрачная мечта ускользала с каждой секундой. За спиной, словно тени из преисподней, возникли три черных мотоцикла. Всадник в шлеме выхватил пистолет, и воздух пронзили оглушительные выстрелы. Ген нырнул за ближайшую машину, ища спасения в металлическом хаосе. Увы, собственного оружия при нем не было. Впереди маячил грузовик – спасение или ловушка? Рискнув, Ген обошел его, обманув преследователя. Вырвавшись вперед, он взревел мотором, подняв мотоцикл на одно колесо. Адреналин вскипел в крови, когда колесо выбило пистолет из руки стрелявшего, и Ген, словно по наитию, успел его подхватить. Водитель, кубарем покатившись по асфальту, преградил путь остальным. Но двое оставшихся преследователей не были новичками. Они резко свернули на встречную полосу, где река машин текла навстречу смерти. Их это не остановило. Дерзкий прыжок – и они снова преследуют Гена, словно призраки. "Какие же прилипалы…" – прорычал он сквозь зубы. Решив действовать, Ген одной рукой передернул затвор, посылая пули в погоню. Но в бешеном танце на скорости точность оставляла желать лучшего. Он никогда не был снайпером. "Блять…" Тогда он решился на отчаянный шаг. Вдавив газ до отказа, Ген перепрыгнул на встречную полосу, а двое охотников – следом за ним. Благодаря урокам Шефа, он владел мотоциклом, как продолжением себя, ловко лавируя между несущимися навстречу машинами. Впереди возникла стена – фура, которую невозможно объехать. Но для Гена это не было проблемой. На полном ходу он взмыл в воздух, перелетев через крышу грузовика, словно акробат. В то же мгновение водитель фуры, ошарашенный безумным трюком, потерял управление, врезаясь в стоящие машины. В этот хаос врезались и двое преследователей, превратившись в груду искореженного металла. Из груди Гена вырвался безумный хохот, но насладиться им он не успел. Откуда ни возьмись, возникли еще пятеро мотоциклистов. У Гена не было выбора, и он рванул в торговый центр. Даже в этот час он был полон людей. Перемахнув через лестницу, Ген, слегка заскользив, продолжал свой отчаянный прорыв. Люди в панике шарахались в стороны, видя несущегося на полной скорости безумца. Впереди показался лифт, из которого как раз выходили посетители. — Разойдись! — заорал парень во все горло. Вышедшие из лифта в ужасе отпрянули, а Ген, резко затормозив, припарковался прямо в кабину. Судорожно тыкая в кнопку верхнего этажа, он молил о спасении. Один из преследователей, взревев мотором, спрыгнул с мотоцикла, а его черный байк, взлетев на одно колесо, с грохотом врезался в закрывающиеся двери лифта. Ген с облегчением выдохнул. Оказавшись на крыше, он не знал, что делать дальше. В тот же миг к нему ворвались люди в черном и мотоциклисты. Из толпы выступил мужчина, покрытый татуировками. — Зачем так усложнять? Просто сдайся, и я обещаю быть с тобой нежным, — промурлыкал он. — Размечтался! — огрызнулся Ген. — Живым я тебе не сдамся! С этими словами он вдавил газ до отказа. Похоже, этого никто не ожидал. Мужчина отшатнулся, вперив в Гена острый, ледяной взгляд голубых глаз. Развернувшись, Ген направил мотоцикл прямо в зияющую пропасть. Стеклянное ограждение с треском разлетелось вдребезги, и Ген почувствовал, как его тело устремилось вниз. Ему повезло: в последний момент он успел перебросить себя через высокий стеклянный парапет и рухнуть в бассейн, в то время как мотоцикл камнем полетел вниз. Даже под водой Ген услышал приглушенный взрыв – верный признак кончины железного коня. Вынырнув, Ген несколько секунд наслаждался прохладой, а затем, задыхаясь от нехватки воздуха, вынырнул на поверхность. Промокший до нитки, он увидел ошеломленных девушек в купальниках, уставившихся на него с немым изумлением. Выбравшись из воды, Ген встал на ноги и посмотрел на своих преследователей. Внезапно его прорвало безумным хохотом. Он начал прыгать и выкрикивать оскорбления. — Обломитесь! Вам меня ни за что не поймать! — кричал парень, захлебываясь от восторга. Челюсть мужчины с татуировками злобно сжалась. — Уходим, — процедил он, и его люди покинули крышу. Ген, облаченный лишь в маску двусмысленности, развернулся и направился к выходу. Заметив брошенную на лежаке одежду, он небрежно прихватил ее. — Всем привет, — протянул он расслабленно. — Чудесный вечер, не правда ли? — Прическа просто отпад, — заметил Ген, скользнув взглядом по девушке, стоявшей неподалеку. Та, зардевшись, отвела глаза. Навстречу ему двигался блондин, приобнимая за талии двух девушек. Заметив Гена, они остановились. Взгляды парней встретились. Блондин ощутил, как много ледяной опасности таится в глубине этих голубых глаз. И вместо страха… его охватило какое-то странное очарование. Молча, он двинулся дальше, к лифту. — Кто это такой? — поинтересовалась одна из девушек. — Да, это же не твой гость, ведь? — Я не знаю, кто это, но он… весьма интересная личность. Ген, переодевшись в сухую одежду, словно сбросив с себя печать недавних событий, вернулся домой к Шефу. Предвкушая похвалу, он дрожащими руками достал ключи и открыл дверь. — Шеф, ты дома? – крикнул он, но в ответ получила лишь давящую тишину. Насторожившись, Ген достал из кармана пистолет, трофей, отнятый у преследователя, – последняя страховка от невидимой опасности. Шаг за шагом он продвигался вглубь квартиры, пока не достиг гостиной. Резким движением включив свет, он вскинул оружие. Но комната встретила его лишь багровым кошмаром: Шеф лежал в луже крови. — Нет… – прошептал Ген, и пистолет с глухим стуком упал на пол. Он бросился к Шефу, но было уже поздно. Жизнь покинула тело, оставив лишь холодную оболочку. Осознание обрушилось на него, как удар молота. Отчаяние вырвалось из него потоком слез, падающих на окровавленный пол. Он прижал бездыханное тело к себе, словно надеясь согреть его теплом своей любви. На столе Ген заметил записку. Дрожащей рукой он поднял её и прочёл: "Надеюсь, теперь ты доволен, что не сдался вовремя," – гласила безжалостная надпись. Ярость волной захлестнула Гена. Он выронил записку и опустился на пол, раздавленный горем и виной. — Прости меня, папа… Я подвёл тебя, – прошептал он осипшим голосом. — Но я отомщу за тебя. Клянусь, чего бы мне это ни стоило.

***

Вырвавшись из пелены воспоминаний, Ген встретился взглядом с карими омутами Рюсуя. В тот день он повстречал не только его, но и того мента, выскользнувшего из лифта словно тень. — Ты поистине удивительная личность, — продолжал Рюсуй, в его голосе звучало восхищение. — Кажешься таким хрупким, но на самом деле опаснее нас всех вместе взятых. — Ни слова об этом, никто не должен знать, — отрезал Ген, в его голосе звучала сталь. — Я-то промолчу, мне не трудно, но не за красивые глаза, — ухмыльнулся Рюсуй, в его глазах плясали озорные искорки. Ген прекрасно понял, что тот имеет в виду, но ради приличия переспросил: — И что же ты хочешь? — Расскажи мне, что нравится Укё. "Что за чушь?" — пронеслось у Гена в голове. — В смысле? Это твои условия? — Ну да. — А я уж думал, предложишь что-нибудь погорячее. — Нет, я не такой. Так что, что нравится Укё? Ген на мгновение погрузился в раздумья. Кажется, однажды они с Укё уже касались этой темы в разговоре. — Ему нравятся… собаки, — начал Ген, будто подбирая слова, — а ещё груши и детективы, — закончил он. — Угу. Понял, спасибо, Ген. — Тебе ведь нравится Укё, не так ли? — Неужели это так заметно? — Более чем. Что ты к нему чувствуешь? — Он мне интересен. И не как потенциальный партнёр, а как нечто гораздо большее. Я хочу, чтобы он стал спутником моей алчущей души. Я не хочу его огорчать, а напротив, только радовать всем, чем смогу. И мне больше никто не нужен. Если нужно будет ждать отклика в его сердце, я буду ждать столько, сколько потребуется. Ген был поражён искренностью слов Рюсуя. Как тонкий психолог, он безошибочно определил, что блондин не лжёт. Выражение его лица выдавало истинные мысли, и они полностью соответствовали сказанному. — Что ж, свет вам да любовь, — ответил Ген, разворачиваясь, чтобы уйти в каюту. Но, помедлив, он обернулся к парню в последний раз. — Я ведь могу на тебя рассчитывать, ты не проговоришься? — спросил Ген. — Я буду молчать, — пообещал Рюсуй. Ген одарил его улыбкой и спустился вниз, оставляя парня одного на палубе. Рюсуй искренне будет ждать ответа от Укё, не оказывая на него давления. Однако, если Укё откажет, Рюсуй не станет навязываться и отпустит его. Он понимал, что нельзя заставить кого-то полюбить себя, это было бы неправильно.

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!