Вернутся к фанфику
2
27 июля 2025, 10:47Ксюша проснулась за мгновение до звонка будильника — её внутренние часы, отточенные годами ранних подъемов, никогда не подводили. За окном еще висела ночная синева, но она уже потягивалась, чувствуя, как затекшие мышцы спины ноют после вчерашних часов, проведенных в согбенной позе за машинкой. Раздвинув шторы, она на мгновение задержала взгляд на спящем городе — где-то там, в предрассветной дымке, мерцали редкие огни, такие же одинокие, как она сама в этот час.
Родственники ещё спали.
Ванная комната встретила её мягким светом бра и запахом геля для душа с нотками ванили и сандала. Горячая вода смыла остатки сна, а любимый скраб бережно удалил следы усталости с кожи. Она не спеша вытерлась пушистым полотенцем, наблюдая, как капли воды скатываются по плечам — сегодня предстоял долгий день, и каждая минута утреннего ритуала была на вес золота.
Беспорядок в шкафу превращал поиск одежды в квест. Ксюша наскоро выбрала привычный комплект — черные брюки, белую рубашку и длинный кардиган, который сидел на ней как влитой. Украшения нашлись сами собой — тонкие кольца, которые не мешали шить, часы с широким ремешком, подаренные когда-то за первый серьёзный проект, и украшение, которое она сама сделала пару лет назад.
На столе царил творческий беспорядок — кисти торчали из стакана, помады и карандаши лежали вперемешку, некоторые предметы косметики вывалились и лежали рядом. Макияж лёг легко — аккуратный тон, румяна на щеках и глазах, красный карандаш и помада для губ. Ничего лишнего — обычный повседневный макияж — маска, за которой можно было спрятать следы бессонницы.
На кухне пахло табаком и морозной свежестью.
Она заварила крепкий зеленый чай, уставившись в окно, где небо постепенно светлело. В голове уже крутился список дел — утренние пары, заказ, чертежи для которого нужно доделать сегодня на ноутбуке, и та самая вечерняя встреча с Даниилом Витальевичем, из-за которой в животе неприятно сжалось.
Сумка собралась сама собой — ноутбук, планшет, калька, макет, другие швейные принадлежности и, конечно, портновские ножницы. Она надела пальто, поправила шарф и на секунду задержалась у зеркала в коридоре — отражение кивнуло ей в ответ, словно говоря: «Давай, ты справишься».
На улице было холодно, но свежо. Первые лучи солнца золотили крыши, а под ногами хрустел иней. Ксюша закуталась глубже в шарф и зашагала к метро, где её уже ждал обычный утренний хаос.
Она влилась в поток, чувствуя, как день начинается, хоть она и не была готова к нему до конца.
Пары сегодня были на другой площадке, а именно — на Шаболовской, до которой ехать было чуть дольше. В расписании на этот четверг стояли «компьютерное моделирование» и «правовое обеспечение профессиональной деятельности» — первую пару Ксюша терпеть не могла, но посещала с маниакальной точностью, а вот право ей нравилось, но только из-за молодой преподавательницы, которая была старше них самих всего года на четыре.
Метро на этот раз оказалось неожиданно пустым — это редкое везение для утреннего часа пик. Ксюша пристроилась у окна, наблюдая, как за стеклом мелькают серые стены тоннеля. В вагоне пахло металлом и чьим-то слишком сладким парфюмом. Она достала телефон, бегло проверила почту — новое письмо от заказчицы, той самой, что вечно меняла требования к платью в последний момент. «Изменение в крое», — гласила строка темы. Ксюша закатила глаза и вышла из приложения почты, чтобы написать в чат со своими подружками. Пальцы быстро выстукивали сообщение:
ксеня
08:46
я че то слишком рано приехала
вам сколько ещё
Ответ пришел почти мгновенно.
Катрина
08:47
Мне две станции
А через минуту добавилась Диана:
Диночка
08:48
Бля, мне еще минут 15, подождите, пж
Ксюша усмехнулась. Диана вечно опаздывала.
ксеня
08:51
оки подождем тебя
Она прислонилась к холодной стене станции, Шаболовская постепенно заполнялась людьми: студенты в растянутых свитерах, офисные работники в строгих пальто, пара туристов с огромными рюкзаками.
Напротив, у небольшого здания торгового центра, стояла Катя — высокая, в ярко-рыжем пальто, с двумя стаканчиками в руках. Она заметила Ксюшу и широко замахала.
— Ты уже здесь! — Катя протянула ей один из стаканчиков.
Ксюша взяла капучино, почувствовав, как тепло от стаканчика будто бы проникает под кожу.
— Спасибо. Диана, как обычно, ковыляет.
Катя фыркнула:
— Если бы она хоть раз пришла вовремя, я бы заподозрила подмену.
Они отошли к велосипедной парковке у выхода. Ксюша прикрыла глаза, вдыхая аромат кофе, сегодня предстоял долгий день — пары, потом работа над клиентским заказом, а вечером…
Вечером — Даниил Витальевич.
Она вздохнула и открыла глаза.
— Ладно, — сказала Катя, будто угадав её мысли. — Рассказывай, что там с твоим «дипломным кошмаром»?
Ксюша хмыкнула:
— Пока всё так же плохо.
Катя собиралась что-то ответить, но в этот момент раздался громкий крик:
— Девочки! Я тут!
Диана бежала к ним, размахивая руками, с разлетающимися во все стороны волосами.
— Простите, — она тяжело дышала, — автобус сломался, пришлось бежать.
Катя и Ксюша переглянулись.
— Конечно, — хором сказали они.
Диана только рассмеялась и схватила Ксюшу за руку.
— Ну что, пошли? Или будем дальше стоять и ныть про мое опоздание?
Ксюша улыбнулась.
— Пошли.
Они шли по улице, где уже вовсю светило февральское солнце. Впереди был долгий день, но сейчас, с подругами рядом и горячим кофе в руках, всё казалось не таким уж страшным.
Кампус здесь был новее, современнее, но от этого не менее безликим. Студенты кучками перебегали из корпуса в корпус, смеясь и толкаясь. Ксюша свернула в сторону, предпочитая обходной путь через внутренний двор — так можно было выиграть пять минут тишины перед парами.
Компьютерный класс пах пластиком новых мониторов и чаем, который кто-то принес в термосе, студентки, заходя в аудиторию, перекинулись парой слов со своими одногруппницами и проследовали к своим местам. Преподаватель — полный мужчина в возрасте, по мнению девочек, отдающий нотками педофилии — уже раскладывал материалы на первом ряду.
— Сегодня будем разбирать моделирование складок в CLO3D, — объявил он, и Ксюша невольно усмехнулась. Всю жизнь она изучала складки на практике, щупала ткани, драпировала на манекенах — а теперь должна была делать это в программе, где даже шелк выглядел как пластилин.
Но когда на экране появилась первая модель, она неожиданно увлеклась. Виртуальная ткань подчинялась другим законам, но в этом был свой вызов. Пальцы ещё с первых двух пар запомнили комбинации клавиш, а глаза сейчас следили за изгибами полигонов. На мгновение она даже забыла про вечернюю встречу с Даниилом Витальевичем.
Пока одногруппники ковырялись в настройках аватара, хихикая над тем, как можно изменить фигуру персонажа, Ксюша уже сделала три варианта драпировки.
Преподаватель, проходя мимо, одобрительно кивнул: «Неплохо для первого раза». Она хотела было ответить, что это далеко не её первый раз в этой программе, но звонок на перерыв прервал эту мысль, а Катя уже схватила всех за руки и потащила к выходу.
— Если мы не успеем до очереди, я умру, — заявила она, поправляя рыжие кудри, выбившиеся из-под объемного берета. Ее винтажное пальто цвета охры, купленное на прошлых выходных в секонд-хенде, развевалось за ней, как знамя.
Диана шла сзади, невозмутимо поправляя кожаный рюкзак на плече.
— Ты говоришь это каждый раз, — заметила она, но ускорила шаг.
Ксюша молча следовала за ними, обхватив планшет с конспектами руками. Ветер кружил снежинки вокруг, и она глубже зарылась в свой черный шарф.
Кофейня находилась в двух минутах ходьбы от вуза. Уже издали был виден знакомый витраж с изображением кофейных зерен.
— О, боги, они испекли круассаны! — Катя прижала нос к витрине, оставив запотевший кружок на стекле.
Диана, не отрываясь от телефона, бросила заказ через плечо:
— Двойной эспрессо. Без сахара. И… — Она наконец подняла глаза на бармена. — Ту самую булочку с корицей, которая вчера была черствее моей бабушки. Но я верю в вас.
Бармен фыркнул, а Катя, уткнувшись носом в витрину, застонала:
— Боже, они вкусно пахнут! — Она повернулась к Ксюше, хватая её за рукав. — Ты должна попробовать! Хотя нет, не должна. Я съем твой маффин, если ты не успеешь.
— Чай с жасмином, — сказала Ксюша автоматически. — Холодный.
Дождавшись свой заказ, девушки поблагодарили бариста и поспешили назад в учебный корпус на оставшеюся пару.
«Правовое обеспечение» проходило в аудитории с окнами во двор. Солнце наконец выглянуло из-за туч и слепило глаза. Преподавательница — молодая девушка в строгом костюме — монотонно читала про авторские права в дизайне.
Ксюша механически выводила в планшете строчки о защите авторских прав, но перед глазами стоял только вечерний кабинет Даниила Витальевича. В воображении он уже перебирал её макет, и она гадала: «Разорвёт на глазах? Или бросит на стол со своим фирменным 'Это что за ужас? ' А может, вдруг задержит взгляд чуть дольше обычного, и в этих всегда строгих глазах промелькнёт что-то новое?»
Резкий звонок заставил её вздрогнуть. Ксюша очнулась, обнаружив, что вместо конспекта нарисовала в углу экрана тот самый спорный шов, который никак не удавалось идеально выполнить. Впереди было ещё четыре часа до их встречи — четыре часа на срочный заказ для вечно недовольной клиентки, на переделку тех самых «детских каракулей», как он назвал её расчёты, и на борьбу с нарастающим беспокойством. Ксюша с силой захлопнула тетрадь, чувствуя, как день, только начавшись, уже тяжёлым грузом лёг на плечи.
Ксюша вышла из аудитории, прикрыв глаза на секунду — в висках пульсировала усталость, а в сумке тяжело болтался тот самый злосчастный макет. Ей предстояло убить несколько часов до встречи с Даниилом Витальевичем, и библиотека казалась единственным местом, где можно было скрыться от назойливого шума коридоров.
Привычный запах пыльных переплётов и свежей бумаги обволакивал её, как старое пальто. Ксюша выбрала стол в углу, где свет из высокого окна падал ровными прямоугольниками на деревянную столешницу. За стеклом медленно кружились снежинки, оседая на голых ветках лип.
Она разложила перед собой материалы с какой-то обречённой тщательностью: помятый макет, эскизы с заломанными углами, рулон кальки, который никак не хотел разворачиваться ровно. Блокнот с расчётами открылся на странице, испещрённой яростными пометками — здесь были и вырванные куски бумаги, и пятна от чая, и следы от карандаша, который она в сердцах ломала на прошлой консультации.
«Боже, это же просто черновик», — мысленно оправдывалась она, проводя пальцем по кривой строчке. Но в ушах уже звучал его голос: «Черновик — это фундамент. Вы же не стали бы строить дом на кривом фундаменте?»
Ксюша резко откинулась на спинку стула, заставив его скрипнуть. Внезапно её взгляд упал на часы — до встречи оставалось меньше трёх часов, а переделывать нужно было всё.
«Надо хотя бы привести в порядок расчёты», — подумала она, доставая карандаш.
Пальцы привычно выводили цифры, но мысли упорно возвращались к вчерашнему разговору. «Даже макет должен быть безупречным», — его слова звучали в голове, как навязчивый мотив. Ксюша нахмурилась, стирая очередную ошибку. Почему его мнение так её задевало?
Внезапно её отвлёк лёгкий стук по столу. Перед ней стояла Диана с двумя стаканчиками кофе.
— Ты выглядишь так, будто собираешься разорвать этот блокнот, — улыбнулась она, протягивая один из стаканчиков. — Держи, купила тебе, ты ведь сегодня до поздна.
Ксюша с благодарностью приняла кофе, почувствовав, как тепло разливается по ладоням.
— Спасибо. Что-то я сегодня не в своей тарелке.
Диана присела рядом, бросив взгляд на разложенные листы.
— Это тот самый макет, из-за которого ты вчера ночью сидела?
— Да, — Ксюша вздохнула. — И сегодня вечером мне предстоит разбор полётов с Уваровым.
— Ох, — Диана скорчила сочувственную гримасу. — Да, помню. Я уже побегу, но желаю тебе удачи с Уваровым.
Она вскочила и исчезла между стеллажами, оставив Ксюшу наедине с её мыслями.
Кофе помог немного взбодриться, и Ксюша снова погрузилась в работу. Через час у неё уже был готов новый вариант расчётов, а заказ для клиентки был полностью с ней согласован. Она откинулась на спинку стула, разминая затекшую шею. За окном уже темнело — время летело незаметно.
«Пора идти», — подумала она, собирая вещи.
Аудитория 253 находилась в дальнем конце коридора. Дверь была приоткрыта, и оттуда доносился приглушённый звук музыки — что-то классическое, на грани узнаваемости.
Ксюша заколебалась на пороге, не решаясь войти.
— Заходите, — раздался изнутри знакомый голос.
Она глубоко вдохнула и переступила порог.
Даниил Витальевич сидел за столом, склонившись над чертежами, его темные волосы слегка взъерошились от привычки проводить рукой по ним во время работы. Луч вечернего солнца, пробивавшийся сквозь жалюзи, подчеркивал резкие черты его лица — высокие скулы, четкую линию подбородка и глубоко посаженные серые глаза, которые сейчас были прищурены от концентрации.
На этот раз он был без пиджака, в простой темно-синей рубашке с закатанными по локоть рукавами, обнажавшими крепкие предплечья. Его движения были точными и уверенными, когда он проводил карандашом по бумаге, оставляя за собой четкие линии.
— Садитесь, — он не поднял головы, лишь указал на стул напротив легким движением карандаша. Тонкая цепочка часов скользнула по его запястью, когда он провел рукой по бумаге.
Ксюша молча разложила перед ним материалы, отметив, как его брови — чуть темнее волос и удивительно четкой формы — сдвинулись, когда он взял ее лекала. Его нос с небольшой горбинкой и тонкие губы, обычно поджатые в строгую линию, сейчас были расслаблены — видимо, усталость брала свое.
Прошло несколько томительных минут, в течение которых Ксюша изучала его профиль: резкую тень от ресниц, легкую впадинку на подбородке и едва заметные морщинки у глаз — следы постоянного прищура при работе с мелкими деталями.
— Лучше, — наконец произнес он, — но все равно недостаточно.
Когда он взял карандаш, чтобы внести правки, Ксюша увидела, как напряглись мышцы его шеи, обнажив выступающую ключицу под расстегнутым воротником. Его движения были точными и экономичными — ни одного лишнего жеста, только четкие линии на бумаге и тихий, ровный голос, объясняющий каждое изменение.
— Поняла.
Он вдруг остановился и посмотрел на неё.
— Вы действительно хотите это сделать? — спросил он неожиданно. — Или просто пытаетесь доказать что-то Людмиле Дмитриевне?
Вопрос застал её врасплох.
— Я… — она запнулась. — Я хочу создать что-то настоящее. Не шаблонное.
Даниил Витальевич отложил карандаш и откинулся на спинку стула.
— Тогда начните с основ. Даже самый смелый дизайн строится на точности.
Он протянул ей исправленные лекала.
— Переделайте. И на этот раз — без спешки, а потом сшейте новый макет и покажите его Людмиле Дмитреевне.
Ксюша взяла листы, чувствуя, как в груди смешиваются обида и решимость.
— Хорошо.
За окном уже совсем стемнело, но в аудитории было светло и почти уютно. Музыка сменилась на другую композицию, и на этот раз Ксюша узнала её — это был Шопен.
— Спасибо, — тихо сказала она, собирая вещи.
Он лишь кивнул, уже снова погрузившись в свои чертежи.
Ксюша вышла в коридор, где было тихо и пусто. Она прижала папку с лекалами к груди и глубоко вдохнула.
«Переделать. Без спешки».
Фраза звучала в голове, как заклинание. Ксюша спустилась в гардероб, машинально завязывая шарф.
«Он прав, — призналась себе. — Но чёртовски обидно, что он всегда прав».
Ещё больше обижало то, что за его строгостью скрывалось… что? Забота? Нет, слишком громкое слово. Просто принципиальность. Да, он просто не мог иначе — если видит ошибку, обязан указать. Даже если это означало задержаться допоздна или влезть в чужой проект.
«И зачем он вообще помогает? — Ксюша толкнула дверь выхода плечом, выходя на мороз. — Чтобы потом снова сказать, что я делаю всё не так?»
Но где-то в глубине души она знала ответ. Потому что он верил, что она может лучше. И это пугало больше всего.
Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!