Часть 4 Первый друг в новом мире

Приблизившись, Такемичи разглядел совсем еще ребенка с испуганными глазами. Оставаться в стороне он не мог. Скрестив руки на груди, юноша шагнул к хулиганам: — Вы что делаете? Отпустите его! Неожиданное появление незнакомца заставило мальчишек замереть. Самый рослый из них усмехнулся презрительно: — И что ты нам сделаешь, господин? Это всего лишь игра! — Игра? — возмутился Такемичи. — Это не игра, это издевательство! Если Вы не отпустите его прямо сейчас, вы пожалеете об этом. Мальчики переглянулись, и, видимо, испугавшись возможных последствий, отпустили свою жертву. Мальчик, наконец, встал на ноги и, тяжело дыша, посмотрел на Такемичи с благодарностью. — Спасибо, — произнес он, потирая запястье, где его держали. — Как тебя зовут? — спросил Такемичи, улыбаясь. — Я... я Какучо, — ответил мальчик, все еще немного испуганный, но уже более уверенный. — Рад познакомиться, Какучо. Я — Такемичи Ханагаки. Приятно познакомиться! — с лучезарной улыбкой представился Мичи — Ты не должен позволять им так с собой обращаться. Если они снова будут приставать — зови меня, я помогу. Какучо кивнул, его глаза светились от благодарности. Такемичи заметил, что мальчик был очень худым, и, вспомнив о яблоках, которые он купил, протянул одно из них. — На, возьми. Это тебе. Какучо удивленно посмотрел на яблоко, затем на Такемичи. — Ты серьезно? Это для меня? — Конечно! Яблоки вкусные, да и тебе явно нужно подкрепиться, — ответил он с улыбкой. Какучо с радостью принял угощение и откусил яблоко, и на его лице расцвела улыбка. — Спасибо! Ты первый, кто когда-либо помог мне, — сказал он, глядя на Такемичи с восхищением. — Не за что. Мы теперь друзья, а друзья должны поддерживать друг друга, — ответил Такемичи, чувствуя, как между ними завязывается дружба. Они стали разговаривать, и Такемичи узнал, что Какучо живет с бабушкой, так как его родители погибли несколько лет назад. Мальчик мечтал стать рыцарем и защищать слабых, как его кумиры из сказок. Такемичи, в свою очередь, делился своими впечатлениями о жизни в особняке и о том, как он учится этикету. Время пролетело незаметно, и вскоре солнце начало садиться. Такемичи понял, что ему пора возвращаться, но он был рад, что завел друга. Они договорились встретиться снова на следующий день, и, прощаясь, Такемичи пообещал, что поможет Какучо с его мечтой стать рыцарем. Возвращаясь в особняк, Такемичи чувствовал, что его новая жизнь начинает обретать смысл. Он не только изучал этикет, но и находил настоящую дружбу в этом незнакомом мире.

***

Такемичи, вернувшись в особняк, был переполнен радостью, которую принесла новая дружба. Запах свежего воздуха и легкие порывы ветра, приносившие ароматы цветущих садов, еще стояли в его памяти, когда он подошел к воротам. На пороге его встретила приветливо улыбающаяся служанка. — Как прошла прогулка, господин Такемичи? — учтиво спросила она, слегка склонив голову. — Все прекрасно, — ответил он мечтательно, вновь погружаясь в воспоминания о Какучо, его искреннем смехе и том единстве, которое они ощутили во время их общей прогулки. — Можешь подготовить ванную перед ужином с семьёй? — Конечно, господин, — кивнула она, ступая с легкостью в сторону ванной. Такемичи поднялся в свою комнату. Сев на кровать, он начал размышлять о том, как прошел этот день. Сердце его наполнилось теплом, когда он вспомнил, как удивителен этот мир, как живут люди в Средневековье, и необычное, что произошло с ним за день. Он вдруг почувствовал, что даже в этом незнакомом мире он стал частью чего-то большего, чем просто оковы одиночества. Вскоре раздался стук в дверь, и уверенный голос Рэн нарушил его размышления. — Господин Такемичи, ванна готова, — сообщила она, расправив фартук и откинув темные локоны с лица. — Спасибо, Рэн, — произнес он с благодарностью, вставая с мягкого стана. — Я спущусь через минуту. С легким сердцем он направился в ванную, где вода, подогретая до нужной температуры, заполняла великолепную медную ванну — словно приглашая его в мир покоя и безмятежности. Такемичи медленно погрузился в теплую воду, ощущая, как уходят усталость и напряжение, накопившиеся за день. После короткого уединения он оделся и спустился вниз, где стол уже был накрыт для ужина. В столовой семья оживленно обсуждала что-то, погруженная в атмосферу домашнего тепла. Тёплые, любящие взгляды, которыми обменивались отец и мать, удивляли Ханагаки - он хорошо помнил, как холодно вёл себя отец при их первой встрече в этом мире. «Он что чайлдфри», — пронеслось в голове Мичи. Когда Такемичи подошел, все взглянули на него, и он, слегка смутившись, произнес: — Прошу прощения за опоздание. — Ничего страшного, — отозвалась его мать. Её голос, лёгкий как весенний ветерок, словно привнёс свежесть в зимний день, а на губах расцвела тёплая улыбка. — Как прошел твой день? — Отлично, — сказал Такемичи, стараясь скрыть волнение, вызванное воспоминаниями о Какучо. — Я погулял по городу и узнал много нового. Ужин продолжался в тишине, пока на стол не подали десерт - такой же изысканный, как те дорогие сладости, что не каждому по карману. Внезапно мать произнесла: — Скоро вернется твой брат с академии. Слова матери удивили Такемичи больше, чем он мог себе представить. У него был старший брат? Эта мысль пронзила его. — У меня есть старший брат? — спросил он, не веря своим ушам. Мать на мгновение замялась, а затем, с легким оттенком расстройства, произнесла: — Да, Мичи, у тебя есть старший брат. Он учится в академии и скоро вернется домой. Ужин продолжился, однако Такемичи не мог избавиться от щемящего чувства, что перед ним открылись новые горизонты, а впереди испытания, о которых он даже не догадывался. Друзья, семья, обретавшая для него новый смысл — все это вызывало смятение, но одновременно и наполняло духом надежды. Воспоминания о Какучо и мысли о семье сливались воедино, подобно разным нотам в одной гармоничной мелодии, создавая в его душе новый мир.