Часть 5 или "ну и где я?"

Маленькая девочка лет восьми с блондинистыми волосами еле разлепила свои глаза, её голова раскалывалась, а косточки похрустывали от слишком долгого лежания в одном положении. Она удивлённо посмотрела на резной потолок и медленно поднялась на локтях. —"Что? Ну и где я? Что случилось?" Подумалось блондинке. —"Последнее, что я помню, так это то, что я с коллегами пошла и напилась в том баре, а потом темнота. Хотя в какой-то момент было немного больно. Но где я оказалась-то? " Девочка села на кровать и посмотрела в зеркало, стоящее напротив неё. Она увидела мелкую версию себя, когда еще была ребёнком. —"Блять.... Это что такое!? Где я!? Почему я ребёнок?" В комнату неожиданно вошла девушка с каштановыми волосами и веснушками, она сначала очень удивлённо посмотрела на девочку, а потом с криком " Принцесса Эмма очнулась!! " выбежала из комнаты. Замешательство у неё спало только тогда, когда в комнату вбежали два мальчика, парень и старик, а за ними пару служанок, мужчина в костюме и парень в форме врача. Все они столпились у её кровати, из-за чего её голова заболела ещё больше. —Всем заткнуться! Громкий, но хриплый голос старика утихомирил каждого, даже мелкую версию Майки что был самый шумный, даже пошумнее Шиничиро, который сейчас ревел, обнимая её. —Эммочка, дорогая, как ты? Как себя чувствуешь? ты помнишь что с тобой произошло? —Голова болит, ничего, а вы все собственно кто? – "Хотя я понимаю что это мои братья и дедушка, но судя по одежде и месту где я нахожусь лучше притвориться, что нихрена не помню" —Нееет! Эмма забыла меня! Мальчик с короткими, пшеничными волосами начал плакать, а рядом стоящий белобрысик обеспокоенно на неё смотрел. —Мы твоя семья, я Монсаку Сано, твой дедушка, это Шиничиро Сано, твой самый старший брат, вот этот балда, твой третий старший брат, Манжиро Сано- —Я не балда! —я Изана Курокава, тоже твой старший брат. —Не перебивайте меня, мелкие засранцы. Кхм, твоё имя Эмма Сано, тебя отравили повстанцы, но не волнуйся, мы в срочном порядке их устранили. —Я самолично устранил парочку главных. Изана жутко улыбнулся, посмотрев куда-то сквозь Эмму. Девочка вздрогнула и натянуто улыбнулась. Этот момент с нападением чего-то ей напоминало, но вспомнить было сложно. Но решила отложить этот момент, так как надо сосредоточиться на успокоении обеспокоенной семьи. Через некоторое время успокоив и выпроводив их из комнаты она, выдохнув легла на кровать, так как надо было обдумать много моментов. Ей надо было разобраться где она и что делать в будущем, как вернуться в свой мир. Так прошло месяц с момента как она оказалась в этом мире, она изучала историю что да как устроено в этом мире. И пришла к выводу что оказалась в игре с меткой омегаверс, название которого уже позабыла. Как же ее подруга ей прожужжала все уши про эту игру, из-за чего эта игра вызывала некоторое раздражение. И что было для нее самым шокирующим это то что она была помолвлена с кем-то. Вы спросите откуда она узнала про помолвку? Да вообще случайно, когда прогуливалась по саду, случайно подслушала разговор служанок где и узнала. А когда узнала про помолвку, ворвалась в кабинет дедушки с вопросами "какого хрена? Братья не помолвлены и вообще свободные пташки, а я единственная с парой", но когда узнала что это она настояла на помолвке и отказывалась несколько дней есть, пока дедушка не согласится. После чего Сано сдался и пообещал Эмме поговорить с семьёй Рюгуджи. После такой информации она чуть не сгорела от стыда, но в то же время была рада узнав на ком помолвлена. Ведь это оказался ее первая любовь в прошлой жизни, который трагично погиб в подростковом возрасте. Прошло три дня с тех пор, как дед Монсаку, тяжело вздохнув, объявил за ужином: «Кен Рюгуджи нанесёт визит послезавтра. Будь готова, Эмма». Столкнувшись с новой реальностью — ментально она взрослая женщина, а её «возлюбленный» — девятилетний мальчик, — Эмма пережила всю гамму чувств. Первой была радость — смутная, но яркая вспышка из глубины памяти, обрывок чувства, которое она испытывала к Кен Рюгуджи. Затем пришло холодное, трезвое осознание: «Он ребёнок. А я… нет». Утро дня встречи началось с хаоса. Манжиро, узнав о визите лучшего друга, носился по коридорам, пытаясь одновременно и уговорить Эмму «вести себя прилично», и убедить служанок, что Кен обожает именно персиковый пирог, а не клубничный. — Но, ваше высочество, пекарь сказал… — Неважно что он сказал! — кричал Манжиро, размахивая руками. — Я же лучше знаю! Мы с Кеном в прошлый раз съели целый поднос! Эмма сидела на стуле в своей комнате, покорно позволяя горничной заплетать волосы. Она наблюдала за братом в зеркало, и её взрослая часть не могла не улыбнуться его искренности. В саду, в беседке, увитой розами, всё было подготовлено с максимальной тщательностью. Эмма, в платье цвета нежной лаванды, старалась дышать ровно. И вот он появился. Кен Рюгуджи вошёл в беседку с видом маленького принца, который сознаёт свою значимость. Его тёмные волосы были аккуратно зачёсаны, а в тёмных, серьёзных глазах не было и тени детской беззаботности. Он вежливо, почти церемонно поклонился. — Ваше высочество Эмма. Я рад видеть вас в здравии. Голос был ясным ,в какой-то степени уверенным, но детское звучание противоречило взрослой манере речи. Эмма почувствовала, как её щёки начинают гореть. Она видела перед собой мальчика, но её память подсказывала, каким он станет — сильным, харизматичным Альфой. Этот диссонанс сводил с ума. — Кен-сама, — она сделала небольшой реверанс, как учили, надеясь, что это выглядит естественно. — Благодарю вас за беспокойство. Наступила неловкая пауза. Они сидели друг напротив друга, разделённые чайным столиком, как два дипломата на переговорах. — Манджиро говорил, что вам стало лучше, но вы многое не помните, — начал Кен, изучая её взглядом, который казался слишком проницательным для его лет. — Да, — честно ответила Эмма. — Последние несколько лет… как будто стёрты. Пару секунд неловкого молчания и Кен снова заговорил. — ... Это должно быть страшно, — заметил он. И в его словах прозвучала не детская жалость, а некое… понимание. Это было неожиданно. Взрослая часть её сознания лихорадочно искала тему для разговора. «Спроси о его увлечениях. Дети любят говорить о том, что им нравится». — Брат упоминал, что вы увлекаетесь.. стратегией? — рискнула она, вспомнив, как брат хвастался, что они с Кеном разыгрывают сражения на картах. Кен слегка нахмурился. — Я предпочитаю термин «тактическое планирование». Но да. Мы с Манджиро иногда… тренируем этот навык. Эмма едва сдержала смех. Он говорил так, как будто выступал на совете директоров. Это было одновременно и забавно, и поразительно. — А вы? — вдруг спросил он, пристально глядя на неё. — Говорят, после болезни люди иногда меняются. Вы… изменились. В его голосе не было осуждения, только любопытство. Но Эмма почувствовала лёгкий укол тревоги. «Он заметил. Конечно, заметил. Я веду себя не так, как его знакомая, капризная Эмма Сано». — Возможно, отравление заставило меня повзрослеть, — сказала она, и это была чистая правда, которую он, конечно, понял бы неправильно. Их разговор прервал громкий крик Манджиро, который, прячась за кустом, не выдержал их "дипломатической" встречи и решил «помочь». — Кен-Чик! Эмма! Ну что это за разговоры? Чего такие серьёзные, ну!? Скажи ей, что её платье красивое! Как мы договаривались! Кен Рюгуджи покраснел, от смущения впервые по-настоящему похожий на ребёнка. Эмма не смогла сдержать лёгкую улыбку. Да, это было сложно, странно и морально неоднозначно. Но глядя на этого серьёзного мальчика, который пытался вести себя как взрослый, она почувствовала не просто отголоски старой влюблённости из другой жизни. Она почувствовала искру интереса. «Ну что ж, Кен Рюгуджи, — подумала она, наблюдая, как он отчитывает её брата, — посмотрим, каков ты на самом деле, в этом мире».