Вернутся к фанфику

Решение? или..

5 июля 2025, 23:47
POV Сон Кихун Из всех вещей, которых я боялся в этой жизни, мафия стояла на почётном первом месте. Город жил по чужим правилам. По правилам господина Хвана. Неофициальным. Неписаным. Тем, которые начинались после восьми вечера, когда на улицах резко стихал шум, магазины опускали жалюзи, а даже самые пьяные старались найти укрытие. Потому что после восьми — время Хвана Легенда? Возможно. Страх? Без сомнений. Но никто не осмеливался проверять это на своей шкуре. Каждую ночь пропадали люди. Но об этом принято молчать. Говорили, что он начал с улиц, ещё в девятнадцать лет, с ржавого пистолета и ледяного взгляда. А потом — начал подминать под себя всё: клубы, бары, рынки, даже полицейские участки. Сейчас его слово весило больше, чем закон. Никаких долгов. Никаких жалоб. Никаких лишних свидетелей.Те, кто нарушал, исчезали. Тихо. Без следов. Только кровь на асфальте.Никаких судов. Только решения.И каждое решение — последнее для кого-то. Второе место занимал звонок от матери. Мама была больна. Я еле сводил концы с концами,чтобы не заставлять ее нервничать. Денег не было. Я в отчаяние. Я неудачник. Плохой сын. Плохой отец. Моя бывшая перестала давать мне видеться с дочкой,потому что..меня ловил весь город,чтобы забрать деньги. Я был в бегах,даже старался домой не приходить,чтобы на маму не напали. Даже не просто — хронический. Мне бы памятник поставить: «Здесь жил Сон Кихун. Просрал всё — и даже больше». На счету ноль. В кармане — мелочь на проезд. А в голове — только долги, как сверчки, стрекочущие между мыслями. Триста миллионов вон. Я даже не сразу понял, как получилось. Брал, перекрывал, возвращал проценты, занимал снова. Лечить маму — дорого. А болеть ей почему-то не надоело. Каждый раз, когда я смотрю на её лицо — бледное, уставшее,как она тяжело ходит,ругает меня- всё, что я могу чувствовать — это вина. Она не просила меня спасать её. Она даже не знает, у кого я занял. Я не сплю. Не потому что не хочу. А потому что нельзя. Закрою глаза — и меня найдут. А если найдут... Мне не дадут проснуться. Я из веселого,доброго Кихуна стал трусом,который боится своей тени. Четвёртую ночь я скитаюсь по городу, прячусь, как крыса. Вчера — под лестницей у старого мотеля, сегодня — решил явится домой. Где будет завтра — не знаю. Главное — не там, где меня ищут.Я слышу шаги — даже когда их нет.Иногда мне кажется, что вон тот парень в чёрной куртке сзади — один из них. Или водитель машины на углу. Или женщина в магазине, слишком внимательно посмотревшая на моё лицо.Каждый шорох — тревога. Каждый силуэт — угроза. У меня нет ни еды, ни одежды потеплее, только рваный худи, промокший с вечера, и телефон, который я выключил. Батарея на нуле — как и я. Никому не звоню. Что я скажу? «Мама, я в порядке, просто прячусь от мафии. Как ты себя чувствуешь?» Бред. Днём я сижу в общественных библиотеках, отогреваюсь в заброшенных кафе, где не замечают лишнего человека. Ночью — просто исчезаю. Растворяюсь. И всё равно чувствую на себе чужие глаза. Говорят, у Инхо целая сеть — камеры, люди, слухи. Он знает, где ты, ещё до того, как ты сам туда пришёл. Я старался успокаивать себя тем,что я параноик,что,если бы инхо обо мне знал,он бы уже давно нашел меня,не дай бог маму или дочь, за них я беспокоился больше,чем за свою шкуру. Утро выдалось редким — тихим. Я ночевал дома у мамы,она уже на работе. Бедная старушка еле ходила,но работала. Никто не звонил, никто не ломился в дверь, и даже мысли в голове не били тревогу. Я умылся холодной водой — горячей нет уже неделю — надел старую футболку и куртку. Вышел из квартиры, захлопнув за собой замок, который давно уже не закрывается нормально. Он щёлкает с третьей попытки — как и всё в этой жизни.Сначала — к Чжон Бэ. Он один из тех немногих, кто всё ещё здоровается со мной, как с человеком, а не как с проблемой. Мы сидели у него на работе, пили дешёвый растворимый кофе с горьким привкусом — он всегда кладёт слишком много ложек. Говорили о чём-то обычном: о погоде, о фильмах, которые никто не смотрит, о жизни, которой почти нет. Он спросил, как мама. Я соврал, что всё стабильно. Он кивнул, как будто верит, и не стал лезть глубже. За это я его и уважаю — он не давит. Просто рядом. После — пошёл в магазин. Выбрал лапшу. Самую дешёвую. 900 вон. Купил ещё бутылку воды и сладкий батончик. Было бы смешно, если бы не было так грустно — будто я семилетний пацан, выбирающий себе "праздник".И вот — я в парке. Решил насладиться этим днем. Уныло,но пойдет. Я сижу и ем батончик, медленно, будто от этого он станет больше. Смотрю в никуда. На секунду — мне спокойно.Просто день. Просто воздух. Просто я. Без долгов, без страха, без мыслей о нём. Но внутри всё равно сидит что-то. Тень. Знание, что это — временно. Что тишина — это пауза перед бурей. Что он может появиться в любой момент. И всё же… Сегодня был почти хороший день. Меня никто не искал, не избивал. А для меня — это уже редкость. Я вспоминал о своей дочке. Моя маленькая принцесса. Я не видел её…Сколько? Полгода? Больше?Я сам перестал считать. Это больно.Слишком.Каждый раз, когда думаю о ней, внутри всё сжимается, как от удара.Она ведь, наверное, уже выросла. Волосы, как у мамы… может, уже подстриглась. Может, потеряла первый молочный зуб. Может, учится писать.А я даже не знаю, как звучит её голос сейчас.Я сам выбрал не появляться.Не потому что не люблю. А потому что не имею права.Что я могу ей дать?Человек, который живёт на улицах. Которого разыскивают люди, у которых нет жалости.Если они узнают, где она — конец.Для неё, для матери, для всех.Я уже однажды всё испортил.Теперь хотя бы попробую не навредить больше.Но как же больно.Каждый ребёнок должен видеть отца.Каждый отец должен обнимать дочь.А я… я только сжимаю в кулаке старую фотографию, как идиот, и думаю:"Не забудь, как она улыбается. Не забудь. Не дай памяти стереть её лицо."Когда я вижу на улице чужих детей — сжимается сердце.Я представляю, как бы держал её за руку, как бы подбрасывал в воздух.Но у меня нет права на это счастье.И, может, я заслужил..Я помню, как держал её впервые — такая маленькая, почти невесомая.Думал, что ради неё смогу всё. Работать до изнеможения, быть кем угодно, бороться за каждый вдох. А в итоге… я вот. Прячусь по углам. Сплю в парке. Стыдно и позорно за себя. Где взять деньги.Где взять чёртовы деньги. Я повторяю это как молитву. Только молитвы не работают, а цифры не исчезают. Триста миллионов вон. Какое красивое число, правда? На экране — почти приятно выглядит. А в реальности — это вес твоей могилы. На мне. Я перебираю в голове все варианты, как испорченную плёнку: Подработка? — Смех. Мне уже никто не платит вперёд, и ждать у меня нет времени. Занять? — У кого? Те, кто остались, либо сами в долгах, либо просто не берут трубку. Продать что-то? — У меня даже зубы не золотые. Мелькает мысль: А может… украсть? Ограбить магазин? Нет,моя мама не так меня воспитала. Хотя мысть о том,чтобы отобрать у какого-нибудь пьяного богача бумажник, спрятаться, сбежать, исчезнуть- была привлекательна. Но я не умею быть плохим. Не умею быть таким. И в этом моя самая большая ошибка. Я долго перебирал мысли и решения. Что я умею? хм..Я умею быстро считать мелочь, когда не хватает даже на проезд. Умею врать в глаза, улыбаться, говорить "всё нормально", когда внутри пусто. Умею держать боль, даже когда она лезет наружу — в голосе, в спине, в груди. Я не умею держать рот закрытым,я слишком яро борюсь за справедливость. Я не сдаю людей. Не кричу. Не плачусь на публику. Это считается за навык? Умею выживать, хоть бы и по кусочку в день. Спать на улице — умею. Прятаться — тоже. Но всё это не спасает, когда на тебя уже повесили цену. Так..еще я умею водить машину. Я задумался об этом. Когда-то я работал водителем. Ничего особенного: развозил еду, мебель, пару раз даже возил начальство. Никакой роскоши, просто работа, чтобы не сойти с ума и платить хоть за что-то. А если… Если попробовать устроиться шофёром? Мысль пролетела мимолётно, как мимо проезжающая машина — но я поймал её. И она не отпустила.Глупо? Может. Но хуже точно не будет. Я ведь умею водить. Это, чёрт побери, единственное, что у меня получается по-настоящему хорошо. Не так, как все эти самоуверенные типы с "правами" и манией величия. Я чувствую машину, чувствую дорогу, как будто она говорит со мной. Если надо — уеду быстро, чисто, бесследно.Если надо — подвезу кого угодно, и никто не заметит. Молча, ровно, точно. Инхо контролирует половину районов, и всё это не телепортируется само. А значит… им нужны водители. Не просто шофёры в белых перчатках. Им нужны надёжные, молчаливые, без вопросов. Но надежный ли я для них? Черт..как не крути,но это мой единственный шанс! Что если добровольно попросить работу? Самому пойти в лапы хищника. Им нужны люди,а я постараюсь держать язык за зубами! Если я не изменю свое финансовое положение -погибнет моя матушка! Я устал занимать,работать, где попало. Я готов работать грязно, ведь мафия должна хорошо платить? верно? Я набрался мужества. Ноги сами несли меня. Я знал, где находится точка. Все знали. Только вот те, у кого ещё оставалось чувство самосохранения, обходили это здание стороной.Чёрный вход, второй переулок за круглосуточной лапшичной. Камеры, одна лампа под потолком, сломанный звонок — и глаза. Всегда кто-то смотрит. Всегда кто-то знает, что ты пришёл. На меня это нагоняло жути. Я стоял у двери и вытирал пот с ладоней о куртку. Хочешь жить — иди. Хочешь сдохнуть — тоже иди. Разница только в том, как быстро тебе откроют. Я постучал два раза. Ждал. Стукнул ещё раз — сильнее. Дверь открылась резким движением. Из темноты выглянул охранник. Лицо скрыто странной маской. В руках оружие. Я вздрогнул и невольно сделал шаг назад. — Вы кто? — бросил он. Голос казался приглушенным,опасным. Я внутренне паниковал. Никто не гарантирует,что меня не убьют прям щас.. — М-мне нужна работа, — сказал я. Мой голос меня не слушался. Ладони вспотели. — Работа? Здесь? — Он будто почти усмехнулся. — Ты хоть знаешь, куда пришёл? — Знаю. Я хороший водитель. И… у меня есть долги. Большие. Перед вашими. Я хочу...таким образом их отработать Мое сердце колотилось так, будто рвало грудную клетку изнутри. Я представлял, как он вытаскивает пистолет. Или вызывает кого-то. Или просто хватает за шею — и всё. Он молчал пару секунд. Потом вышел чуть вперёд и смотрел в упор. Я сам того не ожидая, не отводил глаз. — Имя? — Кихун. С-сон Кихун — А ты глупый или смелый, Кихун? Мои кулаки сжались. Возможно и то и другое. Это была проверка на сталь? Но уже нельзя отступать. Я собрал свои силы в кулак и достаточно дерзко ответил. Я устал терпеть. — Без разницы. Главное — за руль сажайте. Покажу. Он хмыкнул и сделал шаг назад, отступая в темноту. — Жди здесь. Я остался один перед приоткрытой дверью. Сердце стучало в висках. Ноги подкашивались. Но я не убежал. Потому что за этой дверью — шанс. Или конец.А снаружи у меня нет уже ни того, ни другого. Я остался ждать,не зная,что ждет меня впереди.

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!