Вернутся к фанфику
Жизнь становится лучше?..
6 июля 2025, 18:47Они оставили меня в томительном ожидании. Я стоял на том же месте, прислонившись к влажной стене. Ветер гонял по асфальту пустую пачку сигарет и какой-то жёлтый мусор.Небо темнело, воздух густел. Было что-то зловещее в этой неподвижности.Я не знал, сколько прошло — пять минут? Пятнадцать? Полчаса?Я просто ждал.Но чего?Ответа? Решения? Окончания всего?Скорее — чуда. Или удара. Я уже начал думать, что, может, передумали. Может, не нужен я им. Может, даже это — уже наказание: оставить меня в подвешенном страхе.И тут раздался шаг.Резкий. Твёрдый. Без предупреждения. Я обернулся — и в следующую секунду меня схватили за плечо. Грубо, жёстко. Как мешок.
— Идёшь, — бросил кто-то сзади.
Я дернулся, но не сопротивлялся. Бесполезно. Их рука вонзалась в моё плечо, как тиски.
— Что… — я попытался спросить, но голос сорвался.
Меня потащили. Не вели — именно тащили, будто я уже был чем-то виноват.
Здание встретило меня изыском. Все было чисто,люди не слонялись без дела. Был идеальный порядок. Прошли мимо задней двери, по узкому коридору, пахнущему влажным деревом и железом. В груди стучало бешено.
"Это всё? Это конец? Сейчас поставят на колени и выстрелят в затылок?"
Я не успевал разглядывать окрестности. Как вдруг впереди темнела массивная дверь. Слишком массивная. Я не знал, кто за ней, зачем я здесь, что будет со мной. Но уже было поздно. Я переступил черту, за которой назад не возвращаются.
Меня втащили в комнату и поставили в центр, будто я — товар, который нужно осмотреть. Свет бил прямо в глаза — яркий, белый, слишком резкий после тьмы переулка. Я щурился. Мерцали силуэты. Люди. Пятеро. Шестеро. Все вооружены.Некоторые сидели, другие стояли у стены, молча. В комнате стояла глухая тишина, тяжелее, чем крик.А потом я его увидел.
Он сидел в кресле напротив.
Чёрная маска закрывала всё лицо, только глаза — холодные, выцветшие, тёмные — смотрели прямо на меня. Ни одного движения лишнего. Ни эмоции. Только наблюдение. Как у палача, который уже решил, кто ты, ещё до того, как ты открыл рот.
— Ты и есть этот водитель? — спросил он, резко, будто бросил гвоздь в пол.
Голос хриплый, сдержанный. Привычный к приказам. Привычный к страху.
Я кивнул.
— Говори, если язык есть. Ты — водитель?
— Да… я хорошо вожу. Могу…
Он поднял руку — замолчи. Я сразу замер. Он посмотрел на меня ещё несколько секунд, потом сказал:
— Ты выглядишь, как мусор.И ты пришел позорить нашу честь?
Его голос был вальяжным. Словно он тут босс. Но он не похож на главного. Я сжал руки в кулаки. Мне было страшно. Но ещё страшнее было уйти ни с чем.
— Я могу быть полезен, — сказал я. — Быстрые маршруты. Уход от слежки. Работа по ночам. Без вопросов. Я знаю город. Все что скажете,господин!
Он встал. Не высокий. Но в нём была какая-то страшная неподвижность, как у змеи перед прыжком.Подошёл ближе и наклонился ко мне.
Я чувствовал его дыхание сквозь маску.
— Смотри, водитель. Ты на испытательном. Если понравишься — оставим. Если нет — выкопаем яму за складом.
— А деньги?..
Я неуверенно спросил. Это было приоритетом для меня.
—Сначала — работа. Если останешься жив — получишь. Вплоть до копейки.
Останусь жив? Значит, есть шанс не остаться. Значит, то, во что я влез, не просто грязная работа. Это что-то, где смерть — не редкость, а часть распорядка дня. Я думал, меня посадят за руль, скажут "вези туда-то", заплатят, и всё.Просто быть шофёром.Но они не говорили о зарплате. Не говорили о сроках.И это страшнее всего.Значит ли это, что меня используют как приманку?Что на меня могут скинуть чужую вину?Что я — одноразовый? Может, первый "заказ" — это ловушка?Может, они просто смотрят, как я себя поведу под давлением? Во что я ввязываюсь ради этих чертовых денег?
Я кивнул. Быстро, резко — будто этим движением могу убедить и его, и себя, что я готов.
Хотя внутри всё ломало и сжималось, как натянутая проволока.
— Что мне делать? — выдавил я. — Когда?
Человек в маске не двигался. Только повернул голову чуть в сторону, будто прислушиваясь.
А потом — заговорил. Всё так же спокойно. Но от этого только хуже.
— Завтра. 02:40 ночи. Пункт “Восточный переезд”. Там будет машина. Чёрная "Киа". Ключи под ковриком. Садишься, едешь по GPS. Никаких остановок, никакой самодеятельности. Не открываешь рот. Не смотришь в зеркало. Доставляешь пассажира. Возвращаешься. Сдаёшь тачку. Уходишь.
Он сделал паузу, и эта тишина была громче выстрела.
— Если всё сделаешь правильно — мы тебя найдём. Если накосячишь — найдём твою мать.
Я почувствовал, как земля под ногами качнулась. Откуда он знает? Я дернулся,пораженно уставился на него. Откуда он знал о маме? Я начал понимать риски и опасность. Сердце забилось. Если я облажаюсь,то погибнет и она! А я мастер попадать в неприятности. Я хотел возмущаться и кричать,чтобы не впутывали маму..но я не имел права. Это слишкои опасно.
— Понял, — ответил я тихо.
— Надеюсь, да, — сказал он и сделал жест охраннику.
Меня вывели. Не ударили. Не унизили,что редкость. Этот день я прожил как во сне.Как будто каждую минуту кто-то держал нож у шеи. Время ползло. Я смотрел на людей: спешащих, говорящих, живущих. Я все больше испытывал волнение и страх. К обеду пошёл в маленький магазинчик — украл булку, не задумываясь. Даже не дрожали руки. Стало всё равно. Продавец даже не заметил.Я ел, сидя на лавке, как будто последний раз в жизни. Может, так и было.Я пытался думать о чём-то хорошем. О дочке.Но мысли перебивали страх и тяжесть — как ехать, что за пассажир, что если не справлюсь, что если что-то пойдёт не так.А что, если наоборот — всё получится?Тогда что?К вечеру я просто бродил. Шёл, не зная куда.Я согласился. Я сказал "понял".Я зашёл в общественный туалет — умылся, посмотрел в зеркало.Глаза чужие. Лицо бледное.Но в глубине — что-то живое.Остаток надежды? Или упрямства?Когда часы показали 01:40, я уже был в пути.Идти пришлось пешком — автобусы не ходят, а деньги… их просто нет.Шёл быстро. Каждым шагом будто отмеряя: ещё не умер, ещё жив, ещё есть шанс.
Ночь выдалась тёмной. Ни луны, ни звёзд — будто небо отвернулось. По правилам уже нельзя выходить на улицу. Город спал. Только редкие огни окон и звук шагов на пустом асфальте- это мои шаги. Каждый из них — как удар по нервам. Я подошёл к переезду. Там стояла она — чёрная "Киа", точно как сказали. Одинокая. Гладкая. Грязная от пыли. Я замер на несколько секунд. Горло пересохло, ладони вспотели.Страх… он был в каждой клетке тела. Я хотел развернуться, уйти...Но вспомнил мать. Вспомнил дочку. И шагнул вперёд. Огляделся. Ни души. Мёртвая тишина. Только вдалеке мелькнули фары и исчезли за поворотом. Я открыл дверь. Ключ действительно был под ковриком.Сел. Закрыл. Повернул зажигание.Мотор завёлся с глухим рыком. Руки дрожали на руле.
— Ну давай, — прошептал я сам себе. — Только довези. Только сделай это. Ничего сложного Кихун. Хоть раз не будь неудачником..
На сиденье — ничего. В зеркале — темнота. GPS уже горел тусклым светом. Маршрут проложен. Я не знал, куда — и не спрашивал. Внутри всё сжималось. Грудь будто перетянули проволокой. Но я выжал тормоз. И поехал.
Я ехал медленно. Пальцы на руле до белых костяшек. Каждую секунду ловил себя на мысли: «А если сверну сейчас? А если просто исчезну?» Но нет. Уже не время мечтать. Уже не моё тело решает, а долг, страх и безысходность. На GPS точка приближалась. Темно, как в подвале, одинокий уличный фонарь подрагивал, будто тоже боялся. Я подъехали остановился,отключил фары. Мотор тихо урчал, как зверь, готовый к прыжку. И тут из тени вышел он. Человек,на котором черная маска,черный плащ, капюшон. Шаги — медленные, уверенные .Он был загадочным, не бегущий,не суетящийся.
Я замер. Он подошёл к задней двери, не торопясь, как будто был хозяином этой машины, этого мира, этой ночи. Открыл дверь. Сел. Хлопок, тихий вдох — и снова тишина.
— Поехали, — сказал он спокойно.
Голос был глухой. Ни молод, ни стар. Безэмоциональный. Как будто не говорил, а приказывал. Я кивнул, даже не оборачиваясь. Перед глазами — только дорога. Кто он? Кого я везу? Почему так тихо? Почему меня выбрали? Но я не спрашивал. В правилах было ясно сказано: Не смотри. Не говори. Не думай. Просто вези. Я нажал на газ. Машина тронулась. Я вел осторожно,как только мог. Не нарушал,не смотрел на человека сзади. Он даже не пошевелился, но весь воздух в машине поменялся.
Стало тесно. Будто не один человек сел — будто целая тень втиснулась на заднее сиденье и разрослась по салону, обволакивая каждую деталь. От него не пахло парфюмом, потом или табаком. Но был запах — холодный, как мокрый металл. Запах тишины, в которой раньше кто-то кричал. Он не двигался, но его присутствие давило, как вес груза в багажнике, который ты не видишь, но знаешь — он там. Сильный. Опасный. Спокойный до ужаса. Слишком спокойный. Это не был обычный человек. Тот, кого не спрашивают, кто он. Потому что те, кто спрашивал — уже не здесь. Я чувствовал, как каждый мой вдох становится осторожным, чтобы не потревожить его. Он ничего не делал — и это меня еще сильнее пугало.
В машине повисла гнетущая тишина, словно воздух стал плотнее и холоднее. Вдруг пассажир тихо заговорил. Голос был ровный, стальным и без эмоций.
— Ты слишком помятый, — сказал он
Я сжал руки на руле. Мои мысли путались. Что он хочет от меня? К чему эти слова? Я конечно понимал,что одевался далеко не как модель. Я хотел было сказать что то..но мне же приказали молчать..
— Что ты вообще здесь забыл? — продолжил он, не отводя взгляда от окна. Он говорил грубо. Моя спина напряглась. Он же не убьет меня прямо здесь? Но я же ничего не сделал! Просто выполнял работу..Откуда мне знать,что надо было одеваться ухоженно? Мне этого не говорили! Я невиновен,но волнует ли его это?
— Ты молчишь, потому что боишься сказать глупость… или потому что думаешь, что тебя это спасёт? — его голос теперь звучал ближе, будто он подался вперёд. Я продолжал смотреть на дорогу.
Я начинал злиться,кто он вообще такой? небось очередная пешка. Я не хотел терпеть такое отношение. Почему он решил,что может меня упрекать? Я небось старше его,а терплю такое неуважение. Камер в машине нету..значит те псы не узнают,как я поставлю его на место. Он начал на меня давить,будто чувствовал мое состояние
— Один даже сказал, что делает всё это ради дочери и больной матушки, — холодно добавил он. И тишина в салоне стала абсолютной. Я вцепился в руль, как будто мог тем самым удержать свою душу на месте. Он знал. Откуда? К чему ему это? Сердце пропустило удар. В животе холодом сжалось. Я хотел спросить: «Ты обо мне?..» Но не мог. Он откинулся назад и произнёс почти спокойно:
— Не делай из себя героя, Кихун. Ты не герой. Ты — на дороге, с одной задачей: довезти и заткнуться. Как послушная собака..верно?
Он с издевкой говорил. Вот же черт! Он смеет меня оскорбить? Да кто он такой?! Да хватит уже, — вырвалось у меня. Слова выскочили сами, без разрешения, без обдумывания.
Как будто внутри всё переполнилось — страх, унижение, злость. Я не выдержал.
— Вы понятия не имеете, через что я прохожу! Вы тут сидите, рассуждаете, как будто я... я специально оказался в этом дерьме.
Как будто я хотел всего этого. Я продолжал доказывать ему свою точку зрения,сам не понимая зачем! Но он реально надоел!
— А я просто… я просто пытался выжить. Ради неё. Ради матери. Я не выбирал это! Чтобы сидеть и везти такого как вы!
Мой голос полон возмущения. Я весь расхрабрился. Повисла тишина. Такая, от которой немеют пальцы. Пассажир не ответил сразу. И от этого стало только хуже. Каждую секунду, что он молчал, я чувствовал, как сам себя закапывал. Потом он медленно выдохнул. Очень медленно. Почти устало.
— Вот оно как… — произнёс он тихо — Ты не знал, да? — он чуть наклонился вперёд. — Не знал, с кем говоришь?
Голос полный холодной стали обрушился на меня.. Я смотрел в лобовое стекло, но больше не видел дороги. Только тень, что опустилась на меня изнутри машины. На моем лбу выступил пот. Мысли засуетились.Что за черт? Кто он?
— Знаешь, что я не люблю больше всего? — продолжил он. — Когда грязь начинает говорить громче, чем ей позволено. Когда долговые псы начинают считать себя людьми.
Он наклонился ещё ближе. Я чувствовал его дыхание за своей шеей.
— Ты сделал выбор, Кихун. Не когда сел в эту машину — а сейчас.
Он откинулся назад. А я понял, что мир уже никогда не будет прежним.
Машина ехала дальше.А я — падал. И не знал, что ждёт меня в конце дороги.
Пассажир молчал какое-то время. И вдруг тихо сказал:
— Инхо.
Я вздрогнул.
— Что?.. — голос сам вырвался, но тут же задохнулся.
— Моё имя. — Он говорил ровно, без лишнего. — Инхо.
Черт! Вот же ж блять! В моих глазах темнело! От страха и паники мои руки затряслись. Он может убить не только меня..Но и маму! Я только что облажался и допустил ошибку!
Он чуть наклонился вперёд, и голос стал ледяным:
— Я — тот, кто решает, жив ты или мёртв. Кто получит еду, а кто похоронит своих близких в тишине.
Мои пальцы дрожали на руле. Сердце колотилось так, что я не слышал собственных мыслей. Грудь сдавило. Мир сжался до крохотного пространства между мной и стеклом. Я попытался все исправить. Голос дрожит.
— П-простите… — выдохнул я. — Я не… я не знал. Я…
— Замолчи, — холодно оборвал он. — Ты уже сказал достаточно.
Я сглотнул. Дыхание сбивалось. Паника рвала изнутри.
— Простите… я… я правда не хотел… — голос сорвался. — Пожалуйста. Дайте мне шанс. Я всё сделаю. Всё, что нужно.
Он медленно откинулся назад. Тишина стала невыносимой. А я чувствовал, как медленно проваливаюсь в холод, будто мир вокруг начал тонуть вместе со мной. Инхо не отвечал.
Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!