Бар..

Возвращаясь с очередного проваленного задания, Дарси чувствовал глубокое разочарование. Не потому, что потерпел поражение. Нет — он уже привык к неудачам. Но не суметь добиться одобрения Валтора — вот что действительно ранило. Валтор, могущественный тёмный маг, давно вызывал у Дарси сложные, почти болезненные чувства. С тех пор как братья Трикс присоединились к нему, Дарси всё чаще ловил себя на мечтах: будто тот приближается, берёт за руку и, спокойно, почти нежно, предлагает нечто большее, чем просто союз. Конечно, это были всего лишь фантазии. Иллюзии, порождённые одиночеством. На улице шёл дождь. Лёгкий, тёплый, почти ласковый. Дарси всегда любил такую погоду. Он не раз звал Айси и Шторми прогуляться вместе, но они вечно отнекивались: — Если будет ливень с грозой — тогда, может быть, — говорили они. Вот и приходилось гулять одному. Но сегодня всё было иначе. Сегодня его выгнали. Валтор — в гневе, Айси и Шторми ушли в неизвестном направлении. Дарси остался один, в буквальном и переносном смысле. Он решил пойти в клуб. Не потому что хотел веселья — скорее, чтобы укрыться в шуме. Забыться.

***

Мимо Ривена пролетела ваза. Он даже не вздрогнул. Очередная ссора между Ривеном и Музой. Их отношения давно были нестабильны. Вспышки, обиды, короткие примирения, и снова всё по кругу. — Что, так нравится флиртовать с другими, да?! — кричал Муза. — Может, если перестанешь меня вечно ревновать, то увидишь, что ничего не было! — ответил Ривен. — Текна всё показала! Видео есть! Не надо юлить — ты никогда не умел! — голос Музы дрожал от злости. — И что? Разве мне нельзя?! Я просто устал от тебя! — выпалил Ривен. — Тогда вали из моего дома! — Отлично. Договорились. Ривен накинул куртку и, хлопнув дверью, ушёл, оставив Музу в гнетущей тишине. Муза долго стоял неподвижно. Пустота квартиры будто эхом отражала недавние крики. Он включил музыку — “Echo in the Silence”, его собственную песню, которую он писал в самый тёмный период. В этой песне он прятал всё: и боль, и страх, и попытки понять себя. Он переоделся в красную футболку и синие шорты, накинул ветровку, надел белые беспроводные наушники и митенки. Закрыв дверь, Муза направился в свой любимый клуб. Там он часто пел, играл, просто сидел в углу и наблюдал. Там его никто не трогал.

***

У входа в клуб уже толпились люди. Муза прошёл мимо охранника с лёгким кивком — тот его давно знал и лишь вежливо улыбнулся. Внутри царил полумрак, подсвеченный фиолетовыми и синими огнями. Зал вибрировал от басов, воздух был напитан звуками, голосами, музыкой. Дарси сидел у барной стойки, почти растворённый в тени и своих мыслях. В руке бокал с чем-то крепким, в глазах — пустота. Он не сразу заметил, как Муза появился на сцене. Первые ноты. Клавиши. Тонкий, дрожащий аккорд. Песня. Она была тише обычного, но в ней было всё. Дарси поднял взгляд. Сердце сжалось. Он не знал, кто это, но чувствовал: этот голос говорит ему всё то, что он сам боялся озвучить. Муза пел. Не для публики. Для себя. Или, возможно, для кого-то, кто должен был это услышать. Их взгляды встретились. На секунду. Дарси не отвёл глаз. Муза чуть замер — будто узнал его, хотя видел впервые. Сердце дало сбой, пальцы на клавишах дрогнули. Но он продолжил. После выступления он спустился к бару. Дарси всё ещё сидел там, не отрываясь смотрел на сцену, где Муза только что пел. — Ты слишком мрачно смотришь на красивую музыку, и на меня — произнёс Муза, опускаясь на соседний барный стул. Дарси посмотрел на него. — А ты, слишком живо поёшь о мёртвых вещах. Муза улыбнулся — почти незаметно. — Возможно, так они проживут дольше. — усмехнувшись, произнес тот.