Глава 2

Прожектора, направленные на сцену загораются ярким, почти ослепляющим светом, заставляя всё внутри сжаться в предвкушении. Зал взрывается вместе с первыми нотами знакомой мелодии, вместе с тем, как поворотный круг останавливает своё движение, являя им знакомую фигуру. В этот раз на певце костюм не менее своеобразный, чем всегда. Чёрная ткань туники, идущая в пол, прорезана по бокам, едва-едва обнажая его бёдра. Верхняя часть, стилизованная под укороченный мундир, разрезана серебряными шнурами. Тонкая талия того опоясывалась широким ремнём с поблёскивающей бляшкой. Материал закрывает практически всё тело, оставляя, впрочем, место фантазии. И так даже интереснее — броский наряд не отвлекает от самого важного, подчёркивая бледный лик того. Голос Хаоса — нечто завораживающее. Он цепляет что-то внутри, приковывает к себе, словно те цепи, что обхватывают хрупкую фигуру у стены. С первых слов песня погружает в себя. Ноты, тянущиеся между верхними октавами и надрывной хрипотой, сменяются изумительно плавно, мягко, заставляя поражаться этой игре. Он — больше, чем певец на этой сцене. Он — актёр, умело отыгрывающий свою роль; кто-то свыше, использующий свои навыки не по назначению, а только лишь бы потрясти публику.

Oh my, just look at those eyes

Pretty like a girl, oh boy

This boy is so nice

Never seen a boy like him

So cute and polite

Better keep him humble

'Cuz he might wanna learn to bite

Цепи спадают. Спадают с последним словом куплета, позволяя Хаосу вырваться и, наконец, захватить всё внимание. Начать отыгрывать свой спектакль — каждый раз, вроде, одинаковый, но такой разный всё равно. Каждый раз одна и та же песня, одно и то же выступление им показывается совершенно иначе. Сегодня — игриво, чарующе и маняще, будто исполнитель заигрывает с толпой, манит пальчиком кокетливо, но не даёт сделать и шага.

I knew already

My life was gon be heavy

But nothing could prepare me for this

For this

I lived for validation

I met your expectations

Pushed down on my temptation

That's not what I want

Темп музыки едва сбавляется, и Хаос повинуется ему — только ему — замедляя свои движения. Он проскальзывает по подиуму, а декорация за ним начинает движение, словно подчиняясь каждому слову вокалиста. За его спиной вырастают огромные станки, собирающиеся в лестницу, в подножье которой стоял ещё один небольшой подиум. Хаос поднимается на него, бросая игривый взгляд в зал. Теперь — замирает на секунду, прежде чем сделать ещё несколько шагов и плавно опуститься на сцену.

I want it, I want it, I want it, I want it, I want it, I want it, I want it

(You know what I want? I'm gonna tell you want I fucking want)

Хаосовский голос падет на несколько тонов, когда он ложится на спину, но так и задумано. Ноги согнуты в коленях, что позволяет ему оторвать таз от пола и сделать несколько плавных, но совсем не осторожных толчков. Его голова запрокинута с подиума в сторону зала, взгляд зелёных глаз скользит по толпе, будто что-то выискивая, и всё это заставляет фанатов взреветь восторженно, провоцируя улыбку на губах певца.

I want it all

Парень, продолжая довольно улыбаться, тянет гласные сладко и переворачивается на живот, задирая ноги. Он машет ими практически по-детски, но реакция зала незамедлительна. Микрофон ловит каждый его вздох, вынуждая и зрителей задыхаться следом.

I've changed my mind I wanna rock

That Vivienne Westwood

Gucci, Prada and Dior

Mind's on my money

And money's on my mind

Late to the party

Nice to meet ya

Plеasure's mine

Хаос игриво, заманивающе мизинцем цепляется за нижнюю губу, сладко шепча названия брендов в микрофон; снова слегка приподнимает губы в игривой улыбке, подмигивает засмотревшимся на него фанатов. Каждое его слово ловила толпа, в то время как вокалист, похоже, ловил от этого неописуемый кайф.

Don't be obscеne

Just don't make a scene

I'm sorry I really don't know what you mean

I'm here to serve some real cuisine

Come come everybody

Gather in a canteen

Food for your eyes

Food for your soul

Food for the girls

Some food for the boys

The plate is full just make a choice

Indulge in what you've picked up

Он встаёт на колени перед залом, укладывает ладонь к своему бедру и позволяет ей катиться вверх по одежде. Его тонкие пальцы цепляются за ткань туники, слегка приоткрывая разрез с едва обнажённым бедром. Рука скользит выше, проводя от плавного изгиба талии до груди и выше, к шее. Взгляд зелёных глаз пронзил публику из-под полуприкрытых подкрашенных ресниц, каждый взмах которых действовал на зрителей подобно гипнозу.

***

— Итак, Хаос, скажите для начала пару слов. — Слова-слова, — парень с довольной улыбкой щёлкает игриво языком, кратко подмигнув собравшимся зрителям. Началось долгожданное интервью. Клэш и Секби после концерта, наполненные дофамином, замирают восторженно с первыми словами и давят смешки на ответе певца. Всё тело охватывает мандраж. На их глазах идёт запись интервью, на котором они, к тому же, могут задать свой собственный вопрос. Эксклюзивная возможность, даже похлеще концерта, и в это не верится до конца. Конечно, голос разума где-то на задворках сознания твердит о том, что всё это вполне реально, приводя аргументы, но слушать его сейчас, в водовороте эмоций, не было смысла. Первые вопросы на себя берёт девушка, чьё лицо в кадре вместе с хаосовским — они не знают о ней буквально ничего и не сильно-то интересуются, направляя своё внимание на другую персону. Другие люди из зала, кажется, придерживаются точно такого же мнения. — Что ж, мы начнём с самых простых, но самых интересных вопросов! Возможно, на некоторые из них Вы уже отвечали, но я всё же задам их. Хаос, я хотела бы спросить, как Вы пришли к тому, что хотите связать жизнь с музыкой? Так и скажи, что уже на все из них он отвечал. Не могут даже ничего нового придумать. Всё те же вопросы, только в новой форме, и, может, только слегка изменённые по своей сути. На самом деле, всё это — излишняя формальность, и такие интервью вовсе не дают ничего нового, но проводить их не перестают. Одна только радость — фанаты, получившие уникальные билеты, могут хоть немного разнообразить интервью. — Знаете, мне кажется первыми мою тягу к музыке услышали медсестрички в роддоме, такой гроулинг трудно было позабыть, я считаю. Зрители взрываются смехом, что ожидаемо и хорошо — запись выйдет живой. А значит, ролик залетит. Впрочем, с умением Хаоса управлять публикой, с его харизмой и многими другими качествами, по-другому быть и не могло. Его фанаты будут восхищаться любым контентом, будь то какое-то паршивенькое аудио или качественый ролик. Даже излишняя саркастичность отталкивала лишь немногих. Ведущая улыбается, прекрасно зная, что ожидать от этого человека, и невозмутимо продолжает вести шоу. — Отлично! Мой второй вопрос: как же Вы создаёте свои композиции? Это больше интуиция или всё-таки структурированная работа? — Пишу пока пишется, как говорится. Сейчас я больше ответственен только за текст и исполнение, музыку за меня часто пишут. Хотя, на первых порах я писал всё сам, почему в песнях и было больше электроники. На реальных инструментах я играю плохо, а некоторые даже в руках не держал. Девушка кивает удовлетворительно, метнув быстрый взгляд в зал. Люди оттуда перешептывались довольно, и повода беспокоиться не было. — Следующий вопрос связан непосредственно даже с сегодняшним днём! На Вас был такой необычный костюм, точно в вашем стиле. Что подтолкнуло вас на создание такого своего сценического образа? Устраивает ли он вас сейчас? Хаос улыбается довольно, видимо, ожидая такой вопрос, потому что ответ следует незамедлительно. — Я выгляжу как злодей из комиксов или анимешек каких-то, конечно, устраивает. На следующий концерт выйду в костюме Мегатрона. Со стороны фанатов слышатся смешки, и ведущая тоже прикрывает рот, скрывая собственную улыбку. — Я думаю, никто и не удивится, только полюбуется, ведь так? Что ж, мы всё не отходим от темы сцены, всё же, она важная часть Вашей жизни, Хаос. С какими артистами вы хотели бы устроить коллаборацию? В этот раз певец едва заметно зависает и даже на секунду задумчиво уводит взгляд куда-то в сторону, но ответ выдаёт без единой запинки. — С кем-нибудь, кого ещё не успела затронуть вся эта индустрия. С кем-нибудь зелёненьким, у кого ещё есть, ну знаете, душа. — О, это интересно. Приятно знать что Вы видите в новичках такой потенциал! Теперь вопрос немного странный и спорный, но интригующий не меньше, чем другие. Что бесит в музыкальной индустрии больше всего? Хаос выслушивает очередную реплику, а затем словно неосознанно тянется к мочке уха, поглаживая ту двумя пальцами. Ему не очень пришёлся по вкусу этот вопрос, судя по всему, но не ответить он не может, как-никак, интервью идёт под запись. — Люди. Знаете, вот эти зазвездившиеся додики, у которых одна песня в тиктоке зафорсилась, и они с пеной у рта всем стараются доказать, насколько они невероятные. Интервьюер словно заметила негодование гостя, — трудно это было не сделать — от чего и сменила тему. Спасибо, что та не решилась развивать эту тему, а то интервью пришлось бы сворачивать. — Ох, хорошо. Теперь отойдём от темы. Какие привычки или ритуалы у вас есть, о которых никто не знает? Хаос усмехается, похоже довольно легко находя очередную колкость в ответ, наконец отнимая пальцы от уха. — Я что, по-вашему, космонавт? Мне перед каждым концертом на колесо машины ссать надо или что? Зал вновь наполняется хихиканьем, уже предчувствуя куда пойдут все эти колкости. Хаос пару раз наталкивался на ютубе на сборники со своими подколами и язвительными комментариями, и он прекрасно понимал как себя стоит вести в обществе, чтобы это вышло ему в плюс. Но рано или поздно им стоило бы перейти к вишенке на торте. Как-никак, в разговоре с поклонниками шуточки придумывать попроще будет. — Что ж, а теперь — фишка нашего интервью! Оно эксклюзивно за счёт того, что некоторые фанаты, побывавшие на сегодняшнем концерте, оказались и здесь, а значит, могут задать свои вопросы. Так что, ребята из зала, вон там стоит микрофон, подходите по очереди и Хаос вам сможет ответить. Он прикрывает микрофон ладонью, краем глаза наблюдая за тем как несколько фанатов не очень-то «в порядке очереди» торопятся к микрофону в зале. Блондин осторожно открывает бутылку с водой, переливая немного в стакан. Нужно будет забрать тот с собой, а то вдруг какие гении захотят продать с накруткой цены за помаду с его губ. Какая-то барышня в очереди всё же выигрывает, пробиваясь к микрофону, и Хаос не может не взглянуть на неё, едва приподнимая губы в улыбке, отстраняясь от стакана. Ну что ж, это не должно продлиться долго. Он надеется. — Были ли у вас отношения с фанатками или может даже фанатами? Первый и вполне ожидаемый вопрос, с которым он был готов столкнуться и не один раз. Дела сердечные уж больно интересовали его фан-базу, раз за разом надеясь на изменение в ответе. — А ты хочешь ко мне в постель? Принимаю анкеты на рассмотрение от ста тысяч. На таких вопросах Хаос часто паясничал в разы больше, ёрничал. Как на редких трансляциях, так и здесь на интервью, он отвечал одинаково. Хотя, честно, по его виду, подобному нагловатому коту, понятно, что и за сто тысяч тот вряд ли рассмотрит анкетку. Девушка угукает на подобный ответ едва смущённо, всё же позволяя следующему задающему подступиться к микрофону. — Есть ли у вас кто-то в сердце в данный момент? Эта тема, вполне ожидаемо, продолжается, пусть и немного под другим углом. И, судя по всему, Хаоса не очень-то удивило, что задающим вопрос был парень. Всем нравятся сплетни, без исключений, главное, чтобы те потом не вышли вокалисту боком. — Скажите спасибо, что не тромб. — Недавно вас видели с каким-то парнем, он не ваша пара? Третий подряд, серьёзно? Если это не изменится, он разочаруется в своих фанатах. Ну что, такая возможность и ни одного действительно хорошего вопроса? Впрочем, чего он мог ожидатью — Сладкие, хватит бегать за несчастным доставщиком пиццы. Он просто привез мне маргариту с двойным сыром и колу, а меня на нём уже поженить пытаются. Видимо, колкость работает, потому что следующий вопрос наконец-то уходит в личность него самого. — Что ты слушаешь, когда устаешь от своей музыки? Хаос хмыкает задумчиво, теребит секунду рукав и улыбается лучезарно, будто намекая: «Это не то, что вы ожидаете услышать». — Польские песенки о картошке. Люблю картошку. И песни диснеевских злодеев. Одна из его привычек, полученных вместе какой-либо известностью — следить за чужой реакцией. Всегда сверлить взглядом, иногда даже слишком нагло. Сейчас — все довольны. Ведущая, операторы, фанаты — и те, кто уже получил ответ, и те, кто ещё нет. Всё идёт хорошо. — Можно ли через музыку вылечить душу или она только вскрывает раны? Оу, действительно неплохие вопросы. Но такие глупые. — Музыка – это не микстура и не нож. Если вы хотите вздёрнуться о чью-то песенку, ребят, вам бы в дурку. И вновь улыбается. Хаос не великий философ, он пишет песни в моменте, поймав настрой, поэтому спустя некоторое время он может и вовсе забыть смысл собственных треков, который закладывал изначально. — Что для тебя близость — это слова, действия, молчание или звук? А вопросы всё страннее и страннее, вынуждают его прикоснуться подушечками пальцев к губам, что вряд ли обозначало размышление. Честно говоря, певец был близок к тому, чтобы начать грызть микрофон, в качестве имитации деятельности. — Когда руку перед собой вытягиваешь и касаешься чего-то. Предмет близковато как-то находится, не думаете? — говорит он даже ехиднее обычного. Даже уточнение вопросов совершенно не помогает добиться от него нормального ответа, какая жалость. Хотя, беспокойство — не сказал ли он это слишком резко и слишком грубо? — его всё же накрыло; кто-нибудь точно скажет что-то на этот счёт в сети. Он улыбчиво склоняет голову в бок, провожая спросившего взглядом, прежде чем переводит взгляд на оставшихся у микрофона. Певец засмотрелся на то как длинный вертлявый хвост ящерки задрожал из стороны в сторону, словно нервничая, а второй лишь кратко уложил ладонь на спину ящерки, в немой попытке успокоить. — Были ли треки, которые ты не выпустил, потому что они «слишком личные»? О, у ящерки довольно приятный голос. Хаос уж было дело разлепил подкрашенные губы, желая ответить на поставленный тем вопрос, слегка склонил голову в бок, желая придумать очередную колкость, как микрофон вырывает низенький из этой странной парочки. — Сосал? Певец вздрагивает от резкой смены говорящего, промаргиваясь на низенькую широко улыбающуюся фигуру. Ящерка же кажется, был близок к тому, чтобы потерять сознание от стыда, когда схватился за плечо низкой фигуры. И от чего-то и Хаос не может сдержать улыбки на эту картину. Уставшей, кривенькой, но ясно смеющейся улыбки. — Не-е-ет, не сосал, — тянет он даже как-то ласково лениво, а эта странная, не сценическая, но такая живая улыбка не смела сползти с его губ. Может быть, дело в том, что после этого вопроса интервью начало подходить к концу или тот и впрямь певца развеселил?

***

Наконец. Это кончилось. Теперь он со спокойной душой может доползти до гримёрки, и… Ну конечно. Сделать ему этого не дают, что ещё можно ожидать. Он только-только выбредает из холла на входе для зрителей в коридор, ведущий к гримерам, как его окликают. Хаос едва успевает напрячься, прокручивая в голове, где сейчас может находиться охрана, и, может быть, ближайшая больница, ведь чем чёрт не шутит. Участь Кристины Гримми ему повторять не очень хотелось. — Прошу… Просим прощения за беспокойство, — голос знакомый, хоть и запыхавшийся. Этот голос точно говорил с ним во время интервью. Хаос выдыхает, устало пощурившись на дверь своей гримёрной, сожалея о том, что до неё ещё ползти и ползти, но всё же оборачивается на своих фанатов. Пока нужно подержать дежурную улыбку, ещё совсем чуть-чуть, не отпугивать же бедных мальчиков, которых он обводит изучающим взглядом. Да, та ящерка и невысокий парниша, над которым он возвышался, благодаря каблукам. — Вы что-то хотели? — спрашивает Хаос у ящерки, что, кажется, только-только начал отходить от беготни. Только стоит тому выпрямиться, блондин отступает назад. Высокий, из-за сапог с платформой даже чересчур. — Извиниться за шутку, — стыдливо проговаривает низенький, вынуждая Хаоса недоумённо приподнять брови. — Ты про «Сосал», что ли? — говорит певец, а, когда парниша вновь приоткрывает губы для удовлетворительного ответа, приподнимает уголки губ в усмешке. — Сосал? Парниша тоже начинает улыбаться. Он ответил правильно, значит. — На самом деле, не только для этого, — вновь заговаривает ящерка, словно собираясь с мыслями, отчего его хвост нервно виляет. Он переплетает пальцы между собой, когда уводит взгляд в пол, вынуждая Хаоса напрячься. — Простите, пожалуйста, мы понимаем что у Вас жутко загруженный график и Вам явно не до профанов вроде нас, но… — тот нервничает и сильно, судя по голосу. Почему инициативу продолжить диалог на себя низенький. — У нас тут концерт небольшой в «Баре Джея», и если у вас будет лишний час в городе, то мы были бы очень рады Вашему приходу, — договаривает парниша торопливо, прибирая растрепавшуюся часть чёлки под шапку, прежде чем нырнуть ладонью в карман. Он протягивает небольшой, слегка помятый с одного бока, билетик в руки певца, вынуждая того недоумённо похлопать ресницами, вчитываясь в название выступающей группы. «Øglefolk». Как это читать вообще? — А ещё, Вы не могли бы оставить автограф? — наконец и ящерка вновь приходит в себя, доставая из кармана брюк с прорезями на коленях маркер. Он легко одёргивает рукав своей рубашки, обнажая запястье, и Хаос как-то сам собой берётся за протянутый ему маркер. Уголки губ слегка приподнимаются, оставляя на чужой коже знакомую подпись. Спасибо, хотя бы не на груди попросили. — Я не обещаю, мальчики, но прийти постараюсь, — говорит блондин, прежде чем всё же раствориться за дверью своей гримёрки. Он притворится, что не слышит радостные писки за дверью, к которой прижался спиной. У него как раз не было планов на последний вечер в городе, может, действительно зайдёт поглядеть на этот концертик.