Глава 3

Интерес взял над Хаосом верх. Он желал всё-таки взглянуть на мальчиков, стеснительно попросивших прийти на их выступление. В любом случае, последние вечера в этом городишке хотелось скоротать хоть с какой-то пользой. Вдруг их музычка и впрямь неплохой окажется. Вот только всё идёт вкривь уже при попадании в бар. Нет, конечно, он как никто другой понимал, что неформальная сцена скудна на выбор площадок для выступлений, тем более для начинающих артистов, но давненько он не лез в подвал, чтобы попасть в бар. На удивление, практически даже цивильный — по крайней мере, стойка покрыта только крошками от предыдущих посетителей, а не белым порошком или чем похлеще. Хаос тихо выдыхает, даже не надеясь увидеть здесь что-то лучше паленой водочки, и сидр по ту сторону стойки оказывается для него благословением. Блондин опирался о стену, покачивая в руке дешёвую баночку алкогольного напитка, когда услышал со сцены среди бара легкое постукивание по микрофону, словно тот проверяли на звук. Он вскидывает голову, чтобы присмотреться к происходящему на небольшом возвышении, что, на самом деле, с трудом можно было назвать сценой. Максимум камерной, и то — с натяжкой… Зато вид этих парней на сцене, что, похоже заканчивали свои приготовления, смотрелся вполне себе прилично. Низенький уверенно смотрелся за барабанной установкой, прокручивая палочки едва ли не как гимнастические булавы, иль как волшебник какой. И этот высокий ящерка, с длинным, нервозно виляющим, хвостом, тоже выглядел вполне аппетитненько. Хаос пригубил открытую банку, наблюдая за тем, как длинные пальцы брюнета-вокалиста осторожно повисают у электрогитары, прежде чем тот кротко кивает своему товарищу по группе, дабы задал ритм. Ящерка склоняется к микрофону, прикрыв глаза, а пальцы его уверенно проскальзывают по электрогитаре, ловко перебирая ритмичный бой. Ясные, пронзительно-голубые глаза того слегка приоткрываются, прежде чем с губ срывается слегка хрипящий, но до чего же сладкий баритон.

Oh, mamma mia, oh ma, ma-ma-mamma mia, ah

I feel the heat, uh, I feel the beat of drums

Сахарный страстный шепот прямо в микрофон забивает уши ватой, вынуждая приковать взгляд к этим двум на сцене. В этом тоне есть нечто, что буквально заставляет вслушиваться, и Хаос довольно хмыкает, находя в этом отголоски собственных выступлений, пусть у этих ребяток и получалось владеть вниманием толпы значительно хуже.

Call the police, I'll do it, they've stolen all my fun

I'm breaking free, but I'm stuck in a police car

Томный рокот чужого шепота, доносящегося из динамиков, прерывает слегка повышенный тон, вынуждая мурашки пробежаться прямо по загривку. Взгляд голубых глаз скользит по зрителям, а из-за барабанной стойки виднеется сияющая самоуверенная усмешка.

Oh, mamma mia, oh ma, ma-ma-mamma mia, ah

They treat me like if I did something criminal

И блондин не смог сдержать ответной улыбки, наблюдая за этим зрелищем, что расцветало на его глазах. Этот низенький парень легко обращался с палочками, да так, что те, казалось, летали над установкой, самостоятельно отыгрывая основной ритмический рисунок и нарастающую дробь с дикой необузданной страстью.

All eyes on me, I feel like I'm a superstar

I'm not a freak, I just thought it was carnival

Эти двое ощущались суперзвёздами прямо сейчас, всё-таки поднимаясь вверх, выше обычных и даже заурядных выступлений начинающих творцов, вынуждая зал забытого богом бара дрожать, внимая каждому их слову. И обуздать страсть этих двоих казалось невыполнимой задачей, особенно после того как ресницы ящера выразительно дрогнули, а длинный язык того игриво прокатился по пышным губам, едва приоткрытых в сладком вздохе.

Oh, mamma-mamma-mamma mia

Spit your love on me

I'm on my knees and I can't wait to drink your rain

Артистизма у этой ящерки, что иногда выглядел как побитый провинившийся щенок, явно не занимать. Похвально и очень занимательно. То, как тот склоняется к микрофону, слегка поворачивая голову, вскидывает брови и шепчет-шепчет-шепчет текст в микрофон просто головокружительно.

I'll keep the secret if you let me get a taste

Tell me your limit and we'll cross the line again

Oh, mamma-mamma-mamma mia

Из-за барабанной установки раздаются смешки. Так вот для чего микрофоны расположены у них двоих. Они дополняют друг друга, работают словно единый слаженный организм, не позволяя зрителю оторвать от себя взгляд. Это занятно, это интересно до жути, до мелкой, едва заметной, но предвкушающей дрожи. Их музыка походила на кровотечение, каждое их движение — бой на гитаре или дробь на барабанах — было ударом сердца, отдающимся где-то внутри гулом и складывающимся в ровное сердцебиение. Они переполняли небольшой зал бара собой до краёв, вынуждая каждого зрителя покачиваться в ритм их мелодии. И Хаос не был исключением, наблюдая за этой страстной синергией с восхищением. Даже пить на всякий перестал, боясь поперхнуться от этого зрелища.

Give me a command and I'll do what you ask

'Cause my favorite music's your, «Ah-ah»

И вот, побочная партия. Мальчик на барабанах начинает замедлять ритмический рисунок, позволяя чужому голосу выйти на первый план, прежде чем и самому слегка склониться к микрофону перед собой.

Give me a command and I'll do what you ask

'Cause my favorite music's your, «Ah-ah»

Сладкие стоны срываются прямо в микрофоны, вынуждая зал вздрогнуть, наблюдая за этими двумя, явно кайфовавшими от подобного внимания и от того, что они вытворяли на сцене.

Give me a command and I'll do what you ask

'Cause my favorite music's your, «Ah-ah»

Ящерка покачивался взад-вперёд на носках, не забывая следить за собственной игрой на гитаре, при этом выглядя так, словно только что слез с кого-то, в порыве ослабляя галстук на своей шее, приоткрывая красивую, слегка поблёскивающую в софитах кожу.

Give me a command and I'll do what you ask

'Cause I love when you sing out loud

Эти томные звуки, мягкие вздохи. Всё происходящее цепляет и так излишне, а тягучие стоны только добавляют градуса к заинтересованности. Темп песни снова ускоряется, достигая, кажется, своего пика, и голос солиста будто взрывается, завершая куплет.

Oh, mamma-mamma-mamma mia

Остальная часть песни, пусть и движется примерно в таком же такте, проходит будто мимо Хаоса. Нет, он слушает, он ловит даже какие-то строчки песни, но перед глазами всё равно проигрываются начало вступления вместе с побочной партией. Незамысловатые слова вертятся на языке, будто в желании непонятном, а в голове зреет всего одна мысль. «Мне нужны эти мальчики».

***

После концерта парни неторопливо собирали инструменты, да и в принципе паковали чемоданы, дабы убраться домой. Тихий желтоватый свет в небольшой каморке давал успокоиться глазам, создавая какую-то полусонную, усталую атмосферу. Сероватые стены тоже добавляли странного комфорта, особенно плакатом с какой-то полуголой барышней в самом углу, у раковины. До закрытия бара оставалось, наверное, меньше часа, так что Секби даже пропустил шаловливую мысль о том, что можно было бы пропустить пару стаканов пива, дабы скоротать ожидание того, как Клэш разберет свою установку. Он втискивает между своих пухлых губ сигаретку, нагло пользуясь разрешением от администратора подкумаривать в каморке, услужливо выделенной им в качестве импровизированной гримёрке. Вот только их довольно расслабленное времяпрепровождение прерывает крайне неожиданный стук в дверь. Будь это администратор, тот бы уже с шумом ворвался внутрь, а тут, похоже, кто-то удивительно вежливый. Секби выглядывает из задрипанного кресла, выпуская изо рта облако дыма, прежде чем крикнуть разрешение войти. Клэш же, заткнувший уши наушниками, похоже для концентрации, даже головы не вскинул, когда дверь совсем тихо отворилась, являя нежданного гостя. — «Øglefolk», говорите? — отчего-то незнакомый голос вынудил Секби вздрогнуть, а, бросив на этого гостя взгляд, его и вовсе скривило с перепугу. Его хвост забился о переднюю перекладину кресла. Секби пихает Клэша за плечо, ошарашенно глядя себе за спину. Чужая фигура, окликнувшая их, была ему до ужаса знакомой. Да что уж там, пронзительный блеск зелёных глаз, уголки которых собирались гусиными лапками от яркой улыбки, был привычен ему по десяткам, нет, сотням просмотренных эдитов, фотографий и записей концертов. Ну, ещё и играет роль то, что совсем недавно они видели этого человека и вживую… Впрочем, даже это не изменяет того, что голос, не искажённый фоновым шумом микрофона, вновь поражает своей близостью. — Ущипни меня, — негромко шепчет Секби, надеясь, что нежданный гость не услышит его растерянности. Клэш только поднимает голову на пихнувшего его друга и кратко выглядывает из-за подлокотника кресла на пришедшего. — Ёпта, — умозаключения в их ситуации лучше и не представить. Настало время Клэша растерянно давиться воздухом, вырывая изо рта Секби сигарету, туша ту о пепельницу, стоявшую на задрипанном кофейном столике. Вряд ли они бы смотрелись более презентабельно с этой несчастной сигареткой в зубах, так что решение от нее избавиться даже Секби рассудил как здравое. Всё-таки, одно дело, когда это они лезут под руку исполнителю, предлагая прийти на их концерт и выпрашивая автограф, а другое — когда этот самый исполнитель действительно приходит на концерт, после ещё и находя их самих. По ту сторону спинки кресла раздаются негромкие смешки, явно демонстрирующие этим двоим, что их дикие перешептывания позабавили гостя. Но и заставлять этого самого гостя ждать они более не желали, поэтому оба кое-как выбрались из-за своей баррикады, отряхнулись и предстали перед тем в чуть более аккуратном виде. Секби даже ойкнул, торопливо завязывая галстук, распущенный ещё на сцене во время концерта, обратно, для всё той же презентабельности. Белая макушка и вовсе склоняется к полу, демонстрируя, что её обладатель едва сдерживается от того, чтобы расплакаться со смеху. Чужая, хоть и уже знакомая, фигура оказывается какой-то внезапно небольшой. Даже удивительно крошечной для того, кто недавно рвал сцену на их глазах своей грацией и кто отвечал с игривой дерзостью на интервью. — Мальчики, вы так и не ответили мне на вопрос, — посмеивается гость, ладонью опирающийся на дверь, что из последних сил поддерживает того от падения на колени со смеху. Клэш прочищает горло, когда расстерянный взгляд Секби цепляется за него в немой просьбе о помощи. Хаос, наверное, был даже чуть ниже Рейка, по крайней мере, так ему казалось, когда в процессе вспоминания вопроса, он невольно засмотрелся на худенький силуэт перед собой. – Ну… Ну да… «Øglefolk» же мы, да? — Клэш боязливо зарится на Секби, что наконец затягивает более менее аккуратный узел на галстуке. Ящер потерянно выдыхает. Хаос из последних сил сдерживается, чтобы откровенно не заржать, хотя по его дрожащим плечам всё понятно. — Да… Да, — сипит Секби, прикрывая глаза, словно от данного позора он не отмоется ни в жизнь. Стоя перед своим кумиром, запороть буквально самое простое, что только можно представить, просто положившись на друга, это ещё надо уметь. Но Хаос отчего-то улыбается мягко-мягко, даже снисходительно, лицезрея это вселенское отчаяние на чужом лице. Наверное, тому было жуть как неудобно так запрокидывать голову, чтобы говорить с ним, хотя на вопрос о таком внезапном перепаде высот возник сам собой. Это ж наверное так трудно: ходить на каблуках каждый раз, когда выходишь в свет, дабы поддерживать ложь более высокого человека… Так, стоп, вряд ли к ним пришли ради размышлений о росте, но Секби в любом случае слегка склонился для удобства гостя вести с ним диалог. — Вам… Вас что-то заинтересовало? — голос Секби предательски дрожит, и как назло хрипит после продолжительного концерта на громком звучании. — А не должно было? — звучит ему ухмылка в ответ и Хаос, аки недоумённо, склоняет голову вбок, будто пытается выведать что-то в чужих лицах. — У вас очень прикольная музыка, мальчики, в вас очень много, ну знаете, секса, чувства. Звучите восхитительно. Его серо-зелёные глаза перекатываются от вытянутого от шока лица Секби к Клэшу, поджавшему губы в, казалось, ещё большем недоумении. — Вы главное в обморок не ёбнитесь, пожалуйста, а то, судя по вашему виду, вы к этому близки, — всё же, Хаос срывается на хихиканье вновь, едва прикрывая губы кончиками пальцев. — Я же вас двоих не удержу. Секби приоткрывает рот, дабы возразить, но, бросив взгляд на Клэша, что вмиг краснеет и тут же бледнеет, решает придержать возражения при себе. Хаос смахивает с белых ресниц проступившую от смеха слезинку, но смеётся он так странно, словно этот хохот не был язвительной насмешкой или им в упрек. Нет, скорее уж даже его улыбка была по-странному дружеской и поддерживающей. — Я, к слову, по делу, — Хаос опускает ладонь от своих губ, складывая руки в слабый замочек перед собой, словно в каком-то более уверенном, но всё ещё дружелюбном жесте. — У нас в нескольких городах отпали группы, которые играли на разогреве перед моим выходом, ну и… — настало время Хаоса неловко отводить взгляд в сторону, словно стараясь сформулировать мысль более корректно. У Секби сжалось сердце в груди, а хвост прижался к стене, подобно дополнительной опоре. Клэш перебирал провод наушника в пальцах, словно это могло помочь ему успокоить шалящие нервишки. — Это, конечно, не бесплатно, двадцать процентов от заработка с каждого концерта ваши, в связи с экстренной заменой, — торопливо поясняет Хаос, выпрямляясь в спине, поднимая раскрытые ладони, словно в обезоруженном жесте. Они переглянулись, кажется, в ещё большем шоке. Обычно ж группы на разогреве сами платят за возможность сыграть перед исполнителем такой величины или вовсе пашут за бесплатно по дружбе, а тут аж двадцать процентов! Это ж тысяч под семьдесят за каждый концерт, если не больше! — Я завтра уезжаю в следующий город, подготавливаться к концерту, и, если вы будете согласны, моя команда возьмет на себя оформление документов, вам главное появиться на самих концертах, — торопливо говорит Хаос, неосознанно прижимая руки к груди в каком-то умоляющем жесте. — Так что, я мог бы попросить вашу визитку или типа того? — У… У нас нет визиток… — рассеянно проговаривает Секби, которого едва держат ноги, да так, что он неосторожно кладёт ладонь на плечо Клэша, дабы точно устоять. — А, понял, — выдаёт Хаос, прежде чем похлопать ладонью по карману широких брюк. Он протягивает парням ручку, а затем тянет своё запястье как поверхность для письма, кривенько улыбаясь. — В таком случае, можно ли взять у вас автограф? Странное чувство, вместе с неподдельным шоком захлестывает с головой, но Секби выводит относительно аккуратную надпись Øglefolk. Клэш размашисто пишет свой номер телефона, приписывая их имена через запятую. Удивительно, что на таком костлявом запястье хватает места на это всё. Хаос улыбается, когда притягивает руку обратно к себе, дабы взглянуть на все эти надписи. — Клэш и Секби… С вами приятно иметь дело, мальчики, — Хаос легко разворачивается на кедах на невысокой подошве, кратко помахав упомянутым ручкой перед уходом. И вот наконец, закрыв за тем дверь, парням удается ошарашенно взглянуть друг на друга, опав с ватными ногами на пол. — Ущипни меня. — Нет, ты меня первый.