ПЛЕН И ПЕРЕЛОМ

Пьюр Ваниллу не удалось спасти из когтистых лап Биста, который вцепился в когда-то доброго и спокойного человека. Почему "когда-то"? Вопрос нужно задать иначе — с какого момента. Тогда, когда принц с Джинджербрейвом, Клубничкой и Визардом ночевали в "Шпиле Знаний", Ваниле приснился пугающий сон, от которого он проснулся, и был не в силах снова уснуть. Он побрел по коридорам здания, оставив друзей спать. Спустя время древний наткнулся на темную комнату и, зайдя в нее, обнаружил, что она освещена слабым, но при этом ярким светом. Это нужно было видеть собственными глазами, чтобы понять весь смысл. Сама комната была залом — войдя, принц поразился размерам. В самом конце бескрайнего пространства статично парила статуя восхитительно красивого человека, державшая в одной руке огромный ключ, а в другой — шар, излучавший слабый, но ощутимый свет. Пораженный увиденным, Пьюр Ванилла медленно побрел к ней, но вдруг пол под ним провалился, и его больше никто никогда не видел. "Шпиль Знаний" начал перестраиваться, и взору открылся известный тайнами "Шпиль Обмана и Правды". Сразу стало понятно: это все проделки Шедоу Милка, его хитрая ловушка, в которую угодили герои. Трое друзей, оставленных Ванилем, сразу же проснулись от шума и движений плит, пола, стен и, кажется, даже реальности вокруг них. Все падало, тряслось, и в конечном итоге шпиль преобразовался. Они еле пришли в себя, и когда поняли, что Ваниль пропал, было слишком поздно. Герои часами блуждали в здании, но сам шпиль выводил их обратно и направлял к выходу. Даже если трое зайдут в разные двери, в конечном итоге встретятся у выхода. Что же делать? Они тоже задались этим вопросом. Оставалось только уйти и искать помощи, вот только другие Древние были заняты своими Бистами, а те, кому удавалось выйти из дел или уже после победы, ждала та же участь. Они не могли найти и даже зайти этажом выше второго. От безысходности Древние метались: не могли же они оставить своего друга внутри и просто разводить руками?! Еще как могли, но не от безразличия, а от беспомощности. Хаос, что творился в шпиле, вечные, кажется никогда не повторяющиеся комнаты начинали сводить с ума, и оставалось только гадать, как там Пьюр Ванилла. А он, собственно, цел и не вредим, по крайней мере физически. Из него будто высосали все счастье и стремление к жизни, которое он когда-то испытывал. Он пробыл здесь долгих четыре месяца, и каждый день был словно гниющим сладким яблоком. С одной стороны, ему не наносили вреда, дали одну из самых лучших комнат, которую только могли, снабдили едой, водой, и единственное, чего у него не было, — это покоя. Шедоу Милк был словно неуправляемым, никогда не затыкающимся ураганом. Он вечно твердил принцу, какой он никчёмный и жалкий, подчиняясь своему светлому и чересчур наивному характеру. Тень медленно ломал его, пока не превратил в то, кем тот является сейчас — отшельника, больше не носившего светлые, говорящие о чистоте одежды. Цвет сменился на почти чёрные тона, а мантия внушала массивность и тяжесть, а не легкость и элегантность. Не то чтобы Пьюр Ванилла стал безэмоциональной машиной, напротив: угнетенный, спокойный, но при этом агрессивный и полностью поглощенный тьмой. Сейчас Отшельник спал в комнате, которую он занимал долгих четыре месяца. Вчера ему снился сон, что он снова попал в Ванильное королевство, слышал смех друзей и нескончаемый гул своих преданных слуг, а сегодня — черный экран, который не давал ни намека на радость. Хотя даже тот сон не принёс ему положительных эмоций, ведь опустошение, которое получаешь от того, что больше не увидишь их, находясь так долго в этом мрачном месте, — выше крыши. Он настолько погрузился во тьму, что даже радостные атаки его мозга, передающиеся через сон, не выводили его из транса уныния. Вот только был еще момент, в котором Ваниль проявлял свою капитуляцию. Он за эти четыре месяца спокойно мог найти выход, выйти из шпиля и просто сбежать, но не сделал это. Это место никто не охраняет, кроме самого здания, что являлось будто живым организмом со своей системой. За два часа спокойно можно было найти выход, но отчаяние и смирение — сильнее. Возможно, дело в том, что он постепенно привыкает к такой жизни. Эти четыре месяца что-то изменили в нем. Внезапно дверь в комнату открылась, и послышалось довольное напевание незаурядной мелодии. Хозяин шпиля пришел к принцу, чтобы сообщить ему одну очень важную новость. Шедоу Милк, буквально паря в воздухе с помощью своей темной магии, статично в лежачем положении влетел в комнату, уже смотря на кровать, в которой спал Отшельник. Тень лениво перекатился в позу лотоса, остановившись в метре от кровати. — Пьюр Ваниииилла... — пропел он, а затем продолжил, убедившись, что принц вышел из сна и слушает его. — У меня к тебе дело, хочу обсудить его с тобой как можно быстрее! — Тц... Мне все равно, уходи. — Ещё хриплым от сна голосом пробурчал Ваниль, аккуратно приподнимаясь с помощью рук. Он принял сидячее положение. На его слова Тень лишь хмыкнул и, расслабившись, скрестил руки на груди, глядя на принца с пренебрежением. — Про уход ты конечно верно подметил, но вот только ухожу не я. А ты. — С ноткой радости произнёс парень, прежде чем в его руке появилась чашечка чая, что буквально возникла из ниоткуда. Он поднёс горячий напиток к губам, сделав пару глотков, так же не отрывая взгляд от принца. Ваниль нахмурился, глядя на Шедоу Милка будто намекая, что тот несмешно пошутил. Он думал, что это снова какая то провокация или что-то вроде того, не воспринимая слова Шута всерьёз. Вот только встретившись с таким же загадочным, кажется ехидным, но при этом серьёзным взглядом, Пьюр Ванилла напрягся. Неловкая тишина повисла между ними на мгновение, после чего принц решил спросить: — Ты сейчас серьёзно говоришь или это опять твои шуточки? — Собирай вещи, Нилли. — Сказал Шедоу Милк, отвечая на его вопрос. Видя, как глаза принца расширились от удивления, он злорадно улыбнулся, а на глаза словно упала тень. Ваниль, не говоря ни слова, вскочил с кровати, сбросив с себя мягкое одеяло, стал в спешке переодеваться и кидать вещи в сумку. Он быстро сменил спальную рубашку на темную мантию, в которой обычно ходил. Наполнив сумку сменной одеждой, парой принадлежностей личной гигиены и подобного рода штучек, окончательно собравшись, он тяжело дыша от скорости, с которой все собрал, подошел к Шедоу Милку, что, казалось, довольно смотрел на его ошеломление и стресс. Тень в этот момент испытывал двоякое чувство: с одной стороны, ему было в радость видеть, как Ваниль задыхается и ошеломлен, но с другой... Какая-то тоска по тому, что эта комната снова станет пустой, окутала поверхность его сознания, которую он не показывал на своём лице. Было сложно представить, что он задумал, но его план достаточно прост. Ему было интересно, сойдёт ли принц с ума еще больше, когда его сознание столкнётся с когда-то привычной тёплой атмосферой, выйдя наружу из тьмы, в которой он был. Прибежит ли он к нему снова, отказавшись от света и доказав свою преданность еще больше? Сама идея — забрать доброго принца, окунуть его в пучину тьмы, а затем снова кинуть в свет — казалась извращенной, но именно это было его целью.