Пролог. Ирука. Ино. Сасори.

+++

Ирука

+++

Ирука искренне любит детей и свою профессию, но иногда устаёт. Может быть потому, что относится к ней ответственно, поэтому уделяет куда больше внимания, чем другие учителя, несмотря даже на возраст. Старается подтягивать тех, у кого низкие баллы, старается натаскать тех, у кого не самые выдающиеся способности, старается понять и помочь тем, у кого проблемы и дома. В этом году в классе Ируки не так много отстающих учеников, но к двум он особенно привязался: Мицуки, подопечный Орочимару-сама, которого он знает опосредственно, и Казу, паренёк, который чем-то напоминает ему Мицуки своей необычной внешностью, только более общительный. Оба весьма любознательны, но вот математика и другие точные науки им даются с трудом: один из приюта, второй из неблагополучной семьи, понятное дело, что ими особо не занимаются. После уроков Ирука вызывается заниматься с учениками дополнительно, два дня в неделю, но сегодня пятница, а это значит, что выбора у него нет: Обито и Рин вытащат его либо в бар, либо в кино, либо в раменную к Наруто. Эти две глазастые особы заметили, как Ирука с Аяме-чан обсуждали какой-то супергеройский блокбастер и с чего-то решили, что они друг другу понравились. Нет, Аяме-чан действительно симпатичная и милая девушка, только Ируке сейчас совсем не до отношений… — У тебя лампочка перегорела, — заявляет Обито, появляясь в учительской, словно к себе домой зашла. Директор, который тоже тут, с ней очень тепло здоровается, но торопится покинуть их. Два дня назад Обито договорилась о неплохом пожертвовании для библиотеки от «Альянса», а ещё директор её давний фанат, но вот познакомившись с актрисой вживую, он несколько остыл. Не потому, что она вдруг ему разонравилась, просто Обито не умеет и не хочет быть тактичной. В отличие от той же Рин, которая её подруга детства. — Где? — Ирука против воли поднимает взгляд, косясь на бумажную люстру, под которой исправно горит жёлтым светом круглая лампочка. — В твоей нищей квартире, где ещё? — хмыкает Обито. — Ты долго тут собираешься ещё торчать? Мы уже полчаса там на улице кукуем, тебя ждём. Ирука смотрит на часы, которые носит на запястье, — подарок отца, а ему они достались от прадедушки, — и понимает, что опять зарылся в тетради и не заметил, как пролетело время. — Рин… — Уже тут. Ждёт в машине. У тебя ровно две минуты. Пока можешь мне рассказать перлы из школьных сочинений. Ну, или что там у вас с Аяме. — Обито, у тебя самой… — Ирука вздыхает и обрывает сам себя. Если с Рин он знаком давно и на протяжении долгих лет они непрерывно общались, несмотря на разницу в возрасте, то с Обито всё сложнее. В детстве они когда-то пересекались, а потом Учиха покинула Коноху и вернулась совсем недавно. Она была подругой Рин, но никак не Ируки, и лезть в её личные дела он себе не позволяет. Учитывая, что они касаются Какаши-сан, с которым он тоже знаком, но не так уж и близко… Чужая душа — потёмки, как говорится, и даже если невольно Ирука сблизился с некоторыми участниками давнишней драмы, это совершенно не значит, что он хочет каким-то образом в неё втягиваться больше необходимого. А, по-честному, ему там и вовсе нечего делать. — У меня самой? — приподнимает бровь Обито и присаживается на пустую переднюю парту. — Уточняй. У неё необычная внешность, и от того ещё более красивая и притягивающая взгляд: крупные тёмные локоны, спускающиеся до тонкой талии, разноцветные глаза, светлая идеальная кожа и полные, чувственные губы. Настоящая звезда. И, как и положено звезде, она светит где-то очень далеко от школы и самого обычного среднестатистического учителя. Который, уплыв в свои мысли, моргает и рассеянно смотрит на знакомую. Вынести её интенсивно сверлящий и заочно обвинительный взгляд непросто, особенно стараясь не фокусироваться на том глазу, который каре-алого оттенка. Увечья любого типа Ируку никак не напрягают, у него самого есть старый тонкий шрам, пересекающий переносицу. Но почему-то в случае с Обито игнорировать эту особенность не получается. Ируке за это стыдно, поэтому он отводит взгляд, опуская его к раскрытым перед ним тетрадям. — У тебя у самой столько дел, что не до отношений, — наконец, находится Ирука. — Ты должна понимать меня лучше всех. Это у Рин всё спокойно в жизни, а не у нас с тобой. — Хорошо, я бегаю по прослушиваниям, а ты? Ты в школе сидишь двадцать часов в сутки, и всего три дома! — Ещё час куда делся? — Его ты тратишь на дорогу, — фыркает Обито, закидывая ногу на ногу. — Так какое же у тебя оправдание? — Дети, Обито. Уйма детей, за которыми нужно следить, иначе они или убьются, или кого-то убьют. — Ты драматизируешь. Может и так, но лучше поостеречься. Ирука вздыхает и делает в тетради пометку, прежде чем закрыть и отложить в сторону. На сегодня проверка закончилась, не стоит испытывать терпение девушек. К тому же, заставлять их так долго ждать — как минимум некрасиво, и он это понимает. — Твоя взяла, уже иду. Тебе ещё интересны перлы из сочинений? — Ирука поднимается и оглядывает стол, прикидывая, что ему понадобится на выходных, а что может остаться здесь до понедельника. — Не очень, но я тебя послушаю. — Обито закатывает глаза, но Ирука знает, что она шутит. Она всегда с удовольствием его слушает и заливисто хохочет над особенно смешными отрывками из опусов его подопечных. Из школы они выходят вместе. Рин приветливо улыбается, когда он садится в машину. Сегодня она за рулем, значит, или они не едут в бар, или она не будет пить. Конечно, Рин всегда может оставить машину на парковке и забрать утром, но она не очень любит так делать. — Так куда вы меня везёте? — В бар, — отвечает Рин, выруливая на дорогу. — Наш любимый открылся после ремонта, я позавчера проезжала и видела. — Это который? — поднимает голову отвлёкшаяся на свой телефон Обито. — Около зоопарка? — Ага. Ируке там нравится «Мартышкино горе». Учеников напоминает, да? — Меня с ними, — усмехается Ирука. Банановый коктейль с киви в самом деле пришёлся ему по вкусу. Кисло-сладкий, не слишком крепкий и с его любимыми вишенками, ещё бы он не понравился ему! Обито демонстративно морщится, всем видом показывая, что думает об этом напитке. У них завязывается шутливая перепалка о вкусовых предпочтениях друг друга, которая как всегда ни к чему не приводит: Рин любит вино, Обито отдаёт предпочтение шотам, а Ирука умеет пить только слабоалкогольные коктейли и пиво. Крепкий алкоголь он не любит, потому что от него поутру очень сильно болит голова. — А что, ты едешь с издательством в горы? — Рин кидает на Обито взгляд, когда они останавливаются на светофоре. — Не знаю. Что мне там делать? Меня всего лишь наняли, чтобы озвучить книгу Джирайи-сама. — И? Тебя пригласили, всё оплачено, почему бы не поехать? — Что мне там делать? — Пить, — подсказывает Ирука. — Пить и есть. Наруто с Сакурой-чан мне рассказывали. — Хотя Наруто не сможет поехать вместе со всеми, несмотря на то что тоже получил приглашение от крёстного. — Ну вот, красота же! Пить с молодняком, давай, соглашайся. — Там не только молодняк. Какаши сказал, что Генма тоже будет, как и Райдо. И Гай. — Вот то, что там будет Гай, меня уже пугает. Ирука представляет Гая, с которым тоже знаком, на горнолыжном курорте, и ему тоже становится немного страшно. Наруто рассказывал ему о соревнованиях, устроенных в «Альянсе», чтобы сплотить коллектив. Не стоит сомневаться, что Майто и тут придумает, чем всех занять! Да он единолично построит самую большую горку, спускаясь с которой, можно будет развить чудовищную скорость. И ладно бы не улететь при этом обратно в Коноху без всяких самолётов. Хорошо, что Наруто не едет, иначе бы точно ушибся. — Если я поеду, то возьму с собой Ируку. Мне нужен будет хоть кто-то адекватный рядом! — Меня? У меня… «Дела», хочет сказать Ирука, но вдруг замолкает. Вся его жизнь состоит из дел, и меньше их не становится. Почему бы ему в самом деле не отдохнуть, если представится такая возможность?

+++

Ино

+++

— … и передай моему сыну, что если он не будет отвечать на мои звонки, то ему будет нечем отвечать! — рявкает в трубку Йошино-оба, прежде, чем отключиться. Ино тяжело вздыхает, откладывая мобильный телефон в сторону. Мать её друга детства злится не на неё, а на своего сына, решившего игнорировать всех, кто желает с ним поговорить. Ино — одна из немногих, кто может до него достучаться, поэтому и попала под раздачу. А всему виной эта бестия, вернувшаяся в налаженную жизнь Шикамару, будь она неладна! Ино стонет и переворачивается со спины на живот, подгребая к себе подушку. Таюя никогда ей не нравилась: агрессивная, властная и злая. Может быть, у неё были какие-то комплексы, которые она так скрывала, или травмы, с которыми было связано её вульгарное поведение. А может быть, у неё просто натура такая стервозная, но иметь с ней дело было сложно. Чем Таюя приглянулась Шикамару, Ино не знает до сих пор. Видимо, у него такой типаж; не просто же так у него что-то начало наклёвываться с Темари, чем-то похожей на его бывшую. Но лучше бы уже успело наклеваться. Ино морщится, потому что вот Темари ей нравится: собранная, ответственная и грозная. Не компенсирующая что-то истеричка, а просто уверенная в себе девушка, которая привыкла руководить. Шикамару именно такая и нужна, но появилась Таюя, и теперь непонятно, что будет. «Перезвони своей матери, придурок», — пишет Ино Шикамару сообщение через несколько минут. Он не в сети, но прочитает, когда появится. Наверное, прочитает. Она уже ни в чём с ним не уверена: он все её убеждения развеял, когда не послал свою бывшую девушку в баре далеко и надолго, а ушёл шептаться с ней в уголок, потом и вовсе куда-то слиняв. Придурок, как есть. Неужели ему в самом деле хочется снова получить этими граблями по лбу? В прошлый раз всё было грустно и некрасиво, не мог же Шикамару об этом забыть? Ино думает убрать телефон, а лучше вообще встать и пойти в душ, но в углу экрана появляется значок нового сообщения. Она напрочь забывает о том, что ей нужно помыть голову, когда видит, кто именно ей написал. Генма. Ей написал Генма, и сердце в груди Ино сразу начинает отбивать чечётку. Как же он ей нравится! Она никого красивее него в жизни не видела: высокий, широкоплечий и подтянутый; у него идеальный профиль, весёлый лукавый взгляд, а эти волосы! Ино всякий раз, как видит Генму, мечтает зарыться в них пальцами. Идеальный мужчина, и не только внешне. Будь он просто красавчиком, увлечение Ино давным-давно бы прошло, но нет. Генма ответственный, весёлый и очень умный, а ещё он галантный, как рыцарь из романов, которые они с Сакурой читали в школьные годы. Как тут не влюбиться? Ино считает, что только полная дура не обратит на Генму внимание. Своё мнение она, впрочем, держит при себе. У Лобастой, вон, Наруто — свет в окошке, не стоит осуждать чужие вкусы. Акеми такого тоже не стоит говорить, иначе она обидится: ей Канкуро кажется самым прекрасным на свете, хотя это очень спорное утверждение. Ино делает глубокий вдох и открывает личную вкладку в чате раменной. «Уже поздно, почему не спишь?» Как на такое отвечать? Нужно что-то милое и кокетливое, чтобы показать, что она заинтересована, но не быть при этом навязчивой. Ино прикусывает нижнюю губу, набирая ответ. Нужно ещё и не затянуть с ним, чтобы Генма не решил, будто ей неинтересно. Отвечать слишком быстро, впрочем, тоже нельзя. «Играла в семейного психолога. Хочешь ко мне на сеанс? Сделаю скидку за твои красивые глаза» Она отправляет ему следом пару смешных стикеров, надеясь, что Генма оценит её юмор и не станет задавать лишних вопросов. Лучше они поговорят о чём-то ещё, а не о Шикамару и проблемах его личной жизни. «У меня есть Райдо. Я из того поколения, которое считает, что лучший психолог — твой самый близкий друг» «Это эксплуатация, друзьям не платят!» «Райдо и без денег пьёт мою кровь. Скажи, пожалуйста, а новенькая из отдела продаж едет с нами?» «Ты же спрашиваешь это для Райдо?» Потому что если он интересуется для себя, то они точно лишатся этой новенькой. Ино сразу понимает, о ком речь, и чувствует лёгкую вину за то, что хочет сделать с этой девушкой, если та вдруг окажется её соперницей. «Я спрашиваю потому, что до поездки меньше недели, а мы всё ещё не утвердили окончательный список. И кто, как не ты лучше всех знаешь тех, кто точно собрался с нами?» Это то ли комплимент, то ли нет, не понять. Но Генма тоже присылает подмигивающий стикер ромашки с мемным лицом, и Ино несколько успокаивается. Отвечает, скрипя зубами, что новенькая поедет. Про неё Генма вопросов больше не задаёт, зато желает спокойной ночи, снова стикером. Обычно он их в переписке не использует, а вот Ино, как и Акеми, очень любит. Возможно, он таким образом пытается ей приятно сделать? Ино даже отыскивает где-то в уголке анимированной картинки крохотное сердечко, и тут же её воображение рисует воздушные замки, рыцаря на белом байке, которого она крепко охватывает за талию, и вместе они уезжают по пустой дороге в красивый закат. То, что байк у Генмы чёрный, а они никуда не уезжают, а улетают на горнолыжный курорт вместе с кучей коллег, её ничуть не смущает. Генма ей и снится ночью, правда в этот прекрасный сон упорно лезет дурацкая Таюя, а ещё кто-то страшный, но кого Ино почему-то никак не может разглядеть толком. Возможно, это призрак будущей соперницы. Утром Ино нервно просыпается под писк будильника, срывается с кровати и мчится в душ, потому что так и не помыла вчера голову. Увы, перед поездкой ещё пара дней работы, так что опаздывать никак нельзя. Волосы досушить она не успевает, приходится вместо хвоста делать косу на скорую руку. Почти перед выходом из дома Ино получает наконец-то и ответ от Шикамару. «Вечером у Чоджи?» И что это за ответ такой? Ино, впрочем, соглашается, закидывает мобильник в сумку и прыгает в машину отца, который сегодня тоже едет в «Альянс», так что решил подвезти и дочь. Первую часть пути он подозрительно молчалив и всё косится на Ино, едва она берёт в руки телефон. — Папулик, что-то случилось? — не выдерживает Ино. — Ты же не беспокоишься из-за того, что я поеду на курорт? — Я беспокоюсь из-за того, что там может организовать Гай, — усмехается Иноичи. И протягивает руку, чтобы нежно и аккуратно потрепать любимую дочурку по волосам. — Но кто-то же должен присмотреть за нашим Шикамару, чтобы потом Йошино меня не заела, если вдруг он придумает и там себе что-то сломать или покалечиться. — Всё будет прекрасно, я же сама участвовала в организации, — отмахивается Ино, прекрасно понимая, что отец совсем не по этому поводу напряжён. А почему — не говорит. — Ино, ты уже взрослая девочка, — начинает Иноичи, когда они заруливают на парковку, но она уже не слушает: видит в отдалении Райдо и Генму, так что поспешно клюёт отца в щёку и торопится выскочить из машины, бросая на ходу, что они обязательно поговорят вечером. Странного взгляда, который отец кидает на парочку мужчин, Ино тоже не видит. Зато она видит тёплые янтарные искорки в карих глазах Генмы и лукавые — у Райдо. Прежде, чем она успевает начать диалог, те вежливо и несколько отстранённо здороваются и… проходят мимо, устремляясь к Иноичи, который тоже покидает автомобиль. Ну да, акционеры сегодня собираются, им не до Ино. Но всё равно обидно. Может, ей бросить работу в издательстве и пойти в модельное агентство Намиаши? Тогда Генма её будет замечать и выделять? Хотя никого из худющих и высоких моделей оттуда он точно не выделяет, иначе бы Ино знала. В обед она вылавливает как всегда заваленную работой Сакуру и жалуется полчаса на то, что Гай-сан и Ли внесли поправки в её идеальную программу для курорта. И на Шикамару. Сакура, в свою очередь, тяжело вздыхает, потому что там ей тоже придётся бдить — за Саске, которого, зачем-то блин, тоже пригласили, а тот взял, и не отказался. То ли старший брат выпнул, то ли Наруто, то ли кто-то третий посодействовал — не понять. На ужин с друзьями детства Ино приходит не в самом лучшем расположении духа, решая, что при поддержке Чоджи выскажет Шикамару всё, что думает о его бывшей и его поведении.

+++

Сасори

+++

Сасори соврёт, если скажет, что Ива ему понравился. Унылый, серый городок, везде камни, почти нет растительности. Даже Суна на фоне куда приятнее глазу, а может, просто Сасори стал сентиментальным к сорока годам, и собственную родину нет-нет, а выделяет. Лучше всего, в любом случае, в Конохе, и неудивительно, что Дейдара туда перебралась, как только смогла. У неё вот тоже не осталось много приятных воспоминаний о доме, непонятно зачем вообще решила сюда наведаться. Видимо, просто не придумала куда ещё от него убежать. Поездка, закономерно, заканчивается раньше планируемого, потому что за три дня Дея успевает его потаскать по всем более или менее приличным местам, которые помнит. А потом сама же выдаёт, что соскучилась по Шиё, торопя вернуться в их дом на холме Хокаге. Дейдара всё ещё ведёт себя дёрганно, отказываясь обсуждать их отношения, и Сасори даёт ей пространство. По крайней мере, она его больше не игнорирует, просто ведёт себя преувеличенно-бодро. С другой стороны, разве шумная Дейдара не всегда такой была? Она даже умудряется завести знакомство с какой-то странной компанией хиппи на обратном пути в поезде, и в Коноху возвращается, увешанная всевозможными подвесками и браслетами «дружбы». Один нацепила и на Сасори, который сначала заикнулся о том, что под его стиль такое вырвиглазное украшение точно не подходит, а потом вспомнил, что сменил гардероб в Ива, и его выбирала Дея. На себя в зеркало Сасори старался не смотреть, мечтая уже оказаться дома и в родном строгом костюме или хотя бы выглаженной рубашке с длинными рукавами. — Сына! — Шиё встречает их на пороге подъезда, под ручку с отцом Эбису. — А что вы так рано, с медового-то месяца? — Мы не женаты, — напоминает Сасори, вздыхая, когда Дейдара рядом с ним напрягается. Он это физически чувствует. И стискивает ручку её чемодана. Точнее, уже их общего, потому что там и его новоприобретённые вещи. А ведь они даже не спали вместе во время поездки. — По-моему, это у тебя медовый месяц. Он не знает, зачем это говорит, это за него говорит Сасори, связавшийся на свою голову с Дейдарой. Зато Тсукури тут же вылупляется на него, приоткрывая рот и, вроде бы, немного расслабляется. Шиё только мерзко хихикает — ну точь-в-точь Чиё, — а Каосу-сан просто слегка улыбается, видимо, решая, что вступать в споры пожилому мужчине его возраста — глупо. И он, конечно, прав. — Нет у меня времени на отношения, сына, — показательно сетует Шиё. — Дела, дела. Всё ж на нас, крепких бабах, держится! Даже вон, попугай твой. Умчался ты, сына, не предупредил никого, а бедного мальчика оставил в пустой квартире! Что — всё, Сасори не знает. Припоминает, что бабка ему что-то там говорила про ассоциацию, и делает себе пометку всё-таки разузнать о том, во что вляпалась его дальняя родственница. Но позже. У них же ещё эта треклятая поездка в горы, будь она неладна! Это Дейдара вон горит энтузиазмом, а Сасори ни на какие лыжи вставать не хочет. Но разве ж попрёшь против решения Нагато и Конан? И чего вдруг они решили настоять на том, чтобы всё юридическое агентство поехало? Тоже не иначе, как переобщались с их другом Яхико. Какудзу вот не была в восторге от того, сколько на это разбазарили финансов. С другой стороны, их бухгалтерша вообще когда-нибудь от чего-нибудь бывает в восторге? Как и сам Сасори, если спросить окружающих. — Я в душ, — сообщает Дейдара уже в подъезде, выхватывая чемодан из рук Сасори и залетая на второй этаж. — Увидимся, да. Сасори на это вздыхает, отстранённо размышляет, как бы всё-таки вывести девушку на откровенный разговор, и проверяет почту. Невольно вздрагивая, потому что ожидает очередные угрозы, но их нет, ведь всех маньяков вроде как поймали, а новых, слава Ками, не появилось. Его на мгновение посещает укол совести по поводу жако, но пусть Тоби ещё до вечера поторчит у бабки Шиё. Пока что у Сасори нет никакой энергии, чтобы слушать комментарии попугая. Надо ещё отчёт для Нагато накатать, ведь начальство он тоже ни о чём не предупредил заранее. И Конан по смс ясно выразилась, что они ждут по его возвращению объяснительную. Словно бы Сасори вновь вернулся в школу, и теперь нерадивый ученик, которому предстоит предстать перед завучем и директором. Изменения в квартире Сасори замечает сразу. На кухонном столе появилась вязаная салфетка, на подоконнике в гостиной откуда-то взялся цветок, а в ванной теперь стоит корзина для белья. Явно Шиё похозяйничала, воспользовавшись отсутствием хозяина. Сасори устало трёт глаза, размышляя о том, какие ещё его ждут сюрпризы. Любопытная, наглая бабка наверняка везде успела сунуть свой нос, сдерживать-то её было некому! — Могла бы и пыль протереть, — бормочет Сасори, проходя мимо винного шкафчика, и вдруг как вкопанный замирает перед ним. У него точно было три бутылки красного вина; он хорошо помнит, потому что доставал одну незадолго до потопа в квартире Накику и Акеми. Вот ведь карга, ещё и самое дорогое утащила! Сасори раздражённо вздыхает и трёт теперь переносицу. Говорить что-то Шиё бесполезно, она наверняка уже придумала, что ответить на подобный выпад, а потребовать у неё денег он не сможет. Просто совесть не позволит. Это Какудзу за каждую монету сражается до победного — разумеется, в её пользу, — конца, а у него нет никаких нервов. Ладно, можно считать, что это было платой за пребывание у неё Тоби. Какой-то слишком дорогой попугай выходит, если задуматься. Сколько, интересно, стоит эта бутылка сейчас?.. А, впрочем, какая разница. Он сам в целом равнодушен к алкоголю, а Дейдара и вовсе вино не особо любит. За эти три дня Сасори уже примирился с тем, что помнит вкусовые предпочтения девушки. Ещё бы она теперь примирилась с тем, что у них, кажется, отношения. Во всяком случае, он намерен напирать именно на это и не понимает, почему его взрывная коллега вдруг настолько не хочет ничего обсуждать. Всё-таки, Сасори никакой не знаток женских сердец, а у кого просить совета не знает. Сасори даже не уверен, что наскрёб бы смелости к кому-то обратиться: ему сорок лет, и такие задушевные разговоры в его возрасте выходят особенно неловкими и смешными. Сасори заходит в душ, в котором ненадолго задерживается, и, освежившийся и чувствующий себя значительно лучше, садится за ноутбук. Он проверяет чат, но под аватаркой Дейдары написано, что она заходила в последний раз вчера ночью. Может, решила прилечь? Или надеется спрятаться от него у себя? Что ж, пара часов побыть в одиночестве наедине с собой у девушки есть, а потом он пойдёт выуживать её и кормить. Можно заказать домой или сходить в кафе, хотя ему и не хочется куда-то собираться. К тому же, в его или своей квартире Дейдаре не на что будет отвлекаться и некуда бежать, что может поспособствовать серьёзному разговору. Посмотрит по ситуации. Пока что Сасори лучше отмучается и напишет объяснительную для Конан. Надо ведь избежать неудобных деталей: Хидан точно постарается узнать, где они пропадали, а посвящать его в подробности своей личной жизни Сасори не планирует. Он уже подходит к середине объяснительной, когда на улице оглушительно скрипят тормоза, за чем следует глухой звук удара. Сасори резко отодвигает от себя ноутбук и торопится к окну, представляя, как в подъездную дверь въехал грузовик. К счастью, это всего лишь маленькая старая легковушка — чем-то похожая на ту, которую водит Накику — врезалась в пожарный гидрант. Сасори знал, что такое случится в первый же день его возвращения, знал! На всех улицах гидранты установлены под землёй, а вот на их почему-то нет. — Долбанная хрень! Какого хрена она возникла прямо передо мной?! — орёт приземистый старикашка, выскакивая из машины. К нему уже на всех парах несётся Шиё, возвращающаяся с прогулки. Каосу-сан рядом с ней нет, значит, их своеобразное свидание подошло к концу. — В глаза долбишься, хрыч старый, а теперь ещё и кричишь! Ошалел совсем? Тебя какой ветер сюда принёс, водить не умеешь? Кто тебе права выдал и в каком году?! — Бабка ловко огибает брызжущую во все стороны воду из погнутого гидранта и грозно смотрит на незнакомца. — Сейчас как позвоню куда надо, как увезут тебя, и помрёшь ты, видя небо в клеточку! — А ты кто такая, чтобы мне угрожать, дура старая? — не остаётся в долгу старик. — Что тут, в городе все дикие такие? Я к внучке приехал, а она, скотина такая… Дейдара, Дейдара, я знаю, что ты живёшь в этой развалине! Старик продолжает горлопанить, привлекая внимание и редких прохожих, и соседей. Из окна высовывается любопытный Суйгетсу, а вот Дейдара, к которой приехали неожиданные гости, — нет. Очень неожиданные, думает Сасори, отлипая от зрелища, сохраняя черновик объяснительной и натягивая на себя толстовку. И они, как обычно, как нельзя некстати!