Глава 1. Какаши. Темари. Хината.

+++

Какаши

+++

В чулане тесно и темно, но что ещё ожидать от чулана, в котором новая уборщица складывает моющие принадлежности? Какаши в принципе тут быть не должно, так что нечего жаловаться. Помещение никак не предназначено для пребывания в нём взрослого мужчины; это исключительно проблемы самого Какаши, если ему неудобно и скучно уже вот как пятнадцать минут и сорок секунд. Он вздыхает и трёт переносицу, прислушиваясь к топоту в коридоре. В связи с предстоящей поездкой на отдых активизировался и без того не бывающий неактивным Гай. Он затеял кошмарную суету, придумав целую программу развлечений, разумеется, спортивных. В очередной сумасбродной идее его горячо поддержал Рок, и теперь они вдвоём осаждают коллег, ища сторонников, чтобы убедить начальство в необходимости зимних соревнований. Какаши, которого Гай особенно рьяно уговаривал присоединиться к этому балагану, потому и спрятался, решив малодушно сбежать от своего лучшего друга, а не объяснять, почему он не хочет в этом участвовать. К тому же, Гай не примет отказа и начнет до победного конца убеждать Какаши в необходимости подобных мероприятий. Они же влияют на сплоченность в коллективе, на командный дух и так далее по списку. Аргументы Майто никогда не меняются, сколько бы времени ни проходило. В какой-то степени эта стабильность тоже хорошая вещь. Что-то ведь должно быть постоянным в этом непостоянном мире. К тридцать пятой минуте пребывания в чулане Какаши решает, что опасность миновала и можно выходить. Он осторожно открывает дверь, оглядывает длинный коридор и, убедившись, что рядом никого, выходит. Какое же счастье дышать свежим, а не затхлым с примесью пыли, воздухом и иметь возможность развести руки в стороны и потянуться! Какаши хрустит шеей и удовлетворённо вздыхает, а потом вздрагивает, едва не подпрыгивая, когда за спиной слышит ехидный смешок. — Что, Какаши, совсем старый стал? Рассыпаешься на части? — Обито ухмыляется, с прищуром глядя на него, и Какаши с трудом удерживается от того, чтобы не закатить глаза. Всё-таки он отвык за эти годы от её «очаровательной» манеры общения. — Гай прав: тебе необходимо больше упражняться, а то скоро даже с кресла встать не сможешь без чужой помощи. В руках Обито Какаши замечает цветастый буклет, в котором узнаёт творчество Гая. Он ещё вчера распечатал их и раздал, но, видимо, не все, раз сегодня брошюрку получила и Обито. Какаши уверен, что сегодня, потому что ни вчера, ни позавчера девушки в издательстве не было, он узнавал. Осталось только понять, зачем ему это было нужно. — Ты моя ровесница. Если я старый, то и ты тоже не первой свежести, — хмыкает Какаши, засовывая руки в карманы. Вот теперь ему даже жаль, что Гая нет поблизости. Говорить с Обито сложно и неловко, может быть, немного неприятно из-за всего, что связывало их прежде. — Я слежу за собой, а ты нет. — Ты разлюбила крабовые чипсы и лаймовую соду? И острое. Обито ела острое, как Рин — конфеты. Какаши никогда не понимал, каким образом девушка не дышала огнём после политых самым острым соусом куриных крылышек. У него от одного только взгляда на них до сих пор начинается изжога. — Я в прекрасной форме. — Не забудь рассказать об этом Гаю, он обрадуется и запишет тебя в одно из своих соревнований. Или во все. — Не понимаю, как он тебя терпит. Как был занудой, так и остался. Ещё и характер скверный. — Обито морщится, а Какаши очень некстати вспоминает, как она произносила эти же слова, но с совершенно другой интонацией. Ссориться и пререкаться Какаши не хочется, а тем более — погружаться в воспоминания, которые не к месту и не ко времени. Поэтому он делает попытку убежать, замаскированную под спешку. Какаши надеется, что Обито никуда не поедет — ведь её такое никогда не интересовало, — но ошибается. Генма удивляет его дважды: поедет не только Обито, но и Ирука. Учителя из школы, где учился Узумаки Наруто, взяли по просьбе Джирайи-сан, а того надоумили вроде как родители Наруто, которые и оплатили его поездку. Жаль Рин не будет, вот против чьей компании Какаши бы точно не возражал. — Нас становится всё больше и больше, — бормочет Какаши себе под нос, делая глоток кофе. — И не говори, — усмехается Генма, пожёвывая зубочистку. — А следить за этим балаганом придётся нам с тобой. — А Гай? — В его компетенции только организация, — разводит руками Ширануи. — Но не беспокойся, я проверил все сертификаты. — Какие? — По безопасности и количеству тренеров, — уточняет Генма таким тоном, словно намекает, что это была не его задача. Ах да, точно, это должен был сделать Какаши позавчера, но он безбожно опоздал на работу на два часа, а потом забыл. — Хорошо, что мы несём ответственность только за «Альянс». — У нас ещё есть Гаара. — За ним тоже придётся следить. Этот парень и спорт на противоположных полюсах. Хотя он вроде как ходит в бассейн. Кстати, ничего, что Обито… Какаши опять убегает от неприятного разговора, прося отлучиться с работы пораньше. Генма смотрит пронзительно, но послушно меняет тему и даёт Какаши отгул, якобы на подготовку и сбор вещей. Какаши сам не знает, почему не хочет обсуждать Обито и её внезапное появление в его жизни. У них всё осталось в далёком университетском прошлом. Нет никаких причин снова думать об этом и о чём-то жалеть. Он всё сто раз забыл. Забыл же? Память — странная штука. Он многое забыл, но вот Учиха возвращается, и в его мозгах что-то щёлкает. В доме Какаши первым делом идёт не в душ — хотя он весь липкий от пота под рубашкой, тёмными брюками, свитером и зимним плотным пальто, — а к старому комоду, где стоит единственная фотография, на которой он маленький с отцом. У него нет ни единой фотографии матери. Да и отца осталась пара штук, которые он не смог выкинуть. Какаши всё ещё зол на него, но злость эта старая, остывшая, напоминает занозу, которая уже срослась с клетками кожи, но если её случайно тронуть, неприятно тянет. Прямо как сейчас. Как отец мог его кинуть? Что его толкнуло на этот поступок? Какаши никогда этого не узнает, и в этом кроется самая большая боль. Душ Какаши всё же принимает, ополаскиваясь буквально чтобы освежиться, а потом включает ноутбук. Раз уж он позорно сбежал с работы, то хотя бы проверит те списки, которые выслал Генма. Перепроверит билеты. Займёт себя хоть чем-то, чтобы не думать о том, что целую неделю проведёт в компании Обито. Как назло, последнее письмо в почтовом ящике именно от неё. Какаши кликает на мэйл, но внутри обнаруживается пересылка письма Гая, который вдохновенно настрочил для Учихи подробный план тех соревнований, которые предназначены для старшего поколения. Какаши не успевает даже закрыть этот опус, как телефон на столе вибрирует. «Ну как? В любом случае не отмажешься» Ответить он тоже не успевает, потому что следом же прилетает следующее сообщение: «И, кстати, ещё в прошлый раз хотела тебе сказать, главный опоздун везде и всегда у нас ты, так что перестань гнать на меня. И не только опоздун, но ещё и трус, который сбегает при любых проблемах» Какаши стонет и прячет лицо в ладонях. Вот ведь настырная. Это что, та самая месть, которую подают холодной, тщательно промаринованной и выдержанной десятилетием, как бальзамический уксус? «Ок» «Это что за ответ такой?» Вот как она умудряется строчить, словно выпускает дробь из пулемёта? «Признаю свои грехи. Теперь прошу прощения, но у меня осталась работа» «Зануда как есть» И больше она его не беспокоит. Какаши не знает, хорошо это или плохо. Наверное, хорошо, он же сам этого хотел. Наверное, плохо, потому что как бы он ни делал вид, что всё в его жизни хорошо и спокойно, на самом деле он, скорее всего, сам себе врёт и нуждается в стряске. Пусть даже она будет брутальная и резкая, в стиле Обито и Гая.

+++

Темари

+++

Темари сама не знает, почему последние пару дней настолько раздражена. Она не ходит в бассейн, но выпинывает туда Гаару, который всё больше времени проводит, уткнувшись в телефон. Огрызается на Канкуро по любому поводу и сидит напряжённая рядом с Ино прямо сейчас, в раменной, мечтая уже закончить последний рабочий день и свалить домой собирать чемодан. А лучше не собирать и никуда не ехать, потому что Темари всё ещё не особо любит отдых на природе. Даже когда всё включено, и спать придётся не в палатках, а уютных деревянных домиках на нормальных кроватях. Это не дома — и точка! К тому же, с такой толпой «отдыхающих» ни о каком приватном ночлеге не идёт и речи. Темари вспоминает школьные лагеря, куда её отправляли в своё время — почему-то братьям повезло в них не ездить! — и передёргивает плечами. Нет, она не обижается на Джирайю-сан за его попытку её социализировать, но она бы прекрасно обошлась без них, это факт. — Шика не писал? — между прочим интересуется Ино, которая сама залипает в телефон так, словно ждёт от кого-то любовное признание. — А должен был? — сквозь зубы выдаёт Темари, подавляя желание откинуть палочки и вылить бульон на кого-нибудь. Желательно, на Нара, который не только не пишет, но и не отвечает на её гневные сообщения об отсутствии новой главы. То, что они куда-то едут на неделю Темари не считает отговоркой, потому что главу он должен был прислать ещё неделю назад. Впрочем, Йошино-сан она тоже не спешит жаловаться. Раз свыше пока не требуют поторопиться, она тоже не будет лезть и навязываться. Вот ещё! Очевидно, что у лентяя сейчас есть вещи в жизни поважнее, чем работа. Например, бывшая девушка. — Я заселила тебя с Акеми, Накику и Мацури. — Кажется, Ино уловила что-то в голосе Темари, раз теперь её собственный звучит как патока. — Будешь в привычной компании! — Как будто и так непонятно, что Ако сбежит к Куро, а остальных вышвырнет. — Куда? — А у тебя нет в планах к кому-то залезть? — хмыкает Темари. — Да хоть в сугроб. Это же Акеми. — Блин, а я уже забыла, кто там в комнате с твоим братом. Нет, так не пойдёт. Заселение ведь по моей части, не смейте даже думать, чтобы проблемы создавать! — Говори это не мне. — С Акеми бесполезно говорить, — ноет Яманака. — Зато мы можем устроить ночной девичник! Это же классно! Как будто вернулись в первую школьную поездку! Темари не считает, что школьные поездки были классными, но молчит. На самом деле, почему бы и нет? Даже если у неё осталось мало хороших воспоминаний о Суне и том периоде, когда она училась, сейчас есть возможность всё исправить в куда более приятной компании. Темари ведь и к Ино уже привязалась, и на самом деле это не настолько уж плохое предложение. «Скинул на почту» — прилетает уже в самом конце обеденного перерыва. Сухо и по делу. «Благодарю» — в том же тоне отвечает Темари. Ей не должно быть обидно, не должно быть неприятно. Она всего лишь редактор, а он — её проблемный подопечный. И всё-таки, странно так откатываться на исходники после того, как они с Шикамару вместе смотрели на оленей, обсуждали его работы, да и в общем литературу, после того, как непринуждённо смеялись на совместных занятиях в бассейне. Темари иррационально ожидает, что Шикамару что-то ещё напишет, но получает уведомление о новом мэйле, а сам он выходит из приватного чата. А потом, видимо, и вовсе ставит режим невидимки, потому что его статус пропадает. Странно, что раньше не догадался так сделать. Она не торопится открыть долгожданную главу, у Темари даже желания никакого нет этим сегодня заниматься. До конца дня ей нужно проверить ещё двух авторов, к одному съездить на дом, потому что он не выходит на связь, а уже в том возрасте, когда с одиноким человеком, живущим литературой, могло что-то случиться, и его не хватились. По иронии судьбы, это сосед соседа Джирайи, Фукасаку-сан. Темари постоянно забывает его имя, потому что старичок печатается под псевдонимом, а настоящее у него какое-то замысловатое. Можно было бы попросить у Джирайи, Гамабунты-сан или Фукасаку-сан проверить соседа, но Темари чувствует свою ответственность. К тому же, они и сами все в делах, а у неё это входит в рабочие обязанности. Темари делает глубокий вдох… и разворачивает окно браузера, но не для того, чтобы заняться делом, а чтобы посмотреть на бывшую Шикамару ещё раз. Зачем ей это надо Темари не знает, просто соблазн оказывается слишком велик. Найти девушку сразу не получается, потому что Темари даже её фамилии не знает, а у Шикамару социальные сети ведутся откровенно пассивно. Поэтому приходится искать через Ино в надежде, что у неё точно будет упоминаться эта загадочная фигура. Ей везёт: через какое-то время Темари действительно находит старую фотографию с тегом этой девицы. — Флейтистка, значит? — бормочет Темари, просматривая страничку Таюи и внимательно рассматривая её изображения. Фотографий с Шикамару почти нет, да и на них они отмечены вместе, а не он отдельно. У Таюи тут в основном про собственные выступления и поездки, которых оказывается довольно много. Темари пролистывает вниз, пока не доходит до прошлого года, и решает поискать дополнительную информацию о девушке в сети, раз уж теперь она знает, как ту зовут. Расписание концертов Темари не интересует, недавние интервью тоже. Она всё надеется найти где-то упоминания о личной жизни Таюи, в частности, узнать что у неё было с Шикамару, но, увы, ничего нет. Проклятье! Люди постоянно чешут языками о своей жизни, так в чём у этой-то проблема? Неужели она совсем нигде не обмолвилась о том, что у неё произошло с бывшим парнем? Настроение Темари окончательно портится. Она чистит историю браузера — будто бы кто-то полезет смотреть её поисковые запросы! — и снова буравит глазами имя Шикамару в личном чате. Её так и подмывает написать ему что-то гневное, но она прекрасно понимает, что писать ей нечего. Приходится скрипнуть зубами и начать собираться ехать к потерявшемуся автору. Лишь бы только он был жив и здоров и просто поставил телефон на беззвучный режим! Темари передёргивает от мысли о том, что в доме её встретит бездыханное и успевшее остыть тело. Уже в лифте билдинга у неё начинает требовательно звонить телефон. Темари почему-то сразу думает на Шикамару, но видит на экране совсем другое имя. — Здравствуйте! Я уже к вам ехать собиралась, — с искренним облегчением говорит она. Какое счастье, что старик сам ей позвонил! — У вас всё в порядке? — Да-да, прошу прощения. Уронил телефон два дня назад, и только сегодня забрал из ремонта. По поводу романа… Разговор выходит непродолжительным, дописанную часть писатель обещает отправить ей вечером и ещё раз витиевато извиняется, что вызвал беспокойство. Хоть у кого-то есть совесть, думает Темари, снова вспоминая Шикамару недобрым словом. Он ведь вообще даже не думает об извинениях! Главу отправил, так теперь все должны сказать ему хором спасибо. Как же он её бесит! Теперь этот олень, скорее всего, и вовсе не думает о том, чтобы писать, голова его явно занята мыслями о бывшей. Это сколько же правок Темари придется внести? Флейтистка поганая, и чего только нарисовалась? Темари выходит из издательства и сталкивается на крыльце с Джирайей, крутящим на пальце связку ключей. У Канкуро в точности такая же привычка, не стоит гадать, откуда она у него взялась. — Домой собралась? Правильно, тебе ещё вещи собирать, — дружелюбно улыбаясь, приветствует мужчина. — Я как раз думал отправить тебя, а то будешь ворчать, что ничего не успела. — По поводу поездки… — Нет, — тут же перебивает он. — Мы с тобой уже обсуждали это; ты едешь и прекрасно проводишь время. — Прекрасно я его проведу одна. Дома. Без лишних людей, — ворчит Темари, прекрасная зная, что Джирайя её и слушать не станет. В детстве было так же, только тогда она правда не могла ослушаться, а теперь… почему-то тоже. Темари и сама не знает почему, обычно ей ничего не мешает поступать по-своему. — Там будут твои подруги и братья, не всё так плохо. Это чудесное место, домики, судя по отзывам, очень комфортные, и нам всем надо отдохнуть. Выше нос, впереди нас ждут прекрасные дни! Темари кисло улыбается, не очень-то веря, что выйдет именно так, как он сказал, но с опекуном не спорит. Толку всё равно не будет. Да и плюс действительно есть: Шикамару тоже едет и без своей бывшей. Если Таюя, конечно, до сих пор его бывшая…

+++

Хината

+++

Хината тихонько вздыхает и старается не раздражаться, но то, как стучат острые ноготки Ханаби по экрану смартфона, ужасно бесит. Младшая сестра оживлённо строчит, как из пулемёта, и больше ни на кого и ни на что не обращает внимания. Чем она вообще занята? Неужели с кем-то болтает или катает комментарии под видео и постами в новостной ленте? — Твоему собеседнику не пора отдохнуть? — будто читая мысли Хинаты, спрашивает Неджи. Он сидит напротив, рядом со своим отцом, который спит, устроив голову на удобном кожаном подголовнике. Вчера у Хизаши-сан был долгий перелёт после деловой поездки, от которой он, по всем признакам, жутко устал и, едва они сели в машину, вставил беруши и заснул. Хината и сама не против поспать, но ей неудобно, когда у неё что-то в ушах, а клацанье Ханаби ногтями по экрану действует на нервы. — В интернете слишком много тех, кто не прав, — вместо ответа выдаёт Ханаби, на секунду отрываясь от переписки. Хината не уверена, выключила ли сестра музыку в наушниках, чтобы услышать. Наверное, выключила. — И даже если у меня есть собеседник, то нет, там никто не устал. — А этот никто — «он» или «она»? — уточняет Неджи с прищуром. — А ты будешь клеиться в поездке к той девчонке с волосами-жвачкой? Неджи поджимает губы, а Хината недоумённо приподнимает брови. О чём это Ханаби говорит? Нет, Хината, конечно, знает, что у кузена были девушки, но он ни одну не знакомил с семьёй, так откуда её младшая сестра в курсе личности? И что за «волосы-жвачка»? Спутанные, густые, длинные, розовые? Хината собирается было узнать у Неджи, полагая, что уж он-то точно понимает Ханаби, но решает, что сейчас крайне неудачное для таких разговоров время. И место. — Просто ты могла бы печатать… — Хината запинается и хмурится, пытаясь сообразить, что именно нужно сказать, чтобы не вызвать гнев Ханаби. — Чуть менее агрессивно. Ханаби кидает ей очень выразительный взгляд искоса и демонстративно закатывает глаза, снова утыкаясь в телефон. Хинате ничего не остаётся, только снова вздохнуть и виновато улыбнуться двоюродному брату. — Подростки, — коротко резюмирует Неджи. — Это надо пережить. — Разве мы такими были? — Ты точно нет, — он улыбается, едва приподнимая уголки губ, но Хината знает, что улыбка у него искренняя. — А вот за себя не ручаюсь. Представить Неджи бунтующим у Хинаты не выходит. Но они какое-то время не общались из-за ссоры между отцами, так что она может что-то и не знать о нём, несмотря на их близкие отношения. Хорошо, что теперь всё в порядке. Жаль, что Хиаши-сама не смог присоединиться к ним в этой поездке. У Хьюга есть очаровательный домик в горах, довольно большой и прекрасно обустроенный для комфортного проживания. За ним перманентно следит пара слуг, поэтому он всегда готов к гостям. Хинате хотелось провести время со всеми самыми важными ей членами семьи, но, увы, отец занят. Зато с ними едет Ко, пусть и в качестве охраны. Он как раз за рулём и находит где-то кочку, из-за которой их всех подкидывает. — Да чтоб тебя! — едва не упуская из рук телефон, восклицает Ханаби. Неджи недовольно морщится, а Хизаши-джи хмурится во сне, но не просыпается. Это насколько же сильно он устал, бедолага? — Прошу прощения, — тут же отзывается Ко. — Такого больше не повторится. — Даже доехать спокойно не можем, блин. — Ханаби натягивает на голову капюшон и окончательно прячется от всего мира. Подростки. Всё-таки, Хината тоже их не очень понимает. Раз подремать не получается, Хината решает отвлечься на их с Канкуро книгу и перечитать кое-какие отрывки. Хотя они уже отдали рукопись в редактуру, у Хинаты нет-нет, а просыпается желание что-то доработать. Хотя Канкуро и похвалил её за то, что получилось и советовал подождать окончательный, вычитанный коллегами вариант. Она не успевает, потому что получает сообщение. Оно от Саске, и состоит из многоточий в начале. У Хинаты сразу сосёт под ложечкой, и она спешит развернуть уведомление. А если он всё же догадался и теперь ненавидит её? Они не друзья совсем, конечно, но ей не нравится обижать и злить людей. Хината совсем не конфликтный человек, и обижать в том числе друга детства Наруто и сына бывших партнёров Хьюга ей не хочется, но и страшно раскрывать свою анонимность. Нет, и так уже достаточно человек в курсе её литературного альтер-эго. «…» «Чёрт» «Извини, Хината, я не в тот чат закинул» У неё от сердца отлегает, и, видимо, Неджи замечает полный облеглегчения выдох, потому что отрывается от чтения каких-то своих медицинских записей и приподнимает бровь, глядя на неё. Хината несколько вымученно улыбается и губами говорит «всё в порядке». «Ничего страшного, Саске-кун» Полминуты после прочтения Саске молчит, и Хината думает вернуться к рукописи, но видит, что он начинает печатать. И ждёт. Ждёт две минуты. Он что, решил ей рассказать в деталях каким адресатом ошибся и почему? Или начал писать и вышел из чата? Иногда понять младшего Учиху очень сложно. Даже Хинате. Ей его в какой-то степени даже жаль, но на уровне понимания он у Хинаты стоит примерно в одном ряду с Ханаби по сложности чтения подростков. Хотя Саске уже ни разу не подросток, он вообще-то ровесник самой Хинаты. «В общем, зря я согласился на эту поездку. Мне придётся терпеть Сакуру целую неделю. Кстати, ваша база же недалеко?» Хината моргает. Ей одновременно хочется обидеться за девушку, потому что она точно не заслужила такого поведения, и одновременно смеяться, потому что Саске… это Саске. И что ответить? — Ко мне ты лезешь с вопросами, а к Хинате нет, — слышится со стороны Ханаби. Маленькая шпионка уже, видимо, подглядела, что Хината зашла в чат. — А у неё, между прочим, есть тайный поклонник! — Что? — Спокойствие с лица Неджи чуть спадает, но развить тему они, слава Ками, не успевают, потому что на дороге встречается очередная кочка — они выехали на просёлочную дорогу, — Хизаши-сан издаёт негромкий храп и с дёрганьем просыпается, а Ко борчит сквозь зубы что-то, отдалённо похожее на извинение. «Я не знаю точно, скинешь мне потом координаты? Мы подъезжаем» «А мы всё ещё торчим в аэропорту» Честно говоря, Хината считает, что «Альянсу» было проще арендовать автобус, чем лететь — тут не так уж далеко, они вот семьёй спокойно доехали на машинах. Да, часов шесть это заняло, но ведь если считать время ожидания самолёта, выходит не намного меньше. Да и народу у них сколько! Всех собрать надо, свериться со списками… Но это решение Тсунаде-сама, по всей очевидности, так что, видимо, им так было удобнее. Ко выходит из машины первым, когда они останавливаются у входа в деревянный особнячок. Подаёт руку Ханаби, но та уже самостоятельно выскакивает из машины, широким шагом направляясь к лестнице и всё так же уткнувшись в телефон. А вот Хината не отказывается от помощи, благодарно пожимает ладонь своего телохранителя и останавливается размять затёкшую спину. В кармане опять вибрирует телефон, но Хината решает, что даже если это Саске, она ответит позже. За это-то он точно не будет на неё обижаться, правда? На крыльце их уже встречают, Хизаши-сан всё ещё сонно, но уверенно идёт раздавать приказания, а Хината щурит глаза от того, как ослепительно сияет белоснежный снег на солнце. Она никуда не торопится, вдыхает едва уловимый свежий хвойный аромат горного воздуха и надеется, что за эту неделю произойдёт много хорошего, и, возможно, даже придёт вдохновение для нового романа. Или идея для антистресс игрушки, потому что крючок, спицы, пряжу и наполнители она тоже захватила с собой.