Глава 4. Хината. Ино. Темари.

+++

Хината

+++

Хинаты не было на весенних соревнованиях издательства «Альянс», но от Наруто, Сакуры, Акеми и даже сиблингов Сабаку она про них слышала. Рассказы были живые, смешные, и она, всегда запрещавшая себе ранее терять лицо, прониклась. И теперь стоит, нервно сжимая одетую в перчатку ладонь Саске, в снегоступах и новоприобретённой броне смелости. Главное, не свалиться перед всеми в первую же секунду спуска. И не опозорить тем самым весь род Хьюга. Краем глаза Хината ловит светлоглазый и пристальный взгляд Неджи: они с Ханаби стоят отдельно от толпы Альянса, но не так уж и далеко. Кузен не самым доброжелательным образом оглядывает Учиху с ног до головы и обратно, но, ловя уже взгляд Хинаты, улыбается уголком губ и даже подмигивает. Он может сколько угодно казаться надменным и холодным, но ведь именно он советовал ей выйти из раковины смущения и покорности, попробовав что-то новое. Это подбадривает Хинату, и она улыбается в ответ, а затем и Саске, который с недовольной физиономией поправляет свободной рукой свою маску. — Ты хорошо умеешь кататься на… — Хината неловко зависает, потому что думала спросить «лыжах», но они же не на них сейчас стоят. Вряд ли в спуске на снегоступах у Саске больше опыта, чем у неё. Но он удивляет. — Нет, но это не первый раз. — Получая её откровенно шокированный взгляд, Саске хмыкает. — Шисуи, наш с Итачи троюродный брат, обожал всякие оригинальные приколы. И мы часто ездили в горы, когда были маленькими. И летом, и зимой. — А сейчас он где? — вырывается у Хинаты, прежде, чем она успевает себя остановить. Да уж, совместная работа с Канкуро научила её не только раскрываться, но и иногда забывать про тактичность. — Переехал жить за океан. Но он раз в год приезжает, я тебя с ним познакомлю как-нибудь. Хината внутренне выдыхает: не умер, какая радость! Семья Учиха потеряла многих, и она испугалась, что тыкнула в очередную травматическую для Саске историю. Пока съезд ещё не начался, она пользуется возможностью рассмотреть и их конкурентов. Обито-сан с Какаши-сан выглядят так, словно готовы биться насмерть. Акеми-чан вытащила свою названную сестру, Накику-чан, которая стоит с таким видом, словно готовится сразу же съехать куда-нибудь в сугроб, но знает, что ей не дадут. Фотограф и вроде как приятель Саске — Суйгетсу-кун — в паре с Сакурой, Генма-сан с Ино-чан, а последние участники — это Шино-сан с Мацури-чан, которые встречаются и словно бы живут на своей отдельной планете, сдержанно милуясь и не обращая внимания ни на кого. Хината даже краснеет, смотря на них, потому что в голову внезапно залезают очень странные мысли. А вдруг кто подумает, что они с Саске тоже парочка? Впрочем, её напарник совершенно не выглядит, как человек, способный вообще кого-либо полюбить. Так что Хината немного расслабляется и почти упускает момент, когда Ли даёт стартовый залп. Она чувствует, как Саске дёргается вперёд и тянет её за собой, крепко сжимая руку. Снег на этой дорожке хорошо утрамбован, так что снегоступы, хоть и не лыжи, но скользят резво. А вот палок в помощь нет, так что Хината по инерции и второй рукой вцепляется в ладонь Саске, пытаясь балансировать на одной ноге, а вторую не задрать в воздух. В лицо ей ударяет морозный ветерок; из-под деревяшек снизу взвивается миниатюрная метель из снежинок, и Хината не может сдержать широкой улыбки и даже робкого смеха. Ей не особо важно, кто выиграет в конкурсе, да и остальным тоже, скорее всего. Кроме, пожалуй, её партнёра по гонке. Но Саске её не торопит, не кричит, просто упорно тянет за собой, подстраховывая, так что она позволяет себе расслабиться и просто насладиться небольшой, но скоростью; странной, но свободой. Наверное, зря, потому что в середине пути что-то идёт не так. Склон пусть и пологий, но на ответственно утрамбованном снегу смазанные на совесть снегоступы развивают неплохую скорость. А Саске налетает на коварный то ли валун, то ли просто ледяную кочку, взмахивает рукой, одной ногой, и резко меняет траекторию, всё ещё пытясь удержать себя и напарницу на весу. Ленточка, связывающая их запястья, натягивается, и Хината, охая, следует за Саске в сторону соседствующих с трассой деревьев. Мимо них с боевым кличем пролетают две другие парочки, но ни одна не останавливается: то ли потому что азарт захватил, то ли потому, что на такой скорости уже не остановиться. Пока они несутся к деревьям, Хината вспоминает и все детские мультики, которые видела, и шортсы в интернете, где неудачливые спортсмены впечатывались в твёрдые стволы. В первых вокруг голов героев летали звёзды или птички, а вот во вторых уже случались тяжелые травмы. Хината очень не хочет, чтобы они с Саске пострадали, но понятия не имеет, что можно сделать. Когда они «добираются» до деревьев и начинают петлять между ними, как зайцы, убегающие от охотников, она старается уцепиться за парня покрепче, чтобы ехать строго за ним. Чем меньше между ними расстояния, тем большая вероятность ни с чем не столкнуться, верно же? Против воли Хината начинает визжать, когда их заносит, и еловая ветка больно бьёт её по плечу. Наверное, останется синяк, но на такое грех жаловаться, если больше никаких травм не случится. Саске кричит что-то предостерегающее, тянет её резче к себе, но от страха и гула в ушах Хината ничего не понимает. Они снова подпрыгивают на присыпанной снегом коряге и влетают… к счастью, не в дерево, а в рябиновый куст. Несколько минут Хината просто лежит с закрытыми глазами, едва дышит и пытается понять, всё ли с ней хорошо. У неё болит плечо, которым она вдобавок приложилась о землю и, кажется, бедро, но в последнем она не уверена. Пальцами рук и ног пошевелить удаётся не сразу, что пугает её ещё больше: а вдруг перелом? И из-за шока и адреналина она просто не чувствует боли? Но циркуляция крови возобновляется, и ей без проблем удаётся поднять руку и убрать с лица упавшие сверху ягоды и уже растаявший снег. Рябина пострадала ничуть не меньше них, а может и больше. Хината глядит на раскачивающуюся над головой ветку с ярко-алыми ягодами и медленно выдыхает. Живая, слава всему сущему! — Кажется, мы проиграли, — слабо шутит Хината, окончательно приходя в себя. Она поворачивается к Саске, к которому всё ещё привязана оказавшейся очень крепкой ленточкой, и резко садится, когда видит, что он без сознания. Едва отступивший ужас снова накатывает на неё, но теперь Хината переживает не за себя. Поначалу Хинате кажется, что Саске вообще не подаёт никаких признаков жизни. Она кое-как стаскивает перчатку и забирается ладонью под ворот его куртки, к своему облегчению нащупывая на бледной шее бьющуюся жилку. Пульс есть; скорее всего, Саске просто приложился головой и именно поэтому сейчас без сознания. Хорошего, конечно, мало, потому что черепно-мозговые травмы всегда опасны, но он хотя бы жив. Хината успокаивает себя как может, осторожно двигает его и легонько шлёпает по лицу. Надо же, наверное, привести его в чувство? Когда их хватятся? В то, что никто не заметит пропажи двух человек Хината не верит: Неджи-нии и Сакура точно поднимут тревогу в ближайшее время. К тому же, сам Гай-сан — ответственный человек и внимательно следит за всеми, кто участвует в его соревнованиях. Всё будет хорошо, повторяет себе Хината, поглаживая Саске по лицу и голове и надеясь, что он очнётся сам. Крови нет, а вот шишку среди жёстких чёрных волос она нащупывает. Лишь бы не обширная гематома! Ей и представить страшно реакцию старшего брата Саске: Итачи-сан не переживет, если с ним что-то случится. Может, стоит попробовать покричать, позвать на помощь? А можно ли кричать здесь? Ханаби перед поездкой зачем-то заставила их с Неджи-нии смотреть ужастик про застрявших в снегу альпинистах, которые криками сами себе создали проблемы. — Проклятье, — вырывает её из мрачных мыслей стон Саске. — Почему я весь этот год где-то падаю? — Не шевелись! — поспешно советует Хината, когда парень пытается приподняться на локтях. Она удерживает его за плечи и продолжает. — Ты ударился, лучше не надо. — Предлагаешь тут в снегу лежать? Легче встать и вернуться, чем… Закончить фразу Саске не успевает. Хината слышит голоса Неджи-нии, Сакуры-чан и ещё чей-то, зовущие их по именам. Неужели они так долго тут пробыли, что все успели спуститься? Хинате показалось, что прошло всего несколько минут, но она не уверена, как долго сама пролежала, пытаясь собраться с силами. Неджи-нии выходит к ним на лыжах и с удивлением — и недовольством — разглядывает Саске, чья голова покоится на коленях Хинаты. Если брат и хочет это как-то прокомментировать, то не успевает, потому что следом за ним из-за деревьев показываются Сакура-чан и Рок-кун. Последний громко вскрикивает и тут же кидается к Саске, деловито осматривая его на предмет травм. Он не врач, в отличие от Неджи, но спортсмен, и кое-что смыслит в первой помощи. — Да жив я, жив, — кое-как отмахивается от Ли Саске, кряхтя и всё-таки поднимаясь на ноги. Хината тут же хватает его под руку, боясь, что он свалится, и не обращает внимания на острый взгляд кузена. — Всё в порядке, — повторяет Саске уже для неё и даже улыбается. Это всего лишь приподнятые на миллиметр уголки губ, но Хинате, после её испуга, эта улыбка кажется самой прекрасной на свете.

+++

Ино

+++

— Вот и первые пострадавшие пошли, — тяжело вздыхает Киба на следующий после неудачного спуска день. — Что дальше? — Трупы, — подсказывает Канкуро. — Кто тут самый неудачливый? — Сай, — вспоминает Ино драку в баре «АНБУ», в котором несчастному художнику прилетело ни за что. — А ты это откуда помнишь? — удивляется Канкуро, но так ехидно, что сразу становится понятно, что он насмешничает. — Ты же в отключке была? — А сам-то как запомнил, кто где был? — Я внимательный. — А ещё кое-кто всё снимал на телефон, — начинает смеяться Киба. Ино громко фыркает и оставляет их одних. Связываться сейчас с этими двумя сплетницами — потому что они такие девочки, такие девочки! — у неё желания нет. Лучше она найдёт Сакуру, хотя в идеале, конечно, Генму. Ино обводит цепким взглядом всех собравшихся, выискивая свою жертву. Устраивать перекус зимой на природе было не самой лучшей идеей, и она винит себя в том, что не уследила за Гаем-сан. С другой стороны, проконтролировать его от и до невозможно, потому что этот мужчина — самый настоящий источник вечной энергии. Ей даже завидно: она в свои двадцать с небольшим и вполовину не такая активная, как он, хотя её саму некоторые считают за батарейку. Ино вот совершенно точно бодрее Шикамару. Её друг сейчас сидит на лавке, вытянув якобы пострадавшую вчера ногу. Ино ни на секунду не поверила в то, что он действительно подвернул щиколотку, но, окончательно убедившись в жульничестве, только махнула рукой. Если он не будет участвовать в соревнованиях, то не покалечится по-настоящему, а ей не придётся объясняться с его матерью. Ох, кстати, Шикамару же о чём-то хотел поговорить, надо бы к нему подойти ещё раз. Ино так и собирается сделать, но замечает наконец-то Генму в противоположном конце поляны, и все её благородные мотивы мгновенно выпадают из головы. — О! Тема-чан, ты же к Шике идёшь? — завидев Сабаку, Ино радостно кидается к ней. — Нет, — мрачновато отрубает Темари, поправляет шарф и выглядит так, словно хочет на нём кого-нибудь вздёрнуть. — Прекрасно! Побудь с ним, он там посоветоваться хотел, но я уверена, что ты поможешь ему лучше меня! — Ино не слушает ответ коллеги, спеша подловить Генму, пока он не свалил. Он ещё и наконец-то один! Ино всё никак не могла подкараулить его без сопровождения и теперь не намерена упускать шанс. Что же ей сделать? Красиво упасть? Оступиться? Нет, такие древние манипуляции давно заезжены, и он точно не поверит, что она случайно. Надо начать необременительный разговор, вот! Ино перебирает в уме все возможные и невозможные темы. Нужна такая, чтобы они сблизились и оказались в одной постели. Сколько будет промежуточных пунктов её не сильно волнует, главное же итог! Она расправляет плечи, растягивает губы в самой очаровательной улыбке и окликает Генму. Тут же кокетливо перебрасывая длинный светлый хвост через плечо отточенным и отрепетированным бесчисленное количество раз перед зеркалом движением. — Неплохое начало, правда? — смеётся Ино, подходя ближе и останавливаясь почти вплотную к сидящему за деревянным столиком Генме. — Если ты о том, что у Учихи всего лишь шишка, то безусловно. — Генма тоже улыбается. Это точно хороший знак. — Что у нас там сегодня по плану? Прятки в снегах? Спуск в спальниках по отвесной скале? — Чистой воды шутки, потому что программу Гая-сан Ино знает прекрасно, всё-таки она участвовала в её составлении. Хотя, коррективы Гай-сан мог внести и после. — Нет, защита крепости. Вначале строим, затем водружаем флаг и не даём команде соперника до него добраться. — Не хочу хвастаться, но я — лучшая в похищении чужих флагов. Тут тоже Ино кривит душой: в детстве они с Шикамару и Чоджи участвовали в подобных играх, но это было давно, и лучшей она точно не была. Впрочем, какая разница? Ей-то главное, чтобы Генма её выбрал в свою команду! Ответить Генма не успевает — как раз раздаётся свисток Гая-сан, и Ширануи, кидая ей напоследок хитрую ухмылку, уходит выносить оставшийся от еды мусор. Ино всё же идёт за ним следом, замирая аккурат за спиной, едва начинается распределение на команды. В одной предводителем числится сам Генма, во второй — Ямато-сан, рядом с которым мило улыбается Мэй-сан. Ино щурится, улавливая между начальником типографии и актрисой озвучки какие-то вайбы. Но, конечно, Ямато слишком скромный, чтобы обернуться на красивую женщину, которая смотрит на него, словно решает, подходит ли он на роль будущего мужа. А вот Чиву-сан с Шизуне-чан совершенно не стесняются держаться за руки. Ино умиляется и почти пропускает мимо ушей своё имя, громко сказанное Генмой. Он её всё-таки выбрал! Первой! — Остальных тебе доверяю, — тут же усмехается мужчина, перекатывая во рту вездесущую зубочистку. Он ей иногда так напоминает Шикамару! Ладно хоть не слишком, а то вот с другом детства Ино себя вообще не представляет, фу. — И, пожалуйста, оставь Обито с Какаши в другой команде. Иначе мы даже замок не достроим. А так есть шанс, что выиграем ещё до того, как флажки нацепим. Ино вытаскивает Сакуру, Темари — которая всё ещё хмурая, но уже вроде бы не желает всех убить, — Канкуро и Ли. Последний пылает энтузиазмом, хоть и утверждает, что участвовать не собирался, чтобы уравновесить шансы. Иногда и у него просыпаются самодовольные нотки! Последним к ним присоединяется старший брат Хинаты: с таким лицом, словно не понял, что делает в такой компании. Его собственная кузина и вытолкнула, с совершенно очаровательной улыбкой. Ино облегчённо вздыхает: слава богу, у Хинаты, в отличие от Саске, никаких повреждений вчера не было, разве что лёгкий синяк на плече, и о том она уговорила местную медсестру не распространяться. А затем Ино почему-то вспоминает историю случайного траха Сакуры и Неджи, которая была давно и неправда, но была же! Неджи, видимо, тоже об этом вспоминает, потому что что кидает неоднозначный взгляд стоящей подле него Харуно. Тех, кто попадает в команду Ямато, Ино регистрирует отстранённо, пытаясь досконально припомнить, что конкретно там было у её Лобастой с Хьюгой. И параллельно тянет Генму к той точке, где они должны строить форт. Строительство снежных фортов затягивается, а темнеет в этот период года рано, так что в итоге сооружение они бросают на полпути после окрика Гая-сан: продолжат завтра с утра, а пока программу меняют на онсены в Ю и последующий ужин в ресторанчике там же. Ино стряхивает с перчаток снег, любуется тем, что у них вышло, и даже немного забывает про свой постельный квест, когда обнаруживает себя в горячей воде. Краем уха она прислушивается к разговору Наоми, Сакуры и Акеми. А затем моргает и сама подключается. — Местная легенда? — переспрашивает Ино, и Наоми радостно кивает, тут же тараторя рассказ в подробностях: — Да, я же родилась в Щимо. Ну, точнее, это самый большой городок тут рядом, а между базой и Щимо — селение «Нижние Морозцы». Оно заброшено, это местная пугаловка. — Главное, не рассказывать об этом Гаю-сан, — бормочет Сакура себе под нос. — Когда я была маленькой, мы с Саори там лазили в домах, — продолжает их новая сотрудница. — Так, стоп, Саори это которая Ямамура? Сталкерша Сая? — уточняет Ино. — Она не такая плохая, — тут же оправдывается Наоми. — Ну… в детстве она была немного странной, конечно, но… И девушка замолкает. Видно, что про подросшую некогда-подругу ей особо нечего хорошего сказать. Ино посмеивается, а потом ей приходит в голову гениальная идея. Это ж как парк развлечений с комнатой страха! Если туда заманить Генму, можно под шумок его окучить. Он ведь, несмотря на кожанку, своеобразный юмор и всю из себя взрослую неприступность, настоящий джентльмен! Не оставит уж напуганную девушку в беде. — Где там твои «Морозцы», говоришь? — задумчиво тянет Ино. — Свинина, слушай… — Ой, я же не тебе ехать предлагаю, — отмахивается Ино от Сакуры. — Хотя, знаешь, можно туда Саске свозить. Уверена, его вдохновит на ещё более мрачные опусы. Хината рядом с ней вздрагивает, но Ино этого не замечает. Зато Темари, которая сидит чуть в отдалении, хмыкает: — И Шикамару, у него как раз в новом триллере что-то про деревню, оторванную от мира. — Вот и замечательно! — хлопает в ладоши Ино. — Сколько время? Можно ужин с собой захватить. Темно, крипово, атмосфера что надо! И вернёмся даже не слишком поздно. Сакура вздыхает, Темари тоже, причём так обречённо, словно готовится стать первой жертвой несуществующих призраков Морозцев. А Наоми вдруг немного теряет энтузиазм, предлагая не наведываться в заброшенное село, а лучше посидеть где-то в самом Щимо. Посидят, думает Ино, но только после страшилки, чтобы она могла устроиться на коленках её будущего спасителя в бандане от паранормального.

+++

Темари

+++

Ещё с самого слияния «Годайкоку» и «Корня» в «Альянс» Темари усвоила, что вестись на сумасбродные идеи Ино — это очень плохая затея. Тем не менее, вот она, Темари, чинно вышагивает среди тёмных стволов сосен и елей, чуть ли не заставляя себя молчать. Иначе материлась бы при каждом шаге. Заброшенный посёлок, конечно же, не освещается; сюда не приезжают снегоуборочные машины, и, несмотря на луну, темно так, что хоть глаз выколи, а ноги — по колено в сугробах. Нет, до покосившегося указателя ещё вела какая-никакая дорога, а дальше приходится сокращать путь через подлесок. Их гидом выступает Наоми, чей силуэт впереди кажется не менее мрачным, чем остальные, несмотря на то что девушка обычно вообще ни разу не выглядит, как главная героиня ужастика. Ино, идущая справа, спотыкается. Её ловит Генма — единственный взрослый за тридцать в их компании, который с ними пошёл, видимо, чтобы потом отчёт сдать, что все вернулись. В целости и сохранности. А вот фонарик, который Яманака держала в руке, выскальзывает в плотный и высокий, на полметра, пласт снега. — Прекрасно, ксо, — тут же комментирует Шикамару, переводя подсветку своего смартфона на Яманаку. Темари жмурится и против воли хмыкает: этот ворчун всё-таки попёрся с ними, а для телефона где-то откопал шнурок, так что тот висит у него на шее и точно не сгинет в девственно-белом покрове. — Вот как знал, что не стоило соглашаться на твои подначивания. И где тут, интересно, водятся олени? — У тебя в жопе! — рявкает Ино, повисая на Генме, и тут же, видимо, вспоминает, что должна быть ласковой. Темари не понимает, зачем она играет в эту игру: видно же, что Ширануи, наоборот, тихо посмеивается именно в те моменты, когда Яманака ведёт себя естественно. — И вообще, мне кажется, или кто-то отстал? Темари поворачивается, честно пытаясь припомнить кто вообще с ними выдвинулся в этот сумасбродный поход. Точно были Накику, Акеми, Канкуро и Сай. Но они застряли у машины, так что должны были выдвинуться позже. Их всё ещё нет, но это ничего не значит: либо передумали, либо не догнали, либо пошли другой дорогой, чуть дальше. Темари пошла не с братом и подругами только потому, что Ино в неё вцепилась мёртвой хваткой и приказала следить за Шикамару, словно этому конкретному оленю пять лет. Очень странно, кстати, что он вообще согласился пойти; уверял же, что у него нога то ли опухла, то ли просто болит так, что он подумывает остаток «отдыха» провести на кровати в своём номере, который делит с Канкуро, Саске и каким-то ещё приглашённым писателем. Наоми, продолжая что-то тихо рассказывать, уже скрывается за деревьями; следом аккуратно и чуть ли не в обнимку следуют Ино и Генма, и Темари делает шаг вперёд, чтобы не терять их из виду. Только вот Шикамару вдруг хватает её за запястье и вынуждает замереть. — Ну что ещё? — раздражённо кидает Темари. Лица собеседника она не видит, потому что её собственный фонарик направлен вниз, а его — всё ещё вслед подруге детства. — Давай помедленнее, у меня нога болит, — ровным тоном отзывается Шикамару. — И что? Я тебе не нянька. Мог бы не идти с нами, — фыркает Темари. На самом деле она почему-то рада, что не одна в этом тёмном зимнем лесу, и что не с ехидным Канкуро и даже не с Кику и Ако, но… хрен она это признает вслух! — Ино мне обещала оленей, — в голосе Нара слышится усмешка. Ой, ну не дурак же он, тащиться в такую глушь из-за животных, которых у него в семейном гнезде полным полно! — А ещё я хочу дойти до деревни живым, и, желательно, не стать первой жертвой тех привидений и злых духов, которые нас в ней караулят. Темари готовится закатить глаза на эту уже явную провокацию, как слева от себя слышит шорох. Учитывая, что их напарники уже ушли вперёд, это может быть только вторая группа. Или олень. Точно не гипотетические призраки. Но, поворачивая голову, Темари видит в кустах отблеск чьих-то больших голубых глаз и с трудом сдерживает крик. То есть, заорать она бы и не заорала на самом деле: её парализует от иррационального страха, а вот носительница светлых очей, не стесняясь, вопит во всю глотку. — Твою ж мать! Вы меня напугали, да! — следом за вполне человеческим восклицанием следует уханье потревоженной совы, которая явно планировала либо отдохнуть, либо поохотиться где-то неподалёку. — Вы совсем ку-ку, ночью переться в заброшенный посёлок, ммм? — Дейдара, ты сама возле заброшенного посёлка, — следует мужской голос, который Темари тоже смутно узнаёт, отмирая и понимая, что стискивает руку Шикамару так сильно, что тот тоже бы должен был давно возмутиться. — А вот что тут в шесть вечера вместо ужина делаю я с тобой — большой вопрос. — Составляешь мне компанию, — безапелляционно заявляет оказавшаяся не призраком, а Дейдарой Дейдара. — И вообще, ты у нас вместо медиума, как раз близок по возрасту с местными привидениями. — Мне всего лишь… ай, — взмахивает рукой Сасори и, как кажется Темари, досадливо морщится. — С тобой бесполезно спорить. Вы тут зачем? Как и она, посмотреть на деревню страшилок? — Мне обещали оленей, — снова повторяет Шикамару своё тупое оправдание. — Так мы же уже нашли одного, — не выдерживает Темари, отпуская его руку. — А если и дальше стоять будем, то только тебя и увидим. Вы с нами? Темари знакома с Дейдарой и Сасори, пусть и довольно поверхностно. В гостях у Накику и Акеми она бывала достаточно часто; с их соседями сталкивалась и в барах. Раз уж они оба тут, то будет логично пойти вместе. Можно сказать, что веселее, но Темари думает о том, что уж точно безопаснее. Хотя бы немного. — А вы тут с кем? — интересуется Дейдара, направляя фонарик вниз, чтобы посмотреть на отпечатанные на снегу подозрительной формы следы. — Ой, а вы, кстати, слышали местную легенду? — Какую? — Началось, — вздыхает Сасори, пропуская Дейдару и Темари вперёд. — О! Короче, у этой деревни водились… — Олени? — Тон у Шикамару насмешливый и невинный разом. — Нет, не олени… эти, ну большие такие и храпят, ага. Блин… Сасори! — Кабаны. — Вот! В общем, среди них завелся один особенно большой. Он начал терроризировать стаю и в итоге сделался людоедом! — Так они же травоядные, — припоминает Темари что-то из полузабытой школьной программы. — Нет, всеядные. И он или они сожрали всех в деревне, а потом… а я не помню, что потом, да. Вымерли, наверное. Темари очень надеется, что никаких кабанов они не встретят. Ни травоядных, ни, тем более, всеядных. Она надеется, что они дойдут до заброшенной деревни, удовлетворят любопытство Ино и вернутся обратно в санаторий. В номере Темари ждёт бутылка вина, и она была бы совсем не против устроиться скоротать вечер с ней в кресле у панорамного окна. Может быть, к ней даже присоединятся Накику с Акеми, но это если сами тут не зависнут дольше необходимого. Увеличившейся компанией они медленно двигаются через лесок и наконец-то нагоняют Генму, Ино и Наоми. Последняя лучезарно улыбается и машет рукой. Выглядеть при этом менее пугающе с отбрасывающим тень на лицо капюшоном пухленья, невысокая Наоми не перестаёт. Ино и Генма, конечно, знают Дейдару и Сасори, а вот Наоми нет, но она ничуть не робеет и даже как будто не удивляется пополнению. — Хорошо, что вы подошли. Я как раз рассказывала, как «Нижние Морозцы» опустели. — Так кабаны же всех сожрали, — вставляет Дейдара, с любопытством озираясь и светя фонариком на покосившиеся, давно обветшавшие домишки. — Нет, это про другую, она тут тоже недалеко. — У вас есть ещё одна заброшенная деревня? — Генма твёрдой хваткой придерживает Ино, которая опять оступается. Причём, похоже, действительно случайно в этот раз. — На самом деле их три. «Нижние Морозцы», «Средние» и «Вершинные». В одной кабаны, вторую снесло снежной бурей, а на нашу спустился таинственный туман. Всё-таки в кабанов Темари верится больше. Она не слушает дальнейший рассказ Наоми и отходит в сторону, к полудырявому забору. Деревня, подсвеченная лунным светом, выглядит так, словно с неё рисовали одну из тех видеоигр, которые так любили лет десять назад Канкуро и Гаара. Того и гляди зомби полезут или какая-нибудь потусторонняя пакость. В паре шагов от них как раз тихо и жутко поскрипывает дверца одного из жилищ, ведущая в погреб. Темари делает ещё несколько шагов в сторону и сама едва не роняет фонарь, когда рядом с ней проносится нечто юркое и тёмное, задевая ногу. Темари позорно взвизгивает, а следом заходится воплем Дейдара. — Это кабан-убийца! — голосит Тсукури, чуть ли не запрыгивая на руки Сасори. — Да не водятся тут кабаны! — пытается унять её Наоми, пока Ино хаотично размахивает телефоном, пытаясь понять, что же тут носится. И рискуя его тоже потерять следом за фонарём. — Это мини-кабан, я уверена! — Это заяц, ксо, — Шикамару сам шатается, потому что ошалевший зверёк врезается в него, прежде чем скрыться в кустах. — Такие и у нас в Конохе водятся. С тобой всё в порядке? Обращается он к Темари, которая переводит дух от звука его спокойного тона. Она успела до ужаса испугаться, в чём ни за что и никогда не признается. Особенно Шикамару, который снова оказывается рядом и придерживает её за локоть. — Да что со мной сделается. Лучше у Ино спроси, а то она чуть ли не в обмороке. — О ней есть кому позаботиться. — Обо мне тоже. — И кому же? — странным тоном интересуется Нара. Темари готовится ответить, но не успевает: леденящий душу крик прорезает ночную тишину, а за ним следует громкий и отборнейший мат Канкуро. Проклятье, у этих-то что произошло? Ну не кабаны-убийцы же, в самом деле!