Пролог: Конец пути

Снег сыпался в зияющую брешь в стене особняка Агрестов, оседая на дымящиеся груды обломков дерева и искорёженного ковра. В воздухе витал запах палёного озона, смешиваясь с мельтешением сотен бесцельных акум, беспокойно порхающих туда-сюда без хозяина, который бы направил их. Где-то вдалеке, за границей руин, доносился вой сирен — но Маринетт не слышала ничего, кроме безмолвного крика на лице Адриана: недоумение, предательство, презрение. — ...Зачем? — прошептал он. Из уголков его глаз текли слёзы, оставляя светлые дорожки на закопчённых щеках. В изодранной одежде, с растрёпанными волосами и уродливой раной, проступающей сквозь ткань водолазки, он выглядел лишь немного лучше, чем чувствовала себя она. — Я... я не знала, — прохрипела Маринетт, волоча ноги по полу к своему напарнику. — Я не знала, клянусь, я только хотела... Он отдёрнул руку, когда она попыталась прикоснуться. Адриан с трудом поднялся, оперевшись о стену, чтобы не упасть. — Хотела чего? — пробормотал он, качая головой. — Хотела помочь?! Он был моим отцом, Маринетт! И ты мне не сказала?! — Я не знала, что это ты! — в отчаянии возразила она, вскакивая и пытаясь догнать его взгляд. — Если бы я знала, я бы... — Какая разница?! — вскрикнул Адриан, лицо его исказилось. Он смотрел на почерневший кратер, там, где всего миг назад стоял Бражник. — Я же предупреждал тебя… Говорил, чем всё это закончится! А ты не послушала. Не поверила мне! Мир кружился перед глазами Маринетт — её собственные кошмары будто вырастали из клубов дыма вокруг неё. С ушей капала кровь, оставляя алые пятна на белом снегу. Она стояла обнажённой в самом уязвимом смысле этого слова — впервые с тех пор, как ей исполнилось четырнадцать. Адриан прижимал руку к груди, и только багровый рубец говорил о том, что когда-то на его пальце было кольцо. — Прости, — прошептала она, голос едва уловим. — Я знаю, этого недостаточно, совсем недостаточно, но... я правда, правда... Она замолчала, глядя в пол — туда, где исчез Бражник. — Мы ещё можем всё исправить! — внезапно сказала Маринетт, и в её голосе зазвучали безумные нотки. — Я соберу команду — нашу команду! Мы выясним, что случилось, правда? Мы ещё можем найти их... Мы можем вернуть их, Адриан, правда? Нерешительно она сделала шаг к нему, игнорируя пульсирующую боль в ушах. Она смотрела ему в спину и молча умоляла — просто обернись. Просто посмотри на меня. И когда он это сделал, Маринетт пожалела, что попросила. — Мы? — переспросил Адриан. Он вытер глаза тыльной стороной ладони, прежде чем встретиться с ней взглядом. Полным гнева и разочарования. Холодным, как снег, обхвативший её лодыжки. — С чего ты взяла, что «мы» ещё существует?

***

Три месяца назад, в холодное сентябрьское воскресенье, Маринетт узнала, кто был её злейшим врагом. А уже на следующий вечер… заключила с Бражником сделку.