Пролог от лица Ксено

Ксено никогда не придавал значения разнице в возрасте со своими одноклассниками. Он считал это несущественным – главное были их отношения, а они складывались хорошо. — Три года – ерунда! — заявил он, пока одноклассница старательно заплетала его непослушные волосы в косички. Будучи самым младшим в классе вундеркиндом, сопротивляться ее материнскому порыву он просто не мог. — Умственные способности у меня выше, чем у некоторых из вас! — Ну, Ксенушка, подумаешь, самый умный, — с улыбкой парировала девушка, завязывая последнюю косу бантиком кислотного цвета. — Ты все равно милый! Готово! Ксено фыркнул и схватил зеркальце, которое она ему протянула. В отражении его ждал кошмар. Косы торчали в разные стороны, словно пьяные стрелки компаса, все разной длины и толщины. Нелепые разноцветные бантики довершали катастрофу, превращая его прическу в подобие взъерошенного гнезда экзотической птицы. Он уже готов был сорвать банты и накричать на «мастерицу», но в класс стремительно вошел учитель, и одновременно прозвенел звонок. Одноклассница успела прошептать: «Поноси бантики, ладно?» — и Ксено, стиснув зубы, проглотил комок возмущения, превратив его в раскаленный камень где-то под грудью. Господин Пайтон, учитель информатики с лицом гранитной глыбы, окинул класс холодным взглядом, который мгновенно заморозил последние шепоты. Его глаза, полные давней и нескрываемой неприязни, сразу же нашли Ксено. Взгляд педагога, будто ледяная игла, впился в мальчика, выражая все то раздражение, которое годами копилось из-за дерзости, опережающего развития и постоянных "ненужных" вопросов вундеркинда. Под этим тяжелым, ненавидящим взглядом Ксено невольно опустил глаза, почувствовав, как знакомый комок стыда и гнева подкатывает к горлу, сжимая его. Но тут раздалось громкое, чуть насмешливое, как удар хлыста: — Приветствую! Ксено резко поднял голову, оторвавшись от страниц учебника, в который он тщетно пытался уткнуть нос. В дверях стоял... старшеклассник?Первый удар — рост. Он был неприлично высок, его голова почти касалась дверного косяка. Потом — контраст: угольно-черные, будто нарисованные тушью губы на фоне фарфорово-бледной кожи. И глаза. Пронзительные, холодные, как горное озеро в феврале, голубые глаза. Они медленно, с ленивым любопытством скользнули по классу, оценивая обстановку. И тут эти ледяные озера встретились с взглядом Ксено. Что-то внутри мальчишки сжалось в ледяной комок, а потом рванулось, забилось с бешеной, пугающей силой. Мысль пронеслась мгновенно и с ослепительной ясностью: "Вот он." Это было не просто удивление или мимолетная симпатия. Это было То Самое. С первого взгляда. Неоспоримое. Как аксиома. Весь мир сузился до этой точки в дверном проеме. В голове Ксено начался настоящий хаос, сравнимый разве что с катастрофой на его голове: "Он смотрит! На меня смотрит!" "Банты! Эти дурацкие разноцветные банты!"* (Мысль сопровождалась острым жаром на щеках). "Почему именно сейчас? Почему я похож на клоуна?!"* "Эти глаза... Они же видят все! Видят этот ужас!" "Но он... Он..." Мыслительная машина вундеркинда дала сбой, выдав только белый шум и учащенное сердцебиение. Стэнли не отвел взгляда. Его голубые глаза, еще мгновение назад холодные и оценивающие, слегка сузились. Уголки черных губ дрогнули, намекая на тень улыбки. И этот взгляд... он был не насмешливый. Скорее... заинтересованный. Пристальный. Он скользнул по взъерошенным косичкам, задержался на разноцветных бантиках – и в этих ледяных глубинах вдруг мелькнул теплый, живой огонек чистого любопытства и... одобрения?Казалось, прическа Ксено его не просто не оттолкнула, а заинтриговала. Но мальчишка быстро очухался, услышав снова голос учителя, который прозвучал как обливание ледяной водой: — Стэнли Снайдер, снова переводится и теперь будет учиться с нами, — произнес господин Пайтон с такой тяжелой, усталой интонацией, словно объявлял о начале карантина по чуме. В его голосе звучала не просто признательность за то, что "это" наконец-то произошло, а почти похоронная безнадежность. И Ксено вдруг стало **дико жаль Стэна. "Зачем так говорить? Словно он прокаженный! Словно из-за него конец всему!" Он хотел посмотреть на нового одноклассника с открытой поддержкой, ободряюще, но... Стэн лишь шире улыбнулся, демонстрируя безупречные зубы. Его взгляд на мгновение снова вернулся к Ксено, и тот почувствовал, как кровь приливает к лицу с новой силой. — Подумаешь, третий раз перевели, — его голос был спокоен, даже игрив, но в нем чувствовалась стальная нить. — Не конец света. Зато со мной вы точно не соскучитесь! Учитель едва заметно закатил глаза и резким жестом показал рукой на единственное свободное место – рядом с Ксено. — Садись. И я начну первый урок, — отрезал Пайтон. Ксено, словно ошпаренный, буквально вжал голову в плечи и яростно уткнулся носом в учебник, чувствуя, как по его спине ползут мурашки. Он сидел, сгорая от смущения, с головой, похожей на взорвавшийся фейерверк, и с сердцем, колотящимся как барабанная дробь, прекрасно осознавая каждый шаг высокого новичка, приближающегося к его парте. Казалось, весь его внутренний хаос – и мыслей, и волос – вот-вот вырвется наружу под пристальным, ледяным и одновременно таким манящим взглядом Стэнли Снайдера.