Пролог от лица Стэнли

Стэнли привык к переездам и переводам из класса в класс. Ему даже нравилось это в какой-то мере – встряска, новые лица, компании, в которые можно было легко влиться с его открытой улыбкой и умением болтать ни о чем. Но вот этот коротышка в старших коридорах всегда вызывал у него легкое недоумение. Стэнли то и дело замечал мальчишку, выглядевшего лет на десять. Тот вечно толкался возле кабинетов, куда его ровесникам путь был заказан, обнимая стопку книг, которые казались больше и тяжелее его самого. Стэнли мысленно рисовал картину: малыш влюблен по уши в какую-нибудь высокую старшеклассницу, носит ей учебники, выполняет поручения, а та, хитрая, просто пользуется услужливым «пажом». Ну, классика, думал Стэнли с легкой снисходительной усмешкой. Но сейчас все встало на свои места с кристальной ясностью. Стэнли сидел на подоконнике в шумном коридоре после уроков, грызя булку, когда тот самый малыш, весь в книжном вооружении, неуклюже пытался открыть тяжелую дверь кабинета физики. Стэнли легко спрыгнул, одним движением придержал дверь. – Держи, – улыбнулся он во весь рот, его добрые глаза искрились. Мальчик вздрогнул, словно его поймали на месте преступления, и судорожно прижал книги к груди. Его щеки мгновенно залил густой румянец, а взгляд устремился куда-то в район Стэнлиных кроссовок. Он пробормотал что-то невнятное, похожее на «спасибо», и рванул внутрь, но споткнулся о порог. Книги гроздьями посыпались на пол с громким шумом. Стэнли, не задумываясь, опустился на корточки рядом, подбирая увесистые тома. Он скользнул взглядом по корешкам: «Основы квантовой механики», «Дифференциальные уравнения», «Теория струн для начинающих». На верхней лежал потрепанный конспект с каракулями, явно не школьной программы. Стэнли поднял голову и внимательно посмотрел на мальчика, который, казалось, готов был провалиться сквозь землю от смущения, судорожно сгребая оставшиеся книги и избегая встречи взглядом. И тут до Стэнли дошло. Ярко, как вспышка. Все кусочки пазла – не по возрасту кабинеты, неподъемные книги, вечная спешка – сложились в одну, совершенно очевидную теперь картину. Его лицо озарила широкая, чуть озорная улыбка, полная искреннего изумления и восхищения. – Эй, – тихо, но отчетливо спросил Стэнли, наклоняясь чуть ближе к краснеющему комочку стеснения. Голос его звучал тепло и без тени насмешки, только чистое любопытство. – Ты, часом, не вундеркинд? Ксено (а это, конечно, был он) вздрогнул так, будто его ткнули булавкой. Его лицо пылало теперь алым пожаром, он чуть не уронил только что собранную стопку и, наконец, поднял на Стэнли огромные, полные паники глаза. Ответ застрял где-то в горле, вырвавшись наружу лишь тихим, сдавленным писком. Он выглядел так, словно мечтал, чтобы пол тут же разверзся и поглотил его вместе с его не по возрасту умными книжками.