Вернутся к фанфику
Глава 13
27 октября 2025, 11:34Драко внимательно изучал янтарное содержимое полупустого стакана, будто оно могло подсказать ответы на все вопросы. За барной стойкой мерцали тусклые огни, отбрасывая на стекло полосы.
— Марселла не выходит у меня из головы, — Нотт мечтательно подпер голову ладонью и водил кончиком пальца по стакану. — Она такая. Такая…
Драко поймал на себе смеющийся взгляд Блейза — друг держался из последних сил, чтобы не расхохотаться.
Марселла Флинт действительно не имела ничего общего с братом. Скорее, наоборот: оказалась толковой помощницей и не сидела в стороне последние пару дней в его едва сформировавшемся отделе. А еще она и правда была симпатичной — Драко сдержал смешок и перевел взгляд обратно на прикрывшего глаза Тео.
— Ты видел-то ее всего два раза и уже без ума? — Малфой покачал головой.
— Зато какие два раза! Вчера утром она так поздоровалась. Так приветливо… — Нотт проигнорировал закашлявшегося в смехе Забини. — Я думаю, стоит пригласить ее куда-нибудь.
— Уже? Ты бы придержал коней, а то спугнешь новенькую, — Драко отпил виски, отмечая, что этот бокал точно должен был стать последним.
— Если это судьба, то свидание только пойдет нам на пользу, — Тео грустно вздохнул. — Мне кажется, она та самая.
— Ты говорил точно так же три последних раза — и гляди, к чему это привело, — Блейз откинулся на спинку дивана, приобнимая одну из молчаливых девушек.
Брюнетка точно так же, как и два часа назад, расплылась в улыбке и придвинулась ближе к мулату. Вот для кого, а для нее завтрашнее похмелье станет просто невыносимым: зелья Забини хоть варил на удивление действенные, но вот о последствиях задумывался нечасто. Малфой вспомнил недавнюю головную боль от легилименции и поморщился. Нужно будет поговорить с ним об этом, но, разумеется, в более рабочей обстановке.
В голове шумело, а свет в клубе, кажется, приглушили еще сильнее. Теперь лица всех присутствующих погрузились в полумрак: дышать стало легче. Хотя. Взгляд упал на группку волшебниц за соседним столиком. Девушки уже четверть часа шептались между собой и бросали недвусмысленные взгляды в их сторону.
— Невежливо, Малфой, — Блейз ткнул пальцем на одну из них, едва не расплескав содержимое стакана. — Лишать милых дам нашего внимания.
— Не сегодня.
Огневиски не помогал. Как и вдумчивый взгляд друга. В последнее время вообще все шло не как обычно, и это бесило. Драко разругался с матерью и сбежал сюда только, чтобы расслабиться, но мышцы превратились в натянутые струны. Теперь все тело зудело, словно он вот-вот разорвется на части. Мысли путались, и никакая симпатичная мордашка не могла бы дать ему разрядки.
— Может, одно из моих зелий? — ухмыльнулся Блейз, поднимая пузырёк.
— Не хочу, — сказал Драко с неожиданной твердостью. — Мне пора.
Блейз нахмурился, но все же кивнул, не задавая лишних вопросов. Расскажешь, если захочешь. А рассказывать было и нечего. Драко кивнул полусонному Нотту и вышел на улицу.
Прохладный вечер обжигал щеки. Сердце усиленно стучало под ребрами. Драко запустил пальцы под ворот рубашки, оттягивая ткань от горла. Несколько глубоких вдохов успокоили — он был просто слишком пьян и слишком устал для посиделок с друзьями.
Нервы казались оголенными проводами: он не мог представить, как отправляется домой и просто лежит в тишине собственной комнаты. Дыхание снова сбилось, и Драко достал волшебную палочку из кармана мантии.
Из кончика вырвался серебристый свет — белый хорек сделал круг вокруг Драко и устремился в небо, растворяясь. Возможно, это было его лекарством. Она была. Малфой проследил за исчезающим свечением и аппарировал к Мэнору.
Астория могла бы послать его ко всем чертям после того, как он поступал с ней последние пол года. Могла бы проигнорировать патронуса в четыре часа утра или прислать своего с парой ласковых. Абсолютно точно должна была бы — он заслужил.
Драко чувствовал едкие уколы совести каждый раз, когда ловил на себе слишком долгий взгляд Дафны в присутствии сестры. Когда его буквально облизывали девушки на вечеринках и званых ужинах. Или когда Пэнси ненароком брала его под руку. По-дружески. По-у-нас-все-было-но-прошло-дружески.
Она должна была бы злиться, называть его уродом или дать пару пощечин после всего, что он наобещал в прошлом году, когда победа Темного Лорда казалась близкой, а триумф бил по венам вместе с адреналином.
Драко аппарировал прямо на крыльцо Мэнора. Грозовые тучи все еще заслоняли звезды, а дождь превратился в морось.
Родители еще с первых курсов намекали на скорое родство с семейством Гринграссов. И она была прекрасной партией. Умная, скромная, ангельски-красивая… Астория лишь поджимала губы и опускала взгляд, когда он совершал очередную безответственную глупость. Так всегда говорила Нарцисса — «безответственная глупость». И теперь этим словосочетанием можно было описать каждый день Драко Малфоя: одно гребаное тупое решение за таким же не менее тупым.
В памяти вспыхнуло разгоряченное лицо Грейнджер с упреком в карих глазах. Да уж, за этот месяц на его совести накопилось такое количество ошибок, что распутываться придется долго. И на подходе была еще одна, перечеркивающая все правильное, что ему удалось совершить.
Драко отмахнулся от мыслей о предстоящем разговоре с Яксли. Потом. Он подумает об этом утром — через пару часов, когда солнце наконец взойдет, расслабляя клубок нервов под кожей.
После смерти Реддла внутри него что-то сломалось — смысла больше не было.
Да, Малфои некоторое время считались предателями и были отлучены от участия в Совете, но это все пустое. Проходящее.
Впервые после возвращения в Министерство Драко Малфой ощутил, что больше не испытывает боли. Точнее, дело было не в самой боли — он вообще перестал ощущать что-либо. И пара десятков допросов от нового режима Яксли лишь подтвердили это ощущение.
Улыбки друзей перестали согревать изнутри, а слова родителей гулом оседали в сознании: ему просто стало все равно. Алкоголь не действовал, сон не шел, а Астория… Ему просто вдруг перестала нравиться сама идея семьи, создания союза. Любви. Это слово даже не ложилось на язык — Драко слабо мог представить, как произносит его в любом из контекстов. Кажется, любовь стала недоступна ему уже очень давно.
А еще не хотелось впутывать ее в это. Меньше всего Драко Малфою хотелось ранить кого-то очень важного, а потом пожалеть.
Может, потому в его кровати одна за другой вереницей начали сменяться девушки: любая, зацепившая взгляд, могла заполучить чертов член Малфоя, просто пару раз хлопнув ресничками. Их были десятки — Драко сбился со счета, а иногда даже не мог вспомнить прошедший вечер, не говоря уже о своих ощущениях в процессе.
Хотя, если бы почувствовал что-то, заметил бы точно.
Драко двинулся в свою комнату по темным коридорам поместья. Тишина звенела в ушах: Мэнор погрузился в сон вместе с кухарками, эльфами и прочей прислугой. Он любил эти предрассветные часы, когда земля замирала в медленном вдохе. Именно тогда мысли вдруг успокаивались, становясь в ровный ряд. Внутри зарождалось нечто, так похожее на… покой.
Малфой толкнул дверь своей спальни и замер на пороге. На секунду в памяти ожило испуганное лицо в обрамлении растрепанных кудрей.
Грязнокровка весь прошлый день проторчала в его комнате и коснулась абсолютно всего. Губы скривились от воспоминания. Комната пропахла мятой, хотя сладкое пятно чая исчезло вместе с осколками фарфоровой чашки сразу после того, как он отправил бессознательную Грейнджер в ее нору.
Запах, казалось, въелся в стены и дерево, потому что он проворочался весь остаток прошлой ночи без единого намека на сон. А когда решил принять ванную… выругался еще сотню раз, потому что та точно так же пропиталась чужим запахом. Мятой. Чертовой Грейнджер.
И сейчас злость поднялась внутри очень некстати, потому что посреди его спальни замерла совсем другая девушка. Серебристая мантия зашуршала по полу, когда дверь с тихим стуком коснулась стены.
Астория Гринграсс должна была бы ненавидеть его спустя полгода молчания, после всех его бесконечных тайн и отсутствия почти любых прикосновений. Должна была бы, но знакомые белокурые локоны взметнулись, когда она обернулась к открытой двери. Глаза в обрамлении светлых ресниц дрогнули и улыбнулись.
— Привет. — Астория замерла посреди его спальни.
— Ты… — он и сам не знал, почему был так удивлен ее появлению, ведь сам же и позвал, — пришла.
Никаких испуганных взглядов и колкостей. Астория Гринграсс была абсолютной противоположностью всего, что он когда-либо думал о Грейнджер. А думал о ней он лишь изредка и без намека на удовольствие. Чаще предпочитал и вовсе забыть о ее существовании.
Драко шагнул внутрь, закрывая дверь за собой.
Астория молчала, ожидая от него чего-то. Он и сам не знал, с чего решил, будто она могла помочь. Не знал, чего ищет — поддержки, прощения, или просто способ отложить такие ненужные сейчас мысли.
— Как ты? — прохладная ладонь коснулась его плеча.
Хреново.
Он проследил, как пальцы девушки пробегают по пуговицам его влажной мантии, расстегивая.
— Я в порядке, — он перехватил ладонь, сжимая в руке. — Прости меня.
Слова вырвались быстрее, чем Драко мог отдать себе отчет. Девушка разглядывала их соединенные руки, будто бы переваривая услышанное. Подбирала слова.
— Ты не должен…
— Нет, я должен. Я… я подонок, Асти. Не хочу оправдываться, но мне жаль. Правда, — он и сам не понимал, за что конкретно извинялся, но взгляд блондинки потеплел, и она кивнула.
— Ладно, — плащ мокрым комком рухнул на пол под его ногами. — Ты позвал меня, чтобы извиниться? — девушка высвободила ладонь из его хватки и провела пальцем по вороту рубашки.
— Нет, я… — он не знал. Девушка видела это в его глазах, но все еще не шевелилась. — Я просто хочу, чтобы между нами все стало нормально.
Он вправду был кретином, если считал, что она в четыре часа утра пришла послушать что-то вроде… этого. Драко даже не мог назвать это извинениями, ведь ему не было жаль. Разве что только ее потраченного на него времени.
Потому что для реальных извинений стоило для начала разгрести кучу дерьма в собственной жизни. А пока он и себе-то ничего толкового пообещать не мог. Что уже говорить о ней.
— У нас и так все нормально, — Астория обхватила его шею руками, поднимаясь на носочки. — Я не сержусь, если ты об этом.
Казалось, он не мог почувствовать себя еще паршивее. Бля. Она не знала. Может, и подозревала, но не могла требовать большего — они никогда не были вместе.
Просто он всегда знал, что может позвать ее в любое время дня и ночи. А она знала — он точно позовет. Вот и все. И нечему было между ними рушиться, кроме его собственной совести.
Драко усмехнулся собственным мыслям: совесть Малфоя звучала словно мифическое существо, вымершее еще до его рождения.
Ладони привычно легли на тонкую талию в легкой серебристой мантии, впиваясь пальцами в бедра. Она получила патронус, уже лежа в кровати — Драко не мог ошибаться, когда сквозь ткань нащупал лишь теплую кожу. Девушка будто уловила ход его мыслей — легкие ленты завязок распустились, и серебро скользнуло вниз.
Под мантией оказался лишь невесомый полупрозрачный шелк изумрудного пеньюара. Черт, она просто вышла из дома вот в этом?
Возможно, послать патронус оказалось его самой удачной пьяной идеей за последнее время. Губы расползлись в улыбке, и Драко притянул девушку к себе, целуя. Мягкие губы поддались с первой секунды, раскрываясь, впуская его горячий язык внутрь. Астория вжалась в его тело, натягивая ткань рубашки ноготками.
Мягкая грудь коснулась сквозь тонкую полупрозрачную ткань. Горячая.
Невесомые бретели сползли с плеч — и девушка оказалась перед ним совсем обнаженной. Светлая кожа без единого изъяна манила, вспыхивала под его касаниями. Драко сжал одну грудь, впиваясь в знакомые губы. Это должно было помочь.
Всегда помогало.
Выбросить мысли из головы. Другой рукой Малфой схватил длинные светлые волосы в охапку. Голова девушки запрокинулась назад, открывая взору нежную шею. Язык нырнул глубже в до хруста открытый рот. Глубже. Астория поддалась. Снова прижалась, потираясь бедрами о его пах. Вот так просто, словно и не было пяти месяцев молчания и редких виноватых улыбок.
Пальцы девушки уже нащупывали пуговицы на его рубашке, трясущимися движениями высвобождая из ткани.
Малфой притянул ее ближе, а рука двинулась выше — по ключицам к горлу, сжимая. Глаза Астории распахнулись, но девушка не отстранилась. Покорная. Ладонь Драко сильнее сжала горло, вылизывая ее рот изнутри. Пряжка ремня щелкнула — бляха со звоном ударилась о паркет.
В Хогвартсе Астория заводила его одним своим видом в слизеринской форме. Когда ее юбка случайно задиралась чуть выше положенного, Драко готов был завалить важный экзамен по травологии, только бы выманить ее из класса прямо в ту же секунду. Стройные ноги, упругая, большая грудь, такая же, как у сестры, но без надменного взгляда старшей Гринграсс. Пухлые губы. В Астории было все, о чем мечтал любой из его знакомых мужчин.
И сейчас Малфой с силой прижимал ее к себе, силясь ощутить хоть что-то. Хоть привкус того пожара, что разгорался у него в штанах каждый раз, когда блондинка щелкала замком ванной старост после отбоя и расстегивала пуговицы на мантии.
От копошения в районе его бедер, член слегка привстал, и девушка приняла это на свой счет — пальцы влезли под резинку трусов, обхватывая головку.
Парень развернулся, толкая девушку на кровать. В мгновение брюки вместе с бельем отлетели в сторону, и Драко навис над ней, касаясь кожей. Чужие ладони огладили его грудь и снова притянули к себе: девушка выгнулась под ним, силясь прижаться сильнее.
Ничего.
Мысль волной пронеслась по венам, охлаждая кровь на добрый градус. Малфой провел ладонью по ее обнаженному телу, зажмурившись до белых пятен перед глазами. Язык Астории столкнулся с его, обжигая.
Вторая волна заставила Драко распахнуть глаза и отстраниться, натыкаясь на полный непонимания взгляд. Нет.
— Прости, я не могу, — он повалился на подушки рядом с тяжело дышащей девушкой.
Крохи возбуждения улетучились, отрезвляя.
— Все в порядке.
Ничего не было в порядке: он утратил единственное, что приносило хотя бы мизерное удовольствие.
Внутри клокотала злость. Теплая ладонь легла на грудь, утешая. Замечательно, только утешений ему не хватало.
Драко проснулся всего через пару часов от собственного дыхания — короткого, неровного, будто пытался выбраться из неприятного сна. Взгляд наткнулся на белоснежные простыни и тонкую руку Астории, лежащую на его груди. Свет скользил по комнате холодными полосами. Солнце уже давно взошло, но мерзкие серые тучи никуда не делись со вчерашнего дня.
Драко ненавидел осень с задувающим под мантию промерзлым ветром, дожди и эти серые, мрачные тучи. Природа словно отражала его настроение, и от этого хотелось удавиться.
Малфой перевернулся на бок, стараясь не разбудить девушку. Взгляд невольно зацепился за стол у окна. Посреди обычно пустующей поверхности лежали несколько аккуратно сложенных стопкой листов. Его отчет.
Парень поднялся на ноги, от чего деревянные половицы неприятно скрипнули. Астория лишь поморщилась во сне и обняла его все еще теплую подушку.
Драко потер глаза, мгновенно просыпаясь, и схватил листки. Ровные линии слов сплетались в длинный текст. Она не блефовала вчера, когда просила… умоляла его соврать Министру Магии.
Грейнджер подошла к заданию со свойственной заучке дотошностью: даты и адреса казались довольно реалистичными, хотя было понятно — она не сдала бы Поттера даже под угрозой смерти. Но это могло сработать.
Парень взглянул на мирно вздымающуюся грудь Астории.
Отчет был действительно похож на правду: Драко прочел первые полторы страницы прямо там, нагишом у стола в утренней прохладе комнаты. Яксли купится. Мог купиться на эту чертову ложь самой правильной в мире грязнокровки.
Ладонь прошлась по взъерошенным ото сна волосам. Это стоило обдумать. Действительно хорошо обдумать прежде, чем что-то предпринимать.
А еще это дало бы ему запас времени, чтобы найти чертовы крестражи и начистить морду придурку Поттеру. Но для начала, конечно, выудить всю информацию из его подружки.
Он ведь не был идиотом, чтобы добровольно взять Грейнджер с собой. Этого еще не хватало.
В комнате пахло сладкими духами Астории, лёгкими, чуть пудровыми. На фоне запаха пергамент с ровно вдавленными рядами букв казался почти чужеродным. Малфой сложил листки пополам и вгляделся в окно, где пожелтевшая трава покрылась глубокими лужами от вчерашнего ливня. За изгородью на Мэнор медленно полз туман.
— Что-то случилось? — сонный голос Астории заставил сжать бумагу до хруста.
— Ничего, но нам пора.
— Уже? — девушка вгляделась в серость за окном, морщась. — Но еще так рано…
— Рано для безработных принцесс вроде тебя, а нам, министерским работягам, уже пора защищать мир! — бросил он с сухой усмешкой. — Пойдем на завтрак.
Астория кивнула, не задавая вопросов, и в этом было что-то болезненно правильное. Она всегда знала, когда лучше промолчать, давая Драко пространство. Просто чувствовала, когда лучше оставить его в покое.
Пергаменты отправились во внутренний карман мантии вместе с палочкой. Драко накинул один из темных костюмов и пригладил волосы под внимательным взглядом девушки.
По щелчку молчаливая Миппи принесла гостье несколько свежих рубашек и юбку, за что та благодарно кивнула Драко — не идти же на семейный завтрак в чем мать родила. Хотя тело у младшей Гринграсс было что надо.
Драко спрятал улыбку, спускаясь по лестнице. Тихие шаги девушки отдавались эхом чуть поодаль.
Наверное, стоило взять ее за руку или вроде того, но он одернул себя: быть мудаком — это одно, а быть мудаком, который дает надежду — уже совсем другое.
В столовой уже пахло кофе и свежей выпечкой. Нарцисса сидела у окна, с выражением мягкой усталости на лице. Люциус — на своем обычном месте во главе стола.
— Драко, ты не предупредил, что у нас сегодня гости, — Нарцисса приветливо улыбнулась, отодвигая для девушки стул рядом с собой. — Астория, мы так рады тебя видеть.
— Спасибо, миссис Малфой, — девушка сдержанно улыбнулась и присела рядом с ней. — Мы ненадолго, Драко уже пора в Министерство… — она запнулась, поймав взгляд парня.
— В Министерство, — Люциус поднял голову от газеты. — Надеюсь, с хорошими новостями?
— Более чем, — Драко присел на обычное место напротив матери и налил себе кофе.
Отец хотел вывести его из себя, не важно — в присутствии Астории или без нее. Конечно, он знал о разговоре с Нарциссой и был все еще зол с их последней ссоры.
— Очень на это надеюсь, — голос Люциуса был ровным, но в каждом слове звенела сталь. — Потому что ты до сих пор не выполнил распоряжение Совета. Мы не выполнили.
— Оставь это для Яксли, отец, — Драко налил себе кофе. — Сегодня он получит отчет и ты убедишься: у нас все под контролем и мы напали на след Поттера.
За столом стало тихо. Нарцисса положила руку на запястье мужа, но тот её не заметил. Астория опустила взгляд в чашку, и Драко заметил, как напряжены её пальцы, сжимающие ложку.
Она чувствовала себя чужой на этой семейной дуэли. Этого ему хотелось меньше всего.
— Нам пора, — Драко скрипнул стулом, отодвигаясь от стола. — Приятного аппетита.
Девушка подскочила следом, едва отхлебнув из чашки.
— Спасибо, что зашла, дорогая, — Нарцисса едва коснулась локтя девушки, будто бы извинялась.
Астория ответила короткой улыбкой, но во взгляде мелькнуло смущение.
— Спасибо, леди Малфой. Мистер Малфой, — её голос звучал вежливо, но чуть тише обычного.
Люциус даже не посмотрел в их сторону — всё его внимание снова было приковано к газетной полосе с гербом Министерства. Драко зашагал вслед за ней, не сказав ни слова, и они вместе вышли из столовой.
Шаги по мрамору звучали громче, чем хотелось. Он не повёл её к парадному входу.
— Сюда, — бросил коротко и свернул в противоположную сторону.
Уже через минуту они вышли на задний двор, а воздух показался прохладнее, чем ожидалось — туман наполз на задний двор Малфой Мэнора, укрывая собой листву и изгороди.
— Тебе нравится выводить девушек тайком? — она усмехнулась.
— Просто так быстрее, — отозвался он.
Влага пропитала края штанин и плаща. Астория сделала несколько шелестящих шагов следом, останавливаясь посреди заднего двора. Он не знал, зачем повел ее сюда — ноги шагали сами подальше от взглядов родителей, явно ожидающих у окон главной столовой по другую сторону поместья.
Обычно ему было плевать на подобные стычки, но сегодня сил просто… не было.
Наверное, Астория позади чувствовала это — пальцев коснулась теплая ладонь. Жест показался странным обоим. Драко и сам не понял, зачем притянул ее к себе, увлекая в рваный и такой внезапный поцелуй. Ему было нужно просто… Отвлечься.
Девушка обхватила его плечи, отвечая. Мягкие губы распахнулись, но внутри больше не было чувства, подобного вчерашнему. Она была просто девушкой: одной из тех, кого было достаточно поманить пальцем. Она была просто… не той. Как бы их ни пытались породнить чистокровные семьи.
Видимо, Астория тоже ощутила прохладу в его поцелуе, потому что губы отстранились, оставляя между их лицами облачко пара.
— Что-то не так? — снова этот внимательный взгляд, похожий на один из Блейзовских.
Ничего. Черт. Он и сам не понимал.
Это все нервы.
— Нет, прости. — Драко поднял взгляд вверх, к поместью. — Дерьмовый завтрак.
Движение. Краем глаза Малфой уловил что-то в темных окнах Мэнора за спиной Астории. Блик, почти незаметный для любого, кто никогда не был ловцом в сборной по квиддичу. Но заметный для капитана Слизеринской команды.
— Ничего страшного. — Астория поправила сбившуюся прядь его волос.
Драко замер, а глаза наконец поймали то, что он искал: на втором этаже, в окне, мелькнула фигура. Светлая занавеска дернулась, вызывая раздраженную усмешку. Грязнокровка оказалась не просто лгуньей, а еще и дрянной шпионкой.
Когда пальцы Астории коснулись его виска, заправляя отросшую прядь за ухо, занавеска пошевелилась снова — и Драко заметил бледное лицо в обрамлении каштановых волос, едва различимое за стеклом.
Грейнджер. Конечно же, подглядывала из своей чертовой норы. Куда же без этого.
Идея с обманом Яксли больше не казалась такой гениальной: если Грейнджер продолжит ошиваться по особняку еще и весь следующий месяц, он просто запустит в себя Авадой. Каким-то совершенно необъяснимым образом гриффиндорку невозможно было запрятать ни в одном из углов Мэнора без того, чтобы она не устроила ему или себе самой проблем. И это действовало ему на нервы.
Она действовала ему на нервы.
Драко сжал челюсти, отстраняясь.
— Тебе не мешало бы постричься, — голос Астории заставил опустить взгляд и поправить прядь самостоятельно.
— Угу, — он огляделся вокруг, уже жалея, что потащил ее сюда.
Чертова Грейнджер умела испортить и без того хреновое утро. Отлично.
— Опять? — произнесла Астория почти шёпотом. — Я снова сделала что-то не то? Драко, я не понимаю…
— Не начинай, — тихо сказал он, отводя глаза.
— Я не начинаю. Я просто… не понимаю. — Она шагнула ближе, встала напротив него. — В одну секунду ты зовешь меня и рад видеть, а в следующую… это.
Он вздохнул, провёл рукой по затылку. Похоже, он погорячился, и у грязнокровки появилась конкурентка в соревнованиях за его нервный срыв. На пьедестале — самообладание Драко Малфоя.
— Я ничего не сделал, Асти. Прости, что у меня тоже есть чувства и они тебе не нравятся! — парень покачал головой.
— Нет, ты снова все перекручиваешь. Это не я избегала тебя пять месяцев. И не я сейчас веду себя так, будто… будто ты меня стыдишься! — Ее голос стал резче. — Появляешься, когда тебе удобно, говоришь ровно столько, чтобы я перестала задавать вопросы, а потом снова исчезаешь. Думаешь, я об этом мечтала? Быть твоей девочкой на побегушках?
— О, так поведай же мне, о чем мечтала наша принцесса Гринграсс? — Драко попытался усмехнуться, но вышло плохо.
Вместо ответа Астория рассмеялась. Глаза девушки раскраснелись от холода, и Драко кольнула необычная горечь в ее голосе.
— Ты просто не воспринимаешь меня всерьёз! Я для тебя — красивая кукла. Просто вещь, которой можно похвастать на вечеринке, или куда ты там ходишь. Я могу быть кем угодно, но я не дура, Малфой. Ясно тебе?
Он хотел ответить, но взгляд сам снова поднялся к окнам второго этажа. Все слова, срывающиеся с губ Астории, острыми осколками падали к его ногам — к горлу подступала тошнота.
Драко клялся себе больше не давать Астории Гринграсс надежду, потому что он больше не был тем мальчишкой, давшим ей обещание в совятне на пятом курсе. Того Драко больше не было, и обещание повисло между ними, словно нить. Не давало уйти и не давало отпустить.
Это было именно тем, чего он «не избегал» весь прошедший год, и сорвался лишь из-за собственной слабости. Из-за чертова Поттера, будь он неладен. Из-за блядской Грейнджер, которая все еще пялилась на него из своего окна, будто бы он не заметил. Дура.
Дурацкая.
Дура.
— Ты не дура, — Драко посмотрел в краснеющие глаза, и руки непроизвольно легли на трясущиеся плечи. — Это все я.
Он чувствовал, как раздражение и вина переплетаются внутри, превращаясь в вязкую тяжесть.
— С того самого дня, — продолжила она, — как ты решил, что карьера и должность в Министерстве важнее всего, ты стал другим. И я тебя больше не узнаю.
— Я и сам себя не узнаю, — выдохнул он.
Это была чистая правда, от которой на плечи ложилась неподъемная тяжесть. Воздух между ними похолодел. Астория отвела взгляд, но он шагнул ближе. Пальцы легли ей на подбородок — осторожно, почти робко. Он хотел сказать что-то ещё, оправдаться, но слова застряли в глотке.
И тогда он снова поцеловал. Слишком резко, будто это могло хоть что-то исправить. Последняя попытка чиркнуть спичкой, поджигая остатки признания в любви четырехлетней давности.
Взгляд уловил движение в окне: занавески дернулись, с силой ударяясь одна о другую, — вот и славно. Грейнджер исчезла и больше не таращилась на него из своего тайника. Отлично.
Когда он отстранился, Астория всё ещё держала его за ворот рубашки.
— Обещаю тебе, — сказал он, не глядя ей в глаза, — день вместе. Без отчётов и без Совета. Как раньше.
— Слышала я эти обещания, Малфой.
— Правда. Свидание. Я даю слово.
— Тогда постарайся его сдержать. — Она все еще недоверчиво разглядывала его лицо, но теперь улыбалась.
Астория обняла его, и он позволил: запах сладковатых духов окутал облаком ностальгии и прохладных вечеров в гостинной Слизерина. Так давно. Далеко. Так безвозвратно утрачено.
Внутри все неприятно сжалось, когда Малфой резче обычного отстранился от нее, поправляя мантию.
— Мне пора.
— Хорошо.
Вот так просто. Девушка легко коснулась его рукава, просовывая свои пальцы между его. Стараясь растянуть миг, в котором у них еще было шаткое «мы».
Уже через четверть часа Драко сидел за своим столом в Министерстве и разглядывал смятые листы липового отчета. Он читал его уже трижды, но глаза всё равно бегали между строк: даты, места, имена — будь он Министром Магии или даже самим Темным Лордом, этот текст не вызвал бы никаких сомнений. И всё же — каждое слово было ложью. И он знал это, а значит, любая Сыворотка Правды, подмешанная в его напиток, могла разрушить эту шаткую иллюзию контроля.
И Корбан Яксли никогда не стал бы Министром, если бы не умел предусматривать такие вещи.
— Опять уткнулся в бумажки, — голос Нотта прозвучал совсем рядом, и Драко почти дернулся, но вовремя остановил себя. — Я думал, этим занимается Марселла.
Тео бросил взгляд к выходу из кабинета, где примостился еще один небольшой стол и кресло Марселлы Флинт. Невысокую девушку едва было видно из-за нескольких стопок разноцветных папок и пары перьев в чернильнице.
— Я явно не безразличен ей, говорю тебе, — Нотт резко отвел взгляд и немного покраснел.
Флинт взглянула прямо на них, а затем смущенно улыбнулась. Только любовной драмы ему здесь не хватало. Наверное, взгляд Малфоя говорил сам за себя, потому что девушка мгновенно опустила глаза в стол.
— Я все-таки приглашу ее. Сегодня! — Тео томно вздохнул, снова глядя на Малфоя. — Считаешь, получится?
— Считаю, что вам обоим пора заняться своими прямыми обязанностями, — Драко потер лоб рукой.
— Что-то ты с утра не в духе. Снова Гр… — Нотт прикусил язык под угрожающим взглядом Малфоя. — Понятно, закрыли тему. Что это? — он ткнул в смятые листки отчета.
Теодор заглянул другу через плечо и нахмурился.
— Хм… — он прищурился, читая вслух пару строк. — Гарри Поттер был замечен в районе старого кладбища Сауткреста, предположительно с использованием поддельного артефакта призыва. Возможные расположения штаб-квартир Ордена Феникса в районе… — Он поднял глаза. — У тебя получилось? Раскололась?
Малфой расправил бумагу пальцами. Возможно, он первым и проверит ложь Грейнджер на прочность.
— Ага, — Драко протянул отчет Тео. — Что думаешь?
— Думаю, это то, что нужно! — Нотт усмехнулся, впитывая текст. — Теперь нам будет, чем заняться, и мы этого Поттера… Невероятно, Драко, — с каждым прочитанным абзацем губы друга все сильнее расплывались в улыбке. — Когда Яксли увидит это, он тебя на руках понесёт. Серьёзно.
— Уверен? — Малфой хмыкнул.
Конечно, еще и победный оркестр закажет в его честь. В лучшем случае, старикашка выдавит дежурную благодарность, но Драко с трудом верилось, что поимка Поттера все еще останется за отделом, собранным из отбросов низших уровней Министерства Магии. Во главе с сыном бывшего предателя.
— В смысле? Это же просто светоч. Тут данных больше, чем отдел Зачистки собрал за прошлый год. Это я тебе как бывший младший работник архива говорю, — Нотт все еще не оторвался от чтения.
— В том смысле, что как только Яксли получит это, мы все дружно будем отстранены, голова, — Малфой выхватил бумагу у удивленного Нотта.
— Думаешь, он отдаст дело кому-то другому? — впервые за десять минут в глазах Тео заплескалась обеспокоенность.
— Я даже знаю кому… — Драко покачал головой. — Я не отдам все лавры чертову стервятнику. Яксли сам угрожал мне, что это обязанности Долохова и его шайки придурков.
— Но как же? — Обеспокоенность на лице парня сменилась удивлением. — Постой, ты хочешь сказать, что… Ты что, не отдашь отчет Министру? — Нотт шептал так громко, что привлек внимание сидящего за своим столом Гойла.
— Не знаю, — Драко кивнул Грегори, и тот кивнул в ответ, опуская взгляд в свои раскрытые на столе карты. — Мне надо подумать.
За окном сгустились тучи, и свет в кабинете стал серебристо-серым. Он снова взглянул на бумаги. В самом низу последней страницы стояла подпись — «Специальный отдел магической разведки. Д. Малфой». Грейнджер учтиво оставила место для его подписи. Пустой пробел после инициалов зиял дырой.
Простая подпись. Малфой достал из чернильницы перо и прокрутил в пальцах. За время работы в Министерстве ему приходилось подписывать и более хреновые вещи. Но никогда — собственный приговор.
Ложь горела под пальцами. Ровными, каллиграфически правильными узорами букв. Вранье, как и то, что слетало с его губ уже почти месяц.
Без этой лжи он опустится в глазах Совета ниже, чем самые беспомощные чистокровные советники: бесполезные старикашки, мнение которых все меньше интересовало людей вроде Долохова. Без этого отчета его готовы были смешать с грязью и заменить спустя секунду. И тогда Драко рисковал всем.
Тогда он ничем не будет отличаться от кого-то вроде Гойла, подпирающего пухлую щеку за соседним столом.
Черт.
Чертчертчерт.
Перо вывело широкую «М», скрипя по плотной бумаге, и Малфою показалось, что чернила блеснули кроваво-красным. Пути назад не было.
Дверь распахнулась с грохотом. Марселла у двери испуганно взвизгнула из-за стопки бумаг. Гойл и Буллстроуд подняли головы от своих карт и планов.
— Быстро! — Кассиус Уоррингтон ввалился внутрь, запыхавшийся, щеки раскраснелись. — Он там, как ты и говорил, — мужчина запыхался, опираясь на дверной проем на глазах у всех присутствующих.
Малфою казалось, что он спал и видел свой лучший сон. Пальцы отбросили перо. Этого просто не могло быть взаправду.
— Поттер! — имя развязало комок нервов внутри, и Драко впервые за день вдохнул полной грудью. — Сработали мои ловушки: кто-то минуту назад аппарировал на кладбище!
На мгновение в комнате повисла тишина. Отчёт в руке будто стал раскаленным железом.
— Да ты шутишь, — тихо произнёс Малфой, сунул бумаги во внутренний карман пиджака и подскочил с места. — Чего расселись? Подъем! — пересекся глазами с Ноттом, но ничего не сказал.
Драко чувствовал, что искренне улыбается, когда все пятеро ринулись прочь из комнаты — к ближайшему камину. Белая полоса.
У Драко Малфоя начиналась белая полоса. И это вставляло лучше любого огневиски.
Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!