Вернутся к фанфику
Глава 36. Игрушки
2 сентября 2026, 02:49 Сайлас [9:40]
В этот раз я не буду писать тебе куда и когда приходить.
Когда будешь готова поговорить — ты знаешь, где меня найти.
Энни посмотрела на экран и заблокировала его. Разговаривать с ним она сейчас совсем не хотела. Она допила стакан воды, обдумывая, что делать дальше. Если она останется — люди, которые считают её своей подругой, лишатся работы. Если уйдёт — ей придётся искать источник дохода. В Н109 Зоне никогда не следует задаваться вопросом о том, кто пострадает от твоих решений. Здесь это было бесполезно. Каждый отвечал за себя, а чужие проблемы становились твоими только в тот момент, когда ты позволял им ворваться в твою жизнь.
Так было проще. Так она здесь и жила. Но в последнее время в ней произошёл сбой. Мысль о том, что из-за неё пострадает обычный персонал «Le Rosier», который был ни в чём не виноват, неприятно царапала совесть. Они ведь ничего ей не сделали.
Энни набрала ещё воды в стакан и сделала глоток, прислонившись к столешнице. На столе всё ещё лежали остатки после вечера с Мией и Кристал. Пустые контейнеры, пачка из-под чипсов, грязная тарелка. Энни уже испортила жизнь Томасу, просто потому что работала на Сайласа. Что там с Лоуренсом из-за того, что она рассказала Сайласу про переворот — неизвестно.
Хотя… они все были взрослые люди. Сами выбрали сторону, на которую работать. Она выбрала свою. И то, что их линии пересеклись не её вина.
Она сделала глоток, Пару минут назад у неё был телефонный разговор с Саймоном, который тоже сегодня желал с ней поговорить. И вспомнила Саманту. Девушку, которая была такой же официанткой, как и Энни. Которую точно так же принудительно втянули в систему обслуживания телом, просто потому что кто-то её пожелал. Вот только у Энни совсем другая история. Её не будут подсаживать на наркоту, и она не окажется потом в клинике с передозом. И сколько таких девушек и парней было?
Она не собиралась морализировать и строить из себя героиню в плаще. Просто… так было проще отгородиться от приступа совести. Найти себе врага похуже, чем её угрызения.
И поставив недопитый бокал с водой, пошла собираться. Потому что она доведёт дело до конца.
***
Сайлас всё ещё не мог отделать от эха чужих желаний, хотя прошло уже около пятнадцати часов. Они были настолько мощными, что прилипли к нему грязным, отвратительным слоем, из-за чего даже спать не хотелось. Он раздражённо смахивал файл за файлом на голограмме, сидя в гостиной. Пытаясь сосредоточиться хоть на чём-то. Мефисто чистил перья, сидя на подлокотнике дивана. Страница сменялась за страницей, пока он просматривал информацию о кураторе «меню R». Он был эвольвером, но его способности до сих пор были неизвестны. Одновременно скрытый человек, и тот, кто мог появиться на публике, вращаясь среди банд и влиятельных людей. Сотрудники зачастую сами шли к нему, поддаваясь на его слова и уговоры. Насчёт того, что Энни тоже поддастся он не переживал. Потому что её желания подкорректированы и направлены на него. Даже если каким-то чудом Саймон сможет оказать на неё влияние, она всё равно не скажет правду. И потому он купится на её ложь. Он посмотрел на телефон. Энни молчала, не отвечая на сообщения и недовольно потёр шею, где всё ещё красовался след от её губ. Ладно. Не хочет общаться, но всё равно придётся. Они ещё не закончили. Он взял телефон и набрал номер «Le Rosier». — Это Сайлас, — спокойно произнёс он, когда на том конце приняли вызов. — Меня интересует бронирование позиции из категории R. — Соединю вас с менеджером. Через несколько секунд ожидания, послышался голос куратора Саймона: — Господин Сайлас. Чем могу помочь? — Меня интересует Кира. На том конце повисла недолгая тишина. — Должен уточнить… вы уверены? — Вполне. — Девушка совсем недавно попала к нам. У нас есть кандидаты значительно выше по рейтингу и с бóльшим опытом. — Меня интересует именно она. — Позвольте поинтересоваться причиной? Сайлас потёр шею с той стороны, где был багровый след. — Новизна. Ваши лучшие сотрудницы уже успели стать чьими-то воспоминаниями. Меня это никогда не привлекало. — В таком случае мне потребуется немного времени на подготовку документов. По внутреннему регламенту перед бронированием необходимо обновить медицинские данные сотрудницы. Сайлас сузил глаза. Ни за что он не позволит ей переступать порог той клиники, которая сотрудничает с «Le Rosier». Там под видом «невинных» лекарств выписывали препараты, влияющие на сознание девушек. — Этим займусь я. — Вы уверены? Обычно мы организуем обследование самостоятельно. — Уверен. — Хорошо. Тогда я направлю вам имеющуюся медицинскую карту, результаты последних обследований и контракт. В договор будет включён соответствующий пункт: отказ от повторного обследования означает, что клиент принимает на себя все риски, связанные с использованием старых данных. — Меня устраивает. Включайте, — он скользнул взглядом по Мефисто, который внимательно наблюдал за ним со шкафа. — Благодарю за выбор «Le Rosier». Хотите какой-нибудь сценарий? — Нет. — Фетиши? — Нет. — Тогда, позвольте уточнить, что именно она должна делать? Мы должны провести инструктаж. — Мне нужна компаньонка, — коротко ответил Сайлас. — И я бронирую её на два месяца. На том конце повисла ошарашенная тишина. — Прошу прощения? — Два месяца, — немного раздражённо повторил Сайлас. — Речь идёт об эксклюзивном контракте? — Именно. Я не привык делить то, за что плачу. — Должен признать, господин Сайлас, девушка произвела на вас впечатление. — Более чем. Если она окажется подходящей, я продлю срок. Закончив разговор, Сайлас отложил телефон и встал с дивана. Он открыл окно. — Следи за ней, — сказал Сайлас Мефисто. — Не хочу, чтобы она попала в неприятности. Ворон каркнул, принимая команду и вылетел в окно.***
Энни остановилась перед зданием ресторана и осмотрелась по сторонам. По дороге мчались машины, люди проходили по своим делам, через дорогу в полутьме двое ссорились и попахивало поножовщиной. Типичный вторник Н109 Зоны. Она заметила на фонарном столбе силуэт чёрной птицы и нахмурилась. «Нет это паранойя» — подумала она и толкнула дверь. — «Может быть просто обычный ворон». Энни поднялась на этаж ресторана, но не на лифте для гостей, а на служебном. Её встретил привычный коридор в белых и бежевых тонах, из кухни доносился запах еды, Лора как раз выходила оттуда. Увидев Энни, она остановилась на полшага и её взгляд скользнул по ней с быстры, оценивающим любопытством. Раньше Энни была просто ничем не примечательной и обычной коллегой, вокруг которой ничего не происходит. Но теперь всё стало иначе. Она — главная сплетня ресторана. — К Саймону? — спросила Лора. — Угу. Лора ещё раз оглядела Энни с ног до головы и усмехнулась. — Я же говорила тебе, что на тех мероприятиях можно сорвать большой куш. — О чём ты? — она резко остановилась и посмотрела на девушку. — О Сайласе, конечно, — ответила Лора, подходя к ней ближе. — Ты вообще понимаешь, как тебе повезло? Тебе, наверно, даже не пришлось стараться, — в её голосе слышались нотки раздражения. — В смысле? — Некоторые женщины годами учатся производить впечатление на таких мужчин. А ты просто работаешь, молчишь и каким-то чудом получаешь Сайласа. «Вот и она — зависть. Так, ладно. Входим в роль: я понятия не имею, почему этот Сайлас обратил на меня внимание, и уж точно не считаю это поводом для радости». — Он просто богатый ублюдок, а ты преподносишь это, как будто я получила власть над миром. Лора фыркнула и скрестила руки на груди. — А разве нет? У него достаточно денег, чтобы купить целый остров… два острова, и достаточно влияния, чтобы половина политиков за пределами Н109 Зоны делала вид перед публикой, что не подчиняется ему. И настолько много силы, чтобы разрушить половину континента и его боялись. — И по-твоему это хорошо? Спать с богатым, самоуверенным нарциссом ради его денег? — Прости, но ты сейчас серьёзно? — Более чем. Она снова оглядела Энни, пытаясь понять шутит она или нет. — Кира, это Сайлас. У тебя глаза есть? Ты его вообще вблизи видела? — Да, и что? — А то, что он не просто богатый, влиятельный и опасный. Он ещё и выглядит так, что остальные мужчины могут почувствовать себя неудачниками. Не понимаю, как можно получить Сайласа и жаловаться на Сайласа?! «А ты поработай на него и поймешь» — обиженно подумала Энни, сама ещё не до конца понимая, говорил и действовали ли Сайлас под «Эхо» или она действительно его привлекала. — Наверное, потому что это Сайлас, а не лотерейный билет, — ответила Энни, продолжая играть роль. Лора закатила глаза. — Подумаешь, иногда придётся потерпеть его самодовольство. Зато потом можно не считать зарплату до следующего месяца. Подарки, деньги, связи… — Какая щедрость, — перебила её Энни. — Не ёрничай. Потом ещё расскажешь, как после него из постели встать не смогла. — А тебе-то откуда знать какой он в постели? И вообще разве это главное? — Да потому что по нему всё видно. Наверняка у него там здоровый член и выносливость, как у… — Угу. Это ведь важнее характера. Лора цокнула языком, недовольно смотря на Энни. — Ты слишком принципиальна. И наивна. — Это называется самоуважением. — Это называется упущенной выгодой. Энни скрестила руки на груди, вставая в защитную позу. — А если у него фетиш какой-нибудь на увечья или удушье? Это тоже терпеть? — Сначала убедиться, что платит достаточно. — Ты ненормальная, — ответила Энни, недоумённо смотря на неё, что даже играть не приходилось. — Зато практичная. — Это не практичность. Это способ однажды проснуться без почки. — Не думаю, что всё настолько страшно, — отмахнулась Лора. — Ты недооцениваешь место, где мы живём. Здесь богатый мужчина — это не обязательно человек, который принесёт тебе сумку с драгоценностями. Иногда это человек, который не знает, что такое «нет». Лора посмотрела на неё почти с жалостью. — Нет. Это ты недооцениваешь место, где мы живём. Здесь можно сдохнуть в переулке, через тебя перешагнут и пойдут дальше. И всем будет плевать. Поэтому я прекрасно понимаю, что значит иметь за спиной кого-то вроде Сайласа. У тебя есть выбор, конечно же. Просто один вариант — нищета и забвение, а второй — продать часть своей жизни тем, кто богаче и сильнее тебя. Поэтому я бы предпочла быть дорогой игрушкой человека, которого боятся все остальные. И в этом нет ничего унизительного, если ты сама согласилась на правила. Ты получаешь деньги, подарки, безопасность. Он получает красивую и покорную женщину, которая ему нравится. Все довольны. — Лора усмехнулась. — Только я всё ещё официантка. — А я, значит, попала туда случайно. — Вот это меня и бесит. Я уже больше года пытаюсь попасть хоты бы в поле зрения таких людей, а ты умудрилась оказаться в R, даже не стремясь туда. — Поверь, я бы с удовольствием поменялась. — Знаю, — она ещё раз окинула Энни недовольным взглядом. — И именно поэтому ты бесишь ещё больше. Иди уже. Саймон ждёт. — Угу, — буркнула Энни и прошла мимо неё. — Когда-нибудь ты поймёшь какой приз тебе достался. «Приз» — подумала Энни. — «Конечно, «приз», а не спланированная шахматная игра Сайласа». Лора вернулась в зал с гостями, а Энни прошла дальше по коридору, туда, где находился кабинет Саймона. Возле двери она остановилась и вдохнула, собираясь с мыслями и настраиваясь. Она — Кира, простая девушка, которая каким-то образом умудрилась заинтересовать самого влиятельного человека. Просто Кира. Тихая, мягкая, невнимательная, которая просто хотела работать официанткой и больше ничего. Энни посмотрела на дверь, за которой сидел человек, торговавший телами. Самое неприятное для неё сейчас было совсем не то, что она теперь тоже товар. Хотя, конечно, это было мерзко. Самое отвратительное — это то, что Сайлас не сказал сразу. А если бы сказал… Энни подумала о том, что она согласилась бы. Может быть не сразу… но согласилась бы. И вот это и было проблемой. Она постучала по двери костяшками пальцев и после разрешения войти, открыла её. Кабинет Саймона выглядел дорого, но без показной роскоши. Без картин с витиеватыми и вычурными рамками, и позолоты, кричащей о деньгах. Просто тёмное дерево у мебели, мягкий рассеянный свет от обычной лампы на потолке, несколько полок с папками и книгами, и аккуратно расставленные декоративные предметы, которые даже не сразу бросаются в глаза. Из тех, которые ты видишь, но потом забываешь, что у него стояло в углу. У окна стоял широкий письменный стол, а перед ним два глубоких кресла. Саймон сидел за столом, просматривая что-то в ноутбуке. Он поднял глаза, едва она закрыла за собой дверь. — Присаживайся, Кира, — мягко сказал он. — Чай? Кофе? Энни прошла к креслу и села. Оно было мягким, уютным, как будто обволакивающим, принимая форму её тела. Этот кабинет явно был рассчитан на разговоры, которые могли длиться часами. — Не стоит. — Как скажешь, — кивнул Саймон. Его голос был мягкий, глубокий, не требующий внимания, но почему-то хотелось слушать. — Как ты себя чувствуешь? Энни внутренне напряглась. Такое участие выглядело подозрительным. — Нормально. — Рад слышать, — и он звучал, словно действительно был рад этому. — Давай сначала познакомимся нормально. Мы с тобой мельком пересекались, и только на прошлом мероприятии работали вместе. Я — Саймон. Работаю с клиентами, курирую «меню R», иногда разбираюсь с проблемами, которые возникают у тех, и других. — Кажется проблем у вас много. — Хватает, — тихо усмехнулся Саймон. — А что вы хотите знать обо мне? — поинтересовалась Энни. — Вся информация уже есть в анкете. — Есть, но я так и не научился читать чужие анкеты с удовольствием. Больше люблю поговорить. Хочу узнать тебя получше. Давай начнем с простого. Тебе нравится театр, например? «О-о. Пошёл прощупывать почву. «Любишь театр?». А следующим вопросом будет: нравится ли мне дорогая одежда, искусство и могу ли я поддержать разговор с человеком, который считает себя центром вселенной?» — подумала Энни. — «Сейчас меня проверяют на естественность. Если начну изображать аристократку — провалюсь». Ей не нужно было вызывать ощущение образованности. А быть достаточно простой, чтобы соответствовать своему образу, но не настолько простой, чтобы наскучить. Знать ровно столько, сколько могла знать обычная девушка с её биографией, и ни каплей больше. Если Саймон поймёт, что перед ним не совсем обычная девушка из Н109 Зоны, дальше всё закончится быстро. Стоит ему связать её с Сайласом и из сотрудницы, случайно заинтересовавшей влиятельного клиента, она мгновенно превратиться в подозреваемую. И тогда речь пойдет уже не о провале задания, а о том, останется ли она жива. Сайлас обронил, что ему нравятся языкастые официантки. Значит, ей не стоит язвить постоянно, а только иногда, при этом оставаясь «тихой и не очень-то дерзкой Кирой». Полуправда. — Не очень понимаю его смысл, когда есть кино. Там и видно лучше, и кресла удобнее, — ответила Энни, пожав плечами. И это было правдой. — Практичный подход, — кивнул Саймон. — Кино действительно проще. Можно выбрать, что и когда смотреть, и даже поставить на паузу. А что обычно выбираешь? — Смотря какое настроение, — ответила Энни. — А какой последний фильм понравился? Я, например, люблю комедии. Иногда после рабочего дня хочется посмотреть что-нибудь лёгкое, где не очень нужно думать. «Да у меня жизнь, как кино. Вот Голлум со своим кольцом всевластия в виде информации, а другой властелин сидит в своём Барад-дуре и смотрит на всю Н109 Зону своим красным взором, чтобы это кольцо найти и отобрать. А я просто верный и проклятый назгул». — Не знаю даже. Наверное, недавняя адаптация Дракулы, — ответила Энни. — Любишь мистику и ужасы? — Я бы не сказала, что это был ужастик. Скорее… любовная драма. — И что тебе понравилось? — По правде говоря, ничего, кроме красивых актёров и мистической атмосферы. А всё остальное я готова простить только потому, что некоторые люди обладают кубиками пресса и очень хорошо выглядят в полумраке. — Ох, получается ты готова простить слабый сценарий за красивую картинку? — Иногда красивой картинки достаточно, чтобы не пожалеть о потраченном вечере. Кино ведь должно развлекать. — Справедливо, иногда киноиндустрия и вправду держится на красивых людях и хороших спецэффектах. Особенно, когда сценаристы так стараются переосмыслить оригинал, что вообще забывают за что люди его любили. — Да, — кивнула Энни. — Всего классического Дракулу переврали, сделав из него таинственного страдальца, — она поморщилась, вспоминая тот дурацкий фильм и сама не заметила, как расслабилась. — Очередная история про вечную любовь. Мина увидела красавца-вампира и всё, муж на какое-то время перестал быть важен, потому что перед ней бессмертный мужчина с красивыми речами. А то, что оригинальный Дракула вообще-то не был несчастным романтиком, который веками жрал людей, никого не волнует. Саймон мягко улыбнулся ей. — Ты явно не очень любишь романтизацию злодеев. — Я не против этого. Я против… таких грубых адаптаций. Хотите вампира? Пожалуйста. Зачем опять несчастного Дракулу из гроба доставать? «Какого чёрта? Я должна была сказать, что мне понравилась атмосфера». Она насторожилась и её плечи вновь слегка напряглись. Что-то было не то. — То есть ты читала классического «Дракулу»? Тебе нравятся мистические истории? Она решила «Кире» дать совсем малую кроху себя. В детстве Энни обожала детективы, сейчас она всеядна. — Не совсем, — ответила она. — Мне нравится и классика, и современные книги… — Энни призадумалась. — Наверное, из современных я предпочитаю детективы. — Хороший выбор. Любишь разгадывать загадку раньше автора, да? — Да, есть такое. — И часто у тебя получается? — он поставил локоть на стол и подпёр ладонью подбородок, изображая участие в разговоре. — Я всегда в таких историях удивляюсь от вывода детективов. И чаще обращаю внимание на дворецких и садовников. Она усмехнулась. «Полуправда, Кейт. Отвечай полуправдой» — напомнила себе Энни. — Зависит от истории. Многие авторы вводят преступника в самом конце ради интриги. Поэтому тут не угадаешь. — Хмм… да, пожалуй, так часто бывает. А что насчёт картин? Ты их любишь? «О, мы заговорили про картины. Значит, следующий пункт — искусство». — Некоторые. — Какие тебе нравятся? — Красивые. Он издал смешок. — А если конкретнее? — спросил Саймон, улыбаясь. — Есть один знаменитый художник — Рафаэль. Он пишет красивые морские пейзажи. Тебе нравится? — Я не очень разбираюсь в художниках. И если у него действительно красивые морские пейзажи, я могу сказать, нравится мне картина или нет. — А если человек рядом начнёт двадцать минут объяснять, почему она гениальна? — Подожду двадцать минут и потом скажу, что теперь мне нравится ещё меньше. — На всё есть своё мнение, да? — усмехнулся Саймон. — Иногда это мешает жить, — улыбнулась в ответ Энни. — Это не худшее качество. Ты весьма безжалостна к искусству. Театр не любишь, картины терпишь. Музыка? Какую ты любишь? «Ох, мы добрались до музыки. Ладно, Сайлас, надеюсь, ты так же заранее придумал, почему такая «простая официантка» вдруг оказалась тебе интересна». В идеале Сайлас должен был заранее объяснить, что происходит, чтобы она выстраивала образ правильно. Сейчас ей приходилось говорить, исходя из образа Киры и себя, чтобы не запутаться во лжи. — Да любую, если она хорошая, — ответила Энни, откинувшись на спинку кресла и положила ногу на ногу. — Какая разница, классика это, джаз или какая-нибудь попса? Если ритм нормальный, вокал приятный и её не хочется выключить через тридцать секунд — значит, хорошая. Я могу слушать одну и ту же песню неделю, если она мне нравится. — И не надоедает? — Надоедает, конечно. Потом нахожу новую. — У меня однажды так было. Только хуже, — улыбнулся Саймон, принимая зеркальную позу. — Как-то раз я услышал в супермаркете совершенно бездарную песню и умудрился запомнить припев с первого раза, и потом весь день не мог перестать её напевать. Энни улыбнулась. — Такое бывает. — И теперь её знают все сотрудники «Le Rosier». — Вы их заразили? — По очереди. Сначала один человек начала на меня жаловаться. Потом ещё двое. К концу дня весь персонал меня ненавидел. — А вы? — Я продолжал петь. Энни рассмеялась. — Жестоко. — Я руководитель. Мне положено иногда пользоваться властью во зло. Саймон ненадолго замолчал и Энни прошлась по нему быстрым взглядом, стараясь сделать это незаметно. На первый взгляд в нём не было ничего необычного. Тёмный пиджак, аккуратная синяя рубашка в тон его глазам. Саймон совершенно не производил впечатления типичного «человека в пиджаке». В нём не было показной холодной и офисной манеры смотреть на собеседника свысока. Он сидел расслабленно, говорил спокойно. Он не давил взглядом и рядом с ним хотелось расслабиться. Но Энни только сейчас заметила, когда посмотрела на его рубашку, а потом в глаза — они у него были глубокие, сине-зелёные, напоминающие морскую воду. Она сочла этот цвет необычным, как у эвольверов. Ещё один. Как будто двух ей в жизни было мало. — Знаешь, — начал Саймон. — Я ведь не просто так попросил тебя зайти. Ты смогла заинтересовать самого недоступного человека в городе. Это довольно редкое достижение. И я понимаю почему. С тобой довольно легко общаться, и у тебя есть на всё своё мнение. Пожалуй, господина Сайласа интересует именно это. «Лесть, куда же без неё?» — подумала Энни. Она заёрзала в кресле, делая вид, что ей неудобно от этого разговора. — Но я ничего такого не делала, — сказала Энни с оправдательным тоном в голосе. — Просто работала, отвечала, когда меня спрашивали. Иногда… может, не так, как правильно. Я не понимаю, чего он от меня хочет. — Иногда именно такое и привлекает. Ты знаешь почему существует категория R? Энни сглотнула. — П-предполагаю. — Большинство ошибочно считает, что она существует только для клиентов, — он едва улыбнулся, склонив голову набок. — Это не совсем так. У неё две стороны. Для клиента это возможность на несколько часов оказаться в истории, которую он сам для себя выбрал. Он может прийти сюда и получить роковую женщину, незнакомку, которую случайно встретил в баре, влюбленность в него с первого взгляда или человека, рядом с которым можно перестать быть собой и говорить обо всём. А для сотрудника всё устроено иначе. Ты получаешь доступ к людям, которых в обычной жизни встретила бы разве что в сводке новостей. Богатым, влиятельным, связанные с политикой, бизнесом, иногда и с куда более интересными вещами. — То есть, вы продаёте им сказку, а взамен получаете связи и информацию? — Именно. Клиент думает, что покупает возможность стать кем-то другим и расслабляется. Ты получаешь возможность оказаться с ним и узнать, что происходит по ту сторону закрытых дверей. Иногда достаточно просто оказаться рядом в нужный момент: на ужине, где обсуждают сделку; на вечеринке, куда посторонних не приглашают; в машине по дороге домой. Наши сотрудники могут быть украшением вечера, приятным собеседником или просто человеком, который выслушает. Они не обязаны задавать вопросы, иногда люди рассказывают всё сами. — А если не рассказывают? — спросила Энни, нахмурившись. — Просто… я не думаю, что такой человек всё выложит сразу. — Мы слушаем дальше. Клиент легко может стать зависимым от такой сказки, когда им искренне интересуются, как человеком, что он особенный сам по себе. И потому они возвращаются. — Потому что им это понравилось? — Потому что им не хватает этого ощущения. — И тогда клиент влюбляется? — Иногда, — он поставил локти на стол и сцепил пальцы перед лицом. — Хотя любовь здесь не обязательна. Достаточно зависимости от того, что человек чувствует рядом с тобой. Он получает свой сценарий. Ты — доступ к его миру. А «Le Rosier» получает информацию. — Компромат. — Компромат звучит грубо, — слегка поморщился Саймон. — Я предпочитаю слово «страховка». — И в чём разница? — Компромат используют, чтобы уничтожить человека. Страховку, чтобы убедиться, что он не решит уничтожить тебя первым. Поэтому я и позвал тебя. Сайлас — человек, рядом с которым всё приобретает совсем другой вес. Если ты действительно хочешь понять, что мы можем тебе дать — это один из лучших вариантов. Некоторые из наших сотрудников пробиваются в свет. Энни даже заслушалась. Его голос звучал без нажима и его не хотелось перебивать, дожидаясь следующей фразы. Он просто говорил и его слова так легко укладывались в голове. Ей даже показалось всё неплохой перспективой, и она перестала замечать, насколько ей не нравилась сама суть этой работы. Энни моргнула, прогоняя морок. «Охренеть. Как красиво стелет. Связи, доступ, информация, компромат, как «страховка». Извращённая взаимовыгода уровня Н109 Зоны. И всё равно мерзко. А я теперь двойной агент. Сайлас мог бы рассказать всё сразу! А, да. Не мог, потому что я бы послала его к чёрту и была бы права». Её воротило от самого статуса эскортницы, хотя Саймон преподносил это всё, как сказку и фантазию. Хтьфу. — И вам не жаль с ними расставаться? — хмыкнула Энни. — Иногда. Но они должны ответную услугу. — То есть всё-таки не расстаетесь. — Зачем расставаться с хорошими сотрудниками только потому, что он сменил должность? — усмехнулся Саймон. «Прекрасно. Компромат в обе стороны. Саймон прекрасно документирует всё то, что человек мог вытворять, находясь под его влиянием» — подумала Энни. — Я… — начала она неуверенно. — Я не умею вести себя так, как те, кто уже работает у вас. Что, если я не справлюсь? Саймон мягко и понимающе улыбнулся ей и положил руки на стол, расцепив пальцы, принимая открытую, участливую позу. — Не переживай. Никто не рождается с умением разыгрывать сценарии и разговаривать с людьми, от которых у остальных начинает дрожать голос. Тебе улыбнулась удача, потому что господин Сайлас попросил… компаньонку, с которой можно поговорить. И видимо, немного поспорить. Побыть… в роли ментора. — Обнадёживает, — буркнула Энни, заёрзав в кресле. «Компаньонку ему подавай… Я тебе покажу компаньонку» — подумала она. — Если что-то будет непонятно, обращайся ко мне. Я помогу. «Какая любезность. А мой настоящий начальник, говорил, что не собирается протягивать мне руку». — И я дам тебе номер Софи, — продолжил Саймон. — Она давно работает и хорошо знает, как всё устроено. Можешь спрашивать у неё всё что угодно. — Она правда согласится? — спросила Энни, изображая наивную надежду. — Софи любит, когда к ней обращаются за советом. — У меня будет… наставница? — Скорее человек, которому можно написать, когда ты подумаешь, что понятия не имеешь, что делать. — Это… обнадёживает. — Значит, ты согласна? — Я бы… хотела. Да, наверное, хотела. Он улыбнулся и открыл ящик стола, достал небольшую, продолговатую коробку синего цвета. — Возьми, — сказал Саймон. Энни взяла коробку и открыла. На бархатной подушке лежала тонкая цепочка с кулоном в виде розы из розового золота. Она напоминала серебряную брошку официантов. — Что это? — Камера. Энни подняла на него взгляд. «Отлично. Опять камера» — подумала она. — А если Сайлас заметит? — Тогда не пугайся. И главное не начинай оправдываться. Отвечай полуправдой, что это часть системы безопасности «Le Rosier». Мы действительно отслеживаем перемещения сотрудников, чтобы клиент… не переходил границы. — А если всё равно заставит снять, когда я переступлю порог и его система безопасности выдаст сигнал? — Тогда снимешь, — без колебаний ответил Саймон. — Камера — всего лишь инструмент. Если он её скажет снять — снимай. Не стоит из-за неё рисковать. — А чем её заменить? — Собой. Слушай, запоминай, отмечай даты, имена, суммы, места, любые детали, которые покажутся тебе важными. А если разговор покажется ценным — попробуй незаметно записать его на диктофон. — Поняла. Саймон достал папку с контрактом на её новую «должность». Хотя контракты тут не гарантировали ничего, кроме росписи в том, что ты занимался незаконной деятельностью в Н109 Зоне. Энни пробежалась взглядом, и подписала, не задавая вопросов. Потому что вникать в него было даже бессмысленно для неё. Когда она встала с кресла, чтобы уйти, Саймон добавил: — Только не забывай одну вещь. Не влюбляйся в клиента. Он будет любить твою роль, но не тебя. Используй его любовь, если она случится, как оружие. Следи за тем, чтобы лезвие было направленно в одну сторону, а рукоять оставалась у тебя. Если тебе покажется, что ты что-то чувствуешь — сообщай мне. Я помогу справиться. Энни кивнула и почему-то даже не сомневалась в том, что он поможет. Его хотелось слушать, и верить. Она даже понимала почему те девушки на мероприятии его слушались, и толпились вокруг него. Видимо, ему по какой-то причине даже не стоит переживать, что кто-то сбежит, влюбится или наврёт. Скорее выложит ему всё подчистую. Но только… внутри неё словно стоял какой-то блок. Непонятный, едва ощутимый. Просто блок. Как будто невидимая рука Сайласа сжимает её грудь, не позволяя рассказать абсолютно всё. Энни вышла на улицу. Телефон в её кармане издал звук оповещения. Она быстро глянула на экран, увидев, что Саймон прислал номер Софи и снова засунула его в карман. Замечательно, она пришла в «Le Rosier», как «наблюдатель», а теперь двойной агент с ярлыком экскортницы, на которую все теперь будут смотреть и оценивать. Это раздражало настолько сильно, что хотелось лично сейчас прийти к Сайласу и наорать, а потом придушить его. Но это будет слишком легко. Она поправила свой шарф зелёного цвета, подарок Сайласа носить не хотелось, и пробежала взглядом по улице, освещённую огнями неона и фонарей. На одном из них сидел ворон. Неподвижно. Энни задержала взгляд. Он сидел там с того самого момента, как она зашла в здание. И всё ещё был на том же месте. Слишком холодно и долго для обычной птицы. Она пошла дальше. Ворон остался на фонаре. Энни свернула за угол, прошла несколько метров и остановилась, делая вид, что решила проверить телефон. А затем обернулась и пробежалась взглядом по улице, ища чёрную птицу. Она нашла его не сразу. Только его небольшой силуэт на карнизе окна четвёртого этажа и медленно убрала телефон в карман. «Так. Я уже видела птицу у Сайласа в лофте» — подумала Энни. — «И раз ему плевать на холод, значит механический». Она снова пошла и через несколько шагов услышала хлопок крыльев. Энни вышла на другую улицу и прошла вдоль дороги, ища взглядом магазин с оружием, которых было достаточно в Н109 Зоне. Она увидела яркую неоновую вывеску магазина и вошла внутрь. Он был не очень большим. На стеллажах были различные бластеры, пистолеты, автоматы и несколько метательных ножей блестели под ярким светом помещения. Энни решительным шагом прошла к прилавку. Продавец сидел за прилавком, развалившись на дешёвом стуле, покуривая сигарету. От Энни его отделяло толстое бронированное стекло. — У вас стоят глушилки? — спросила Энни. Мужчина встал со стула, продолжая курить, и нахмурившись кивнул. — Прекрасно. Мне нужен компактный бластер, который выпускает заряд EMP. Что-нибудь такое, чтобы вывести из строя небольшой разведывательный дрон, но не сломать его окончательно. Мужчина достал с витрины позади себя чёрный матовый бластер. — Новейшая модель. Работает на модифицированных протоядрах. У него есть переключатель с летального урона по живой цели, на механику, создавая EMP. Хорошо берёт небольшие автономные системы, не создавая слишком широкий импульс. «Модифицированные протоядра? Это сфера Сайласа» — подумала Энни. Бластер скорее краденный или приобретён с трупа, но она не собиралась вдаваться в подробности. Потому что сама идея нейтрализовать ворона Сайласа оружием, созданным на его же технологиях, была настолько приятной и сладкой, что Энни была готова отдать любые деньги. Она покрутила бластер в руке. Он был лёгкий, рукоять удобная, не скользила и весьма компактный, чтобы спрятать за одеждой. — Беру. Сегодня я склонна к импульсивным покупкам. Ценник на экране оказался размером почти с две её зарплаты, плюс чаевые, но сегодня же её повысили. Энни ещё раз посмотрела на бластер. — Тут царапина, — сказала она, указывая на рукоять. — Этот товар б/у. — Незначительный косметический дефект, — пожал плечами продавец. — Модифицированные протоядра, — задумчиво произнесла Энни. — Довольно специфичная технология. — Новейшая модель. — Угу. Только мне кажется, что такие вещи обычно не лежат на витрине слишком легально. — Тут ничего не лежит легально, — усмехнулся мужчина, посмотрев на неё так, словно она сказала глупость. — Я имею ввиду, что если вдруг прежний владелец узнает, что вещь здесь… — Он не узнает. — Очень надеюсь, что не узнает. Ни владелец, ни тот, кто обладает патентом на эту технологию. Но тогда может скидку. За риск? Потому что, если меня поймают с ним, я скажу, где купила. Мужчина недовольно фыркнул. — Десять процентов. — Двадцать пять. — Пятнадцать. — Это технология «Оникайнуса». Пятнадцать слишком мало. Двадцать. — Ладно. — И изоленту. — Изоленту? — удивился продавец. — Этот бластер очень хороший, он работает без пере… — Изоленту, — перебила его Энни, её зелёные глаза сверкнули, как два лезвия, смазанные ядом. Мужчина молча открыл нижний ящик и выложил на прилавок несколько рулонов: чёрная, синяя, жёлтая, красная. Энни сразу же протянула руку к красной и покрутила её в пальцах, усмехнувшись. Чёрный ворон, красная изолента — раз уж она решила обезвреживать имущество Сайласа, то и эстетика должна быть соответствующей. Она расплатилась, скрепя зубами от жадности. Энни всегда имела сумму «на чёрный день», которую не трогала. И сегодня её пришлось затронуть. Спрятав бластер за поясом джинс, и прикрыв его краем куртки, Энни вышла из магазина, и нашла ворона взглядом. Он сидел на дальнем фонарном столбе. Она невозмутимо прошла в его сторону, засунув руки в карманы. Ветер бил ей в лицо и Энни поёжилась, пряча нос в шарфе. Чёрная птица продолжала наблюдать, держась на расстоянии. Энни смотрела вперёд. Улица была широкой с шестиполосной дорогой, по которой потоком двигались машины. Свет фар смешивался с отражением рекламных вывесок, которые менялись каждые несколько секунд. И над всем этим возвышались небоскрёбы, уходя вверх настолько далеко, что верхушки едва можно было разглядеть. Ей нужен был узкий переулок на случай, если она промахнётся и ворон всё равно попал бы зону поражения EMP. Она шла дальше, вспоминая карту центра города, минуя бары, магазины и широкие двери корпораций. Ощущение бластера за поясом придавало уверенности, когда она навстречу шла группа людей. Но Энни по привычке сканировала возможную опасность: кто идёт слишком быстро, кто долго смотрит или держит руки в карманах, кто может перекрыть ей путь. Она старалась держаться на расстоянии, не ускоряясь и не выдавая настороженность. В одном из переулков мигала неисправная вывеска и поскрипывала, когда загоралась. Под ней стоял автомат с напитками и рядом двое подростков спорили о чём-то. Энни прищурилась, пытаясь разглядеть в них Люка и Кирана. Паранойя давала о себе знать. Но нет. Эти двое были в разных одеждах, и один был ниже другого. Проходя мимо магазина с зеркальными окнами, она посмотрела в отражение. Ворон был на фонарном столбе через дорогу и всё ещё следил. «Хорошо. Я должна заставить его сократить расстояние» — подумала Энни. Через несколько шагов она свернула с главной улицы. Через квартал повернула направо, потом ещё раз свернула, уходя от ярких фасадов и потока людей. Город постепенно становился тише. Голографические вывески встречались всё реже, вместо огромных рекламных экранов над улицами нависали пожарные лестницы, технические мостики и тёмные выступы зданий. Она несколько раз мысленно сверялась с тем, что помнила по карте. Первый переулок оказался слишком людным. Второй слишком открытым. Энни проходила мимо. Через несколько метров она наконец нашла то, что искала. Узкая улица уходила между двумя высокими зданиями, настолько близко стоявшими друг к другу, что небо над головой превратилось в тонкую полоску. В конце он пересекался с другим проходом, и она медленно прошла внутрь. Энни прошла мимо фонарного столба в самом начале, направляясь к концу переулка. Этот столб был бы идеальным для первой точки наблюдения. И подходя ближе к концу переулка Энни остановилась. Она резко обернулась. Свет от соседнего фонарного столба касался чёрных перьев. Энни достала бластер и выстрелила. Но не в ворона, а в столб. Бластер в руке слегка нагрелся, воздух перед дулом на миг сжался и посинел. Сгусток сверкающей сине-голубой энергии врезался в середину столба. Ворон попытался увернуться, взмахнув крыльями, взлетел в воздух, но импульс создал волну, и он рухнул вниз. Свет тут же погас. Энни усмехнулась, чувствуя в руке тёплую рукоять. Хорошая игрушка. Пожалуй, самая выгодная её покупка за последние несколько лет. — Прости, птичка. Ничего личного, — произнесла она, доставая изоленту. — Хотя, может быть немного личного. Энни подошла к чёрной птице и подняла тушку. Перья на ощупь были настоящими, но плечевые кости, переходящие в лучевые на крыльях, были металлическими с тремя красными полосками. Голова у него была защищена металлической пластиной и глаза у ворона были красными. Энни размотала изоленту и обклеила ей лапки ворона, затем тело, плотно прижимая его крылья. И клюв. На всякий случай. А затем посмотрела по сторонам и найдя мусорный бак, положила ворона туда, чтобы никакой случайный мимо проходящий идиот его не нашёл. — Ну извини, твоему хозяину нужно научиться соблюдать личные границы, — сказала Энни, закрывая крышку.***
Сайлас занимался в зале, колотя грушу, когда телефон разразился громким звуком, который был установлен специально для экстренных ситуациях. Его кулак замер в нескольких сантиметрах, и он повернул голову в сторону небольшой скамьи, где лежал телефон и полотенце. Сайлас мгновенно бросил тренировку, и стремительным шагом подошёл к телефону. Приложение вывело последнее местоположение Мефисто. Он никогда бы не активировал этот сигнал без причины. Ворон следил за Энни и в опасности могли оказаться оба. В нём тут же вскипела ярость. Он вышел из зала быстрым шагом, направляясь к лифту. Кто посмел тронуть его птицу и его… Просто Энни. Определение могло подождать. Сейчас было важнее понять, кто решил, что имеет право приблизиться к ней и нейтрализовать Мефисто у центра города. Так нагло и самоуверенно, что теперь он даже мокрого места не оставит от этого человека. На повороте из коридора ему навстречу как раз вышли Люк и Киран. Близнецы остановились. Сайлас был вспотевший и взъерошенный, всё ещё с красным засосом на шее, которого они не видели раньше, и его глаза странно горели. — Босс? Взгляд Сайласа скользнул по Люку, задержался на куртке, и снова вернулся к лицу. — Куртку. — Что? — удивлённо переспросил Люк. — Дай мне куртку. — Но… Люк не успел договорить, потому что Сайлас уже взялся за ворот и стянул куртку с одного плеча. Люк машинально повернулся, чтобы помочь снять рукав. Сайлас потянул за второй и Люк повернулся обратно. — Э-э-э… — Не крутись. — Я пытаюсь помочь. — Тогда стой смирно. Люк замер и Сайлас одним движением окончательно стянул с него куртку. И ушёл. Близнецы проводили его недоумённым взглядом и двери лифта, куда вошёл Сайлас, закрылись. Он накинул чужую куртку, продолжая смотреть на экран телефон. Координаты Мефисто не менялись. Сердце бешено колотилось в груди. Сайлас накинул куртку, и она оказалась мала в плечах, он раздражённо повёл плечами. Цифры этажей на дисплее издевательски медленно сменяли друг друга. Спустившись в подземный паркинг, Сайлас подошёл к первой же попавшейся на глаза машине. Ключи лежали в бардачке, и он завёл автомобиль кнопкой. Машина рванула с места, и он тут же остановился перед автоматическими воротами, которые тоже как назло поднимались слишком медленно. Сайлас нетерпеливо стучал пальцами по рулю, и когда панели ворот поднялись на достаточную высоту, чтобы проехала машина, он рванул с места. Сигнал был недалеко, в нескольких кварталах от его небоскреба. Он остановился у переулка, вышел из машины и огляделся. Пусто. И тихо. Никаких следов борьбы. Только какой-то мусорный пакет лениво пролетел пару метров, подхватываемый ветром и опустился на асфальт. Сайлас посмотрел на телефон. Сигнал точно шёл отсюда. Он увеличил карту на экране и прошёл дальше. Остановился напротив мусорного бака и нахмурился. Сайлас вновь осмотрелся и взглядом зацепился за мусорный бак. Нет. Он не полезет в мусорный бак. Мефисто мог находится где угодно. На крыше, в техническом тоннеле, за баком. Сайлас посмотрел на экран и снова на бак. Он подошёл ближе и заглянул за мусорку. Ворона там не было. И вновь посмотрел на координаты. Они не менялись, показывая, что Сайлас находится у цели. «Серьёзно?» — подумал он, смотря на крышку мусорного бака. Сайлас тяжело выдохнул, положив телефон в карман, и поднял крышку. Среди пакетов, картонных коробок и жестяных банок из-под газировки лежал Мефисто. Чёрные крылья были плотно прижаты к корпусу, лапы перемотаны и клюв аккуратно заклеен изолентой. Красная на чёрном. Картина в переулке была почти сюрреалистичной. Человек, чьё появление обычно заставляло людей замолкать и расступаться, лично рылся в мусорке недалеко от центра города. Одетый в куртку, которая была ему мала в плечах и рукавах, спортивные штаны и кроссовки. Но Сайласа это сейчас не волновало. Куртка натянулась, когда он наклонился за своим вороном. — Мефисто, — тихо с сочувствием произнёс Сайлас, и убирая коробку, достал его. Его пальцы слегка дрожали от зимнего воздуха, когда он аккуратно и бережно разматывал изоленту сначала крылья, потом лапки, лёгкая вибрация шла из тела птицы, говоря о том, что с ним всё в порядке. Когда Сайлас размотал клюв, Мефисто тут же взмыл в воздух, паря напротив его лица. — КАР-Р-Р! УЖАСНАЯ ЖЕНЩИНА! Коварная! Беспринципная! Бессовестная! — резко разразился ворон, из-за чего Сайлас отпрянул назад, зажмурившись. — Напала без предупреждения и выбросила меня в мусорку! — Я вижу. — В МУСОРКУ! Твоего верного, преданного, совершенно ни в чём не повинного помощника! Я пережил унижение, которому нет названия. Сайлас наклонил голову вперёд, осматривая ворона. Перья были в порядке, разве что некоторые из них были слегка взъерошены, но видимых и скрытых повреждений на нём не было, раз Мефисто сразу начал так громко возмущаться. Ледяная тревога схлынула, принося почти головокружительное облегчение от того, что с вороном всё в порядке. И с Энни тоже. — Она выстрелила EMP! — продолжал жаловаться Мефисто. — Связала меня изолентой, и заклеила клюв! — Ты можешь разговаривать и без клюва. — Не имеет значения! Она меня связала — это преступление против свободной птицы! Это самый тёмный период моей жизни. Я чуть не погиб. — У тебя нет повреждений. — Я морально чуть не погиб! — драматизировал Мефисто. Сайлас едва заметно усмехнулся, продолжая слушать возмущения Мефисто. Он протянул руку и аккуратно погладил пальцем его перья на шее. — Вот так и надо было с самого начала, — сказал ворон. — Ты хотел, чтобы я тебя погладил? — Я хочу, чтобы меня уважали. — Конечно. Он подхватил Мефисто, прижав его одной рукой к груди, и продолжил гладить другой по спине. Сайлас пошёл в сторону машины и ворон уткнулся клювом в его футболку, как израненный питомец, который ищет защиты и ласки. — И чтобы мне больше не заклеивали клюв. — Я прослежу за этим. — И чтобы она извинилась за то, что нанесла мне моральную травму. Почему ты меня не предупредил, что она настолько опасна? — Я полагал, ты сам способен оценить угрозу. — Я оценил! Собственными процессорами. Я требую компенсацию. — За моральный ущерб? — усмехнулся Сайлас. — За унижение достоинства! Он тяжело вздохнул, идя к машине. Очевидно Мефисто будет ещё несколько дней донимать его жалобами на Энни. Они оба недооценили её… изобретательность. — Ужасная женщина. И непредсказуемая. — С этим спорить не буду. — И в следующий раз ты не заставишь меня следить за ней. Позвонишь. Обычная функция телефона. Очень полезная штука. Люди придумали её как раз для того, чтобы не гонять бедных птиц. Позвонишь… как будто это было так просто. Она игнорировала его сообщения, а теперь ещё и Мефисто оказался связанный в мусорном баке. Она могла бы написать ему, чтобы он перестал следить за ней, но нет. Энни выбрала EMP. Такой способ послать его к чёрту даже впечатлял. Пожалуй, Мефисто прав — ужасно изобретательная женщина. — Мефисто, — тяжело вздохнул Сайлас, садясь в машину, и кожаное сидение тихо скрипнуло под его весом. — Хватит уже. Я сам разберусь, что с ней делать. Ворон обиженно нахохлился, устроившись у него на коленях. — Я вообще-то пережил покушение. — Ты пережил изоленту, — ответил Сайлас, закрывая дверь машины и завёл двигатель. — Красную изоленту. — Это не принципиальная деталь. Мефисто возмущённо каркнул, но спорить не стал. Машина плавно тронулась с места и выехала на дорогу. Энни даже не подозревала, что заработала себе одного весьма злопамятного врага. Мефисто снова каркнул, нарушая тишину салона: — И всё-таки я требую компенсацию. — Ты это уже говорил. Сайлас включил музыку, надеясь хотя бы так перебить бесконечный монолог, но ворон перебил мелодию своим динамиком: — Я требую компенсацию! Сайлас закатил глаза. Нет, это не прекратится так скоро. — Какую? — Защиту от EMP. Модуль с саморемонтом. И ароматизированное масло вместо машинного. — Хорошо. Кроме масла. — Нет. Масло тоже. — Мефисто, у тебя самое лучше масло. — Оно воняет. — Ты механический. У тебя нет обоняния. — У меня есть датчики, которые фиксируют химический состав воздуха. И оно мне будет напоминать о мусорке. Поэтому масло с лавандой. — Ты сейчас серьёзно используешь свои технические характеристики, как аргумент в пользу масла с лавандой? — Оно успокаивает нервы. — Ты механический. — Я пережил мусорный бак, у меня есть право на комфорт. Сайлас едва заметно усмехнулся. Самое страшное испытание в жизни Мефисто заключалось в том, что его вырубили, связали и… положили в бак. И теперь это событие, судя по всему, должно было обеспечить ему пожизненные привилегии. — И чтобы Энни понесла наказание, — добавил ворон, не унимаясь и повернув к нему голову. — Хорошо, все эти закупки я вычту из её зарплаты. — С процентами. — Не наглей. Сайлас прибавил громкость музыки и сосредоточился на дороге. Машина выехала на главную дорогу, оставляя позади переулок, пустой мусорный бак и остатки вороньего достоинства.***
Сайлас [12:05] Ты выбросила моего ворона. Я знал, что у тебя богатая и специфичная… фантазия, но признаю, я не совсем такого ожидал. В следующий раз, когда захочешь послать меня к чёрту, сделай это лично. Мне будет интересно услышать это от тебя. Прочитав сообщение, Энни заблокировала экран телефона и кинула его на кровать. «Я только начала» — подумала она, приподняв красный ошейник с колокольчиком до уровня глаз. Энни дёрнула им и колокольчик звонко отозвался. — «Я тебе покажу… компаньонку. Но сначала я должна подготовиться».Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!