Вернутся к фанфику
Снежный вечер
16 июня 2025, 20:51 Декабрь выдался морозным. Мария стояла перед университетом, кутаясь в тонкое пальто в эйфории прошлой недели она забыла купить что-то теплее.
— Планируешь превратиться в сосульку? — Лаура появилась внезапно, как всегда. На этот раз в длинном шерстяном пальто и с двумя стаканчиками горячего шоколада. — Вот, — протянула один Марии. — С корицей.
— Ты… запомнила.
— Конечно.
Они шли по заснеженному парку, и Мария украдкой наблюдала, как снежинки тают в тёмных волосах шатенки.
— Ты красивая, — вдруг вырвалось у неё.
— Что? — Лукина остановилась. А Маша почувствовала, как лицо горит.
— Я… — Но женщина не дала ей замять. Взяла её руку в свои осторожно, давая время отпрянуть.
— Ты тоже. Очень.
И тогда Мария поняла. Она больше не может убегать.
Они оказались у Лауры дома случайно, естественно, будто так и было задумано.
— Можешь остаться, если боишься ехать одна, — сказала преподаватель, пока девушка отряхивала снег с ботинок.
«Ложь. Я не боюсь. Я просто хочу остаться.»
Чай с мёдом. Тихое потрескивание камина. И этот взгляд. Теплый, безоценочный. Гостиная тонула в полумраке — только свет торшера рисовал теплые круги на потолке. Маша нервно провела пальцем по ободку кружки, наблюдая, как Лаура поправляет дрова в камине. Отблески пламени играли на ее скулах, подчеркивая сосредоточенное выражение лица.
— Ты вся дрожишь, — шатенка повернулась, и Мария увидела в ее глазах то самое понимание, которое сводило с ума. Не жалость. Не снисхождение. Просто знание. Она поставила стакан со звоном.
— Не от холода, — Лаура приблизилась медленно, давая время отступить. Ее пальцы коснулись височной артерии Марии, ощущая бешеный пульс.
— Страшно?
— Ужасно, — Мария захватила ее запястье. — Но я не хочу останавливаться.
Первый поцелуй начался с дыхания. Теплого, пахнущего выпитым чаем. Лукина не спешила, давая студентке привыкнуть к каждому новому ощущению: к руке на своей талии, к губам, скользящим по линии челюсти, к внезапной дрожи, пробежавшей по спине, когда ее свитер начал подниматься вверх.
— Подожди, — блондинка внезапно отстранилась, а ладони уперлись в грудь Лауры. — Я… Я никогда не…
— С женщиной? — шатенка замерла.
— Вообще, — глаза Маши блестели в полутьме. — Биполярка не лучший афродизиак для отношений.
Лаура рассмеялась — не издевательски, а как будто услышала что-то восхитительно нелепое. Ее пальцы осторожно распутывали узлы в волосах девушки.
— Значит, я первая. Какая честь.
Она повела ее в спальню, попутно сбрасывая с плеч собственный кардиган. Мария завороженно наблюдала, как ткань скользит по рукам, обнажая бледную кожу, испещренную веснушками.
— Боже, ты красивая, — вырвалось у нее. Лаура ответила без слов, прижав ладонь блондинки к своему сердцу, позволяя ощутить его бешеный ритм.
— Не только ты нервничаешь.
Одежда исчезала постепенно. Сначала ботинки. Третьякова зацепилась шнурком и чуть не упала. Потом джинсы. Шатенке пришлось помочь с тугой молнией. Затем тонкий свитер, под которым не оказалось лифчика. Мария застыла, вдруг осознав, что происходит.
— Мы можем остановиться, — Лаура провела пальцем по ее ключице, оставляя мурашки.
— Черт возьми, нет, — девушка потянула ее на кровать.
Их тела сплелись в медленном, исследовательском танце. Лаура учила без слов. Направляла руки, показывала, где прикоснуться, как сильно, куда дышать. Маша узнавала себя заново, через вздохи, которые вырывались, когда губы женщины находили особо чувствительное место у нее на шее. Когда наступила кульминация, Мария заплакала. Не от боли, а от переполнявших чувств. Лукина прижала ее к себе, целуя мокрые веки.
— Все в порядке. Ты в порядке.
Позже, когда лунный свет серебрил их спутанные тела, Мария провела пальцем по шраму на бедре Лауры.
— Это…?
— Клиника, — Лаура не стала уточнять детали. Они и так понимали друг друга без слов.
Мария прижалась губами к шраму, затем к животу, к ребрам, к соску, ложбинке между грудью — как будто хотела запечатлеть каждую частичку. Лаура позволила, наблюдая, как в глазах девушки смешиваются страх и благоговение.
— Ты уверена, что хочешь этого? — снова спросила шатенка, уже зная ответ.
Маша ответила поцелуем. Глубоким, соленым от слез, безгранично честным. В этом поцелуе было все: и благодарность, и страх, и обещание, которое они пока не решались озвучить вслух.
За окном мокрый снег сменился дождем. Где-то далеко проехала машина. Мир не перевернулся. Но для них двоих все изменилось навсегда.
— Я не жалею, — прошептала Мария на рассвете, следя, как первые лучи солнца скользят по голым плечам Лауры. Та повернулась к ней, голубые глаза серьёзные.
— А я? Похоже на жалеющую?
И тогда блондинка рассмеялась, по-настоящему, без горечи. Лукина притянула её ближе, губами касаясь виска.
— Мы будем осторожны.
— Обещаешь?
— Нет.
И это было честнее любых обещаний.
Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!