Вернутся к фанфику

Пропасть

16 июня 2025, 20:56
      Тени от вечерних фонарей ложились на стены университетского корпуса, когда Лаура и Мария вышли через черный ход, чтобы избежать лишних глаз. Они шли так близко, что их пальцы то и дело сплетались, а затем, будто вспомнив, размыкались.       — Всё равно кто-нибудь заметит, — прошептала студентка, но в её голосе было больше вызова, чем страха.       — Пусть, — улыбнулась шатенка.       И в этот момент из-за угла вышел Александр Николаевич Мурочкин — высокий, с вечно недовольным выражением лица, в том самом клетчатом пиджаке, который он носил уже пятый год. В руках он держал папку с экзаменационными работами, а его узкие глаза сузились ещё больше при виде них.       — Лаура Альбертовна, — он сделал паузу, оглядывая их с ног до головы, — и… студентка. Какая неожиданная встреча.       Лаура не отстранилась, но её спина выпрямилась:       — Александр Николаевич. Поздно задержались.       — Работы проверяю, — он бросил взгляд на Марию, которая стояла, будто готовая то ли наброситься, то ли убежать. — А вы что тут делаете? В такое время?       — Гуляем. Разве преподавателям запрещено дышать воздухом? — не выдержала Маша.       — Гулять нет. А вот вот это… — он сделал многозначительный жест между ними, — уже нарушение этикета.       — Мы ничего не нарушаем, — Лаура холодно подняла бровь.       — Конечно, конечно, — он протянул слово, наслаждаясь моментом. — Просто… любопытно. Студентка магистратуры. С диагнозом. И её преподаватель. Что скажут в деканате?       — Вам-то какое дело? — девушка резко шагнула вперёд. Лукина едва успела схватить её за запястье, но было поздно. А сам Мурочкин уже загорелся, как будто ждал именно этого.       — О, так ещё и вспыльчивая! — он фальшиво вздохнул. — Лаура Альбертовна, ну как же так? Такая перспективная учёная, а связываетесь с… нестабильными личностями.       Лаура отпустила руку Марии и сама сделала шаг вперёд, её голос стал тихим и опасным.       — Александр Николаевич, если вы хоть слово кому-то скажете, я лично расскажу, как вы «теряли» работы студентов, которые не хотели заниматься у вас за деньги, — Мужчина побледнел. Мария замерла, глядя на них обоих.       — Это… это угроза? — попытался он сохранить напускное спокойствие.       — Нет, — шатенка улыбнулась. — Это напоминание.       Мурочкин задержал взгляд на Марии, словно пытаясь запомнить её реакцию, затем резко развернулся и зашагал прочь, бормоча что-то под нос. Только когда его шаги затихли, блондинка выдохнула.       — Чёрт.       — Всё в порядке? — Лаура повернулась к ней, всё ещё держа её за руку.       — Да. Просто… теперь у нас есть враг, — студентка рассмеялась нервно, но без паники.       — Не первый и не последний, — Лукина потянула её за собой, скрываясь в тени деревьев       Утро началось с телефонного звонка. Шатенка, ещё не до конца проснувшись, потянулась к трубке, осторожно высвобождаясь из объятий Марии.       — Алло?       — Лаура Альбертовна, это декан. Вам срочно нужно зайти в мой кабинет, — голос был ледяным. Мария приподнялась на локте, сонные карие глаза сузились от тревоги.       — Что-то случилось?       — Не знаю, — Лаура уже натягивала брюки, пальцы дрожали на пуговицах рубашки. — Но мне это не нравится.       Женщина схватила ключи от машины и уехала на работу.       — Вы понимаете, какой скандал может разразиться? — Декан швырнул на стол несколько фотографий. Вчерашние. Они с Машей у подъезда её дома. Лаура, целующая ту в щёку. Их руки, сплетённые вместе.       — Кто это сделал? — голос Лауры звучал чужим, слишком спокойным. Хотя она уже знала кто.       — Неважно! Вы — преподаватель, она — ваша студентка! Это нарушение всех этических норм!       — Она совершеннолетняя. И между нами нет академической зависимости. Я не веду у неё экзаменов, — Лукина медленно подняла глаза.       — Вы думаете, это кого-то волнует? — декан с силой ударил кулаком по столу. — Увольняйтесь по-хорошему. Или мы устроим разбирательство с участием её родителей…       Мария встретила её у дверей, сияя.       — Я записала тебе голосовое! Слушай, я придумала, как мы можем… — Она замолчала, увидев лицо Лауры. — Что случилось?       — Нас… сфотографировали…       Мария замерла. Потом неожиданно рассмеялась резко, почти истерично.       — Ну конечно! Как же иначе!       — Маш…       — Нет, нет, я понимаю! — она забегала по комнате, сжимая кулаки.       — Теперь ты скажешь, что нам нужно «переждать». Или «быть осторожнее». — Лаура попыталась прикоснуться к ней, но Мария отшатнулась.       — Не трогай меня!       — Ты не принимала таблетки сегодня? — И тогда женщина увидела это. Зрачки расширены, дыхание учащённое. Маниакальная фаза.       — А зачем?! Чтобы снова превратиться в овощ?! — Мария схватила первую попавшуюся вазу и швырнула её в стену. Стекло разлетелось на тысячи осколков. Как и их хрупкое счастье.       Три дня.              Три дня Лаура не могла дозвониться. Три дня Третьякова не появлялась в университете. На четвертый она пришла сама — бледная, с синяками под глазами.       — Я… не справляюсь, — прошептала она, стоя на пороге. Шатенка хотела обнять её, но Маша отстранилась. — Нет. Я не за этим. Я… уезжаю.       — Что?       — Мама договорилась о лечении в Швейцарии. Завтра нужно лететь.       — Ты… хочешь этого? — Лаура почувствовала, как пол уходит из-под ног.       — Я не знаю. Но я знаю, что разрушаю себя, — карие глаза наполнились слезами.       Они лежали, обнявшись, не говоря ни слова. Губы преподавателя касались лба Марии, пальцы переплетались с её, как будто пытались запомнить каждую линию, каждую неровность.       — Обещай, что будешь бороться, — прошептала Лаура.       — Обещаю.       Но когда утром такси увозило девушку в аэропорт, Лаура понимала, что некоторые битвы приходится вести в одиночку.

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!