Вернутся к фанфику

3. Как Его Величество купался в реке Блява

30 июня 2025, 21:37
После нескольких ночевок буквально под кустами кожа казалась липкой и даже немного посеревшей от пыли. Фольтест недовольно чесал щетинистую щеку костяшками, не замечая, что этим размазывает грязь еще сильнее, оставляя коричневые полосы. Едва заприметив впереди хлипкий деревянный мост, под которым текла река, Фольтест объявил, что сами боги намекают: пора смыть пот и пыль. Сверившись с мысленной картой, Вернон заключил, что это должно быть речка Блява, неширокая, но извилистая, глубоко врезавшаяся в холмы. Через несколько миль она почти полностью скрывается с глаз, превращаясь в узкую ленту на дне промытого в камне ущелья. Фольтест нашел название не менее восхитительным нежели идею искупаться. Мгновение — и вот он уже под уздцы ведет Ромашку к реке, предупреждая, чтобы та смотрела под ноги. — Охромевший осел только на колбасу и годен, слышишь меня, скотина? Над головой шелестели похожие на лезвия листья ив. Чтобы случайный прохожий не увидел прохлаждающихся паломников, было решено спуститься ниже по течению. Там же нашелся и узкий берег, засыпанный некрупной колкой галькой. Роше отказался составить компанию Фольтесту, сказав, что лучше им купаться по очереди: оставленный без присмотра транспорт у них уже разок увели и он не желает на своей шкуре проверять, как это — паломничать не просто пешим, но еще и без портков. Усевшись на гамбезон, постеленный на гальку в тени ивы, Вернон смолил трубку и наблюдал за тем, как Фольтест, сверкая бледным монаршим задом, бесстрашно заходит в мутные воды. — А глубоко! — не оборачиваясь, крикнул Фольтест, когда вода уже через футов пять дошла ему до груди. — И холодно! — Осторожнее: говорят, тут водятся русалки, — с усмешкой предупредил его Вернон. На карте, которую он держал в седельной сумке, возле Блявы и правда была нарисована русалка. — Славное будет пополнение зверинца! — и Фольтест, резко вдохнув, с плеском скрылся под водой, чтобы через несколько секунд показаться уже у противоположного берега. Фыркая и отплевываясь, он на какое-то время замер на месте, очевидно не доставая ногами до дна. Вытряхнув из трубки прогоревший табак, Вернон растянулся на гамбезоне, опираясь на предплечье. Редкое зрелище — король, который может вот так запросто вволю плескаться нагишом без снующих вокруг толп дворян и слуг. Заметив, что Вернон смотрит, Фольтест помахал ему и снова нырнул вниз головой, как будто решил в самом деле в поисках русалок обшарить заросли водорослей. Даже с берега Вернон видел колышущиеся у самой поверхности воды темные купы растительности, похожей на длинные волосы. Когда-то ему довелось повстречать призрака удавленницы — у нее были похожие жуткие патлы, струившиеся на неосязаемом ветру. Ох и припустил он тогда подальше от погоста!.. никогда, наверное, с такой скоростью не бегал! Фольтест направился к берегу только когда окончательно продрог и наплавался. В его потемневших от воды и прилипших к плечам и спине волосах запуталась длинная лента водорослей. — Вы короновали себя властителем рек и болот? — уточнил Вернон. — Я уверен, что видел хвост, — сообщил Фольтест, шатко ступая по неудобной гальке и размахивая руками, чтобы удержать равновесие. — Но не уверен, что это была русалка. Дай-ка мне мыло. — Вам помочь? — Я что, увечный? — фыркнув, пожал плечами Фольтест и захромал по камням обратно в воду. Вернон решил не лишать его удовольствия в полной мере прочувствовать роль скромного паломника, вполне способного о себе позаботиться. Кметы и особо наглые дворяне всякое рассказывали об избалованности монархов, не способных без прислуги даже обуться — но Вернон-то знал, что Фольтест не из таких. Наблюдая за тем, как Фольтест основаниями ладоней растирает по волосам мыло, Вернон поймал себя на неожиданной мысли: а что если… что если бы Фольтест был не королем, а просто офицером? Не знатным — или хотя бы не очень знатным — но самым обычным, не коронованным военным. О, иного командира Вернон и пожелать не смел бы! Да, они воевали бы под знаменами монарха Бог-Весть-Какого и жизнь была бы полна вот таких переходов и незатейливых солдатских радостей вроде драк, попоек, купания в холодных речушках, собачьих боев и выискивания блох. Конечно, всё, что между ними, тоже было бы секретом, но… немного по-иному. Политика была бы дальше, простой бой — ближе. А еще — не было бы истории со стрыгой. Истории, которая — Вернон это знал — до сих пор втайне тяготит Фольтеста, потому-то он и пытается возместить дочери вседозволенностью и всепрощением капризов, закрывая глаза на любые жалобы или предостережения. Если Фольтест спросит — Вернон прямо скажет ему, что принцесса растет избалованной и злой. Но Фольтест не спрашивал, скорее всего сам видел, куда всё идет, не дурак же он, но не находил в себе духу гневаться на дочь, которая буквально вернулась к нему с того света. Вздохнув, Вернон запрокинул голову. А потом?.. Отставка и какой-нибудь домишко в предместьях Вызимы?.. Зайдя в такие сомнительные дебри, Вернон резко сел и отвесил себе легкий подзатыльник. Вот же охламон, а! Ему всё нравится так, как есть, и иной жизни он не желает! Его размытые и невнятные рассуждения прервал вернувшийся Фольтест, который призвал немедленно прекратить лениться. Сев на предусмотрительно расстеленный Верноном плащ, он слегка подтолкнул Вернона в плечо. — Давай-давай, нечего лежать тут и смердеть, — и еще раз чуть похлопал по спине. К тому моменту, как Роше выбрался на берег, Фольтест вполне удобно расположился на плаще. Он лежал на животе, то и дело болтая ногами в воздухе, чтобы согнать с бедер и голеней слепней или мух (амулеты Мец, призванные отгонять летучих кровопийц, потрескивали от натуги и некоторых гадов всё-таки упускали), и что-то высматривал в низкой траве возле своего лица, и всё это выглядело несусветно трогательно. Вот уж славно смотрелся бы подобный портрет рядом с парадными, изобилующими доспехами, коронами, оружием и славными победами! Его Величество Фольтест Темерский в самом древнем из костюмов познающий красоту неприрученной природы родного края! Свет, пробивавшийся сквозь пляшущую на слабом ветру листву ив, устраивал на его коже прихотливую пляску теней и бликов. Капли воды, скатившиеся с лопаток к позвоночнику, сверкали как всамделишный граненый краснолюдами хрусталь. Вернон задушил в себе неожиданный порыв склониться и языком собрать искрящуюся влагу. Вместо этого он сел рядом на свой гамбезон и щелчком сбил севшую было на плечо Фольтеста муху. Фольтест и не заметил. Подпирая голову ладонью, он с совершенно непонятным Вернону вниманием рассматривал ползущего по травинке жука, красного в черную крапинку. — Такая кроха, а, верно, и у нее есть чаяния, — произнес Фольтест задумчиво. — Кажемся ли мы ей всемогущими богами?.. хотя сомневаюсь, что жук может осмыслить подобное. Как те славные ребята, с которыми мы недавно пили. Что для них король? Нечто далекое, быть может и вовсе не существующее, в отличие от местного лорда, который может и приказать протянуть плетьми. Что для таких людей родина? Кусок земли от палисада до дальней ограды? Пойдут ли они сражаться за нечто, в чьем существовании сомневаются, и родину, которую родиной не считают? Такие как ты уникумы, — он мягко улыбнулся Вернону, а потом резко хлопнул себя по плечу, прогоняя слепня. — Плачевно редкая диковинка, способная мыслить шире, видеть дальше, за горизонт. Вернон не знал, что ответить, и поэтому осторожно прижался губами к тыльной стороне ладони Фольтеста, и еще раз, и еще — двигаясь от запястья к кончикам длинных пальцев. Фольтеста положение обязывало подобающе одеваться, поэтому загорали у него обычно лицо, кисти и шея, и разница между бледной кожей предплечий и тронутыми солнцем ладонями вызвала бы у Вернона нечто близкое к религиозному трепету, если бы он уделял время религии как таковой и знал, какие чувства следует испытывать, преклоняя колени перед божеством… Фольтест с негромким смешком высвободил руку. — Э, нет, не искушай! Не уверен, что все амулеты смогут защитить мою задницу от мошки, если я разложу тебя тут на плаще! — не слушая Фольтеста, Вернон губами собрал россыпь капель с его плеча, точно изваянного из мрамора. *** «Тут мне, право, сложно сказать, что там было. Белые, сука, пятна какие-то. Твари лесные, — ебаные зайцы и такие же ебаные ежи, извините мой зерриканский, — еще не научились депеши передавать. Но я над этим работаю!»

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!