Вернутся к фанфику

Се Ми, Вербовщик - поцелуй.

4 июля 2025, 15:04

Се Ми(380)

      С Се Ми ты неожиданно быстро сблизилась, как бы глупо и наивно это не звучало. Сначала это были лишь редкие реплики, до начала игр, когда вы обсуждали происходящее. Но вскоре вы стали невольно искать общества друг друга в перерывах, — в особенностях также перед играми, как-бы немая поддержка, и борьба со страхом перед ужасом. Ваши плечи все чаще соприкасались, а взгляды невольно встречались. Это все привело вас к тому, что вы решили: идти дальше вместе, одной командой. Ведь в таких условиях каждому нужна рука помощи.       Поначалу вашу компанию пытались составить Танос и Намгю. Их болтовня и навязчивые шутки, — а иногда довольно и грязные, но сперва казались безобидным, но совсем скоро они начали вызывать у вас раздражение. Их энергия, когда-то просто шумная, теперь резала слух, их попытки вклиниться чуть ближе к каждой из вас – отвлекали и злили. И в один момент, когда вдруг Танос решили переступить все грани дозволенного и стала прямо пытаться сделать тебя своей девушкой, — что очень разозлило сначала Се Ми, а потом и тебя, вы без слов, лишь обменявшись красноречивыми, понимающими взглядами решили просто перестать замечать их. Так и оборвалось ваше года недолгое общение с этими двумя.       И вот вы стали неразлучны, — больше к себе не решались кого-то подпустить. И чем больше времени Се Ми проводила рядом с тобой, тем сильнее она ловила себя на странной мысли, что ты её… притягиваешь. Ее взгляд начал задерживаться на тебе дольше чем нужно – украдкой, будто боясь, что ты это заметишь. По ночам, когда вы делили одну кровать, она изучала твое сонное лицо: маленькие, едва заметные веснушки(или просто кожу щёк и носика), как твои ресницы слегка подрагивали. Она даже иногда позволяла себе роскошь и рассматривала твое тело, без похоти и грязных умыслов, просто потому что оно ей нравилось. И хоть она видела тебя только раз полуголой, — без футболки, в туалете, она уверена, что ты везде красивая, и ей понравится каждая клеточку твоего тела, потому что для неё ты не можешь быть “уродливой”       Но Се Ми и представить не могла – то, что ты делала то же самое. Твой взгляд скользил по ее идеальному профилю лица, краешком глаза, задерживаясь на том самом вертикальном лабрете, на ее пухлой нижней губе. Холод и блеск металла манил, рождая внутри тебя безумные мысли и желания, которые хотелось воплотить в реальность: почувствовать гладкую поверхность кольца пирсинга своим кончиком языка, проследить мягкий контур ее губ, на которые она слишком часто наносила гигиенический блеск с клубникой указательным пальцем; легонько прикусить ее мочку уха, усыпанную серебристыми сережками. Шептать ей на ухо что-то интимное, смешное, чтобы вызвать на ее бледное коже мурашки.

***

      Десять минут до начала новой игры. Воздух вдруг везде стал густым, напряжение висело почти заметно, исходя от каждого участника. Вы стояли в тени между кроватями, в зале, где и остальные игроки, ожидавшие пока придет охранник и уведет вас в другую комнату.       Се Ми, обычно такая собранная и на веселе, уже бы сказавшая тебе тысячу фраз о спокойствии, сейчас совсем притихла, сложив руки на груди, нервно покусывая щеку изнутри. Ты же на этот раз волновалась ещё больше, а состояние девушки стало давить в два раза сильнее. Пока Се Ми стояла чуть позади тебя, ты опустила взгляд на пол, осмотрела свои кроссовки, сжала ладони в кулаки. Между вами затянулось еще молчание всего на пару жалких минут. А затем, ты почувствовала легкое прикосновение к своей холодной руке – сначала нерешительное, — кончики теплых пальцев Се Ми тронули внутреннюю сторону твоей ладони, словно спрашивая разрешения. Ты посмотрела на неё: она уже не отводила от твоего лица взгляда.       — Се Ми? — прошептала ты, тяжело сглатывая.       Девушка не ответила. Она сделала шаг вперед, ближе к тебе, продолжая рассматривать твое лицо. И ее ладонь медленно взяла твою, переплетая ваши пальцы.       — Знаешь, – ее голос стал тише обычного, хрипловатым от некого волнения, которое гложет ее изнутри, но слова прозвучали четко, – я... я все думала. О нас. Точнее, нас еще нет, я имею ввиду наше общение. И... — Она замолчала, с трудом сглотнув, словно проглотила иголку, режущая стенки горла. Ее взгляд на секунду упал на ваши соединенные руки, а потом снова поднялся к твоим глазам. — Пожалуйста, пойми меня правильно. Я много думала… И хочу сказать, ты мне небезразлична. То есть, нравишься. Не как подружка. Понимаешь? Мне нравится любить девушек, больше чем парней.       Последние слова Се Ми выдохнула почти шепотом – тихо, срывающим голосом, словно она не просто сказала это тебе, а впервые услышала и признала это сама.       «Мне не нужны сильные мужчины, с большими членами… мне нужна она, сильная, красивая девушка, с ее выразительными глазами и этой чертовски завораживающей улыбкой» — пронеслось в голове Се Ми, и от этой мысли, ей захотелось улыбнуться, но она пока сдержала себя.       Ты замерла. Казалось тебе перекрыли кислород, и сжали горло, ведь дыхание вдруг перехватило от признания девушки. Мысли спутались в твоей голове, и на миг это показалось неудачной шуткой, но по лицу Се Ми нельзя назвать это глупым весельем. Она серьезная. Ты не нашла слов, не могла даже пошевелиться, однако твой указательный пальце непроизвольно погладил её пару раз по ладони. Молчание вдруг затянулось дольше чем ожидалось. Се Ми, увидев твою растерянность запаниковала, но и одновременно она сделала маленький, неуверенный шаг вперед, — сокращая между вами полностью дистанцию, еще раз проверяя тебя, не отойдешь ли ты от неё. Но у тебя не было ни малейшего желания отступать. Ее взгляд скользнул с твоих глаз на щеку. Она наклонилась, медленно, будто давая тебе ещё несколько секунду на то чтобы уйти. Тепло ее дыхания коснулось твоей кожи, а затем ее губы, о которых ты так сильно мечтала, – нежные, чуть влажные, — наверное она опять наносила блеск, — легонько, прикоснулись к твоей щеке, запечатляя короткий чмок. Это был робкий вопрос, и ожидание в том, ответишь ли ты ей взаимностью.       — Пожалуйста, если тебе все это не нужно от меня, просто скажи. Только не молчи. Я уже боюсь. Сильно. Даже больше, чем этих убогих игр.       Ты молчишь.       Но проходит от силы пять секунд, и… твоя растерянность и страх вдруг испарились. Чувство, переполняющее тебя все это время, давящие мысли быть отвергнутой отошли глубоко в углы сознания. Твои руки сами, словно не слушаясь тебя вовсе, потянулись к ее лицу, ладони обхватили гладкие, горячие от волнения щеки Се Ми, притягивая её так близко, что ваши лбы соприкоснулись.       Молчаливое переглядывание.       И вы резко двинулись навстречу друг другу. Первый, такой сладкий и долгожданный поцелуй был медленным, исследующим, — зная, что скоро игра, буквально на волоске от вас, вы все равно не торопитесь. Губы слились в мягком, влажном соприкосновение. Се Ми слегка надавила на тебя, пытаясь быть ещё ближе, ее руки скользнули к твоей талии, пальцами впиваясь в твою мягкую плоть. А потом – осторожное, но глубокое движение её языка внутрь. Она не стала облизывать твои губы, ей нужно что-то больше, прямо сейчас, и ты ответила, позволив ей войти, раскрыв губы. Вкус ее был клубничный и теплый, от которого дрогнули колени, а голова опустела. Язык Се Ми на удивление двигался умело, нежно, но настойчиво, переплетаясь с твоим. Ваше дыхание смешалось, уголки твоих губ стали влажными. Ты даже не сразу поняла, что твоя спина уже прижимается к прохладной стене. Ее тело плотно прильнуло к твоему, не оставляя межд вами ни единого лишнего сантиметра.       Руки Се Ми поползли ниже, к твоим ягодицам: она стиснула их, и сорвала с твоих прекрасных губ долгожданный, но тихий стон.       — Молодец, моя девочка. Не будь здесь всех этих недоумков, я бы хотела, чтобы ты стонала громче.       Поцелуй углублялся, и на этот уже твои шаловливые пальчики очертили шею девушки, и опустились по её груди, отодвигая её чуть-чуть, чтобы дать тебе больше доступа к её телу. Но как только твои ладони проникли к ней под футболки и едва ли коснулись кожи упругого живота, она укусила тебя за губу, и оторвалась.       — Эй! — шепотом возмутилась ты.       — Ты забылась, моя хорошая, — она улыбнулась, и возвела между вами дистанцию на расстояние вытянутой руки. Ты снова потянулась к ней но она перехватила тебя за запястья, останавливая. — Мы не одни. И нас, как мне кажется и так видно. Давай сейчас успокоимся и возьмем тайм-аут. Игра через пару минут и место неподходящее…       Ты покраснела, но кивнула. С ней, и её прикосновениями, совсем забываешь где находишься, и для чего. Се Ми беззвучно рассмеялась, и притянула тебя к себе, положив ладонь на затылок, мимолетно целуя в висок.       — Сначала игра, потом вознаграждение. Это тебе стимул, чтобы выжить.

Вербовщик

      Эта встреча стала самой странной в твоей жизни.       Тогда, в Корее стоял жаркий полдень а воздух был слишком теплым. Ты сидела на скамейке в парке, уставше уставившись в одну точку на асфальте, перебирая в пальцах золотое колечко. Утром принесли документ – о том задолженность кредита росла с каждым днем, а денег на погашение не было и быть пока не может. Да еще и хозяйка квартиры участила свои визиты, вытягивая последние жалкие копейки за коммуналку.       И именно в этот момент одиночества, все вдруг изменилось с появлением одного мужчины. Очень красивый, в безупречно сидящем черном костюме, с барсеткой в руке. Он явно был старше тебя лет так на десять, но его привлекательность была первым, что ты заметила в нем. Он наклонился, и его улыбка, обезоруживающе мягкая, ударила тебя неожиданно прямо в сердце, а бархатный, спокойный голос предложил сыграть в игру – «ддакчжи» – на деньги.       Слово «деньги» отозвалось в тебе отчаянной надеждой на то, что все еще не настолько плохо. Разумеется, ты согласилась.       Но проиграла. Ценой, оговоренной заранее, стала пощечина. Однако… удар мужчины был странно слабым: голова не разу не качнулась, щека даже не вспыхнула покраснением. А его взгляд, когда ты, после каждого проигрыша, робко поднимала на него глаза снизу вверх, внезапно смягчался, словно в нем мелькала тень… жалости? Или обида за тебя? Будто ему самому не хотелось делать тебе больно, но по правила он должен был соблюдать.       После ещё трёх попыток, он ушёл. Ты осталась без денег, и чувством унижения.       Однако вскоре ты получила неизвестную карточку, с приглашением сыграть в другие игры, и приз также деньги. Это предложение снова тебя обрадовало. И этим же вечером ты пошла прогуляться по безлюдным переулкам своего района. Воздух был прохладный, не такой как днями ранее, и влажный. Тусклый свет редких фонарей отбрасывал на дороги длинные, искаженные тени.       Внезапно, из темной подворотни, донеслись чьи-то шаги. Ты сначала замерла, затем ускорила шаг, но решила убедиться, и обернулась – и мир вдруги сказился, ослепляя тебя неожиданной вспышкой болью в виску. Сознание погасло, и ты даже не успела рассмотреть кто тебя ударил.

***

      Очнулась ты в полумраке, спустя полчаса. Голова гудела адской болью, тело одеревенело. Ты ощутила, что сидишь на жестком стуле посреди крошечной, почти пустой комнатки. Пахло пылью, сыростью, и резким запахом мужского одеколона. И прямо напротив тебя, у стены, на таком же соуле, сидел он. Тот самый мужчина в черном костюме, который к ты бе подходил с игрой. Он сидит слишком спокойны. В его расслабленной право руке, ты замечаешь темный пистолет. И сердце начинает предательски громче и быстрее биться о грудную клетку. Его губы растянулись в широкую, не веселую улыбку.       — Проснулась? – его голос прозвучал мягко, и тихо. – Рад снова видеть тебя, глупышка. Меня зовут Кон Ю. И мы не закончили нашу игру. Вернее, которую мне поручили - да, но не мою.       Ты вздрогнула и дернулась. Руки были связаны сзади, и запястье болели от натянутой веревки. Сначала к тебе пришёл страх, зато, что он может сейчас с тобой сделать, но затем этот страх перерос в чистую агрессию.       — Какого черта? — хрипло выдохнула ты, не отрывая недоуменного взгляда от его глаз, в которых плескалось безумие, и странный, блеск огонька.       Он неспешно поднялся, с протяжным стоном усталости, и приблизился. Улыбка, застывшая на его губах, казалась даже не собиралась сползать. Наклонившись, он поднес холодный ствол пистолета к твоей груди. Металл, через ткань твоей одежды, медленно обрисовал контур сначала одной выпуклости, затем другой. Движение замедлилось, дуло поднялось выше и с едва ощутимым нажимом уперлось в твой тугой сосок. Ты вскрикнула, и зажмурилась. Он криво, но громко усмехнулся, и его дыхание обожгло твое ухо, когда он прошептал горячо и тихо:       — Не ругайся, милая. Я хороший.       Его смех – жуткий, будто заполнил все внутренности тебя, тяжелым комом опустился вниз живота, нагнетая ещё больше страха, но и одновременно что-то иное… нежеланно возбуждение, спровоцированное этими унизительными манипуляциями, но упирающиеся в самые чувствительные места.       Дуло плавно скользнуло вниз, по едва заметной ложбинке между твоих ребер, замерло на животе, мягко вдавливаясь в плоть. Одновременно его сухие, теплые губы прижались к мочке твоего уха, оставив влажный, оглушительно громкий в тишине поцелуй-чмок, от которого ты судорожно втянула воздух, которого стало катастрофически мало. Тело отозвалось мелкой дрожью. Это была наглая дерзость, но в том, как Кон Ю это преподносил… так, что голова кружилась и вовсе не от унижения и страха. От того, отчего тебе становится стыдно, что тебе начинает не слушаться.       — Ты чертов маньяк, — прошептала ты, голос дрожал, а взгляд тщетно пытался поймать его безумные глаза. Но он спрятал лицо в прядях твоих волос у виска, нарочито громко, с наслаждением вдыхая твой запах, а выдох был резким, словно он пьянел от тебя. Так сильно ты им овладела.       — Я далек от такого гнилого обвинения, — сказал он через усмешку. — но вот близок к тому, чтобы назвать себя честным человеком».       Его слова ввели тебя в ступор. Казалось, дыхание перехватило на долгую секунду. Но эта пауза длилась недолго. Пистолет двинулся еще ниже, с грубой настойчивостью раздвигая твои сомкнутые бедра, и замер в самом интимном месте, — на то, что мужчина не имел право посягнуть, но все равно делал это. Кон Ю вновь приблизил губы к твоему уху, и его шепот стал еще горячее:       — Поясняю, глупенькая. Это значит, что я могу признаться тебе, без тени сарказма и малейшей капли вранья… — он сделал театральную паузу, — …в том, что ты мне понравилась. — Слово «понравилась» он буквально прорычал, внезапно отдергивая пистолет и резко поднимая голову, чтобы поймать твой растерянный взгляд.       И прежде чем ты успела осмыслить его признание или отреагировать на исчезновение пистолета у бедра, его рука обхватила твой затылок, не давая отстраниться, зарываясь пальцами в пряди твоих мягких волос. Стон сорвался с его губ, которого он даже не постыдился.       Кон Ю медленно, с любопытством, провел языком по твоей щеке. Шероховатость оставила на твоей коже влажный след. Затем он уперся кончиком языка в твои плотно сомкнутые губы, настойчиво требуя входа.       — Не глупи ещё больше. — сдавленно сказал он.       Сначала это было легкое давление, но когда ты не послушалась его – то толчки стали более сильными. Твое сопротивление оказалось тщетным – челюсть дрогнула, губы разомкнулись под натиском. И ты снова зажмурилась.       И тогда Кон Ю ворвался внутрь. Поцелуй был не просто глубоким, не поводом страсти, – он был захватническим, жадным. Его язык заполнил все пространство, исследуя, переплетаясь с твоим, вытягивая из тебя ответ, которого ты не хотела давать, — хороший, громкий и долгий стон, чтобы он задрожал, чтобы кровь отлила к паху, который и так уже уперся в тугую ткань его брюк.       Ты задыхалась в этом поцелуе, тело одновременно цепенело и отзывалось предавая твой разум. Но Кон Ю не стала тебя сильно мучить, хоть ему и было этого мало. Он медленно, неохотно отстранился. Бережно, что было на него не похоже, он погладила тебя по голове, по плечу, и сказал:       — Ты такая красивая. Жаль, что я не могу дольше удержать тебя рядом с собою.       А затем он замахнулся и удар пришёлся тебе, теперь уже в другой висок, и снова потеря сознания.       Ты очнулась у себя в подъезде, у квартиры. С очередной головной болью, и смятой маленькой картонкой в зажатой ладони:

«Если ты хочешь повторить, — я всегда не против, если этот будешь ты, то приезжай каждый вторник, четверг и воскресенье к старым гаражам на концерте города, где проведены ворота из проволки»

…

      Тебе не нужно было напрягаться, что понять кто это. Кон Ю. Но вот решать, остаётся только тебе, — идти к нему навстречу или прятаться в однокомнатной квартирке. Но помни, Кон Ю жаждет продолжение. И на следующий раз, обычным поцелуем не обойдется…

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!