Вернутся к фанфику
Глава 10. Дети мертвым не игрушки.
26 марта 2026, 23:08За всю свою долгую жизнь Мурмуркс сожалел лишь о двух вещах — то, что он все еще не стал королем и то, что он раскрыл еще не все тайны оживления мертвецов. К этому списку также добавился третий пункт — то, что он захватил внучку Одина.
— Где во имя тысячи и одного проклятия, она может быть?! — рычал он, обходя комнаты своего логова. Девочка оказалась весьма шустрой — стоило только разбить сферу с ней, как она тут же умудрилась пнуть его по голени, оставив ему вывих, а после быстро удрать, выбив прочную дверь. Мурмуркс знал, что и дети асов весьма сильны, но не ожидал, что настолько.
— Где-то тут, — зевнул Буне, лежа на лавке, — знаешь, ты так то хотел привести нам подопытных, а не только эту девчонку.
— Вы сами поддержали мой план! — стукнув тростью выпалил Мурмуркс, — уже несколько столетий я бьюсь над разгадкой эйнхериев. А вы… вы… вы…
— Прошлая затея для нас окончилась неудачно, — просипел Бифронс, — а уж похищение дочери Тора… сейчас я уже не думаю, что это хорошая затея. Может оставим все это? Тем более девчонку не так просто удержать.
— Замок она покинуть не сможет, я иллюзиями замаскировал все входы и выходы, — ответил седовласый, — так что у нас предостаточно времени, чтобы её…
Снизу что-то прогремело, да с такой силой, что затряслись стены.
— Проклятье! — рявкнул Буне, встав с лавки, — если она уничтожила мой запас зелий, то я спущу с неё шкуру!
— По крайней мере ты наконец-то изволил мне помочь. Живо в подвал, еще успеем нагнать её! — поторопил остальных Мурмуркс.
Сама же Труд в логове похитителей не теряла времени. Попытавшись найти выход и поняв, что затея бесполезная — окна и многие двери были своего рода порталами, переносившие Труд прочь из комнат — она же решила как следует повеселиться. Вооружившись посохом, который не смог изъять Румпельштильцхен, девочка им крушила мебель, била склянки с зельями и отварами, рвала книги, и даже попыталась устроить поджог в комнате с камином. Тут же завелась местная стража — скелеты и мертвецы, что пытались поймать её. Однако их сил не хватало, поскольку было видно — раньше они были людьми. Девочка легко ломала их конечности и головы, чтобы снова убежать и навести как можно больше хаоса. Быть может это образумит похитителей и заставит их наконец-то вернуть её домой? Однако в подвале её ждал очень неприятный сюрприз.
На одном из столов с креплениями для рук и ног лежало тело её брата по матери — Улля, что совсем недавно с ней разговаривал. На нем не было никакой одежды — Труд видела рану у него чуть ниже груди, да и голову ему чем-то протыкали несколько раз. Торсдоттир остолбенела, глядя на это, а затем вновь ощутила то странное чувство, как когда, при битве с цвергами. Рыжие волосы стали дыбом, по телу начали проходить молнии, сама она наполнилась мрачной решимостью уничтожить этот замок, сравнять его с землей до основания.
— Вот ты где, маленькая дрянь! — она услышала голос её седовласого покупателя. Резко обернувшись, Труд тут же пустила в него поток молний, который Мурмуркс отразил в сторону при помощи трости.
— УБИЙЦЫ! — взревела асинья, в мгновение ока оказавшись перед ним, — НЕНАВИЖУ!
Её усиленный голос рвал барабанные перепонки, а последующий за этим удар отправил Мурмуркса в полет, пробив им две стены. Затем Труд кинулась на лохматого Бифронса, но тот лишь хлопнул у неё перед лицом ладонями. Воздух вокруг девочки стал упругим, словно натянутая кожа, не давая ей пошевелиться, чтобы она не делала.
— УНИЧТОЖУ! УБЬЮ! СОТРУ В ПОРОШОК! — продолжала кричать девочка, все еще не теряя попыток вырваться.
— Что это вообще было? — поднялся разозленный Мурмуркс, отряхиваясь и с опаской косясь на Труд, — и когда она вообще успокоится?!
— Асы так еще долго могут, — отозвался Буне, проводя рукой по подбородку, — называется Ярость асов, и бывает двух видов. Перед тобой, Мурмуркс, Ярость шторма — буйный и неостановимый гнев, зачастую еще с молниями. Все еще считаешь хорошей идеей держать её у себя?
— Да! — рявкнул Мурмуркс, — теперь уж Один точно обязан нам компенсировать все эти разрушения. Эти книги… да я их полжизни собирал. И ты обещал содрать с неё шкуру за запас зелий!
— Так он и не пострадал, — фыркнул Буне, — а вот склянка с твоей смертью куда-то делать.
Мурмуркс тут же схватился за голову.
— Я её точно прирежу! — сказал он, бродя по подвалу, а затем бросил взгляд на стол, — нет… мне пришла в голову идея получше. Раз уж она такая буйная… есть одна процедура, которая её точно утихомирит.
***
— Только чужих нам еще не хватало, — буркнула Хеймдалль, вместе с Форсети и присоединившимся к ним по приказу Одина Вали, бродя по горным склонам, — еще и эта троица. — Ни разу о ней не слышал, — заявил Форсети, паря над землёй, — но в любом случае мой суд над ними будет быстро и суров… — Ты еще тогда ребенком был, — сказала ему Хеймдалль, её глаза на мгновение засветились, — Мурмуркс, Бифронс и Вине часто докучают отцу, хотят выведать у него тайну создания эйнхериев и валькирий. В прошлый раз пытались заслать к нему во дворец своих лазутчиков в виде парящих глаз. Форсети присвистнул. — Я так подозреваю, они никогда не угомоняться. Может мне… — Бесполезно, — отмахнулась Хеймдалль, — они не совсем живые. Убить их сложно. — А я говорил, что буду их убивать? — спросил Форсети, — у меня немало способов устроить им наказание. Он как-то странно улыбнулся. — Ты ведь должен нести справедливость, — отметила Хеймдалль. В ответ Вали вдруг замычал, куда-то указывая пальцем. — Что там? — спросил Форсети, — Хеймдалль, ты видишь? Девушка присмотрелась, её глаза засветились. — Там ходячие трупы, — сказала она, — мы близко. — Можно их нам отдать? — спросил один из эйнхериев, что некогда носил имя Зигфрид, — мы драться хотим! Три часа переглянулись. — Разрешаю, — кивнул Форсети, и орава воинов довольно загудела. Ожившие мертвецы, тучные и раздутые тела со множеством щупалец, клешней, рук, в которых были тесаки, крюки для мяса и топоры, и прочие конечности, медленно бродили по окрестностям гор. Их было пятеро, и каждый из них был очень опасным противником, живучим и способным восстанавливать плоть. Эйхериям хватило десять минут, чтобы полностью с ними расправиться. — И это все? — поднял бровь Зигфрид, очищая меч от останков, — даже при жизни среди людей мне попадались достойные противники. —Это не самые сильные воины этой троицы, — сказала Хеймдалль, — поверь мне, Зигфрид.***
— Отпусти меня, троллево отродье! — последовал звук удара. — Ух… — голова Мурмуркса слетела с плеч и пробила стену, — держите её! Граф-герцог предусмотрельно сделал на столе специальные восстанавливающиеся путы, которые по его задумке должны были хорошо удерживать девочку — стоило ей только разорвать оковы, как они тут же восстанавливались опутывая её руки и ноги раз за разом. Чего Мурмуркс не ожидал, так это то, что Труд успеет в промежуток между восстановлением ударить его кулаком или дать хорошего пинка, не позволяя ему приступать к операции. Даже призванные им скелеты не помогали — Труд разрушала их раз за разом. — Я её прирежу! — взревела голова Мурмуркса, подпрыгивая на полу. — Плохая идея, — отозвался Буне, что вместе с Бифронсом пытались восстановить имущество, уничтоженное Торсдоттир, — наше начальство нас по голове не погладит, если узнает, что мы убили внучку Одина. Промывка мозгов — одно дело, тут можно превратить её в спящего лазутчика, но вот убийство… Воскресить то её не сможем. — Если Один захочет, то оживит её! — крикнул Мурмуркс, который смог наконец-то поставить голову на плечи, — смог же он сделать валькирий и эйнхериев, сможет и это. — Во-первых, — просипел обезьяноподобный Бифронс, — мы без понятия, что эти существа из себя представляют. А во-вторых — Один такого нам не простит, даже если оживит Труд. Лучше не нарываться. И где твой питомец, должен же прилететь к нам. — Без понятия! — Мурмуркс стукнул тростью, но после прикрыл глаза, — так, я спокоен, я остыл… И чувствую, что моя птица летит к нам. Раскрылось окно, и величественный белый стервятник приземлился на плечо седовласого. К его ноге было привязано письмо. — Не нравится мне это, — нахмурился Буне, — печать Одина… Разве он мог так согласиться? — У нас в заложниках дочь его сына, это что-то да значит, — Мурмуркс снял послание с ноги птицы, что клювом начала чистить перья, и раскрыл его, — так… Многоуважаемые Мурмуркс, Бифронс и Буне, я, Один, сын Бора, смею вас предупредить — вам лучше вернуть Труд моим посланникам, ежели хотите, чтобы я забыл об этом недоразумении. При условии, что моя внучка будет цела, невредима и без чар, влияющих на её разум, я готов раскрыть вам желаемую тайну, если… Если мы в ответ раскроем точки соприкосновения нашего мира?! — Ну и ну… — присвистнул Буне, — мы вплипли так крупно, что нам и не снилось. А зная Одина, он еще может нас обмануть так, что мы и точки соприкосновения раскроем, и создание эйнхериев и валькирий не узнаем. Мурмуркс в ответ разорвал письмо Одина на части. — Если он решил с нами шутить… Что ж, так тому и быть, — монокль Мурмуркса вдруг засверкал, — о… У нас гости из Асгарда. Идут с востока и запада разными группами. — Это ожидаемо, — зевнул Буне, — я и Бифронс возьмем их на себя, а ты займись Труд — сейчас уже время идти до конца.***
— Так я и думал, — хмыкнул Тюр, смотря на карту, — есть только двое, кто живёт в этих горах и кому могла понадобиться Труд. Не самые приятные типы. — Надаём им по мордам, подумают трижды, прежде чем лезть, — заявил Магни, помогая мелкому Моди подняться на скалу, — мне без разницы, кто они, покойниками будут. — Так они уже покойники, — усмехнулся Тюр, вновь сверяясь с картой, — как подданные Хелль, только вот куда хитрее, коварнее и сильнее. — А что они не пытаются общаться с ней? — поинтересовался Моди, — ты упоминал, что они ищут секреты оживления мертвецов, а она в этом большая мастерица. — Потому что это Хелль, — буркнул Тюр, — и с ней ещё попробуй договорись. Да и к тому же она далеко не все секреты знает. — А они, значит, больше знают… — хмыкнул Моди, — нужно срочно спасти Труд, пока её не тронули. Они могут не убить её, но что-нибудь да сделать… Кстати… Ты говорил, что здесь обитают два типа, кому нужна Труд. Одного ты назвал Мурмурксом, вместе с компанией. А кто второй? Тюр как-то странно вздохнул. — Появилась тут одна тварь недавно, — сказал он, — человек-козёл, в красной шубе бродит. Звать его Крампус, и он детей похищает у всех рас. А что он с ними делает — никто не знает. Может, ест, может, другое что-то. Один однажды послал против него отряд эйнхериев, но те не вернулись. Моди поднял бровь. — Если Труд у него окажется, — продолжил Тюр, — то мы можем её больше не увидеть. Да и неизвестно, где именно он тут обитает. Магни уже собирался проворчать что-то в ответ, когда внезапно, словно материализовавшись из теней, на него обрушилось нечто невообразимое. Перед ним предстала высокая мускулистая фигура с четырьмя руками, мощным хвостом, заканчивающимся острым, как бритва, жалом, и кожистыми перепончатыми крыльями. Самым же абсурдным и пугающим было то, что у этого монстра была голова единорога, которая издала оглушительное грозное ржание, и в тот же миг его рог запылал ослепительным сиянием. — Не дай ему коснуться себя рогом! — рявкнул Тюр, выставляя вперёд свой волчий протез. Он распахнул пасть, выпустив дротик в сторону нежити. Но тварь, несмотря на свою гротескную внешность, оказалась на удивление проворной. Она легко увернулась от снаряда, который летел прямо на Магни. Тот, однако, не растерялся: молниеносно перехватил дротик и метнул его обратно, целясь в голову существа. Дротик взорвался, но, казалось, не причинил нежити никакого видимого вреда. — Получай, троллево отродье! — вытащив из портала здоровую дубинку, Магни махнул ей, метя по ногам противника. Столь простое движение вызвало ударную волну, что смела с ног странную тварь. Единорог ударился об скалы и тут же исчез, словно его и не было. — Это ещё что такое?! — взревел Магни, вертя головой в поисках противника, — сбежала?! — Нет, брат, — сказал Моди, — она сливается с окружением. Видимо, поставили незримого стражника. Трое асов тут же встали спина к спине, ожидая нападения. — Тюр, — спросил Моди, приготовив дротики, — а могут ли они видеть нас глазами этого создания? — Конечно, — ответил кузнец, — это основы любого такого колдовства. Так что готовимся к еще более грозным врагам. Асы напряженно вглядывались в окружающее пространство, пытаясь уловить хоть малейший признак незримого врага. Каждый шорох травы, каждый порыв ветра лишь усиливал их тревогу. Тишина была зловещей. Тем временем тварь с головой единорога не теряла времени. Поняв, что лобовая атака бессмысленна, нежить бесшумно взмыла в воздух. Паря над асами, она выцелила самого слабого из них и резко спикировала. Моди не успел среагировать, когда четыре сильные руки подхватили его и резко выдернули вверх. — Глотка Нидхёгга, Моди! — крикнул Магни, мгновенно выхватив из оружейного портала огромный меч. — Держись! — Стой! — Тюр тут же перехватил его руку. — Брата надвое разрубишь! Моди, оказавшись в лапах чудовища, даже не пытался вырваться. Он чувствовал гнилостное дыхание единорожьей головы и видел, как засиял рог монстра, направленный прямо ему в лицо. Но мальчик не дрогнул и даже не моргнул. Его сердце начало биться ровно, страх исчезал. Тем временем тварь обнаружила, что каждое движение дается ей с большим трудом, словно каждую часть её тела зажали в крепкие тиски. Этим воспользовался Тюр. Он взмахнул топором, и лезвие соскочило с рукояти, взлетев вверх. Кузнец тут же махнул рукояткой, и двухстороннее лезвие, завертевшись в воздухе, полетело в сторону единорога. Ловко управляя снарядом при помощи рукояти, Тюр отсек им твари руки, и она выронила Моди. Его успел подхватить Магни. — Я подавляю её, — сказал брату Моди, — не мешкай. Магни, отбросив меч, поставил младшего брата на ноги. Единорог, лишившись рук, попытался в полете протаранить мускулистого воина рогом, но тот ловко увернулся, перехватив монстра за хвост. — Не смей трогать моего брата! — проревел Магни, и его голос эхом разнесся не хуже отцовского грома. Резким рывком он притянул чудовище к себе, заключая в смертельные объятия. Единорог попытался пронзить его тело жалом, но Магни успел напрячь мышцы — смертоносная игла с хрустом сломалась об его стальное тело. В ответ сын Тора сжал монстра ещё крепче, ломая ему кости. — Давай брат, ему чуть-чуть осталось! — крикнул Моди, — сломай его так, как ты сломал мой меч. Магни тут же ощутил крепкое желание прибить младшего брата, но тут монстр ощетинился шипами — сыну Тора это не навредило, но вызвало у него чувство щекотки, от чего тот разжал объятия. Монстр тут же отрастил руки, дав Магни мощную затрещину, от которой он свалился. — Да что это за тварь такая? — воскликнул Тюр, заводя Моди за спину. Единорог тут же выстрелил в них лучом из рога, но кузнец успел отреагировать, активировав рунный щит при помощи протеза. — Видимо, Мурмуркс и его шайка разбираются куда больше Хэль в мертвецах, — высунулся Моди, метнув во врага копье, которое монстр поймал рукой, — Может сжечь её? Тюр мгновенно активировал протез, изрыгнув из него поток лазурного пламени. Магни успел увернуться от огненной струи, но тварь, к изумлению Тюра, не собиралась гореть. Вместо этого она раздулась, подобно жабе. Моди, приглядевшись, почувствовал неладное. Почему нежить не сразу отрастила руки? Почему не сразу покрылась шипами? И эта реакция на огонь — тут явно что-то не так. Слишком уж нереально… — Иллюзия! — крикнул он, догадавшись, в чем секрет раздутого монстра, что пытался сжечь Магни огнем, — это все не по настоящему. Тюр тут же раскрыл пасть протезу, создав перо для черчения рун. Быстрое движение — и наваждение спало. Странный противник оказался давно мертвым — Магни успел его раздавить в своих объятиях. Асы переглянулись. — Что это было? — Магни почесал голову, — тут есть нечисть, создающая иллюзии? — Они уже знают, что мы здесь, — Тюр нажал на глаз волка на своей протезе, он раскрыл пасть и из него вылетел лазурный огонек, — держимся рядом, это будет рассеивать любые иллюзии в радиусе пятнадцать метров.***
— А они быстро сообразили, — сказал Атли, таща Румпельштильцхена на верёвке, словно пса, — думал, что дети Тора тупить будут знатно… Всё же недооценил их. В любом случае времени у нас хватит. Бильвиз застыл в молчании, горько сожалея о каждом шаге, приведшем его сюда. Золотая сделка обернулась трясиной проблем, из которой не было видно спасения. Кто мог предвидеть, что ниточка к девочке оборвётся так быстро, выведя прямо к похитителю? — Эй, ты чего такой кислый, Румпель, — спросил его Атли, — хоть бы делал вид, что тебе нравятся мои шутки. — Из-за тебя моя жена мертва, — буркнул бильвиз, вспоминая, как сам в неведении отрубил ей голову. — Во-первых, ты сам её умертвил, — отозвался Атли, — а во-вторых, честно говоря, дурнушкой она была еще той. Что ты в ней нашел, а? — Она самая красивая дева из нашего рода, — встрепенулся Румпель, едва не попытавшись зарезать болтливого аса серпом на пальце, но сдержался — руна на его лбу все еще была вырезана, и кто знает, что может с ним статься из-за неё. — Мне жаль ваш род… Ладно, мы на месте, — Атли остановился перед пропастью — на противоположной стороне прямо в скале был встроен замок, мрачный и угрюмый. Было видно, что он не был создан человеческими руками — кто в здравом уме поставит жилище там, куда не дойдет ни один обоз с продовольствием. — Прям как в сказках. Угадай, кто первый пойдет в логово дракона? — одноглазый ас намекающе склонил голову. — Дракона? — спросил Румпельштильцхен, начав дрожать. Хотя бильвиз никогда не видел настоящего дракона, слухи о них будоражили его воображение. Мысль стать обедом для гигантской ящерицы вызывала у него дрожь. И вот, в тот самый миг, когда эти мысли пронзили его, на бойнице мелькнула тощая фигура брюнета. Он был одет лишь в шубу, наброшенную на голое тело. Широко зевнув, обнажив ряд острых клыков, он расправил свою одежду. Она тут же превратилась в кожистые крылья, и он стремительно взмыл в небо, исчезая вдали. — А вот и дракон, понеслась нелегкая, — Атли толкнул Румпеля вперед. — Там же пропасть! — крикнул он, начав махать руками и закрыв глаза, представляя себе жуткую смерть, как он разобьется об скалы. Но тут он спустя мгновение ощутил твердую поверхность, а после, открыв глаза, осторожно поднялся — он стоял прямо на воздухе перед замком. — Невидимый мост, нежить не вся летать может, — ласково сказал ему Атли, вальяжно идя вперед --. Нельзя же быть настолько глупым, фэйри всё же. — Предупреждать же надо! — Румпель потёр лоб с руной, но тут Атли его схватил и прижал к стене. — Ты чего… — Тихо сиди и вообще не двигайся! — Атли прижал палец к губам — из замка вышел новый житель, самый отвратительный, кого когда-либо видел Румпельштильцхен, даже страшнее тролля. То была пародия на человека — огромный и лохматый, с большими ступнями, широкой грудной клеткой, толстые, словно колбаса, пальцы, оканчивались мощными когтями. На лице урода был плоский нос, большие надбровные дуги и широкая, выделяющаяся челюсть. Атли чуть сильнее прижал бильвиза, стараясь скрыть даже их запах. Сам гигант осмотрелся, даже принюхался, явно почуяв чужое присутствие. Но после, пожав плечами, достал из сумки на бедре какой-то сияющий шарик и проглотил его, тут же помчавшись вперед с невероятной скоростью, оставляя за собой остаточные изображения. — Значит, там один остался. Тем лучше для нас, — облегченно сказал Атли, отпуская бильвиза, — идем только тихо, иначе пожалеешь. Румпельштильцхен закивал, не желая себе еще больше проблем. В ответ ас щелкнул пальцами, создавая иллюзию, чтобы выдать себя за многочисленных мертвецов, служащих той троице. Тем временем Мурмуркс, уже изрядно разозлённый, навис над Труд, что злобно на него смотрела. Ему удалось приковать её так, чтобы она не смогла освободить ни руку, ни ногу. — Знаешь, что за книги ты разорвала? — сказал он, проводя тростью по её горлу. — Очень ценные. Я половину своей жизни их собирал! — Если бы ты меня не схватил, не разорвала, ты еще ты моего брата убил! — выпалила Труд, активно дергаясь. — Он был мертвым, — Мурмуркс подошел к телу Улля. — Мозг еще не до конца разложился, он даже может что-то сказать о своей смерти. Девочка тут же повернула голову в сторону брата, чьей головы коснулись костлявые пальцы. Улль открыл глаза. — Зима… Снег… — начал говорить он. — Лыжи… Некто в капюшоне… Ножи… Мне не выжить… Я тону… Прости… Труд… Прости… Губы девочки задрожали, а зрачки сузились. Она уже знала одну фигуру в капюшоне, пользующейся ножами, однако Атли был в другом мире, да и в плену паучихи, тем более мало ли кто владеет ножами, если убил Улля, то и ее мог, но не стал. — А теперь будь умной девочкой, — Мурмуркс стукнул ладонью по Уллю, тот снова закрыл глаза, — и не вертись! Девочка попыталась вырываться, но все безуспешно. Седовласый тем временем спокойно подошел к ней, взяв по пути некий инструмент с множеством острых лезвий. Труд эта штука не понравилась сразу, как и то, что её направили ей прямо в глаза. Мурмуркс щелкнул пальцами, и асинья ощутила, что не способна даже моргнуть. — Была бы ты послушнее, — начал было Мурмуркс, но тут что-то увесистое влетело в него, сбив с ног. Он выронил инструмент, а после скинул с себя Румпельштильцхена, которого кинул в него Атли, поигрывающий в руке ножом. — Привет, — помахал он, входя в комнату, — давно не виделись, Мурмуркс. — Мы знакомы? — поднялся седовласый, призвав свою трость. Его глаз за моноклем засветился. — Пока нет, но скоро познакомимся. Очень близко, — Атли достал второй нож, — я не люблю, когда трогают моих знакомых. Тем временем Румпельштильцхен поспешил развязать девочку, которая тут же со всей силы ударила его в живот. — Угх… Что ж мне так не везет… — прохрипел он, согнувшись пополам. — За то, что обманул меня и продал! — сказала Труд, достав посох. — Атли, я скоро… Но тут чья-то рука заткнула ей рот. — Тише ты, — шепнул ей в ухо одноглазый ас, — пусть Мурмуркс думает, что мы с ним сражаемся. Тот в свою очередь разошелся не на шутку — призывал лезвия из костей, создавал скелетов, даже метал в противника бомбы из черепов, на что иллюзорный Атли ловко уходил. Он также путал скелетов, заставляя их сражаться друг с другом, в какой-то момент асу удалось сблизиться с Мурмурксом достаточно, чтобы попытаться задеть его лезвием ножа. Повелитель костей тут же попытался закрыться тростью, но в этот момент иллюзия развеялась — Мурмуркс оказался совсем один в помещении, а бильвиза и двух асов уже простыл след. Его просто одурачили… — Я убью этого гада! — крикнул он, со всей силы стукнув тростью. Разбросанные им кости тут же слетелись к нему, начав образовывать конструкцию. Тем временем Атли, держащий Труд за руку и Румпельштильцхена за ухо, со всех ног мчался по невидимому мосту, пока не оказались в каком-никаком укрытии. — Больше не убегай и запомни, — ас обратился к девочке, а после тыкнул бильвиза в грудь, — вот такие зовутся фэйрями. Недонасекомые. Не вздумай брать у них еду. — Убегать? — возразила Труд. — Ты сам меня бросил! — Я не бросал, а лишь отошел, а ты продолжала идти, а заколдованное место лишь разбросало нас. — Я не колдо… — начал было бильвиз, но Атли наступил ему на ногу. — Так что от меня ни на шаг. Идём, пока… В этот момент позади троицы раздался грохот. Они обернулись, заметив, как замок в скале оказался разрушен. На его месте оказался огромный скелет из мерцающих синим костей, внутри грудной клетки которого был парящий Мурмуркс. Его тело горело лазурным пламенем, что лишило его кожи, оставив пылающие кости. — Вздумал меня одурачить?! — прогремел он, глядя на Атли, — твои иллюзии меня не остановят! — Кажется пора бежать… — сообщила Труд. — Да… — кивнул Атли.Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!