Вернутся к фанфику

Глава 9. Сделки

16 декабря 2025, 10:43
Теневые рынки всегда были оплотом секретности, где чужакам не рады. Это были места, где торговцы со всего света могли предложить любой товар: от запрещенных магических артефактов и диковинных животных до рабов, захваченных в военных кампаниях. Лица продавцов и покупателей часто скрывались, а расспросы о личности были категорически запрещены, грозя жестоким наказанием или даже смертью. Именно на одном из таких рынков Румпельштильцхен вел свою торговлю, специализируясь на продаже людских детей. Иногда ему удавалось обманом заполучить девушку и продать ее в рабство, а порой он похищал юных представителей различных народов: альфов, цвергов, и даже, однажды, ребенка дисов, что было крайне рискованным предприятием, учитывая жестокость этого народа. Судьба его «товара» Румпельштильцхена не волновала — главное, чтобы кошелек наполнялся, позволяя ему тратиться на выпивку и украшения для своей супруги. Пленную асинью пришлось тщательно связать самыми прочными веревками, ведь Румпельштильцхен знал о невероятной силе этого народа и не хотел рисковать. Хотя отвар, которым он с женой напоил Труд, был достаточно сильным, чтобы усыпить десяток лосей, существовал риск, что на девочку он подействует слабо. Сейчас она, все еще спящая, была у него в подвале, её он собирался продать подороже. Тем временем базар бурлил жизнью. Продавцы и покупатели вступали в торги, стремясь перехитрить друг друга, раздавался громкий смех пьяниц, слышались звуки потасовок и оплеух, нестройное пение, стоны, звон разбивающихся бутылок — тут царила своя, грубая и неприкрытая реальность. И все же среди этой пестрой толпы выделялась одна необычная фигура. Это был мужчина с седыми волосами, одетый в белые одежды. Он не скрывал своего лица — либо наивный, либо тот, кого следовало опасаться. В руке он держал трость с набалдашником в виде черепа, в другой — книгу, на правом глазу — увеличительное стекло, а на плече сидел белый стервятник, лениво осматривающий окрестности. Этот человек направлялся прямиком к лавке Румпельштильцхена. — Вы тут продаете подопытных? — без какого-либо приветствия спросил он. — Могу и таких, — тут же подхватил Румпельштильцхен, — если что, даже готов на индивидуальный заказ… в пределах разумного или за хорошие деньги… — Ну-ну, — хмыкнул мужчина, стервятник на его плече грозно глянул на бильвиза, — мне нужен кто-нибудь выносливый и желательно неразговорчивый. Мольбы о пощаде или смерти меня сильно раздражают. — Если что, я могу посодействовать. У меня лучший товар на всех рынках. Здоровые подопытные. Правда сейчас их у меня трое в данный момент… но для вас могу поискать и больше. — Люди? — вдруг поднял бровь мужчина, — если да, то я разочарован. Вас меня рекомендовали, но если вы продаете настолько доступных подопытных… — Погодите! — вскинул руки Румпельштильцхен, — один из них альф, причем весьма юный… — Вот как? Что ж, уже лучше. За любого подопытного из миров Иггдрасиля я готов заплатить по крупному. У Румпельштилцхена загорелись глаза, стоило ему услышать эти слова. Сегодня он был очень удачливым. — Вообще-то есть у меня и кое-что поинтереснее, — тут же зашептал он, — но я не могу показать товар так публично… — Вот как? Если действительно товар стоящий — ты будешь купаться в золоте до конца своей жизни, — стервятник на плече мужчины широко раскрыл клюв в зевке, — и давай без глупостей. — Обижаете, сударь, — возмутился Румпельштильцхен, — я порядочный торговец! Труд к этому времени уже успела очнуться, с трудом подняв веки. Голова кружилась, перед глазами все плыло. Она не сразу обнаружила путы на руках и ногах, а также кляп во рту. Она замычала, пытаясь освободиться, но тело не слушалось. — Вот мой товар, — услышала она голос Румпеля, — дочь Сиф и Тора, дитя Асгарда. Но сами понимаете, обойдется вам она недешево. Товар… до Труд начала доходить плачевность её положения. Её усыпили, связали и теперь собирались продать — Торсдоттир не хотела знать, для каких целей. — Дочь Тора? — раздался незнакомый голос, и она заметила своего покупателя — худощавый молодой человек с седеыми волосами и в странных белых одеждах, с куском стекла в одном глазу. Он подошел к девочке, костлявым пальцем подняв её голову за подбородок. — Ну, вы приняли решение, — тут же спросил Румпель, хитро улыбаясь. — Беру только её, — сказал покупатель, сунув книгу подмышкой и достав из внутреннего кармана небольшой сундучок, который протянул Румпелю. Тот тут же взял его, открывая крышку — внутри было много драгоценных камней и куча серебряных монет. Такого богатства хватит до конца жизни, и еще останется даже внукам. — Благодарю вас, сударь, вы очень щедры, — заискивающе произнёс Румпельштильцхен, взамен дав покупателю какую-то сферу, — вот, поставьте это ей на голову — будет легче её перенести. Труд возмущенно замычала, начав дергаться, но человек в белом лишь стукнул шариком по её макушке — и она исчезла, переместившись внутрь сферы. — Честная сделка, — покупатель убрал сферу в карман, собрался что-то еще сказать, но тут кто-то с силой начал стучать в дверь лавки, да так, что стены задрожали. — Кажется, у меня еще гости, — сказал Румпель, — если что, в лавке есть чёрный ход, я вас провожу. Спрашивать имя у человека с тростью он не стал. Быстро отправив покупателя, Румпельштильцхен быстро поднялся, открывая дверь новым гостям. То были два здоровяка, скрытые под большими плащами с капюшоном, их лица закрывали деревянные маски. — Чем могу быть полезен? — Румпельштильцхен присмотрелся к этим двоим — один был на полторы головы выше другого, и только этим они в целом различались. — Ты видел её? — тот, что был пониже, показал торговцы портрет рыжей девчонки — её Румпельштильцхен сразу же узнал. — Впервые вижу, — тут же попытался он сохранить лицо, поняв, что к нему пришли гости из Асгарда, — но если желаете… — Ты найдешь её, — это даже не было вопросом, — и не вздумаешь продать никому. Иначе с тебя снимут кожу, наполняет её гнусом и наденут снова. Ты нас понял? Румпельштильцхен судорожно закивал. Пока что они не догадались, что ему удалось и найти девчонку, и покупателя… — А если все же найду? — робко спросил он, — и доставлю в целости и сохранности? — Озолотим, — был ответ, — срок тебе два дня. И не вздумай убегать, ясно? Торговец только и смог закивать. С такими людьми лучше не шутить…

***

— А он точно за два дня справится? — Если не справится, то горевать о нем никто не станет, — спокойно сказал Тюр, снимая маску и плащ, — тип он скользкий, но если найти к нему подход — все сделает. — А откуда ты его вообще знаешь? — тут же спросил Моди, сидя на плечах у брата. Он скинул со своего лица большую маску, пока Магни, фыркая, поставил его на землю. — Я что говорил про вопросы? — нахмурился однорукий кузнец. Он бы ни за что не взял сыновей Тора с собой, но мелкий Моди каким-то образом сумел прознать, что Тюр имеет кое-какие связи на тайных рынках и может подсобить с поисками сестры. Отказать им не удалось — упрямостью Магни и Моди пошли в Сиф и отца. Пришлось принять их и вместе с ними пойти, припугнуть одного торговца — Румпельштильцхен был известен Тюру, а уж припугнуть его было делом времени. — Дядя, я то про вопросы понял, — тут же сказал Магни, — да только что дальше? Сбежит ведь… — Не сможет, — ответил Тюр, — знаю одни чары, всегда буду знать, где он. А там направим на него эйнхериев, они разберутся. — А не мог ли он уже продать Труд? — подал голос Моди. — Конечно, мог, — сказал Тюр, — тогда ему придется возвращать её обратно. Он показал скрытую под одеждами руку, ладонь на ней была заменена протезом в виде волчьей пасти. Она раскрылась, демонстрируя карту, сотканную из магии. На ней было несколько рун разных цветов. — Вот это мы, — указал Тюр на три черные руны, — а эта красная — наш торговец. Остальные знаки нам не нужны, пользы не принесут, так что следим за ним. Он всегда будет у нас на виду, пойдем за ним. Там и найдем Труд. — А можно мне такое? — тут же выпалил Магни. — Сходи к Фенриру сперва, — тут же ответил Тюр, — а потом ко мне, сделаю. — Он ведь пойдет, — спокойно сказал Моди, на что получил несильный подзатыльник от брата. — Тихо там, — прикрикнул на них Тюр, — нам ещё идти за ним.

***

Румпельштильцхен в тот день ушел с рынка раньше обычного. Быстро распродав оставшийся товар, он быстро пошел домой — нужно было предупредить жену о том, что ему предстоит долгое путешествие. — Дорогая, — сразу начал он, оказавшись внутри дерева, — у меня есть разговор к тебе… Очень важный… Однако ответом ему была лишь тишина. Румпельштильцхен вновь позвал жену, проходя дальше — ответа по прежнему не было. Он прошел дальше, оказавшись на кухне — там за столом, закинув на деревянную поверхность ноги, сидел некто с забинтованным лицом, крутя в руке нож. — Ну наконец-то, я уже заждался, — сказал он, заприметив хозяина, — чуть не заснул. Румпельштильцхен ужаснулся — этот тип сопровождал Труд. И то, что он был в его доме… Что он сделал с его женой? — Знаешь, я к вашему племени равнодушен, — продолжил говорить забинтованный, — что к бильвизам, что к рогенмеме. Вы там занимаетесь своими делами, людей там пугаете, их детей похищаете, мне до этого дела нет. Да только… Ладно, короче, где девчонка и мы расходимся. — Она… — запинаясь, начал говорить Румпельштильцхен, быстро осматриваясь, — понятия не имею. Никаких детей в лесу не видел. Забинтованный щёлкнул языком. — Знаешь, я бы не тронул твою женушку, — сказал он, — вернула бы девчонку, и все. Но она начала говорить, что её нет и так далее… Я вот осерчал тогда. Чужак кивком головы указал на кресло где сидела жуткая женщина, избитая и потерявшая сознание. Она была привязана странной розовой веревкой. — Она жива, — продолжил чужак, — но это поправимо, знаешь ли. Неожиданно Румпельштильцхен ухмыльнулся. — Ты думаешь угрожать мне в моем же доме? — усмехнулся он, — умом явно не блещешь. Пол, стены, потолок и мебель в жилище внутри дерева тут же обратились золотыми нитями, мгновение — и забинтованный оказался опутан, словно муха в паутине. — Вот и все… Я не люблю незванных мерзавцев, — широко улыбаясь, бильвиз расправил руки, его большие пальцы обратились в большие серповидные лезвия. Подойдя к врагу, он легким и быстрым движением срубил ему голову. — Может, ты присмотришься, — вдруг он услышал голос чужака позади себя. Холодный пот прошиб лицо Румпельштильцхена — он обернулся, заметив, что на кресле с веревкой в руке сидит все тот же человек с забинтованным лицом. — Нет… — возникла мысль в голове у бильвиза, он боялся повернуть взгляд на обезглавленное им тело, — невозможно… В комнате повисла тишина, изредка нарушаемая смешками чужака. Румпельштильцхен не хотел спускать с него глаз, боясь, что он еще что-нибудь учудит. — Так и будешь пялиться? — спросил забинтованный, — мне это надоело. Может посмотришь на свою женушку? Тяжело дыша от жуткого осознания, бильвиз все же взглянул на тело… И закричал в ужасе. В коконе было тело его жены. Лишенное головы. Эта сделка того не стоила… Эта паршивка обошлась ему слишком дорого… Ему нечего терять… Он даже не заметил, как затрясся в странном смехе, широко и безумно улыбаясь. Пошло оно все… — Ты… Не уйдешь отсюда живым… — Румпельштильцхен повернулся к чужаку, — ублюдок… — Понятно, — чужак неожиданно прыгнул вперёд, пытаясь накинуть петлю на шею бильвиза, на что тот направил в его сторону множество золотых острых нитей. Но забинтованный резко исчез, в этот момент бильвиз ощутил веревку на своем горле. Резкое движение — и он оказался на полу, нога чужака надавила ему на грудную клетку. — Не пытайся разорвать её, — спокойно сказал он, смотря на Румпельштильцхена, что пытался освободить шею от пут. Верёвка начала сжиматься, затрудняя дыхание, — а теперь говори, где Труд? Поверь мне, я могу сделать так, чтобы ты молил меня о смерти. — Я… — захрипел бильвиз, — продал её… Выгодно… Он был с птицей… Трость… Череп… Белая одежда… — Погоди… У него не было в глазу вставленного стекла? — обеспокоенно спросил чужак. — Д… Да… — задыхаясь, ответил Румпельштильцхен. — Глотка Нидхёгга… — выругался забинтованный, — из всех вариантов один из худших… Ладно, поможешь мне — и катись на все четыре стороны. Лезвие ножа коснулось лба Румпельштильцхена, вырезая на нем руну. Мгновение — и освобождённый от веревки бильвиз начал ощупывать свое чело. — Ты что со мной сделал?! — Подстраховался, — ответил забинтованный, — вздумаешь чудить — будешь завидовать мертвым. Я ведь обещал тебе. Лоб с руной начал гореть, от чего Румпельштильцхен закричал. — Я понял… Помогу… Только прекрати! — крикнул бильвиз. — Ладно, — чужак щелкнул пальцами, — Атли. — Что? — не понял незадачливый торговец, поднимаясь и скрывая шляпой отмеченный лоб. — Зови меня Атли. Ты свое имя скажешь или же мне придумать какое-нибудь прозвище? — Атли насмешливо взглянул на него. — Румпельштильцхен… — сквозь зубы протянул бильвиз. — Дурацкое имя. Буду звать Румпелем. А теперь за мной. Атли, поигрывая ножом в руке, направился к выходу. — Погодь… Ты ведь не знаешь, где он, — тут же подал голос Румпель, — они могут быть… Где угодно… — Эти дурни никогда не меняли своего логова, — ответил Атли, — а вообще, если хочешь укрыться от взора Одина, то прячься в Альпах. Там их укрытие. — Что значит их? Атли закатил видимый глаз. — Того, кому ты продал Труд, зовут Мурмукс. А где он, там Буне и Бифронс. Они давно хотят узнать кое-какие секреты Всеотца, и явно захотят шантажировать его жизнью внучки. До Румпеля дошел настоящий ужас его положения. Если уж за него примется Один… — Слушай, Атли, — тут же начал он, — если Один будет спрашивать про меня, то скажи, что я помогал тебе со спасением… — Да-да, хватит уже, — отмахнулся от него Атли, — время только теряем. Ясно? — Д… Да… — Румпель бросил взгляд на тело жены. Убитый его же руками… — Потом похоронишь, времени мало, — тут же как-то равнодушно бросил Атли.

***

Белый стервятник из южных стран — не того вестника ожидал Один. Хугин и Мунин встрепенулись, а Геки и Фреки приподнялись, оскалив зубы. Сама же белая птица, сев на стол Всеотца, протянула ему лапу с привязанным посланием, при этом широко зевнув. — Дурной знак, — сказал ас, снимая бумагу со стервятника и развернул её. — Что там? — спросил Видар. В послании было указано следующее: «Уважаемый Один, сын Бора. Мы, нижеподписавшиеся граф-герцог Мурмукс, герцог Буне и граф Бифронс, сообщаем, что ваша внучка, Труд, дочь Тора, в данное время находится у нас. Мы предлагаем обмен — с нашей стороны возвращаем девочку вам в целостности и сохранности, с вашей же вам нужно раскрыть нам секрет создания эйнхериев и валькирий. Сроку вам — два дня, ежели ко второму заходу солнца мы не получим свое, то вам придется воскрешать внучку по частям. С уважением, вышеподписавшиеся граф-герцог Мурмукс, герцог Буне, граф Бифронс». — Ну и ну, — усмехнулся Один, — снова они за свое… В этот раз перешли все границы. — Как думаете, это они убили Улля и Квасира? — поднял бровь Видар. — Может быть… Но скорее всего, они воспользовались ситуацией. И это нам даже на руку — теперь мы знаем, где находится Труд и можем её выручить, — Один положил послание на стол, — одной бедой меньше. Надо будет послать Вали к Форсети и Хеймдалль, чтобы направить их к этим троим. — Они могут тогда убить Труд, — тут же сказал Видар. — У нас два дня. Пусть думают, что мы согласны. А чтобы у них не было сомнений… — Один вдруг схватил стервятника за горло, птица забилась в его хватке.

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!